Расстройство (Disorder)

      Питер настроил часы, как только вернулся домой. Ему понравилось, что Тони выбрал обычный черный силиконовый ремешок, потому что Питер хотел, чтобы часы были максимально незаметными. Если не приглядываться, они походили на его обычные часы, которые он носил. Он знал, что Мэй всё равно в итоге заметит их, но он хотел, чтобы этот момент произошел как можно позже.       Все поддразнивали его по поводу Тони, потому что знали, что он влюблен в него, и он не был особым фанатом этого в целом, но особенно ему не нравилось, что дразнили именно по поводу Тони. Это всё просто напоминало ему, что Тони был с ним просто очень добрым, но не заинтересованным в нем как в партнёре. Каждый бы истолковал этот приятный жест от Тони неправильно, будто бы это было признаком того, что чувства взаимны, но он не собирался позволять бреду своих друзей влиять на его разум и давать ему ложную надежду.

***

      Мэй заметила часы утром, когда готовила яичницу. Он не хотел разговаривать об этом перед школой. У него была контрольная на первом уроке, и он всё ещё хотел, чтобы этот разговор произошел как можно позже. — Вау, — прокомментировала Мэй. — Да у тебя шикарные часы. — О, — сказал Питер, взглянув на свое запястье, — ага. — Как давно они у тебя? — Со вчерашнего дня.       Мэй подняла брови, — Ты купил их? — Не совсем, — признал Питер. Он перемещал яйца по сковороде лопаткой. — Тони подарил мне их в честь последнего занятия или что-то типа того, — как будто он мог позволить себе такие часы, когда работал всего раз в неделю. Даже если включить чаевые, большая часть его зарплаты за эти годы ушла на снэки. — Довольно дорогой подарок от просто личного тренера. Да? — Э-э-э, вроде, — признал Питер, — Я посмотрел, они стоят от четырехсот до тысячи долларов.       Мэй подняла брови. — Я думаю, они стояли что-то между этим, потому что у них нет функции передачи данных. Наверное, потому что он знает, что я всего лишь бедный школьник, который не может позволить себе доплачивать за память.       Прежде чем продолжить, Питер взглянул на Мэй, — Так что это действительно не так уж и важно. Кроме этого, я тоже подарил ему что-то, ты и сама знаешь. Для него ведь всё по-другому, потому что он богатый, поэтому, если ты возьмёшь стоимость часов и посчитаешь процент от его общего дохода, а потом сравнишь футболку с моим, то технически я потратил больше и думаю… — Питер, — сказала Мэй. — Ты мямлишь. — Извини, — Питер положил готовую яичницу на тарелку. — Ты просто ничего не говорила. — И с каких это пор Тони богатый?       Питер мысленно застонал из-за своей проблемы с непонятной речью. Похоже, он забыл сказать ей об этом или просто говорил только о себе. Он подумал, что с таким же успехом может сказать правду. — А чего это ты так нервничаешь? — Мэй начала подозревать, — Ты выглядишь виноватым, — она сузила глаза.       Питер вздохнул, — Только не злись.       Мэй устроилась в кресле, когда поняла, что ей удалось нажать на кнопки и что Питеру есть, что рассказать. — Итак, в прошлую пятницу какие-то парни в спортзале вели себя со мной грубо и… — Что? — Мэй потребовала ответа, — Почему ты мне не рассказал?       Питер пожал плечами и проказливо улыбнулся. — Знаешь, когда я тебя тогда забрала, я подумала, что что-то случилось, но не стала давить, потому что знаю, насколько ты это не любишь. Так что же случилось? — спросила Мэй. — Ничего такого, — ответил Питер, — Они сказали, что я… Ну, не важно, что они сказали, но Тони выгнал их, и потом я узнал, что на самом деле он владелец Железного Фитнеса. Не только того в который я хожу, Мэй. Типа, всех. Даже того, в которых ходишь ты. На самом деле было довольно круто, как он им противостоял. — Так или иначе, — Питер помахал рукой, — Я почти что уверен, что он купил мне подарок только потому, что он чувствовал себя плохо по этому поводу.       Мэй нахмурилась, — Питер. Ты в порядке? Я чувствую себя так ужасно… Мне не надо было оставлять тебя наедине с этим, но я не знала об этом. — Все в порядке. Я серьезно, — Питер пожал плечами, — Мне не было плохо, — в основном. — Итак, он владелец? — спросила Мэй, — Это… Интересно? — Ага, — фыркнул Питер. Такой была и его реакция. — И ты только недавно узнал об этом? — спросила Мэй. — Верно, — сказал Питер, — Когда он отчитывал этих парней — это было на самом деле довольно забавно — они попросили менеджера, и он такой: «Я хозяин». Потом он сказал им, что они должны уйти, и сломал одному парню палец, как я слышал. Я не видел, потому что пошел в раздевалку. — Хорошо, — прокомментировала Мэй, — Я рада, что Тони был с тобой.       Питер откинулся на спинку стула, радуясь, что беседа прошла так хорошо. Он ожидал, что Мэй сорвёт крышу или, как минимум она вздрогнет от того факта, что с ним произошла ситуация, тесно связанная с насилием.       Затем Мэй продолжила, — Но разве это не странно, что эта тема никогда не всплывала раньше? Почему он вообще тебя тренировал? — Питер мог слышать невысказанную мысль: «Разве у него нет дел поинтереснее?»       Питер думал, сколько от правды он хотел рассказать, — В тот вечер, когда я пришел, у них не хватало персонала, поэтому Тони помог мне. А ещё, я думаю, он скучал по должности тренера, поэтому он просто продолжил тренировать меня, вместо того, чтобы передать кому-то другому. Я не очень понимаю этого, но да. Вот что произошло.       Мэй нахмурила брови, — Итак, вы закончили с занятиями, и все? Ты его больше не увидишь? — Ну, — начал Питер, — мы собираемся тренироваться по пятницам, но как друзья, а не как клиент с тренером. — О, — Мэй улыбнулась. — Замечательно. Это действительно здорово. — Ты так думаешь? — спросил Питер.       Мэй кивнула, — Не буду врать, это немного… Странно. Наверное, необычно, дружить с кем-то намного старше, но… Я не знаю.       Питер нахмурился, — Ты думаешь, странно, что он не сказал мне, что он хозяин? — честно признаться, он тоже подумал, что это странно, но ему нужно было мнение Мэй.       Мэй начала размышлять вслух, — Говорит ли мистер Дельмар покупателям, что он хозяин, когда готовит сэндвичи для них?       Питер засмеялся, — Нет, но мистер Дельмар не миллионер. — Насколько ты знаешь, — Мэй указала на него.       Питер покачал головой. — Не думаю, что это так уж и важно, — решила Мэй, — Но, с другой стороны, мне кажется странным, что он покупает тебе дорогие подарки и соглашается и дальше заниматься, — осторожно сказала Мэй. — Я знаю, что дразнила тебя из-за этого раньше, но Питер, он намного старше тебя, и он сам должен знать, что мы не из богатых. Я не хочу, чтобы он манипулировал тобой и заставил перерасти вашу дружбу в нечто большее. — Боже мой, — Питер отпрянул. — Что? — Я серьезно, — продолжила Мэй. — Он мог бы быть самым классным парнем на Земле, но я всегда буду в первую очередь заботиться о тебе. Ты влюблен в него — это одно, но ему нельзя отвечать взаимностью. — Ага, — согласился Питер, — я знаю. — Не из-за тебя, — настаивала Мэй. — Из-за твоего возраста. — Тебе не о чем беспокоиться, — сказал Питер. — Правда, Мэй. — Хорошо, — Мэй подняла руки вверх. — Я доверяю тебе, но я просто хочу, чтобы ты знал. Тебе нужно использовать свою чуйку.       Питер усмехнулся, — Он рассказал мне почти всё об одной из своих одиноких подруг, которая могла бы меня заинтересовать. Мне не кажется, что он испытывает ко мне что-то, а ещё он предлагал выделить время в своем графике, чтобы тренироваться с кем-то вроде меня. Здесь и не пахнет дурными намерениями. Как ты могла такое сказать?       Мэй вздохнула, — Ты прав, может быть, я слишком сильно забочусь о тебе, но ты не видишь того что вижу я. Питер, ты красивый, умный, весёлый и любому повезет с тобой. Я знаю, что ты в это не веришь, но вполне возможно что кто угодно — не только Тони — может воспользоваться твоей самооценкой. Я хочу убедиться, что ты в безопасности.       Питер не знал, что на это сказать. В любом случае то, как он относился к себе, заставляло держаться подальше от всех. Как он мог поддаться каким-то манипуляциям, когда он категорически не считал, что кто-то посчитает его привлекательным? И когда он не смог бы показать свое тело кому-то, что бы те ни сказали? Всё его существо было одним мигающим знаком «Держись подальше». — Я не хочу думать негативно, — добавила Мэй, — Часы… Отличные. Я просто хочу, чтобы ты принял во внимание возможность того, что они значат для него что-то большее.       Питеру хотелось смеяться. Всё, что говорила Мэй, было таким абсурдом, под каким бы углом он на это ни смотрел. Во-первых, Тони не интересовало это, поэтому часы буквально ничего не значили. Во-вторых, если Тони был заинтересован, Питер не понимал, в чем проблема и почему хорошие часы — плохой знак. В-третьих, если Тони пытался подкупить его, он зря тратил время, потому что Питеру он нравился задолго до обмена подарками. В-четвертых, помимо того, что Тони предложил ему попробовать встречаться с Шури, тот даже не написал ему в знак благодарности за открытку, да и вообще никогда не писал ему, так что никто ни разу не пересекал границы дозволенного. В-пятых, так раздражало, что Питер не мог иметь что-то хорошее в жизни, ведь Мэй думала, что это может быть чем-то плохим. Питера не волновало, был ли Тони старше или богаче его: тот не был каким-то моральным уродом-манипулятором. — Я в школу, — сказал Питер. Он встал из-за стола, а яичница так и осталась на тарелке едва тронутой, — Я хочу почитать свой конспект перед контрольной. — Да ладно, Питер, не уходи так.       Питер вздохнул. Это было немного драматично, но у него пропал аппетит. Сегодня пойдёт снег, ведь Питер Паркер не хочет есть.       Он взял свою тарелку, соскреб с неё кусочки еды и сполоснул, прежде чем просто положить в раковину, — Увидимся после школы, Мэй. — Хорошего тебе дня.

***

      После разговора с Мэй Питер почувствовал одновременно облегчение и разочарование. Теперь все карты открылись, и она восприняла это довольно хорошо. Проблема заключалась в том, что пока он доказывал Мэй, что между ним и Тони ничего нет и быть не может, он полностью убедил в этом и себя.       Он хотел радоваться подарку, но тот всё время напоминал ему, что Тони подарил его в дружеском плане, а не в романтическом. Экран часов так и не загорелся от уведомления о сообщении Тони, в котором бы говорилось что-то о открытке или ещё одно спасибо за футболку. В прямом и переносном смысле часы сказали ему всё, что ему нужно было знать о возможности их отношений. Как ни странно, Питер чувствовал себя уверенно, потому что его правота была доказана, он был уверен в этом. Тони не интересовали отношения с ним и ему не о чем было беспокоиться. Он мог наслаждаться их совместным времяпрепровождением без задних мыслей.       Я даже не знаю, почему это так меня волнует. Этого не должно было произойти. Мы просто собирались тренироваться вместе, и я даже не думал, что он мне понравится. Я позволил своим чувствам выйти из-под контроля.

***

      Он все ждал, пока Нед или ЭмДжей возьмут на себя тему с часами, но у них, должно быть, было подумать о чем-то другом. Питер не знал, был ли он рад, что ему не пришлось говорить об этом, или злился, потому что ему нужен был предлог, чтобы поднять этот вопрос и узнать, что они думают по этому поводу. Он понял, что никто их не заметил, потому что они не зацикливались на этом так сильно, как он.       Он вспомнил свой разговор с Мэй и почувствовал вину из-за того, что скрывает всё только потому, что беспокоится о ее реакции. Невозможно было провести параллель между этим и тем, как это сделал Тони. Питер тоже скрывал вещи от своих друзей. Они все ещё не знали о том, что тогда произошло в спортзале, или о том, насколько сильные теперь были его чувства к Тони. Кроме того, он держал свою диету в секрете от ЭмДжей, и она притворилась, что ей не было неприятно, но, скорее всего, это было не так. Он просто не думал, что кому-то будет до этого дело — все были заняты. Все они в равной степени были заняты в школе, родители Неда заставляли ходить его на другие занятия, помимо школы, и ЭмДжей каждую свободную минуту была волонтером. Питер не мог вспомнить, когда в последний раз слышал о том, как обстоят дела между Недом и Бетти, и был ли кто-нибудь интересен для ЭмДжей. — Эй, ЭмДжей, а что ты вчера делала? — спросил Питер за обедом.       ЭмДжей подняла глаза и нахмурилась, — А что? — Просто любопытно.       Она сузила глаза, — А что делал ты? — Я ходил в спортзал, — ответил Питер. — А ты, Нед?       Нед просиял, — Я ходил в гости к Бетти. — Круто, — сказал Питер. — Это круто, чувак.       ЭмДжей фыркнула, — Если так хочешь знать, я ходила в кино. — Хорошо, — Питер жестом попросил дополнительную информацию, — С кем-то? Что ты или вы смотрели?       ЭмДжей наконец улыбнулась, — Я ходила с Лиз. Смотрели документальный фильм о кровавой истории национальных памятников. — Ай, больно, — вставил Нед. — И как? — Я особо не смотрела на экран, — намекнула ЭмДжей.       Питер ухмыльнулся, — Чувак, пора обновить статус твоего дорожного знака, — он протянул руку для удара кулачками. — Снова это, — Нед покачал головой.       ЭмДжей ответила на жест Питера, — Итак, я думаю, мне нравятся девушки? — У нас есть что-то общее, — воскликнул Нед, — Ты всегда меня удивляешь, ЭмДжей.       Остальная часть обеда превратилась в хихиканье и шутки, и Питер совершенно забыл о своих собственных трудностях, так как его друзья были рады рассказать ему о своих. Он собирался не забывать почаще спрашивать их об их жизни. Было стыдно напоминать самому себе о том, что у других людей были дела вне его собственной. Он не плевал на то, что они говорили, и он чувствовал, что если это так, то и они, наверное, не плевали на то, что говорил он. Он не рассказал им о своих растущих чувствах к Тони или о придурках в спортзале, но было приятно знать, что если он это сделает, они будут рядом.       То же самое было с Мэй и ее вопросами. Как бы он ни ненавидел, когда его расспрашивали и успокаивать измотанную Мэй, он знал, что ему повезло с ней, и есть вещи похуже, чем когда кто-то заботиться о тебе. Из-за беспокойства Мэй и когда Тони заступился за него, Питер понимал, что ему нравится знать, что у него есть люди, которые присматривают за ним. Забота о себе — это работа, которую ему, очевидно, было нелегко делать, так почему бы не принять небольшую помощь?

***

      Питер был измучен из-за внеклассных занятий всю неделю, контрольных и незапланированной смены в «У Дельмара» к тому времени, когда подошла пятница и встреча с Тони. Он чувствовал себя виноватым за то, что не ходил в спортзал со вторника, но он знал, что через пару месяцев у него закончится школа, и тогда у него будет больше свободного времени для спорта. Особенно, если он окончательно решит не поступать в институт, как он и планировал. Но он всё ещё не был в этом уверен.       Небула снова была на ресепшене, и Питер хотел бы ничего не говорить, но решил проявить храбрость. — Привет, Небула. Как дела? — Хорошо, — сказала она. — Круто, — Питер кивнул. — Как школа?       Питер улыбнулся, — Отстойно. — Хм. Звучит прямо так, как я и помню.       Питер согласно кивнул и направился в раздевалку, помахав Небуле. Ещё одно полу успешное социальное взаимодействие за его плечами.       Сердце Питера подпрыгнуло в груди, когда он вошел в раздевалку и увидел Тони, моющего руки в раковине.       Тони встретился с ним взглядом через зеркало, улыбнулся и обернулся.       Взгляд Питера упал на футболку Тони, и он рассмеялся, — Голосуйте за Педро? ¹       Тони ухмыльнулся. — Vota por mí², — пошутил Питер.       После того, как он пошутил, он понял, что это было действительно глупо. Он говорил по-испански только в школе и с мистером Дельмаром. Он волновался, что Тони не поймёт его речь и подумает, что он тупой, но затем Тони удивил его своей усмешкой.       Мужчина хлопнул в ладоши, — Боже, эти два дня ожидания были слишком долгими, Паркер. Увидимся там.       Питер просто тупо кивнул и смотрел, как Тони выходит из раздевалки.

***

      Питер волновался, что не сможет угнаться за Тони, что и правда не было необоснованно, потому что Питер тренировался только почти два месяца по сравнению с двадцатью с лишним лет Тони, но тот не перегнул палку с выпендрёжем.       Питер также думал о том, продолжает ли Тони их занятия из жалости или из чувства долга. Он подумал что, возможно, Тони на самом деле не хотел с ним работать, но сказал сам себе, что ведёт себя глупо. Никто не прилагал таких особых усилий, пока люди сами того не хотели, но также Тони сам заверил его, что не сильно напрягается. Признать то, что Тони оказывает ему большую услугу, означало признать то, что мужчина заботился о нём и его здоровье на каком-то уровне, но также Питер считал, что Тони просто был милым и щедрым человеком, и это не касалось только его. Напротив, выдавать действия Тони за ничего не значащие казалось оскорблением, потому что Питер был ему благодарен и действительно считал это важным. Даже если это было важным только для него, а не для Тони. Питер не знал, что ему и думать.       Питер больше не говорил Тони о своих успехах официально, так что тому не приходилось работать, а просто приходилось заниматься спортом. Питер сказал себе, что ему, наверное, стоит прислушаться к Тони, что это не так уж и важно. Они были друзьями. Одному Богу известно, почему такой, как Тони, хотел дружить с кем-то вроде него, ну да неважно.       Из-за того, что Тони технически больше не был его тренером, он планировал встретиться с Вэл ещё раз, и ему было бы комфортно просить помощи у других сотрудников, когда она ему была нужна. Тони дал ему достаточно базовой информации за этот месяц, что они провели вместе, чтобы он знал, что делать с калоражем. Да и найти тренировки в интернете было не так уж и сложно. Самым важным в работе Тони была моральная поддержка и дружеское отношение и тот всё ещё его поддерживал, даже несмотря на то, что статус их взаимоотношений изменился.       Это было приятно, потому что занятия в паре позволили ему попробовать новые упражнения. Одно из таких заключалось в том, что они с Тони стояли спинами друг к другу и передавали набивной мяч.       Они сделали несколько видов планок, выпадов, упражнений с прессом и приседаний рядом друг с другом, что казалось несильными изменениями для Питера, потому что Тони всегда присоединялся к нему хотя бы на короткий промежуток времени, пока они вместе проводили занятие. Ещё одно изменение было в том, что обычно Тони держал Питера за лодыжки, когда он делал пресс, чтобы ноги не отрывались от пола, но теперь, когда Тони тоже занимался, у Питера появилась возможность помочь ему. — Сколько отжиманий ты можешь сделать? — спросил Тони.       Питер фыркнул, — Я, наверное, могу сделать максимум десять. Я всё ещё работаю над этим. — Хорошо, ты хочешь заставить меня страдать? — Не очень. — О-о-о, — Тони ухмыльнулся, — Как насчет этого: вместо того, чтобы превращать наши различные навыки в проблему, почему бы не использовать их в твоих интересах? — Хорошо… — Сделай как можно больше отжиманий, — проинструктировал Тони, — И за каждое из них я сделаю пять.       Питер нахмурился, — Это такой хитрый способ выпендриться? — Нет, — сказал Тони, — Это вдохновит тебя, поверь мне. Возможно, ты даже сможешь увидеть меня с лицом на полу.       Питер засмеялся и опустился на пол. Он принял позу для отжиманий и начал, довольно легко преодолев первые пять, но стало сложно на шестом. — Давай, — сказал Тони. — Пока что всего тридцать. Я хочу, чтобы мои мышцы болели.       Питер заставил себя сделать двенадцать, но техника была не очень правильной. — Шестьдесят, — объявил Тони, — Сделай несколько прыжков, пока будешь смотреть на меня.       Питер покачал головой, — Ты больше не можешь говорить мне, что делать. — Тогда зачем ты отжимаешься? — спросил Тони. — Упади уже на пол и сделай шестьдесят отжиманий. Давай, важная шишка, — улыбнулся Питер, игнорируя вопрос.       Тони сделал так, как ему и сказали.       Питер смотрел, как Тони сделал тридцать отжиманий без колебаний. Когда Тони сделал сорок, он собирался сказать что-то о том, что тот по-настоящему выпендрился, но потом Питер получил настоящее удовольствие.       Тони пришлось сделать паузу, потому что он упал, и его руки тряслись перед тем, как он поднялся обратно. Следующие отжимания были более стабильными, и ему оставалось сделать ещё пятнадцать. — Давай, Тони, — подбодрил Питер, — Ты можешь это сделать. Просто заставь себя, — он улыбнулся из-за своей шутки.       Тони фыркнул, — Не смеши меня. — Ты смешишь меня всё время, — напомнил ему Питер, — Ещё десять!       Питер был рад увидеть, что Тони наконец-то хоть как-то напрягается. После всех шуток о ботоксе и что он не может вспотеть, Питер увидел красное лицо Тони. Вены на его руках начали выделяться от больших усилий мужчины. Питер облизнул губы. Контролируй себя.       Было слишком легко представить Тони в похожей позе, но не на спортивном коврике, а на кровати. Ой-ой. — Тебе не обязательно заканчивать, — сказал Питер, — Остановись на пятидесяти пяти. Я доволен. — Нет, — простонал Тони. Сейчас же его руки тряслись довольно сильно.       Питер вздрогнул от стона. Было несправедливо, что Тони настолько горячий.       В итоге Тони сделал последние пять отжиманий, и затем настала уже очередь Питера помочь ему подняться с матов. — Это было невероятно, Тони. Серьезно. — Хм, всего одно слово, — Тони схватил Питера за руку и поднялся с пола. — В следующий раз я сделаю пятнадцать, — пообещал Питер, — Тебе лучше тоже начать практиковаться.       После того, как они закончили, Питеру стало неловко из-за того, что он не знал, что нужно делать дальше. Тони будет мыться в кабинке рядом с ним или Питеру надо просто принять душ дома? Если они уйдут вместе, собирается ли мужчина снова проводить его до дома или подвезти? Им не нужно было идти в кабинет и обсуждать домашнее задание, так что же будет дальше? Питеру нравилась зона комфорта с обычной рутиной, а это сбивало его с толку.       Питер просто решил перестать быть тревожным ребёнком и делать всё как обычно. Ему всё равно надо было идти в раздевалку, потому что там были его вещи, а вещи Тони были в его кабинете. — Увидимся на следующей неделе, Тони, — сказал Питер. — О, — произнёс Тони, — Хочешь, я тебя подвезу?       Питер улыбнулся, — Нет, спасибо. Надо сходить в душ. — Я могу подождать. — Нет, всё нормально. Правда. Бывай, — Питеру было интересно, было ли глупо так себя повести и отказаться от ещё одной поездки с человеком, в которого он был влюблён, но, это, наверное, был самый его умный поступок за последнее время. Больше не было смысла вести себя так. Тони был его другом, что, очевидно, совершенно нормально. Он не ожидал от Тони ничего, кроме того, что у них уже было — тем не менее запоминание каждого момента их встречи не успокоило бы его чувства. Он не мог позволить Тони продолжать делать в его сторону приятные поступки. — Хорошо. Удачных выходных и не влезай в неприятности, — Тони подмигнул. — И тебе того же.       Питер не был в восторге от того, что ему придется ждать еще неделю, прежде чем он сможет увидеть Тони. Но он старался смотреть на светлую сторону: чем меньше Тони его видел, тем заметнее будет его прогресс. Было неприятно, что не было никого, кому он мог отчитываться, потому что он мог слезть с диеты полностью, или начать подтасовывать цифры в прогрессе, или вообще начать пропускать тренировки. У Питера было достаточно опыта со своими проблемами, чтобы он знал, что неудача многовероятна, если не неизбежна, но он чувствовал, что он достаточно силён, чтобы справиться с этим. Он мог перетерпеть один денёчек и попросить о поддержке, если она ему понадобится. Часть пути заключалась в том, чтобы научиться просить о помощи и рисковать. Питер уже научился это делать, даже не смотря на то, что ему оставалось ещё долгое путешествие.       Питер зашёл в ту же душевую кабинку, что и всегда, и приступил к своей рутине. Душ в тренажерном зале был не самым приятным вариантом, потому что тут были и другие мужчины, занимающие пространство, и уединение в ванной в своей квартире было более комфортным, но Мэй как-то небрежно упомянула, сколько денег они экономят на счетах за коммунальные услуги из-за его жертвы, так что всё было нормально.       Питер тщательно протер кожу мочалкой, размышляя о вечере, считая свои успехи и калории, которые он, вероятно, сжег. Он был впечатлен тем, сколько может сделать отжиманий. Тони назвал нечто подобное маленькой победой. Иногда было более приятно добиться чего-то вроде футболки, которая стала посвободнее или поднять более тяжёлые гантели, чем видеть меньшую цифру на весах. Питер подумал о том, сколько отжиманий Тони смог сделать. К удивлению, эта мысль не заставила его относиться хуже к себе. Он просто подумал, что это горячо. Было неприличным то, в насколько хорошей физической форме был Тони.       Он был рад, что остался наедине со своими мыслями, потому что воспоминание о том, как выглядел Тони, повлияло на него.       Как бы Питеру ни хотелось подрочить в прошлые разы, он так и не смог преодолеть неловкость и чувство незащищенности, возникавшее от чужих голосов в раздевалке. Не то чтобы в красоте Тони появилось что-то новое, но что-то во всех этих отжиманиях и стонах побудило Питера прикоснуться к себе.       Он быстро стал твёрдым, что не было чем-то новым, но то, что он оставался в таком состоянии, шокировало его. Обычно к этому времени его разум вмешивался в желание и заставлял стыдиться того, что он возбужден, когда он не имел на это права и его член в итоге понимал, что ничего не произойдёт. Но не в этот раз.       Чем больше Питер думал о Тони, тем твёрже он становился.       Итак, это происходит.       Он решил смириться с этим.       Питер слышал, что другие парни слишком быстро кончали, но сам он никогда не сталкивался с этой проблемой. На то, чтобы финишировать, у него уходило больше десяти минут, так как его мозг любил заставлять его чувствовать отвращение, пока он это делал.       Может быть, частично это было из-за горячей воды и из-за того, что его организм быстро перекачивал кровь по всему организму после тренировки. Может быть и нет. Но он знал, что это определенно как-то связано с Тони. Питер сосредоточился на том, что он тогда видел. Напряженные руки Тони. Его упругая задница. Стон. Он не был на отрезке, где мог бы представить Тони с собой, но мог представить того одного. Может быть, голого. Почти голого.       Питер обхватил себя рукой и провел в быстром темпе — трюк, который удалось выполнить гораздо легче, когда он стал сильнее. Очередная маленькая победа. Та, о которой он не будет говорить Тони. Его образ, сидящего за своим столом в кабинете с членом в руке заполонил разум Питера. Ему было интересно, каково это — стоять для него на коленях. — Вот чёрт, — выпалил Питер, выплескиваясь себе в кулак. Так много просто из-за одного только Тони…       Он молился, чтобы его никто не услышал, пока он смывал улики в канализацию. Он чувствовал себя немного виноватым за то, что объективировал Тони в своём грязном разуме, но не настолько виноватым, чтобы он больше этого никогда не сделал. Это было слишком хорошо. Примечания автора: Я не уверена, что всем нравится разница в возрасте между Питером и Тони, но я сильно хочу описать это не как проблему, а ещё мне нравится писать настолько реалистично, насколько это возможно, поэтому я просто обязана описывать Мэй как волнующуюся, ведь Питеру семнадцать, в конце концов. Я знаю, что некоторые люди могут хотеть, чтобы Питер был немного старше, но, надеюсь, эта история по-прежнему будет им нравится. Я знаю, что это просто фанфик, и (мы) знаем, что Тони не плохой человек, но даже в «Человеке-пауке: Возвращение домой» Мэй говорит Питеру: «Не фанатка этого Тони Старка. Ты у него на уме… Тебе нужно использовать свою чуйку», поэтому мне нравится, когда Мэй скептически относится к отношениям Питера с Тони, но при этом доверяет Питеру. Кроме этого, абьюзеры будут охотиться на тех, у кого низкая самооценка, потому что они могут думать, что не заслуживают лучшего, и, очевидно, здесь не такая ситуация, потому что Тни хочет помочь Питеру, а не причинить ему боль. Но Мэй считает, что у Тони не может быть добрых намерений, потому что некоторые из его действия кажутся размытыми. (Даже в каноне Тони завербовывает Питера в четырнадцать и шутит о том, что расскажет всё Мэй, если он не согласится, но Питер был Человеком-Пауком и до Тони и продолжал оставаться им даже с отнятым у него костюмом, а когда он отказывается от Костюма «Железный паук», Тони принимает его выбор, поэтому очевидно, что угроза рассказать Мэй в «Гражданской войне» была шуткой, потому что он слушает Питера, и, очевидно, что у Питера есть свобода в своей жизни). Но размытые действия не всегда приравниваются к тому, что человек — плохой. Тони просто неправильно поняли :') В любом случае извините за мою многословность!!! Я просто хотела рассказать о своей точке зрения, потому что некоторым было бы неприятно читать сцены, в которых Пеппер, мистер Дельмар или Мэй пытались бы разлучить Питера и Тони, но, на мой взгляд, вполне реально, что они все будут обеспокоены. Что думаете? Даже если вы не согласны, хотелось бы услышать ваше мнение! Примечания переводчика: ¹«Голосуйте за Педро» или «Vote for Pedro» — отсылка к фильму «Наполеон Динамит». Фильм я не смотрела, но Википедия говорит: «Наполеон Динамит — школьный изгой во всех смыслах этого слова. Наполеон игнорируется всеми жителями его маленького городка Престон в штате Айдахо. Это продолжается до тех пор, пока в школе не появляется новый ученик Педро. Педро хочет пригласить популярную в школе девушку по имени Саммер на школьные танцы и дарит ей торт. Однако та отказывает ему. Вскоре Педро решает баллотироваться в старосты класса и вступает в отчаянную борьбу с Саммер. Наполеон всеми силами помогает другу одержать победу на выборах». Также это выражение используется в значении голосовать за кого-то в знак протеста, возможно, автор вставила отсылку из-за выборов в США в 2020 году (глава вышла 25.04.2020). ²«Vota por mí» или «Голосуй (-те) за меня» — не стала писать фразу сразу на русском, чтобы не терялся смысл. Думаю, шутка состоит в том, что Педро — испанское имя (а также аналог имени Питер/Пётр), а фраза была сказана именно на испанском. Я чуть не умерла, пока переводила последнюю часть главы, но мне понравилось. NSFW-сцены в этом фанфике мои любимые.