Расстройство (Disorder)

      То, что Тони не флиртовал с Питером, не шло ему на пользу.       Он покинул Роуди с изменившимся взглядом и самыми лучшими намерениями; он будет дружить с Питером, вот и всё! Не флиртовать с ним, не вводить его в заблуждение и не давать ему ложных надежд, не привязываться, и никаких подарков не дарить — хотя Тони чуточку изменил это правило в своей голове: это касается подарков без повода. Ему было трудно следовать этим границам, так как кокетство и щедрость были его основными чертами характера. Кокетничал, потому что это было весело. Кокетничал, наблюдая, как люди на это реагировали. Это многое говорило об их личностях и о том, чего они от него хотят. Он был щедрым, потому что не видел особых препятствий, раз у него есть деньги, и потому что большую часть времени это удерживало чужих людей от разглядывания его скелетов в шкафу. И обычно план Тони работал: покрывать свою личность тайной и не поощрять никаких связей. Тони не любил делиться чем-либо о себе, если он не знал, что может доверять тому, с кем он делился. Однако, когда дело касалось Питера, он хотел быть более открытым, потому что доверял ему. Тони хотел флиртовать с Питером, потому что тот ему нравился. Он хотел баловать его подарками, потому что он этого заслуживал. Было неправильно сдерживать себя. Это было похоже на ложь.       Он даже не смог применить свои правила на практике и нарушил их в тот же день, когда написал Питеру с предложением искупаться.       Само по себе плавание не обязательно воспринималось как что-то плохое, но спустя три предложения он перевел обычную просьбу на следующий уровень, предложив им с Питером пойти в спортзал вдвоём после рабочего дня. Честно говоря, эта затея отчасти была ради Питера, потому что ему было бы неудобно плавать перед другими. Он бы сказал «нет» или «да», но в обоих случаях не получил бы удовольствия. Тони подумал, что, возможно, ему следовало позволить Питеру сказать «нет», но что бы они сделали вместо этого? Если бы он отменил встречу в пятницу и не перенес её сразу, то выглядел бы полным придурком, и Питер принял бы это на свой счёт. Так что же должен был сделать Тони?       Всю дорогу до Манхэттена, а также два дня, предшествующие вечернему свиданию с Питером, в голове у него крутились мысли о морали и о том, законно ли это. Кроме того, он рассматривал идею о том, чтобы не начудить чего-нибудь во вред — у него была плохая привычка непреднамеренно портить вещи, пытаясь сделать всё правильно, и он хотел избежать такой ошибки с Питером, насколько это было возможно.       Несмотря на все свои усилия — посредственные усилия, если быть честным, — он не мог удержаться, чтобы не попытаться залить краской смущения бедного пацана с головы до ног. С Питером было трудно сдерживаться, потому что он был таким очаровательным. Кроме того, он был настолько застенчив, что едва ли признавал флирт; он, казалось, считал себя незаметной фигурой в жизни Тони. И это было после того, как Тони снова и снова доказывал, как сильно о парне он заботится. У Тони было такое чувство, что, если он смягчит свое коварное поведение в присутствии Питера до нейтрального или даже милого, мальчик, вероятно, подумает, что мужчина ненавидит его.       Одно дело — называть Роуди милым и дразнить Пеппер насчёт того, что он её второй муж, потому что всё это было сказано только шутки ради. Когда Тони хвалил Питера, это означало гораздо большее. Он не хотел останавливаться, потому что Питер заслуживал слышать хорошие вещи о себе, были ли они флиртом или нет.       Тони хотел, чтобы у Питера была свобода принимать свои собственные решения — независимо от того, означает ли это сделать первый шаг или не делать вообще никаких шагов, — но он также хотел быть тем, кто продемонстрирует, насколько он заботится о нём в первую очередь. К сожалению, сделать это было невозможно из-за разницы в возрасте.       У Тони было всё, к чему он когда-либо стремился. Когда он чего-то хотел, он делал всё, что в его силах, чтобы получить это. Но как он должен был ориентироваться в отношениях с людьми, и Питером в частности? Он хотел Питера больше всего на свете, и всё в нем говорило ему не отпускать парня, сказать слова, необходимые для того, чтобы завоевать расположение Питера. Но у Питера была своя собственная жизнь, свои собственные проблемы и свои собственные цели; ему не нужен был какой-то одинокий старик, сдерживающий его. Как бы Тони ни хотел быть эгоистом, он не мог поступить так с Питером. Он не мог вести себя с ним, будто он завоёвывает его, или парень — его собственность.       Тони было неудобно оставлять всё на усмотрение других людей, потому что это лишало его контроля. Но сейчас, когда отношения с подростком означали, что он будет полностью контролировать ситуацию, он хотел доверить Питеру принятие решения, которое будет лучшим для него. И каким бы ни было это решение, оно будет лучшим и для Тони тоже.       Хотя он не хотел влиять на решение Питера, признаваясь в своих чувствах, он был склонен быть честным с ним из-за проблем, которые он непреднамеренно вызвал, храня секреты от Питера раньше. Это было то же самое? Было ли честно хранить ещё одну тайну, когда он действительно считал, что для Питера это будет лучше? Он думал, что уже усвоил этот урок, но, может быть, и нет.       Было о чём подумать, кроме того, как это отразится на Питере. Ему хотелось верить, что Питер питает к нему нечто большее, чем просто влюбленность, и, возможно, даже отвечает взаимностью… Но он не был уверен. Может быть, все его мучения были напрасны, если Питер не хотел его так же. Тони не хотел быть отвергнутым. Он мог по пальцам пересчитать, сколько значимых дружеских отношений было у него в жизни, и его с Питером дружба была одной из них. Он не стал бы рисковать и портить всё, лишь пойдя на поводу у своей жадности.       Тони всегда было трудно сказать, что люди на самом деле думают о нём. Большую часть времени они любили его за то, что он мог сделать для них, и личная победа над ним, возможно, повысила бы их эго, потому что у него были деньги на счёте и красивое тело. Одним из его самых больших страхов было то, что Питер может оказаться таким же. Ничто в Питере не указывало на то, что это может произойти, и он действительно в целом доверял ему. Но Тони было трудно доверять кому-либо, кто испытывал к нему те же чувства, что и он. Вот почему он был одинок на сорок первом году жизни и почему у него не было серьезных отношений уже больше десяти лет.       Может быть, он и не стал бы так упорно искать отношения, если бы у него было больше друзей и хоть какая-то семья, но всё, на что он мог надеяться, — это найти свою вторую половинку. Он, в основном, научился жить в одиночку, у него были парочка друзей, которые, конечно, были золотом, и у него был, конечно, успешный бизнес, у него была жизнь, полная богатства и людей, но все вокруг жили на его зарплату. Он не хотел осознанно грести и Питера под эту гребёнку, но, подумав ещё немного, он понял, что она идеально подходит для его стиля жизни — держать всех на расстоянии вытянутой руки.       Всё шло как по маслу, пока он не предложил Питеру работу. Это была ещё одна идея, которая не казалась плохой на первый взгляд, но она запутала их жизни ещё больше. Она выставила дистанцию между ними и развесила на каждого ярлыки «подчинённый» и «работодатель». Хорошо это или плохо, он даже не знал. Когда он предложил Питеру поработать на ресепшн в Iron Fitness на Форест Хиллз, его единственной мыслью было, что у Питера есть проблема, и у него есть возможность её решить. Так он должен её решить! Он знал, что, когда придет время, он услышит от Пеппер, как глупа эта идея, но Питер был в восторге. Он был ему очень благодарен. Как это могло быть плохой идеей, когда он подарил Питеру такое счастье?       Он постоянно боролся с собой по поводу того, чтобы приблизить к себе Питера и оттолкнуть его из собственных страхов и из заботы о возрасте Питера. Он не был уверен, какой тут правильный ответ, потому что Питер, казалось, хотел, чтобы он был в его жизни, так что было ли то, что он пытался не быть там, правильным ответом? Тони больше этого не знал. Казалось, у всех были разные мнения. В конце концов, Тони не хотел, чтобы Питеру было больнее, чем ему. За его спиной была очень плохая репутация в романтических отношениях, так что было бы разумно втягивать Питера в одно из них? Или если бы Питер дал ему понять, что он хочет быть с ним в отношениях, было ли разумно потакать ему?       Тони хотел дать Питеру возможность повзрослеть и немного продвинуться в своём личном путешествии, чтобы он ничего не испортил, не отвлек Питера от настоящей жизни и не переступил его границы. Что-то типа того.       Он ушёл со встречи в бассейне относительно спокойным, если не считать предложения о работе. Тони мог поздравить себя с выдержкой, которую проявил, переодевшись отдельно от Питера и пропустив душ, но это была не совсем заслуженная победа, так как он, в первую очередь, не должен был ставить их обоих в такую ситуацию. И все эти чёртовы пошлые шуточки, и ухмылки, и поддразнивания были на грани! Но как он должен был сохранять хладнокровие, когда Питер бормотал себе под нос о том, какой он горячий? Тони задавался вопросом, нравилось ли Питеру в нем что-нибудь еще, кроме его телосложения. Ему нравилось так думать, но эта мысль не выходила у него из головы.       Поездка домой была незабываема. Конец прекрасного вечера и гигантский шаг назад. Он ошибся только потому, что решил не навязывать Питеру свои романтические чувства. Если бы Тони был в состоянии сделать так, чтобы вечер прошел правильно, он бы наклонился и поцеловал Питера на прощание. Просто так, ради удовольствия, и чтобы доказать Питеру, насколько тот ему не надоедает. Ему пришлось смотреть, как Питер идёт до своего подъезда один. Он чувствовал себя преступником, не говоря уже и о том, каким милым казался Питер и как много он для него значил. Он мог только надеяться, что однажды у него будет шанс поделиться с Питером всем, о чём он не говорил.       Это было похоже на то, что разговор с Роуди о его чувствах не принес ничего хорошего, затолкав их в дальний угол. Будто этот разговор десятикратно разжёг его настоящие чувства.

***

      Питер тоже не помогал в сложившейся ситуации, так как по какой-то причине решил подбросить дровишки в костёр. Он приносил энергетики, бормотал комплименты себе под нос, шутил, флиртовал и, наконец, согласился на предложенный ему аттракцион. Согласно романтической истории Роуди о его новых отношениях, всё, что нужно было сделать Тони и Питеру, это поужинать вместе, а затем они, как это обычно бывает, начнут встречаться. Тони поймал себя на мысли, что не понимает, как Питер на него действует. Если всё было так плохо, когда Питер даже не старался, Тони был бы морально убит, если бы парень начал стараться. Это было то, чего можно было ожидать с нетерпением. Может быть. С надеждой.       Питер заставил его задуматься о том, чтобы переоценить свою жизнь, кем он вообще был как личность, а также заставил его увидеть все свои отношения в прошлом и настоящем в новом свете, потому что стандарт, который он установил за все прошедшие года, как он должен был со всеми контактировать, был теперь в мусорке, когда Питер появился в его жизни. Питер был таким милым и добрым, что оставил всех остальных далеко позади.       Он пытался подавить всю свою тревожность и постараться позитивно мыслить, как он всегда учил этому Питера. Но легче было сказать, чем сделать! Тони и раньше доверял людям, которые казались добрыми, так что же, если Питер притворялся и уйдёт, как только Тони не сможет предложить ему ничего нового? На самом деле, он так не думал, но ещё существовал риск, что Питер тоже его любит. Как всё это будет вести себя на деле? Они оба были занятыми, а Питеру едва ли есть восемнадцать, и он почти ничего о нём не знает.       Его разум вращался по кругу, снова и снова возвращаясь к одним и тем же проблемам, изматывающим его. Ему нравилось думать о себе как о самоуверенном и невозмутимом человеке, но присутствие парализующей неуверенности в себе мешало поддерживать эту точку зрения. Казалось, в каждом возможном сценарии есть свои отрицательные стороны. Если это так, то Тони решил, что он мог бы сказать: «К черту всё» и просто рискнуть, сказать Питеру, что он думает, и пусть доминошки падают, где хотят. Но он сдержался.

***

      Тони ещё больше забеспокоился, когда Питер спросил его, говорил ли ему мистер Дельмар что-нибудь во время его визита в гастроном. Ему было любопытно узнать, почему Питер так горячился по этому поводу. Он воспринял то, что его узнал мистер Дельмар, как хороший знак. Это, скорее всего, означало, что Питер в какой-то момент поделился новостями со своим бывшим боссом, но, возможно, это было не очень хорошо. Может быть, мистер Дельмар дал какое-то полушутливое предупреждение о «плохих парнях» или «пожилых мужчинах». Тони не мог сказать, что винит людей в жизни Питера за то, что они тщательно присматривают за ним, но и не мог сказать, что ценит их пристальные взгляды. — Едешь к Питеру? — Ага. — Я слышал, он будет работать на тебя. — Ах да? Что ещё Вы слышали обо мне? Надеюсь, много хорошего? — Тони мог признать, что был немного дерзок. — Ты даже не представляешь. Питер, кажется, считает, что у тебя из задницы солнце светит.       При этих словах Тони поднял брови. Итак, они всё-таки коснулись темы Питера. Интересно. — Я бы не стал заходить так далеко, но насчёт луны можно пошутить.       Мистер Дельмар на мгновение нахмурился, потом раздраженно застонал и закатил глаза. — Неудивительно, что вы так хорошо ладите. Вечно со своими шуточками.       На это Тони ухмыльнулся. — Как бы то ни было, извините, что украл его у Вас. Ему здесь очень нравится. Говорит, что больше всего будет скучать по коту. — Мне грустно с ним расставаться, но я понимаю ситуацию. — Хорошо, я передам ему привет, и мы увидимся в следующую пятницу. Я планирую быть верным клиентом, чтобы заполнить дыру в Вашем бизнесе после похищения вашего лучшего сотрудника. — Это меньшее из того, что ты можешь сделать, — пошутил мистер Дельмар.       В общем, это был не самый трогательный разговор в его жизни. Но Дельмар не оказался сердитым батей с заряженным дробовиком, сидящим на крыльце в кресле-качалке. Тони посчитал это победой.       Как бы Тони ни ненавидел то, что Питер пропускает две недели из-за Декатлона и его изнурительного графика, он был благодарен физической дистанции, потому что она давала ему возможность развить в себе некоторый самоконтроль и трезвый взгляд на ситуацию.       Он скучал по Питеру и был на седьмом небе от счастья, увидев, как его имя всплывает в его уведомлениях. Но радость была недолгой, так как это было сообщение о помощи, а не просто «Привет». Тони мельком подумал о том, как было бы странно, если бы он поехал в округ Колумбия, чтобы случайно заскочить к пацану. Он не нуждался в том, чтобы Пеппер или Роуди подсказывали ему ответ на этот вопрос, но это не мешало ему думать об этом.       Он даже не помнил, что сегодня его день рождения, пока не получил сообщение от Роуди. Пеппер, Хэппи и его второй помощник, Джарвис, были единственными, кто поздравил его, что его вполне устраивало. Ему не нужен был какой-то банальный торт на салфетке в конференц-зале, чтобы отпраздновать ещё один шаг к старости.       Единственным неординарным напоминанием о его дне рождения было электронное письмо из магазина мороженого с напоминанием прийти за бесплатным подарком. Он даже не помнил, как подписался на рассылку спама, поэтому тут же отписался. Было трудно сохранять хрупкое равновесие между тем, чтобы вообще не думать о своем дне рождения и желать, чтобы у него была причина устраивать праздник, но он старался изо всех сил.       Он уже почти решился сказать Питеру прямо, что сегодня его день рождения, чтобы у него был повод провести с ним время вне спортзала. «Эй, Пит, кстати, мне только что исполнился 41 год, и я вдвое старше тебя… Не хочешь ли пригласить меня в «Бургер Кинг», чтобы я перестал на полчасика притворяться счастливым и действительно что-то почувствовал? Я даже заплачү́…» Он знал, что это плохая идея. Это было бы слишком похоже на свидание, которое не было бы проблемой, пока он не подумал о границах, которые он должен был соблюдать, и о том, как одиноко и хреново ему будет, когда встреча с Питером подойдёт к концу. Прогулка, которая походила на свидание, но не была им, просто заставила бы его лучше осознать всё то, чего ему не хватало.       Все эмоции, с которыми он боролся, казалось, всю свою жизнь, почти вышли наружу, когда Питер поставил перед ним два кекса. С днём рождения, Тони.       Тони не мог адекватно сформулировать свою радость по поводу кексов, которые Питер приготовил для него. Такой маленький жест, но такой трогательный. Питер был так добр, что это казалось невозможным. Несмотря на то, как хреново он себя чувствовал, он всё ещё пытался сделать всё лучшее для окружающих. Он не колебался, когда клал стикер в карман, даже при том, что Питер велел ему ничего не красть…       Пятница получит премию за свою хорошую работу.       Тони старался не расспрашивать Питера о том, как прошёл Декатлон и чем он занимался последние две недели. Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь, Пит?       К счастью, Питер с каждым днём становился всё откровеннее и без лишних намёков рассказал ему всё о поездке. — Итак, мы выиграли, и это было потрясающе, а потом ко мне подошла пара агентов из колледжа, которые каждый год пытаются поговорить со мной, и все они такие типа: «Ты думал о своём будущем, сынок?», и я сказал, что меня приняли в Нью-Йоркский университет, и всё такое, и одна из них выглядела очень счастливой, и она дала мне свою визитку и сказала, что университет полностью оплатит мои расходы, если я этого хочу, и я сказал, что подумаю об этом, как обычно, но потом я действительно подумал об этом, и я решил, что хочу пойти, и я сказал Неду об этом, и он был очень доволен. ЭмДжей тоже, и вообще, да. Итак, я собираюсь поступить в колледж, так что, если ты абсолютно уверен, что всё ещё хочешь, чтобы я работал здесь, это было бы так здорово, потому что мне нужно начать копить деньги, чтобы снимать квартиру в городе. ЭмДжей и Нед упомянули, что, возможно, мы могли бы разделить плату на троих, что было бы прикольно, но это всё равно будет немного дорого, но я так взволнован, что действительно странно для меня, но-       Конечно, как и всегда, Питер покраснел и извинился за свою болтовню. — Прости. Я знаю, что ты не хочешь это всё слушать.       Он понятия не имел, как сильно Тони хотел всё это слушать. Всё обо всём. Тони пришлось потрудиться, чтобы стереть со своего лица глупую ухмылку. В руках Питера Паркера была власть над ситуацией. — Нет, Пит, это отличная новость. Я знал, что ты со всем справишься. — Спасибо, что ты единственный, кто не сказал мне, что я сошёл с ума из-за того, что не хочу идти дальше учиться. — Ты не должен благодарить меня за это. — Нет, я должен, Тони. Услышав от тебя, что ничего страшного, если я не поеду, я понял, что это был мой выбор, несмотря ни на что. Я не думал о том, как кто-то отреагирует, и я не думал о своём весе или о чём-то ещё. Я просто думал о том, что я хотел сделать, и я чувствую, что ты помог мне в этом. — Ну да. И всё это за один рабочий день.       Питер ухмыльнулся и закатил глаза. — Не буду врать, но то, что мне предложили полную стипендию, сыграло большую роль. — Если бы тебя останавливали только деньги, я бы просто выписал тебе чек, — Тони едва успел произнести всю фразу, как отвернулся от Питера с перекошенной миной, осознав, что ляпнул страшную глупость. Он уже подумывал о том, чтобы купить себе один из тех знаков, в которых перед «дней без происшествий» было пустое место. Ему пришлось бы поставить туда «0». Предлагать Питеру дорогие подарки было далеко не лучшей стратегией. — Слава Богу, до этого не дошло, потому что я бы точно отказался, ни за что на свете. — Разумеется. Это была просто шутка. Я знал, что ты психанёшь, — ложь, — Я имею в виду, может быть, я мог бы подбросить тебе двадцатку за учебник. — Ты делаешь более чем достаточно, — сказал Питер. У него был способ обрезать шутки супер-серьезными панчами, если он обнаруживал, что Тони отшучивается, также, как и он иногда, чтобы отвлечься от собственных эмоций.       В каком-то смысле Тони хотел бы, чтобы Питер просто забыл эту шутку, но в то же время было так трогательно слышать, как он отказывается от денег не потому, что не думает, что заслужил их, а потому, что он был благодарен за то, что уже имел. Благодарен за то, что Тони уже дал.       Несмотря на извинения Питера за болтовню, он продолжал рассказывать о своей поездке в Вашингтон в ярчайших подробностях. У Тони ни разу не хватило духу прервать его, сказав, что прошло десять минут с тех пор, как они сняли гантели со стойки, и ещё ничего с ними так и не сделали.       Бодрому настрою Питера пришёл конец после того, как он повредил лодыжку. Тони подумал, не эгоистично ли думать, что падение причинило ему больше боли, чем Питеру. Видеть страдающего Питера было его самым нелюбимым занятием.       Тони действительно приходилось стараться, чтобы держать себя в руках, когда Питер разрывался на кусочки. Когда он слышал, как мальчик плачет и называет себя неудачником, сердце Тони болело так, как никогда раньше. Обнять ребенка и попытаться успокоить — это самое меньшее, что он мог сделать. Но так как он старался не пересекать границы и не быть навязчивым, он мог сказать только то, что сказал бы обычный тренер.       Тони хотел сказать Питеру, как он привлекателен и желанен и как сильно хочет его, но вместо этого ему пришлось сдержаться. Объятия и кое-какие заверения успокоили Питера, но Тони хотел бы сделать больше, чтобы унять боль Питера. Казалось, у Питера не было передышки от боли, а у Тони были средства и амбиции улучшить жизнь Питера. Но казалось, он не имел права это предложить. Самое большее, что он мог дать, — это быть другом, который, как он надеялся, был достаточно хорош для своей роли.       Он не собирался делать ни одного шага, пока Питер не сделает это первым. И это должен быть не просто кекс или энергетик, а настоящее словесное подтверждение. С одной стороны, Тони знал, что ему, вероятно, придется подождать некоторое время, так как Питер был очень-очень застенчивым… Но с другой стороны, это был идеальный показатель, потому что если Питер был в состоянии заставить себя сделать что-то, с чем даже люди среднего уровня уверенности боролись, тогда Тони знал со стопроцентной вероятностью, что Питер был готов. Если бы Тони был первопроходцем в чужой мир, мир Питера, тогда Питер не преодолевал бы свою внутреннюю борьбу самостоятельно, а будет использовать любовь Тони в качестве способа повысить самооценку и мотивацию вместо того, чтобы работать над этим для себя. Тони хотел знать, что Питер может постоять за себя, прежде чем что-то предпринимать.       Не то, чтобы Тони ожидал, что Питер найдёт способы самореализации личности и самоуспокоения до того, как отношения станут возможны — это было бы ужасно лицемерно с его стороны, так как он был взрослым и всё ещё испытывал проблемы примерно с тем же. Если бы все ждали, пока они станут идеальными, чтобы вступить в отношения, население уже давно вымерло бы. Конечно, это было связано с возрастом Питера, потому что он был молод, но даже если бы Питер был старше, ему всё ещё нужно было разобраться со своими проблемами. Питер вообще не нуждался в дополнительном багаже под названием «отношения», не говоря уже о Тони, который знал, что у него есть список маленьких пороков.       Он чувствовал себя победителем, получив приглашение остаться на ужин от Мэй, так как это означало, что он был желанным гостем в жизни Питера, но у Тони сложилось впечатление, что хозяйка просто была вежлива, а Питер хотел побыть один. Как бы ему ни хотелось остаться, в конце концов он уехал. Он уже чувствовал себя достаточно навязчивым и не хотел болтаться по дому, как перекати-поле или пятое колесо. Но к этим мыслям пришлось вернуться на обеде по случаю своего дня рождения. Пеппер и Хэппи подбили его на это. — Ну, как там мальчик?       Тони решил отщипнуть кусочек салата, чтобы дать себе время подумать, как он хочет ответить на этот вопрос.       Он методично жевал, пока Пеппер смотрела на него. — Он отлично. Вообще-то он будет работать у нас с июля.       Пеппер подняла брови. — В качестве кого? — На ресепшене.       Тони взглянул на Хэппи, чтобы посмотреть на его реакцию, но тот был слишком занят, поедая спагетти, чтобы заботиться о теме разговора. — Теперь ты его босс. Это всё немного усложняет, тебе не кажется? Некоторые люди будут обвинять тебя в том, что ты пригрел для него местечко. — Это моя компания. Мой бизнес. Я нанимаю на работу кого захочу, и, кроме того, он же не какой-нибудь бездомный бродяга. Он собирается поступать в Нью-Йоркский университет с полной стипендией. Я почти уверен, что он квалифицирован, чтобы отвечать на телефонные звонки. — Он будет работать полный рабочий день?       Тони пожал плечами. — Я не знаю. Меньше, больше, какая разница? В сентябре он может перевестись в другое место или вообще уволиться.       Пеппер покачала головой. — Я же говорила. И я догадывалась, Тони. Возможно, вы ещё не встречаетесь, но ты этого очень хочешь. Не так ли?       Хэппи поднял на него глаза. — Может быть. Может, и нет, — согласился Тони. — В любом случае, я пока не буду предпринимать попыток подкатить к нему. — Это верно, потому что тебе только что исполнился 41 год. — Спасибо, что напомнил. — Очевидно, тебе нужно напомнить. — Ты действительно думаешь, что всё будет так плохо? — спросил Тони. — Хэппи, дружище, не стесняйся высказывать свое грёбаное мнение в любое время, я с удовольствием засуну его в задницу. — Парню 17? — спросил Хэппи. — Да, — подтвердила Пеппер. — Когда у него день рождения?       Пеппер посмотрела на Тони, ожидая ответа.       Тони знал точный ответ, так как тысячи раз заглядывал в личное дело Питера, но предпочел ответить расплывчато. — В августе. — Значит, начни встречаться с ним в августе, — проворчал Хэппи. — В чем дело, Пеппер? Ты слышала Тони. Парень не дурак. Если они будут вместе, то они будут вместе. Может быть, мы наконец-то сможем пойти на двойное свидание вместо вот этого не пойми что.       Пеппер одарила Хэппи самым осуждающим взглядом, который Тони когда-либо видел. — Я не говорю, что это правильно. Я ничего не скажу против, хотя и согласна с Хэппи насчёт двойного свидания. Терпеть не могу выглядеть как член шведской семьи. Не по моей части. — Когда мы с ним познакомимся? — Я планирую взять его с собой на ретрит¹,  — ответил Тони. — Если он захочет присоединиться. Ты можешь толкнуть ему одну из своих перечных, остреньких, ободряющих речей, и это будет здорово². Держу пари, он тебе понравится.       К удивлению Тони, Пеппер, казалось, была этим удовлетворена. Он ожидал, что она будет ставить палки в колёса, как всегда и во всём. — Он тебе очень нравится, не так ли? — Это так очевидно? — Он не слушал, ответила Пеппер «да» или «нет», потому что уже знал ответ. Если бы это был кто-то другой, кроме Питера, его бы уже публично раскритиковали.

***

      Прошла ещё пара пятниц, и Тони взял себя в руки — он не заикался ни о паре лабутенов, ни о предложении оплатить учебу в колледже. Он с удовольствием слушал, как Питер рассказывает о своих успехах в робототехнике и школьной группе, а также о последних встречах с Вэл. Питер так сильно прокачался в отжиманиях, что Тони уже не мог упражняться по ставке «5 к одному». Мистер Дельмар с каждым визитом становился всё теплее к нему — щедрые чаевые, которые он всегда оставлял после себя, вероятно, тоже сослужили хорошую службу. Всё шло очень хорошо.        Тони почувствовал знакомое чувство разочарования, когда Питер сообщил, что не сможет прийти на следующий сеанс. — Извини, что вынужден пропустить ещё одно занятие, — сказал Питер. — Клянусь, я бы не стал, если бы у меня был выбор.       Тони хотел было спросить Питера, почему, но потом сообразил. Был уже конец июня. — Ах да, ты заканчиваешь школу. — Да, — Питер улыбнулся в ответ. — Ты вспомнил. — Мы долго обсуждали твою ситуацию в школе. Конечно, я помню. Ты всё ещё нервничаешь из-за конца учебного года? — Да, — признался Питер. — Я имею в виду, не так сильно, как раньше, но ты знаешь, хм, вообще-то говоря о нервах… Э-э… Сейчас соберусь… Вот, ты занят в пятницу днём?       Тони удивлённо промолчал, будучи заинтересованным.       Питер продолжал лепетать, — Потому что я знаю, что прошу слишком многого, и ты совершенно не обязан говорить «да», но мы все получаем по два пригласительных, а Мэй — единственная, кто у меня есть, так что свободен ещё один пригласительный, и было бы очень здорово, если бы ты мог прийти, но, как я уже сказал, я пойму, если ты не можешь или не хочешь, но как-то так… Может быть, тебе интересно будет пойти со мной на выпускной, тебе интересны подобные штуки?       Питер выглядел полным надежды и ужаса, как будто искренне ожидал, что Тони скажет «нет».       Тем не менее, Тони понимал, что голос Питера становится все более уверенным, даже если его слова были разделены на «э-э» и «эм-м-м» и прочие слова-паразиты. Это давало повод для радости. Парень набрался смелости, чтобы пригласить его на свой маленький праздник. Но уж если Питер мог это сделать, Тони надеялся, что ему не придется долго ждать признания в любви. — Конечно, почему бы и нет? - Тони ухмыльнулся. — Для меня это большая честь. — О, отлично. Ладно, круто. Да… Пригласительный и информация у меня в рюкзаке. Я могу отдать его тебе позже? — Похоже на чудесный план, Пит. Примечания переводчика: ¹«Ретрит» — это название микса из летнего лагеря, санатория и фестиваля йоги. Только для взрослых. И все в формате корпоратива, но об этом поподробнее в следующей части)) (чтобы не обесценивать ни чью работу, уточню, что это определение сопереводчицы) ²«Ободряющая речь» или «pep talk» — и у нас опять каламбур, связанный с именем! Тони как всегда :)) Итак, Pep - сокращение от Pepper, а pep talk переводится, как «ободряющая речь»‎. Сопереводчица (я наконец-то посмотрела в шапку фанфика и увидела) предложила обозначить это словами «перечный» и «остренький», потому что Pepper это также перец :)