Расстройство (Disorder)

      Отгул в школе из-за Декатлона обернулся неприятными последствиями. У Питера было гораздо больше работы, чтобы наверстать упущенное. Тем не менее, он позаботился о том, чтобы в четверг сходить в Iron Fitness, так как этот вечер, ранее занятый соревнованием, был свободен. В каком-то смысле, ему было приятно знать, что Тони там не будет, ведь они обсуждали это, и теперь, когда он знал, что Тони там не на дежурстве, ему не нужно было задаваться вопросом, столкнётся ли он с ним. Еще утешало, что Питеру не нужно было представлять себе, с какими это другими людьми занимается Тони, и нравится ли ему больше заниматься с ним.       Пятница сидела за стойкой, и, хотя сегодня была не пятница, он чувствовал себя обязанным сказать, — Слава богу сегодня пятница¹.       Она только вздохнула и покачала головой, криво улыбнувшись. — Знаешь, мистер Старк говорит мне это каждый раз, когда видит меня. — Гении думают одинаково, — заметил Питер. Он приложил удостоверение к сканеру и подождал, пока компьютер распознает его. — Можно и так сказать, — пошутила Пятница. — Он был здесь на этой неделе? — небрежно спросил Питер. Он понимал, что рисковал, но ему было любопытно. — Ты был на этой неделе? — спросила Пятница.       Питер сморщил лицо. — Нет, у меня были другие дела.       Глаза Пятницы блеснули. — Тогда нет. — О, ладно. Просто любопытно. — Я не могу точно сказать, чем он занимался на этой неделе, — продолжала Пятница, — но могу сказать, что вчера у него был день рождения. — Ты это серьезно? — Ага. — А сколько ему исполнилось? — спросил Питер, подбирая слова. Это прозвучало так, будто Тони был уже в почтенном возрасте или обзавелся эликсиром молодости. — 41, — ответила она как ни в чем не бывало. — Ух ты, я чувствую себя придурком. — Питер поджал губы. — Я ничего не сделал… Я не знал. — Я уверена, он поймет. Поздравь его завтра, — предложила Пятница. — Теперь-то ты знаешь. — Я так и сделаю, — Питер кивнул. Он должен вручить Тони нечто большее, чем просто поздравление с днём рождения. Этого было бы недостаточно. — И спасибо, я твой должник. — Я не забуду, — ответила Пятница, подмигнув.       Баки перехватил Питера по пути в раздевалку. — Привет, Питер, давненько тебя не видел. Ты избегаешь нас? — Неа, только тебя, — покачав головой, пошутил Питер.       Баки заливисто рассмеялся. — Нет, — всё же потом поправил Питер. — Я просто был очень-очень занят в школе. — Ботаник. Причем неисправимый.       Питер не мог с этим поспорить. — Ты выпускаешься в этом году? — Угу. В конце июня. — Клёво. Как только наступит лето, ты сможешь приходить и надоедать нам каждый день, без отговорок. — У меня особо нет выбора, — улыбнулся Питер. — Что ты имеешь в виду? — Тони нашел мне работу. — Без шуток, — сказал Баки. — Что он заставляет тебя делать? Драить туалеты? — Нет. Работать на ресепшене, так что надоедливым приставалой я буду там. — Потрясающе, чувак. Все наконец передохнут, если я переключусь с придирками на тебя, — Баки рассмеялся. — Рад помочь.       Питер немного беспокоился, что его обвинят в том, что он занял чужое место, или, что еще хуже, Тони могут обвинить в блате. Поэтому его утешал тот факт, что Баки вроде бы поддерживал его в новой роли.       У Баки не было никаких занятий по расписанию, поэтому он просто делал обход, помогая всем, кто в этом нуждался. И в конце концов он помог Питеру с упражнениями, которые тот обычно делал с Тони. Баки был великолепен в своем репертуаре, но Питер скучал по своему обычному партнеру. Раньше он хотел, чтобы Баки был его тренером из-за его массивной комплекции, но теперь он понял, что это не имеет значения. И хотя Питер и Баки были друзьями, между ними не было того уровня комфорта, который он разделял с Тони.       Питер был занят мыслями, а как всё бы обернулось, если бы он выбрал Баки вместо Тони? Он очень страдал при мысли о том, что упустил бы их дружбу. Баки периодически валил его на маты из-за его невнимательности, хотя Питер бы, наверное, и так бы на них оказался, так как был новичком. — Ты клевый, маленький бро, — сказал Баки после нескольких мгновений тишины, прерывавшейся тяжелым дыханием и хрипами. Он держал наготове боксерские лапы, чтобы Питер бил и пинал по ним. — Маленький? — Питер усмехнулся.       Баки кивнул. — А что это за комплимент такой был? — удивился Питер. Это было непохоже на Баки — сказать хоть что-то без панчлайна. — Знаешь, я бы не отказался с тобой работать.       Питер поднял брови и на долю секунды задумался, может ли Баки читать мысли. — Хорошо, что я этого не сделал, — пошутил Баки. — Иначе ты не встретил бы своего героя, — Баки захлопал ресницами, — Ты должен поблагодарить меня. — Эй, — пожаловался Питер. — Небула классная и всё такое, но она не мой герой.       Баки закатил глаза. — Очень смешно, но Небула не та, о ком…       Питер нахмурился и мотнул головой куда-то за спину Баки, — Глянь! Странно, что здесь делает Стив? Я думал, он ушел домой.       Баки немедленно повернулся, чтобы посмотреть туда, куда смотрел Питер, и парень тут же воспользовался уловкой, чтобы уложить Баки на маты, хотя по правилам они не спарринговали.       Ему было трудно придавить Баки к полу, потому что тот очень сильно смеялся. Питер не решался трогать металлическую руку мужчины, чтобы случайно не сломать её. — Кого ты там поддразнивал героями? — Похоже, к Стиву ты тоже не равнодушен! — уколол Питер. — Это так мило! — Нечестно, — простонал Баки. — Ты сжульничал. — И что ты собираешься с этим делать?       Баки вывернулся и пошел в атаку, чередуя удары. — Подожди, Пит! Пока! Ты будешь! Здесь работать! Я сделаю! Твою жизнь! Невыносимой! — усмехнулся тренер.       Питер опустил руки и скорчил унылую рожицу. — Серьезно, Баки? Видимо, это было плохой идеей, я откажусь от работы. Я скажу Тони: «Спасибо, но нет», лишь бы ты перестал злиться! — Что? Эй, чувак, я же просто пошутил, — протянул Баки, немедленно опуская руки.       Питер расхохотался и схватил ногу Баки своей, чтобы повалить его во второй раз. — И я тоже. — По тебе можно сказать, с кем ты работал, — вздохнул Баки, тяжело поднимаясь с пола. — Такой дрянной боец. Тебе всё шуточки — людей валить.       Питер воспринял это как очередной комплимент.

***

      Тони уже был в раздевалке, когда Питер вошел в зал.       Мужчина не сразу заметил его, поэтому Питер воспользовался случаем, чтобы понаблюдать за ним. Он тоскливо вздохнул. На Тони были черные кроссовки Nike Air Force 1, черные спортивные штаны и черная футболка. — У тебя траур? — ляпнул Питер. Это было не самое лучшее начало для разговора, так как оно было довольно поддразнивающим и не особо дружелюбным, но пофиг. Он старался изо всех сил.       Тони обернулся и расплылся в улыбке. — О, привет, Пит. Где ты был? Почему от тебя не слышно звонков? И нет писем? — Эсэмэски — это что-то вроде письма, — возразил Питер. — И да, и нет. И кстати, у меня не траур!       Питер указал на свой черный облик, — У меня тоже.       Тони фыркнул.       Короткой переписки с Тони в несколько минут было слишком мало, чтобы Питер не скучал по нему. Увидев мужчину снова, он почувствовал себя так, словно впервые глотнул воздуха впервые за две недели. Он не мог дождаться, чтобы поделиться с ним всеми хорошими новостями.       Питер подошел к своему шкафчику и задумался, прежде чем положить туда сумку. Ведь там были скоропортящиеся продукты! Он не хотел оставлять их там надолго, пока они тренируются. К тому же, он может струсить, долго маринуясь в ожидании, пока не подвернется случай подарить Тони это.       Пластиковый контейнер с двумя кексами был стратегически спрятан в его рюкзак для безопасного хранения. Он не был уверен, что Тони предпочитает — шоколад или ваниль, поэтому он приготовил ассорти того и другого вкуса, а также написал число «41» на них. Мэй великодушно отвезла его в магазин накануне вечером, по дороге домой с тренировки с Баки, чтобы купить продукты для выпечки. Слава богу, сегодня пятница. — Хм, ты не возражаешь, если мы встретимся в твоём кабинете, прежде чем приступим к делу? Я хочу кое о чём с тобой поговорить.       Лицо Тони на мгновение посерьезнело, прежде чем он сменил на игривое выражение. — Еще бы. Консультационные часы обычно стоят дополнительно, но я думаю, что смогу уделить тебе несколько минут, — пошутил он. — Мне повезло.       Питер подождал, пока Тони уйдет, и достал кексы. Он очень надеялся, что у Тони не было аллергии, о которой он не знал. Было бы очень жаль, если бы он в качестве доброго жеста подарил мужчине выпечку, а тот не смог её съесть.       На этот раз он не положил открытку для Тони, он слишком нервничал из-за предположительной реакции мужчины, так что посчитал, что это было бы слишком. Вместо этого он наклеил на контейнер стикер с надписью: «С Днем рождения, Тони!».       Питер вошёл в кабинет и, пройдя через всю комнату, поставил контейнер на стол перед Тони. Затем отошёл и занял свое место на кресле. Тони на мгновение нахмурился, потом расплылся в улыбке. — С днём рождения! — начал Питер. — Надеюсь, ты любишь кексы. Я не знал, какой вкус тебе больше понравится, поэтому здесь и с шоколадом, и с ванилью. Пятница рассказала мне про твой день рождения вчера, когда я пришел. Мне очень жаль, что я не поздравил тебя в праздник. Я не знал, иначе бы точно нашёл, чем тебя порадовать… — Он оборвал себя, прежде чем его бессвязное бормотание вышло бы из-под контроля.       Тони открыл крышку, и его улыбка стала шире. — Она сказала тебе, сколько мне лет?       Питер заерзал на стуле. — Ага. — В любом случае, ничего страшного, если они тебе не нужны. Я просто хотел тебе что-то подарить, и… — Пит, ты просто чудо. Это здорово. Спасибо тебе. — Не за что… Кстати, я сам их приготовил! Не то чтобы я напрашиваюсь на комплименты или что-то в этом роде… Но я имею в виду, что у меня за плечами большой опыт выпечки, вот! В прямом и переносном смысле.       Вот и всё, достаточно, не мели без умолку. Тони покачал головой. — Остановись. Ты меня завалил информацией. — Хорошо, — Питер кивнул. — Прости.       Тони выглядел удовлетворенным.       Питер хотел было спросить, хочет ли Тони попробовать подарок сейчас или собирается съесть сладость позже, но Тони опередил его, схватив шоколадный кекс и откусив кусок.       Питер старался не выдавать своего интереса к реакции Тони. Он был уверен, что они вкусные, но Тони мог так не думать. Если ему не понравится, Питер может умереть от опустошающего душу стыда. — Восхитительно, — сказал Тони. — Я бы предложил тебе ванильный кекс, как проявление вежливости, но я так хочу его, так что… — Тони съел второй кекс. — Я рад, что они тебе нравятся. — Я обожаю их.       Настроение Питера ничто, казалось, не могло испортить. Он был в восторге от того, что сделал Тони таким счастливым. На протяжении всего занятия Тони продолжал улыбаться, и Питер был рад, что именно он стал причиной для этого.       Но, как всегда, как только всё шло слишком хорошо и он был в хорошем настроении, что-то должно было пойти не так и всё испортить. — Ага, давай вот так! — распорядился Тони. Он схватил руку Питера и потянул её вперёд, она была на уровне его подбородка и ладонь была раскрыта, а вторую руку он оттянул назад, она была уже в кулаке. — Раздвинь ноги. — Отлично, — сказал Тони. — Это более сложная поза. — Теперь отведи ногу назад вот так, — продемонстрировал Тони.       Питер попытался повторить это движение, но потерял равновесие и упал на задницу. Из-за странного положения ног его лодыжка коснулась пола под странным углом и вспыхнула огнем от боли. — Ай, — воскликнул Тони. Он протянул руку, чтобы помочь Питеру подняться.       Питер ухватился за руку. У него не было другого выбора, кроме как справиться со своей болью, он не мог показать Тони, что нанес себе травму. Это было унизительно. Неужели он настолько неуклюж и бесполезен, что не может даже сделать шаг назад, не упав?       Питер судорожно вздохнул и попытался встать, но его нога отказывалась слушаться. Он был пригвожден к полу, и у него не было другого выбора, кроме как сказать о своей проблеме. — Не могу, — признался Питер. На глаза его навернулись слезы. — Что-то не так.       Тони отпустил руку Питера и присел на корточки рядом с ним. — Что-то с твоей лодыжкой?       Питер кивнул. — Я думаю, что неудачно упал. Мне очень жаль, — он прикусил губу, чтобы не заплакать.       Тони нахмурился. — Не волнуйся, Пит. Все будет в порядке.       Мужчина закатал штанину. — Я должен снять с тебя ботинок, ты позволишь? — Конечно.       Питер хотел возразить, что ноги у него грубые и некрасивые, но он был слишком сосредоточен на том, чтобы сдерживать слезы.       Тони расшнуровал кроссовок и стянул носок. — Ты можешь пошевелить пальцами ног?       Питер пошевелил ими в ответ. — Ты чувствуешь покалывание или онемение? — спросил Тони.       Питер покачал головой. — Мне просто больно. — Хорошо… Насколько я могу судить, лодыжка не сломана, — объяснил Тони. — Держись крепче, ладно? Я принесу эластичный бинт.       Питер в отчаянии остался ждать на полу. Всё как всегда должно было усложниться. Это было бы чудо, если он смог бы пережить один день в спортзале без какой-то неудачи. Он начинал думать, что вселенная ненавидит его и хочет, чтобы он навсегда остался несчастным.       Через несколько минут Тони вернулся.       Тони аккуратно обернул бинт вокруг пораженного участка ноги. Питер всё время смотрел в сторону, потупив глаза. После того как всё было сделано, Тони встал, взял в одну руку носок и ботинок, а другую протянул Питеру. Питер взял Тони за руку и пошёл, осторожно, стараясь не касаться раненой ногой пола, до самого выхода из тренажерного зала. К счастью, до вестибюля было недалеко. — Я заберу твои вещи, — заботливо сказал Тони. — Потом я отвезу тебя домой. Какой пароль стоит на твоём замке? — 19-60-15, — подсказал Питер. — Не укради ничего, — добавил Питер, улыбнувшись.       Лицо Тони просветлело. — Сейчас вернусь.       Питер сел на один из стульев и стал ждать Тони. К счастью, приёмная была пуста, так что ему не пришлось ни с кем вести светскую беседу.

***

      Питер оживился, увидев Тони, направляющегося к нему с рюкзаком. — Я припарковался в хорошем месте, — махнул рукой Тони. — Нам идти меньше двух минут. Как думаешь, ты сможешь? Потому что я могу достать парочку костылей для тебя, или, если Тор не занят, он может вынести тебя отсюда на руках… — Спасибо, Тони! Все в порядке… Если честно, я уже чувствую себя немного лучше. — Хорошо.       Тони во второй раз подхватил его под руку и помог доковылять до машины. Питер сел на пассажирское сиденье, а Тони придержал дверь автомобиля. Питеру пришлось бесконечно извиняться за каждый такой жест заботы Тони. Он испортил их первую встречу в спортзале за две недели, испортил сюрприз на день рождения для Тони, и вообще отвлек Тони от его работы своей проблемой… Питер не мог поверить, что именно это заставило его, наконец, заплакать перед Тони. Не признание, что он переел, не когда те незнакомцы его обзывали, нет, он был в состоянии тогда сдержать слёзы, но от того, что он так неуклюже упал и повредил лодыжку? Почему, почему он так облажался? От смущения и стыда из-за того, что он плакал, ему захотелось плакать еще сильнее. Он закрыл лицо руками, глупо надеясь, что Тони ничего не заметит. — Неужели так больно? — В голосе Тони слышалось беспокойство.       От голоса Тони, который был таким заботливым вдобавок ко всему, хотелось рыдать взахлёб. Он не заслуживал его. — Я отвезу тебя в больницу, — предложил Тони. — Может быть, я ошибся, и она сломана. — Н-нет, — сказал Питер. — Нет. Дело не в лодыжке. — Я не понимаю.       Питер увидел, что Тони так крепко сжимает руль, что у него побелели костяшки пальцев. Тони определенно был зол на него. — Я т-такой неудачник… — Питер умудрился выплюнуть слова едва слышно, так как слёзы лишили его способности говорить ясно. — Я все порчу. — Что? — спросил Тони. Он казался смущенным, и Питер не винил его. Вероятно, такому человеку, как Тони, было трудно понять, как неловкое падение может привести к срыву, но Питер привык к эмоциональным американским горкам. — Питер. Ты что, шутишь? Ты не неудачник.       Да. Хорошо.  — Послушай меня, — сказал Тони. — Ты не неудачник. Абсолютно. Я повторю это миллион и один раз, если потребуется.       Питер отвёл взгляд. Его глаза, вероятно, были налиты кровью и покраснели. Отвратительно. — Прости, — Питер вытер глаза. Он знал, что ещё далеко не выплакал своё горе, но у него было достаточно самообладания, чтобы взять себя в руки, пока он не исчезнет из поля зрения Тони.       Тони вздохнул и остановил машину. Дорога домой казалась намного быстрее, когда машину вёл Тони, а не Мэй.       Питер уставился на свои колени, а Тони подошел к нему и открыл дверь. Он знал, что всему пришел конец. Тони бросит его навсегда. Почему мужчина должен мириться с ходячей катастрофой? Он ведь ничего не получает от Питера. Парень для себя знал железно, что во время тренировок с Тони он должен был вести себя наилучшим образом.       Питеру хотелось не обращать внимания на протянутую руку Тони, потому что он и без того чувствовал себя обузой, но грубить не хотелось. Он избегал взгляда Тони, даже когда сам полностью вышел из машины и стоял на одной ноге, в то время как Тони поддерживал его с другой стороны. — Пит, ты можешь просто посмотреть на меня? — тихо спросил Тони.       Питер посмотрел на Тони после небольшой паузы.       Тони ободряюще улыбнулся ему. — А вот и ты!       Питер снова вытер глаза, прежде чем со смешком закатить зрачки. — Не хочешь рассказать мне, что именно происходит? — удивленно спросил Тони.       Питер покачал головой. Как он должен был объяснить тонкости его ментально нездорового разума?       Тони скривил губы. Казалось, он о чём-то задумался.       Питер вздохнул. С таким же успехом он мог бы просто сказать Тони правду. — Мне стыдно. — Стыдно? Почему это? Ты в первый раз, что ли, оступаешься и падаешь? Если это делает тебя неудачником, то я — грёбаная старая развалина.       Питер шмыгнул носом и улыбнулся. — Все падают, когда тренируются. Ты пострадал совершенно случайно, и это был несчастный случай. Так что расслабься. — Ну что, легче? — Тони покачал головой. — Ты знаешь, что я имею в виду. — Я знаю, — сказал Питер. — Не знаю, почему я так расстроился. Я, правда, не знаю… Иногда это само собой происходит… — Эй, не беспокойся об этом. Ты уже говорил мне, что терпеть не можешь ошибаться, — напомнил ему Тони.       Питер кивнул. — Ага. — Ты не неудачник. И никогда им не был. И никогда не будешь, — отчеканил Тони, глядя Питеру прямо в глаза. — Мне всё равно, сколько ошибок ты совершишь. — Всё в порядке? — спросил Тони.       Питер снова кивнул. — Давай, иди ко мне, — приказал Тони.       Питер уже наполовину облокотился на него, так что ему не составило большого труда наклониться к Тони для объятий.       Это было намного лучше, чем случайные обнимашки с Тони несколько недель назад. Тони крепко сжал его в объятиях, дольше, чем обычно, и дольше по сравнению с их прошлыми прикосновениями.       Питер медленно расслабился после минутной неловкости. Он поднял руки вверх, чтобы обхватить тело Тони. — Очень мило, — признался Питер, уткнувшись ему в плечо.       Тони промычал что-то в знак согласия, прежде чем отодвинуться. Он держал руку на плече Питера.       Питер почувствовал себя намного лучше после объятий, но его неуверенность была безудержной. — Я не хотел увлекаться… Не знаю, — Питер застенчиво улыбнулся Тони. — Наверное, я просто был ошеломлён. Прости. — Не беспокойся об этом, — ответил Тони. — Для меня важно только то, что ты не ранен. — Я знаю, — сказал Питер. — Возможно, мне пришлось бы подать на тебя в суд. Это было бы отстойно для твоего бизнеса. — Репутация моего бизнеса может пережить вывих лодыжки, но я не думаю, что моя совесть сможет.       Они находились прямо в запретной для парковки зоне, как можно ближе к входной двери. Питер не смог бы добраться до своей квартиры без помощи Тони, поэтому он подумал о том, чтобы позвать Мэй, чтобы Тони не пришлось лезть из кожи вон или получать штраф за неправильную парковку.       Тони потащил его внутрь здания, не сказав ни слова.       По ощущениям Питера, лодыжке было гораздо лучше по прошествии времени. Но она всё ещё саднила, когда он случайно оперся на неё слишком сильно. Однако Тони без особых происшествий довёл его до лифта. — Тебе не обязательно подниматься, Тони! Если ты занят, или тебе нужно домой, или ещё что-нибудь…       Тони молча ответил на неловкий лепет Питера, нажав кнопку лифта, чтобы двери закрылись, и они поднялись на седьмой этаж. Питер молился, чтобы в квартире был хоть какой-то приемлемый порядок. Он даже не знал, который час, и понятия не имел, будет ли там Мэй.       Питер достал ключи из бокового кармашка рюкзака и отпер дверь. — Питер, это ты? — позвала Мэй. — А кто ещё это может быть? — спросил Питер так тихо, чтобы она не услышала.       Мэй вылетела с кухни, чтобы поприветствовать его. — Ты не… О, Тони, привет. — Привет, Мэй, — ответил Тони. — Что ты… — Мэй посмотрела на ногу Питера. — Что случилось? Она бросилась к нему и положила руку ему на лоб, хотя это не имело абсолютно никакого отношения к ушибленной лодыжке. — Поскользнулся в спортзале, — объяснил Тони. — И приземлился не очень удачно, но если он возьмёт отдых на некоторое время, то… Всё будет в порядке. — О, нет. Мой бедный малыш, — вздохнула Мэй. Она протянула руки к Питеру. — Ты что, плакал? — Мэй, — запротестовал Питер. — О, тише. Тебе можно плакать, когда тебе больно.       Питер повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Тони многозначительно кивает ему. — Я как раз готовила ужин, — сказала Мэй. — Тони, ты останешься? — Я? Нет, спасибо. Теперь, когда Пит здесь, в целости и сохранности, мне пора возвращаться.       Питер не знал, был ли он разочарован или обрадован тем, что Тони не останется. Ему нравилось проводить время с этим человеком, но совсем не обязательно за ужином в его маленькой квартирке, когда с ними Мэй. — Мне надо присесть, — сказал Питер.       Тони и Мэй кинулись к нему, но Тони оказался первым. Он подтащил Питера к дивану и сел рядом. — Не возражаешь, если я ещё раз взгляну на лодыжку перед уходом?       Питер замахал руками, — Всё в порядке, ты не должен. — Да, пожалуйста. Она может быть сломана, — сказала в это время Мэй.       Тони последовал совету Мэй и вытянул ногу Питера вперед.       Питеру было неудобно ставить ногу на бедро Тони перед Мэй. Она определённо скажет что-то об этом позже.       Тони проделал те же манипуляции, что и в Iron Fitness, и заключил, что лодыжка не сломана. — Ладно, Пит. Дай отдохнуть своей ноге сегодня ночью, а если завтра будет больно, позвони мне на работу. — Я уверен, что всё будет хорошо, — вздохнул Питер. — Я слишком остро отреагировал.       Тони нахмурился. — Я бы предпочел, чтобы ты слишком остро реагировал, а не притворялся, что тебе совсем не больно… Эх, ты лучше послушай. Если бы ты сломал лодыжку, мы бы больше вместе не тренировались.       Питер кивнул, и Тони указал на него пальцем. — Я рассчитываю на тебя. Сделай правильный выбор, пожалуйста.       Питер взглянул на Мэй, которая очень внимательно наблюдала за происходящим. — Тони, — сказала Мэй. — Я только что вспомнила! С днем рождения. — Что ты, спасибо. — Ты отпраздновал как-то по-особенному?       Питер сначала собирался обидеться на Мэй за её любопытство, но на самом деле это был идеальный случай. Ведь он тоже хотел знать об этом, и от Мэй это не звучало отчаянно. — Нет, — ответил Тони. — Может быть, в эти выходные я пойду на ужин с парочкой друзей, но… Ты знаешь, как это бывает, когда становишься старше. Дни рождения уже не те.       Мэй кивнула. — Питер заботится обо мне иначе и делает из этого всего важное событие. — Что ж, ты вырастила хорошего ребёнка, — заметил Тони.       Питер поднял брови и посмотрел на Мэй. У неё было странное выражение лица, в котором он узнал очарование. Тони был исключительным профессионалом в том, чтобы вызывать такую реакцию у людей. У Питера было неприятное ощущение в животе. Одно дело было сказать Мэй, что Тони, возможно, положил на неё глаз, и для Мэй, которая отвергла всё это, но она, казалось, потеплела. И Тони никак не мог перестать называть его ребенком. — Может, тебе стоит остаться? — спросила Мэй.       Питер прекрасно знал, что задумала Мэй. Она перешла от того, чтобы предупредить его о намерениях Тони к тому, чтобы пригласить его остаться на ужин. Это был её способ оценить Тони. Питер гадал, для его ли блага или для её. Если Мэй начнет испытывать какие-то чувства к Тони, это будет величайшим предательством.       Питер ответил раньше, чем Тони успел. — Он вне зоны парковки. Если он останется, ему придется перепарковать свою машину, и нет никакого смысла проходить через все эти неприятности, Мэй, — он спас Тони от бдительного взгляда Мэй и дал ему выход из положения, поскольку тот явно не хотел оставаться.       Мэй нахмурилась. — Верно, — сказал Тони через мгновение. — Твоя фамилия в значительной степени гарантирует, что тебя волнуют нарушения правил парковки.       Питер закатил глаза, и Мэй усмехнулась. — Монотонность твоих каламбуров, связанных с именем, с каждой минутой становится всё заметнее. — Черт, два сапога пара, — прокомментировал Тони. — Я не знал, что разговариваю с ходячим тезаурусом. Умник. — Ну, теперь ты знаешь, — рассмеялся Питер.       Тони отрицательно покачал головой. — Видимо, этот разговор спитировался² на землю, так что я пойду. — Желаю вам³ с тётей приятного вечера, — пошутил Тони.       Питер почувствовал укол ревности, услышав, как Мэй включилась в шутку, которую он считал только их с Тони. — Спасибо, Тони, — сказала Мэй. — Может быть, ты зайдешь к нам на ужин в другой раз?       При обычных обстоятельствах Питер с удовольствием проводил бы Тони до двери, но он был не в состоянии. Всё, что он мог сделать, это смотреть, как Тони уходит, а Мэй закрывает за ним дверь.       Питер не мог оторвать взгляда от пустого стула за столом. Он хотел, чтобы Тони остался, но знал, что у него есть дела поважнее, и он действительно не хотел видеть его рядом с Мэй. Услышав, как они шутят, он почувствовал иррациональную ревность, и ему не хотелось продлевать свои страдания. Но он решил, что это хорошо, что Мэй и Тони поладили. Если Мэй проникнется к Тони симпатией, ему не придется больше терпеть разговоры о том, как опасно дружить со взрослым мужчиной. — Итак, — сказала Мэй без всякой деликатности. — Итак, — повторил Питер.       Питер мысленно перебрал около пятнадцати вопросов, которые Мэй, вероятно, задаст ему о его вечере и, в частности, о роли Тони в нем. Она удивила его, спросив о чем-то, о чем он не подумал. — Тони знает, когда у тебя выпускной?       Питер скривил лицо. Какое это имеет отношение к делу? Питер знал, что он упоминал об этом, пока они плавали, но сомневался, что Тони помнит точную дату. — А почему бы и нет? — удивилась Мэй.       Питер пожал плечами. — Нет, не знаю.       Мэй что-то промычала и больше ничего не сказала. — А почему ты спрашиваешь? — добавил Питер. — Я думала, ты его пригласил. Вот и всё. — Этот праздник только для семьи, — напомнил ей Питер. — И тебе не нравится Тони. — Я имею в виду… Он… Ну… — Мэй попыталась высказать свое мнение, которое говорило Питеру все, что ему было нужно. — Ты же знаешь, что в школе каждой семье дают по два пригласительных. — Ага, — сказал Питер. Он обменялся хмурым взглядом с Мэй. Теперь, когда они были семьей из двух человек, второй пригласительный уже никому был не нужен. — Он вряд ли захотел бы прийти, — махнул рукой Питер. — Если бы ты хотел пригласить его, — начала Мэй, — я бы не возражала. — Почему? — спросил Питер. С каких это пор Мэй хочет, чтобы Тони был рядом? После всех предупреждений, которые она дала, это не имело никакого смысла. Питер надеялся, что она не нарушила своего обещания не связываться с Тони теперь, когда он немного очаровал ее. Это было последнее, что ему было нужно, чтобы провести свой выпускной день, наблюдая за Мэй и Тони, чтобы убедиться, что ничего между ними не происходит. — Потому что он твой друг, и я знаю, что ты был бы счастлив, если бы он был там. Выпускной это твой праздник, милый.       Питер нахмурился. — Я ценю это, но не знаю, как он отреагирует. Никто не хочет сидеть на выпускном вечере без причины. Он, знаешь ли, постоянно занят. Ему нужно управлять компанией, и всё такое…       Мэй кивнула и сменила тему, но Питер всё ещё думал об этом. Было бы хорошо, если бы Тони был там для моральной поддержки, но он не хотел быть помехой. Он чувствовал, что и так уже достаточно усложнил жизнь Тони.

***

      После ужина Питер вымыл посуду, и, несмотря на то, что был вечер пятницы, он решил, что вполне может заняться домашним заданием. Он схватил свой рюкзак, чтобы достать телефон и наушники, планируя включить плейлист специально для этого. Он заглянул в главное отделение рюкзака и с удивлением увидел, что Тони убрал контейнер с кексами обратно в сумку. Питер улыбнулся. Со стороны Тони было очень мило вернуть его, поскольку обычно контейнеры, в которых передавалась еда, никогда больше не возвращались их владельцам. Улыбка Питера потускнела, когда он не увидел записку на крышке. Он проверил свой рюкзак, не отвалилась ли она, но ничего не нашёл. Тони, должно быть, выбросил её в мусорку, прежде чем положить контейнер обратно.       Чувства, которые, как ему казалось, прошли после того, как он обнял Тони и поговорил с ним, вернулись в двойном размере. Вспомнился разговор с Мэй о том, что Тони может присутствовать на выпускном. Да, конечно. Тони ни за что не захотел бы пойти на это. Питер снова и снова прокручивал в уме задачку по математике, которую решал, пока плохие мысли не исчезли или, по крайней мере, не утихли. Примечания переводчика и соавторки: ¹«Слава Богу сегодня пятница» или «T.G.I.F.» — аббревиатура, означающая «Thank God it’s Friday», в переводе «Слава Богу сегодня пятница», ну и тут у нас каламбур с именем Пятницы, да ²«Спитировался» или «petered out» — мы с соавторкой, похоже, ввели новое слово в русский язык, попытавшись локализовать шутку. Контекст такой, «petered out» (спрятано имя Питера в слове) это «иссякнуть, закончиться», у нас иссяк разговор. Поэтому мы берём слово «пикировать» и заменяем одну буковку, получается «питировать», надеюсь, у вас это не вызвало недоумения :)) Кстати, за эту идею благодарим соавторку!!!!! ³«Желаю вам» или «May you» — опять каламбур с именем, но тут мы не додумались, так что поясняю. Если переводить «May» как имя, а не глагол, то получается «Мэй вам», а так конечно «May you» это «Желаю вам» ;)