Расстройство (Disorder)

      Питер рассказал своим друзьям о своей идее попросить у Тони помощи в оценке квартиры, которую они подумывали снять. Он был экспертом в таких вещах, и они были более чем рады переложить на него немного ответственности, чтобы быть уверенными, что их не ограбят или не заставят жить в плохих условиях. Срок согласования подходил к концу, и арендодатель ожидал ответа со дня на день. Другие арендаторы тоже медлили с ответом, а спрос на недвижимость был горяченьким ещё до начала учебного года. Особенно «горело» в местах, расположенных вблизи кампусов колледжей и в Бруклине в целом. — Две с половиной тысячи долларов в месяц — это нормальная цена за эту квартиру? — Питер засыпал мужчину вопросами, пока они с Тони ходили по территории. — Честно говоря, неплохая, — ответил Тони. — Хотя здание без лифта, что отстой, но, кажется, что там всё в порядке, и хозяин не выглядит слишком подозрительно. — Но что-то противное в нём есть. — Вот именно. — Хорошо, так мне надо написать Неду и ЭмДжей, что мы можем заселяться? — Я… — Тони пожевал губу. — Можно показать тебе ещё одно место? — Это входит в наш бюджет? — Да, — ответил Тони. — И чуть ближе к колледжу. — Конечно, — согласился Питер, — но это буквально последняя доступная квартира, которая нам подходит. Мы искали несколько часов. — Та не рекламируется. — Тони, — Питер подозрительно прищурил глаза. — Что? — А квартира, о которой идёт речь, случайно не принадлежит тебе? — Если технически, то принадлежит здание. Если вы втроём скажете «да», вся квартира будет полностью вашей. — Я видел, где ты живешь, — возразил Питер. — Твоё жилье ни за что не по карману трём бедным студентам. — Это просто неправда, — не согласился Тони. — Помнишь, что я говорил тебе о членстве в спортзале? Для каждого что-то да есть. Я владею зданиями, в которых нет пентхаусов.       Питер вздохнул. — Хорошо, я имею в виду… Я просто не хочу тратить твоё время. Я, наверное, увижу какие-то удивительные хоромы, от которых я должен буду отказаться. Это звучит по-издевательски.       Тони рассмеялся. — Я обещаю тебе: никто не потратит время впустую. Пойдём.       Питер понял, что Тони что-то задумал, когда они вошли в хорошо освещённый вестибюль. Стены гостиной были украшены настоящими произведениями искусства, впереди блестел работающий лифт с камерами видеонаблюдения. — Тони, — повторил Питер. — Дай этому месту шанс. Пожалуйста.       Питеру очень понравилась эта квартира, и он знал, что его друзьям она тоже понравится. Отсюда открывался великолепный вид, была также огромная кухня, стильные светильники и деревянные полы. Он догадывался, что квартиры, которые выглядели именно так, как в журналах, стоили точно от пяти тысяч долларов в месяц. — Мы никак не можем себе этого позволить. Выглядит слишком богато. — Это может достаться вам бесплатно. — Ты… — попытался Питер. — Ты не позволишь мне и моим друзьям жить в квартире бесплатно, и особенно в этой. Это безумие. — Да неужели? — Это очень внушительная трата для тебя. — Я ни за что не плачу ничего лишнего. Этот дом уже принадлежит мне. Это корпус, который необходимо заполнить, и у меня есть три человека, которые могут здесь поселиться. — А как насчёт коммунальных услуг?       Тони пожал плечами. — Я не могу принять этого. Это уже слишком. — Но тебе это нужно, — настаивал Тони. — Я знаю, но всё так, как я тебе говорил. Мне нечем ответить взамен, и это нечестно. — Но… — Тони, я ценю это больше, чем могу даже объяснить, но подумай об этом с моей точки зрения. Ты уже платишь мне за работу. Ты позволил мне отправиться в путешествие, которое стоит тысячи долларов. Ты всегда водишь машину со мной, и ты уже несколько месяцев ездишь в спортзал рядом с моим домом. Если ты предоставишь мне ещё и квартиру, то… — Питер покачал головой. — Я не могу принять больше. — Посмотри на это с другой стороны, — возразил Тони. — Платить тебе за работу — это не одолжение, а что касается ретрита, я и так оплачиваю содержание сотен людей. Что ещё? Я всегда так много ездил, даже когда не собирался в Куинс, хорошо, может быть, не так много, но всё же. — Хорошо, но я ещё не упоминал другие вещи, которые ты делаешь для меня, например, идёшь на коротком поводке у Мэй, даешь мне советы и постоянно успокаиваешь меня, когда я чувствую себя неуверенно. — Давать тебе советы и дарить Мэй душевное спокойствие мне ничего не стоит. — Тебе не нравится, когда люди используют тебя ради твоих денег, — добавил Питер. — Мне кажется неправильным брать что-то от тебя, когда я знаю это. Я… — Даже не беспокойся о том, чтобы пользоваться мной или моими деньгами, — возразил Тони. — Ты можешь играть по другим правилам. Я знаю, что ты за человек. Я знаю, что ты никогда бы этого не сделал, и я хочу, чтобы ты взял у меня этот скромный подарок. Ты хоть представляешь, как я был счастлив, когда ты попросил меня сходить с тобой посмотреть квартиры?       Питер покачал головой. — Всё, чего я когда-либо хотел, это сделать твою жизнь лучше, насколько смогу. Убедиться, что у того, кого я люблю, есть безопасное гнездо для жизни, — это меньшее, что я мог сделать. — Я тоже тебя люблю, — ответил Питер, — но я всё равно не могу принять квартиру бесплатно. Я знаю, что ЭмДжей и Нед сейчас бы наорали на меня, но я просто не могу. — Я не понимаю, — признался Тони. — Ты любишь подарки. Ты был доволен часами и ноутбуком. — Это намного дороже. — Это действительно из-за денег или из-за чего-то другого? — Что ты имеешь в виду? — Это потому, что ты хочешь быть независимым? Тебе не нужна моя помощь? — Не совсем, — сказал Питер. — Я имею в виду, что я… Это правда, но больше похоже на то, что я уже чувствую, что не заслуживаю тебя, и каждая хорошая вещь, которую ты делаешь для меня, заставляет меня чувствовать себя ещё более неловко. — Я имею в виду, что, очевидно, мне бы хотелось жить здесь, и это намного лучше, чем в другом месте, но я не могу принять это бесплатно, и мы просто не можем себе этого позволить. — Ты сказал, что ваш бюджет 2500, верно? — Да. — Какое совпадение. Вот за эту цену это место и сдаётся. — Я не дурак, — возразил Питер. — Я знаю, что это неправда. — Забавно, я только что разговаривал с владельцем, и он говорит иначе.       Питер уставился на него в недоумении. — Что? -Сколько на самом деле? — Четыре тысячи.       Питер покачал головой. — Питер, если ты не возьмёшь эту квартиру бесплатно, просто заплати столько, сколько заплатил бы в другом месте. Назовём это компромиссом.       Питер нахмурился. — Но… Ты уверен? Ты всё равно будешь терять 1500 долларов в месяц. — Да. Я уверен. Ты этого заслуживаешь.       Питер ошарашенно промолчал. Тони продолжил. — Принятие подарков не делает тебя альфонсом. Если я тебе что-то предлагаю, это потому, что я хочу, чтобы это у тебя было, и если бы ты попросил меня о чем-то, а я не хотел этого давать, я бы сказал тебе «нет». Вот и всё, так просто.       Питер молчал, размышляя. — Послушай, если ты этого не хочешь, ничего страшного не случится. Та, другая квартира, отличная, и я был бы рад посетить её и отвлечь вас от учебы здесь или там. Ты можешь сказать «нет», и я не буду настаивать. Клянусь. — Ты всегда говоришь мне, что ничего не делаешь, если не уверен…       Тони закивал головой, как китайский болванчик. — Это действительно мило, — признал Питер. — Я просто… Ты уверен, что это не вызовет у тебя проблем? — Абсолютно. Полторы тысячи баксов для меня ничего не значат. — Значат, если это будет продолжаться ежемесячно последующие четыре года, — Питер поднял брови.       Тони пожал плечами. — Как я уже сказал, ты можешь сказать «нет». Я не обижусь, но если тебе действительно нравится это место больше, и если ты хочешь сократить время на дорогу на двадцать минут?.. Она твоя! Я предлагаю квартиру тебе. Никаких обязательств. Никакой угрозы выселения, независимо от того, что произойдёт между нами. Никакого сюрприза в виде возросшей арендной платы в следующем году. Богом клянусь.       Питер кивнул. Он не был счастлив, даже учитывая, что решилось непонимание между ним и Тони, но было обнадеживающе знать, что подарки не зависели ни от чего большего, чем от мужчины, заботящегося о нем на базовом уровне. — Ты имеешь в виду, что если мы расстанемся на следующей неделе, ты всё равно выполнишь условия сделки? — Питер поднял брови.       Тони нахмурился. — Я не говорю, что это меня не задело бы, но я не из мстительных. Сделка есть сделка. — Ну, я бы никогда не стал ожидать от тебя такого поступка. Да и я бы никогда тебе этого не позволил. Кроме того, раз уж мы заговорили об этом, я бы тоже никогда с тобой не расстался, — сказал Питер, — так что, думаю, всё это не имеет значения.       Тони улыбнулся. — Итак, значит ли это «да»? — Попридержи коней, большая шишка, — поддразнил Питер. — Дай мне, по крайней мере, позвонить моим друзьям, чтобы узнать, что они скажут. — Набери их в фейс-тайм, — подбодрил Тони. — Я хочу услышать, как они выстебут тебя за твоё тугодумие.

***

— Спасибо тебе за квартиру, Тони. Серьезно. Я действительно благодарен за всё, что ты делаешь, и я постараюсь более спокойно принимать подарки и прочее, если это сделает тебя счастливым. Я просто… Я чувствую себя виноватым из-за того, что мне нечем тебе ответить, так что вот… Я стараюсь изо всех сил. — Я знаю, Пит. Может быть, после квартиры я попытаюсь смягчить свой напор. Я тоже стараюсь изо всех сил и, как правило, немного переусердствую с подарками, когда дело касается тебя. Это и благословение, и проклятие. — Надо же, у тебя то же самое, — вздохнул Питер. — Так что ты можешь попытаться не заваливать меня подарками, а я постараюсь понять, что я не пользуюсь тобой, принимая их. — Звучит как план. — Я хотел бы воспользоваться своим правом попросить тебя ещё кое о чем, — сказал Питер. — Если можно. — Конечно, можно. — Ты можешь отвезти меня в Старбакс?       Тони рассмеялся. — И это всё? — Ага. — Это требует многого, но я думаю, что справлюсь с этим. Я бы не отказался выпить кофе. — Хорошо. У меня есть подарочная карта, — Питер ухмыльнулся. — Хм. Ты такая дерзкая маленькая штучка. — Это оттого, что я так много времени провожу с тобой, — объяснил Питер. — Твоё остроумие перекинулось на меня.       Тони усмехнулся. — Я бы предпочёл, чтобы это был я, а не моё остроумие. — О Боже мой. Вот так просто, момент упущен. — Даже не говори мне этого. Ты специально подставил меня для этого. — Может быть.

***

      Остаток августа пролетел незаметно, и Питер не был готов смириться с тем, что колледж быстро приближается, хотя чувствовал себя гораздо спокойнее, так как у него было уже присмотрено гнездо. Он также должен был признать, что это было чертовски приятно. Они с Тони были вместе уже больше месяца, и он собирался скоро уехать от Мэй, и он стал взрослым… Так много нужно было сделать, чтобы вырасти за такой короткий промежуток времени, и было немного трудно приспособиться, но это стало ещё проще, когда рядом с ним был Тони.       Все опасения Питера по поводу того, что они с Тони не находят времени провести время друг с другом, также оказались необоснованными, потому что, помимо его дня рождения, их пятничных сессий и экскурсии по квартире, они ещё несколько раз тусовались наедине. Даже в самом начале Питер не был уверен в том, что самые запоминающиеся моменты сближения были результатом либо внезапных, стрессовых ситуаций, либо обычных, заранее запланированных занятий в тренажёрном зале. Было приятно встретиться в середине спектра «спонтанности» и провести время вместе просто так, потому что захотелось. Ещё лучше было, когда Тони сюрпризом пригласил его на тусовку у себя дома. Питеру нравилось чувствовать себя желанным. Ты завтра занят?

Совсем нет. А что такое?

Я хочу тебя увидеть.

Меня это устраивает. :)

Я заеду за тобой на работу. Мы можем поехать ко мне домой. P.S. Захвати свои плавки.

У тебя в пентхаусе есть бассейн, о

котором я не знаю?

И да, и нет. Он на крыше.

Это свидание.

Ты можешь сказать это ещё раз.

Это свидание.

Умник. ;)

***

      Прошло десять минут, прежде чем Питер решил, что у него с Тони есть дела поважнее, чем смотреть фильм, который он уже видел десятки раз.       Тони уже обнимал его за плечи, так что Питеру не составило труда повернуть лицо и прижаться губами к коже Тони. Питер был рад, что шея Тони не была такой чувствительной, как его собственная. Мужчина доказал это, обнажив большую часть своей кожи, чтобы Питер мог сделать всё по-своему.       Питер принял молчаливое предложение слишком быстро и начал двигать губами более обдуманно. Он немного отстранился и облизнул губы, прежде чем снова их сжать на шее. Кожа Тони была чистой и немного солёной на вкус, но после череды поцелуев привкус исчез.       Рука Тони по-прежнему лежала на плече Питера, а другая легла ему на талию. Питер обхватил губами подол футболки Тони и провёл языком прямо под его челюстью. Он почувствовал, как борода Тони царапнула его по носу и щеке, и чуть не потерял сознание от восторга. Он не мог поверить, что ему позволили это сделать.       Он возбудился ещё больше и начал целовать Тони в челюсть, пока не добрался до мочки уха. Питер взял мягкую кожу в рот и пососал её, просто чтобы посмотреть, что произойдёт от этой ласки, и был более чем удивлен, когда Тони застонал и откинул голову назад, чтобы обнажить ещё большую часть своей шеи. Питер был воодушевлён очевидным наслаждением Тони и продолжал идти, двигая руками, чтобы поддержать голову мужчины.       Питер всегда думал, что волосы Тони выглядят мягкими и пушистыми, но пробежаться по ним пальцами — это было совсем другое дело. — У тебя потрясающие волосы, — выдохнул Питер. — Так приятно.       Питер рискнул взглянуть на Тони, чтобы понять, не показалось ли ему это странным комплиментом, и заликовал от его выражения лица. Зрачки глаз Тони расширились, а его обычно ровный тон кожи приобрел розовый оттенок. Его губы казались ещё более пухлыми, так как он постоянно их кусал. — Ты не против? — спросил Питер. — Угу, — кивнул Тони, прежде чем прочистить горло. — Безусловно нет. — Хорошо.       Питер переместил своё положение, но было трудно дотянуться туда, куда он хотел, под тем странным углом, под которым они сидели бок о бок.       Питер вскрикнул от неожиданности. Тони положил руку ему на бедро и поднял ногу, так что он оказался верхом на его коленях.       Питер не мог удержаться, чтобы не соскочить немедленно. Он не мог сидеть на коленях у Тони. — Чёрт. Прости, — сказал Тони. — Я зашёл слишком далеко. — Нет, всё в порядке, — сказал Питер. — Нет, мне очень жаль. Я запаниковал.       Тони снова поднёс руки к лицу. — Я увлёкся. — Нет, всё было хорошо, — заверил Питер. — Я точно тебе говорю, поверь мне. Я, хм, я просто не хотел быть слишком тяжелым. — Попробуешь ещё раз? — Ну, ты знаешь, — начал Питер, ломая пальцы, — я всё ещё много вешу. Я не хочу причинять боль твоим ногам. — Питер, — произнёс Тони. Его голос звучал совершенно разбитым.       Питер поморщился. — Прости. Я работаю над этим. — Определи, что значит «работаю над этим». — Я работаю над тем, чтобы похудеть ещё больше, а потом… А потом мы сможем делать всё, что ты захочешь. — Я люблю твоё тело. Я не знаю, как ещё тебе это объяснить. Я думал, ты… Блять. — Думал я что? — Я думал, ты мне доверяешь. — Я доверяю. — Очевидно, что нет. Ты думаешь, что мне нужно, чтобы ты похудел ещё больше, прежде чем мы займёмся сексом, но это совсем не так. Ты этого хочешь. — Я дам тебе столько времени, сколько тебе нужно, — продолжил Тони. — Я обещаю тебе, но не думай, что я жду, пока ты достигнешь определенного веса. Я жду, когда ты будешь готов. Есть разница. — Я здесь в некотором роде в затруднительном положении, — выдохнул Тони. — Знаешь, если я призываю тебя отказаться от похудения, потому что мне плевать на твой вес, я буду выглядеть как манипулятивный извращенец, но если я позволю тебе слишком долго худеть, то я укрепляю идею о том, что для секса тебе нужно иметь определённый вес. Тогда я буду выглядеть как мудак.       Тони покачал головой. — Может быть, я и то и другое. — О Боже, Тони, нет. Это не имеет к тебе никакого отношения. Я знаю, что ты не извращенец и не мудак. — То, что я сказал, вышло неправильно, — продолжил Питер. — Как только я сброшу ещё немного веса, мне будет удобнее, и тогда мы сможем делать то, что хотим. Я не имел в виду, что это твоя вина. Я стараюсь не думать так о себе, но сейчас так оно и есть.       Питер продолжал говорить. — Между прочим, я тебе доверяю. Мне комфортно с тобой, и даже быть рядом с тобой и целовать тебя — это как… Огромное достижение для меня. Я не знаю, как это объяснить…       Тони взял Питера за руку и потер большим пальцем костяшки пальцев. — Я едва привык к мысли, что мы были друзьями, а теперь ты стал моим парнем. Это похоже на то, что если бы я был просто в спортивной одежде рядом с тобой, и мы занимались, это не имело бы большого значения, потому что в этом не было ничего сексуального, и я не был смущен. Но теперь, сейчас как будто границы сдвинуты, и я думаю о себе в другом контексте, когда я с тобой, и мне комфортно целоваться, очевидно, и я чувствую себя готовым сделать больше, но даже при всем прогрессе, которого я достиг, у меня всё ещё есть некоторые… зависания? Ты так важен для меня, и я не хочу совершать никаких ошибок. — Может быть, дело даже не в том, что я хочу похудеть ещё больше, — признался Питер. — Может быть, я вообще не готов и прячусь за своим весом в качестве оправдания. Честно говоря, я не знаю, Тони. Мне очень жаль. — Спасибо, что объяснил, — Тони наклонился вперед и поцеловал Питера в щеку. — Я не хотел волноваться, — вздохнул он. — Я хочу быть чертовски уверен, что ты знаешь, что твой вес для меня не имеет никакого значения. Всё, что тебе нужно было бы сделать, это сказать одно слово, и я был бы прямо там, в этой постели, рядом с тобой. Сейчас или несколько месяцев назад. Я серьёзно.       Питер прикусил язык, хотя ему хотелось усмехнуться. — Я тоже не хочу совершать ошибок, и, веришь или нет, я тоже нервничаю, — добавил Тони.       Питер улыбнулся. — Это была моя вина… Мне не следовало так хватать тебя за шкирку, и я определённо не должен был обвинять тебя в том, что ты мне не доверяешь. Это говорило моё эго. — Нет, — Питер закрыл глаза от стыда. — Это не твоя вина… Если бы это был кто-то другой, он бы давно позволил тебе это сделать. — Я больше никого не хочу. Так что какая разница? — Прости. — Питер, не извиняйся, или мне придётся прочитать тебе лекцию. — Я думаю, что хочу услышать её, — признался Питер. — Будь осторожен в своих желаниях, — пошутил Тони. — Я серьёзно. Я знаю, что мои мысли здесь в полном раздрае, я знаю, что то, что я сказал, не совсем хорошо звучит. Я просто сейчас не вижу, как с этим разобраться. Понимаешь? Я просто продолжаю думать о том, как бы я выглядел голым, а ты смотришь на меня, и мне становится плохо. Я не хочу так думать, и я знаю, что ты так не думаешь, но я просто не могу выбросить это из головы, — слеза выскользнула из его глаз, и он вытер её. — Прости, — сказал Питер. — Я не хочу, чтобы ты думал, что это твоя вина. Мне жаль, что я всё ещё не в порядке. — Нет, Питер. Пожалуйста, не закапывай себя. Просто иди сюда, — Тони протянул руки. — Полежи со мной минутку.       Питер молча подошёл к Тони и позволил мужчине обнять себя. Тони откинулся на спинку дивана и привлёк к себе Питера. Диван был достаточно большим, чтобы они могли удобно устроиться бок о бок, и Питер был более чем доволен, когда Тони покровительственно обнял его рукой. Его любимое укрытие. У груди, под подмышкой. — Во-первых, пока ты честен со мной, я всегда смогу тебе помочь. Это первый день. Даже если мне не понравится то, что ты мне скажешь, я хочу это услышать, чтобы понять, что у тебя на уме. — Я хочу, чтобы ты тоже сказал мне, о чём ты думаешь. Даже если я буду не рад, что меня раскритиковали. — Я всегда буду честен с тобой, — заверил Тони. — Что подводит меня ко второму пункту. Я могу сказать тебе всё, что хочу, что люблю тебя таким, какой ты сейчас, и каким ты сейчас выглядишь, но тебе тоже нужно прийти к этому выводу. Ты настолько же важен для меня сейчас, как и тогда, когда весил больше, и ты будешь важен, если когда-нибудь будешь весить меньше.       Питер всё больше и больше начинал понимать эту концепцию, но было трудно принять её полностью, когда он прожил всю свою жизнь, веря, что ему будет лучше жить при меньшем весе. Как и в большинстве случаев, легче сказать, чем сделать. — Как бы то ни было, — продолжил Тони. — Ты недостаточно ценишь себя за то, как хорошо у тебя получается. Прошло всего несколько месяцев, а ты уже так далеко зашёл. Тот факт, что ты можешь попросить о помощи и сказать правду, даже когда тебе стыдно, так впечатляет, Пит. Ты распознаёшь негативные мысли и признаёшься, что ты с ними не справляешься. Ты перешёл от стадии, где ты стесняешься заглянуть мне в глаза, к признанию в своих чувствах, к поцелуям — между прочим, большое тебе спасибо за обе эти вещи.       Питер рассмеялся. — Это нормально, что ты только что взбесился? Нет. Но чтобы остановить то, что тебе не нравится, тоже нужна сила. И нам обоим нужно помнить, что в этом есть нечто большее, чем твоё телосложение. Это твой возраст и твой уровень опыта тоже. — Да, — Питер покраснел. — У нас новые отношения, — продолжил Тони, — и всё это не плохо, но так оно и есть, так что у тебя есть много причин бояться. Ладно, это прозвучало угрожающе, но ты всё понял. — Наверное, — вздохнул Питер. — Я не знаю. Но разве ты не злишься? — Он сел так, чтобы видеть лицо Тони. — Злюсь из-за чего? — Тони тоже сел. — Что мы ничего не сделали.       Тони поднял брови. — Ты позволил мне поцеловаться с тобой. — Да, но это не так… Я не знаю, как сказать… Тебе явно этого недостаточно. — У нас впереди годы, и у нас будет всё время мира, чтобы ты меня измотал. Поверь мне. Когда-нибудь ты будешь готов, и всё само собой образуется. А до тех пор я пока наслаждаюсь тем, что есть. — Я не знаю, — повторил Питер. — Я плохо себя чувствую.       На лице Тони появилось сочувственное выражение. — Давай поговорим об этом. Ты же знаешь, что мы можем действовать поэтапно. — Как? — Во-первых, ты можешь быть откровенен со мной, — объяснил Тони. — Ты не должен выглядеть виноватым каждый раз, когда произносишь слово «секс». — Я застенчивый, — возразил Питер. — Я едва могу попросить у мамы Неда стакан воды, когда прихожу к ним домой. Дай мне передохнуть.       Тони рассмеялся. — Ты прав, это нечестно.       Питер улыбнулся. — Расскажи мне о том, что тебе нравится и что тебе не нравится. Что ты хочешь попробовать, — предложил Тони. — Задавай мне вопросы, расскажи о своих опасениях. Мы можем бесконечно говорить об этом, пока язык не отвалится, а потом ещё немного поболтаем. Чем больше мы будем обсуждать вопросы секса, тем комфортнее тебе будет. — Я чувствую себя идиотом, — признался Питер. — Я имею в виду, что я уже намного менее опытен, чем ты. Ты не похож на сорокаоднолетнего девственника, что было бы нонсенсом, но да, ты не должен помогать мне, как будто я жалкий беспомощный ребенок. — Мне очень не хочется тебя расстраивать, но ты не жалкий ребенок, а я не девственник, — ответил Тони. — Я знаю, — сказал Питер, — и я знаю, что глупо ненавидеть это, но это заставляет меня так ревновать. Тони кивнул. — Я понимаю. — Ну например: ты собираешься сравнивать меня с предыдущими партнерами? А что, если я сделаю что-то не так? — пробормотал Питер. — Это просто нервное потрясение. Как ты и сказал. Это больше, чем образ моего тела. — Как насчёт сравнения, которое заставило бы тебя чувствовать себя лучше? — спросил Тони.       Питер пожал плечами. — Я бы обменял их всех на тебя, — сказал Тони. — Никто не делает меня так счастливым, как ты, Пит, так что можешь сколько угодно беспокоиться о том, что поступаешь неправильно, но пока ты здесь, для меня это единственно правильный путь. — Прекрати, — жалобно пробормотал Питер, — ты всегда говоришь такие приятные вещи. — Ты пробуждаешь во мне всё лучшее, — поддразнил Тони.       Тони продолжил. — И в любых отношениях есть кривая обучения. Когда люди начинают встречаться, им приходится выяснять самые разные вещи. Ты знаешь, что даже у людей одинакового возраста могут быть разные сексуальные потребности. Я не собираюсь осуждать тебя за то, что ты не трахаешься, как порнозвезда, когда у тебя едва был первый поцелуй.       Питер не скрыл своего шокированного выражения лица при словах Тони. — Да. Ты прав. Как всегда. — Скажи это ещё раз, пожалуйста?       Питер закатил глаза. — Итак, удиви меня, — предложил Тони. — Что копошится в твоем большом, прекрасном мозгу? — Сколько у тебя было партнёров? — выпалил Питер.       Тони поморщился. — Я отвечу, если ты думаешь, что это заставит тебя чувствовать себя лучше. Ты можешь честно сказать мне, что тебя устроит то, что я скажу?       Питер вздохнул. — Я не знаю. Мне вроде нужно всё знать. Если я себе это представлю, то может быть и хуже.       Тони кивнул. — Хорошо… — Подожди, нет, — сказал Питер. — Нет, может быть, я пока не хочу этого слышать. — Всё, что ты захочешь, — подбодрил Тони. — Может быть, это помогло бы, если бы ты сказал мне то, чего ты боялся? — Питер попытался. — Так что я не чувствую одиноко, когда беспокоюсь. — Это просто, — сказал Тони. — Ты находишь совершенно новую модель отношений и решаешь уйти от меня. — Тони, — отчитал Питер. — Это невозможно… Ты серьёзно? Я бы никогда этого не сделал.       Тони пожал плечами. — Колледж — это место, где может случиться всё. — О Боже мой. Я не могу поверить, что ты так думаешь. — Это именно то, что я чувствую, когда ты ведешь себя так, как будто ты недостаточно хорош для меня. Это нелепо.       Питер открыл рот, чтобы возразить, но не смог придумать хорошего ответа. — Тогда, я думаю, мы оба накручиваем себя зря. — Ты даже не представляешь, Питер. Я всё жду, когда ты убежишь без оглядки. — Может быть, если бы я был более выносливым бегуном…       Тони ухмыльнулся. — В любом случае, кроме этого, я боюсь, что причиняю тебе боль вместо того, чтобы помогать. Может быть, мне стоит перестать быть эгоистом и отпустить тебя. У тебя может быть своя жизнь, другие люди, и ты можешь испытать всё, чего у тебя нет. Все сложится по-другому, когда ты пойдёшь в колледж один, и… — Позволь мне прервать тебя, — сказал Питер. — Этого не произойдёт. По крайней мере, если у меня есть право голоса.       Питер продолжал. — Все всегда говорят, что «тебе нужен опыт» и что «остепеняться молодым — это ошибка». Но о каком опыте вообще говорится? О вечеринках в колледже и флирте со студентами? Или о паре интрижек с ровесниками, которые раньше не посмотрели бы на меня? Чтобы мне разбили сердце ради «закалки»? Потому что я никогда этого не хотел. Даже до того, как я встретил тебя, я никогда не хотел любви. — Ты ведёшь себя так, будто ты какое-то чудовище, которое держит меня в заточении, но у меня всё ещё есть мои друзья, ты ужинаешь со мной и Мэй, поэтому я знаю, что ты не пытаешься держать меня подальше от моей семьи, и это не похоже на то, что я бросил школу, чтобы убежать с тобой. Я как-то так вижу… — Я потерял всю свою семью, кроме Мэй, и я был несчастным, сколько себя помню, — Питер опустил глаза. — Теперь у меня есть ты, и ты то, что я хочу, и я не собираюсь оглядываться на свою молодость через десять лет и жалеть, что не охотился за ловеласами в Тиндере. Я буду удивляться, как мне так повезло встретить любовь всей моей жизни с первой попытки! — Господи, Пит. Теперь твоя очередь перестать говорить такие приятные вещи. Моё сердце не выдержит этого.       Питер улыбнулся. — Ну, это правда. — Десять лет — это долгий срок. Ты думаешь, что сможешь терпеть меня так долго?       Питер покраснел. — Я имею в виду… Я не хочу предполагать… Что ты тоже можешь встретить кого-то другого. Это был всего лишь пример. Знаешь, дело в том, что никто из нас не знает, что может случиться. Завтра меня может сбить машина, и тогда… — Не говори так, — сказал Тони. — Серьёзно. Замечание принято. Я согласен. Так. Никаких разговоров об автомобильных авариях. — Извини, — сказал Питер. — Всё в порядке, — сказал Тони. — Давай отложим этот разговор на будущее до нашей первой брачной ночи. Я имею в виду двадцатую годовщину. Чёрт, я имею в виду, когда ты закончишь колледж.       Питер закатил глаза. — Смешно. — Расскажи-ка мне о другом, — вздохнул Тони. — Мы перешли от разговоров о сексе к тому, какие цветочные композиции я захочу видеть рядом со своим надгробием. Я бы предпочел вернуться к разговору о сексе. — Да, — выдохнул Питер. — Я тоже.       Тони несильно сжал руку Питера, уже придерживая её. — Хорошо, — Питер колебался. — Итак, ты хочешь, чтобы я задавал тебе вопросы, верно? — Спрашивай всё, что угодно. — Могу я спросить тебя, сколько раз ты дрочишь в день? — Питер задумался. — Это нормальный вопрос? — По крайней мере, один раз. Каждое утро, — ответил Тони без паузы. — Иногда дважды. — Вау, хорошо… — Питер улыбнулся, вспомнив, как он впервые разделил постель с Тони. Они оба были в интересном положении, и Питер знал, что тогда в душе он снял напряжение. Может быть, Тони тоже. — Ты бы приставал ко мне, если бы я делал бы больше намёков в ту ночь, когда ты забрал меня из дома Флэша?       Тони явно удивился вопросу. — Во-первых, это была пытка. Ты довольно дерзкий шалун, когда хочешь им быть, вот что я тебе скажу.       Питер ухмыльнулся. — Но, как бы мне этого ни хотелось… Нет, — признался Тони. — Это было бы неправильно. Ты позвонил мне, потому что доверял мне, и я не хотел всё испортить. — Это мило. — Ну что я могу сказать? Может быть, я всё-таки не монстр.       Питер покачал головой в ответ на слова Тони. — Моя очередь, — снова заговорил Тони.       Питер терпеливо ждал укола. — Сколько раз в день ты это делаешь? — Тони озорно улыбнулся. — Ты молодой. Боже, это, наверное, сколько? Пять, шесть раз?       Питер густо покраснел.       Улыбка Тони стала шире. — Эм-м. Не совсем, — признался Питер. — До недавнего времени, ну, на самом деле, я делал это раз или два в месяц.       Тони склонил голову.       Питер провёл рукой по волосам. — Мне было трудно, потому что я чувствовал себя отвратительно. Мне даже не нравилось представлять, что происходит что-то, связанное со мной, поэтому я просто избегал этого… — Питер рискнул взглянуть на Тони, прежде чем продолжить. — Сейчас я делаю это пару раз в неделю, но это всё равно очень тяжело. Я знаю, что это совсем не сексуально звучит, или что-то в этом роде, но это так. — Всё, что ты делаешь, сексуально, — возразил Тони.       Питер громко рассмеялся. — Окей, соглашусь.       Питер продолжил, прежде чем Тони успел сказать что-то ещё. — Так что теперь ты больше уверен в том, что на самом деле дело не в том, как ты меня видишь… Мне было трудно даже одному.       Тони кивнул. — Чем больше я узнаю, тем больше ты меня впечатляешь.       Питер пожал плечами. Мастурбировать больше раз не казалось ему таким уж впечатляющим, но если Тони так думал, то кто он такой, чтобы судить. — Итак, о чём ты думаешь, когда прикасаешься к себе? — спросил Тони. Питер вздохнул. — Теперь моя очередь задать ещё один вопрос. — Я подумал, не вызовешь ли ты меня на дуэль за такую дерзость. Следовало бы догадаться.       Питер облизнул губы. — Это ещё один вопрос о той ночи или, вернее, об утре. — Хорошо. — Что первым промелькнуло у тебя в голове, когда ты проснулся, обнимая меня? — Я… Подожди, ты не спал? Я так и знал, — обвиняюще запротестовал Тони. — Ух ты. Какой актер.       Питер невинно улыбнулся. — Я подумал: «Чёрт, как жаль, что у меня осталась мораль», — объяснил Тони. — В противном случае…       Глаза Питера расширились. — Итак, позволь мне прояснить кое-что, — добавил Тони. — Ты знал, в каком состоянии я проснулся, и я обнимал тебя, и ты всё ещё не был уверен, что мне это интересно. — Я не хотел ничего предпринимать. Я не знаю.       Тони покачал головой. — Ты так ужасно очарователен. — Твоя очередь.       Тони закатил глаза. — Посвяти меня в свои сокровенные фантазии. О ком ты думаешь, пока ты… — О тебе.       Тони поднял брови. — И что я делаю? — Я не знаю. Просто такой же, как и всегда, — признался Питер. — А о чём ты думаешь? — Мой ответ не так романтичен, — сказал Тони. — Да ладно, колись. — Я всё время думаю о тебе, — продолжил Тони. — О? — спросил Питер, заинтригованный. — Я не знаю, стоит ли нам это обсуждать, — сказал Тони. — Мы должны были просто поговорить о сексе, но я не хочу давить. — Подтолкни меня, — бросил вызов Питер. Он хотел воспользоваться своей храбростью и обсудить как можно больше. Он устал от всех душещипательных разговоров с Тони. Они только и делали, что успокаивали друг друга. Он хотел поговорить со своим парнем о таких забавных вещах, как секс. — Ты убедил меня. Я, наверное, представлял, как трахаю тебя на каждой поверхности в моей квартире, честно говоря. Я представлял, как отсасываю у тебя, и наоборот, и всякое такое.       Питер не был уверен, должен ли он стесняться или ужасаться тому, насколько откровенным был Тони. Может быть, ни то, ни другое. Он ценил это больше всего на свете, потому что смелость этого человека подняла для него планку выше, и он чувствовал себя более комфортно, выражая себя. — Я тоже об этом думаю. — Да? Ну-ка, поделись? — Всё тоже самое, но в основном я… Делаю что-то для тебя. — Какого рода вещи? Конкретно.       Питер посмотрел прямо в глаза Тони и тут же отвел их. — Это смущает. — Я гарантирую, что не буду смущен, — пошутил Тони. — Ты не сможешь меня шокировать. — Хорошо, — начал Питер. — Честно говоря, я думаю о тебе в… Нет, я не могу. Это… Я не готов… — Эй, прекрати. Всё в порядке, Пит. Просто расслабься, — сказал Тони. — Тогда не говори мне. — Ну, это как-то связано с тренажёрным залом, — намекнул Питер. — В офисе? Может быть… — Ты режешь меня без ножа своими намеками. Ты это знаешь?       Питер сделал то, что умел лучше всего: он спрятал лицо. Это даже не было такой рискованной сексуальной фантазией, но признаться в этом Тони было для него большим шагом. — Что ещё? — подсказал Тони. — Было ли что-нибудь, что ты видел или слышал, что показалось тебе интересным? Что-нибудь повлияло на тебя так, что тебя удивило? — Есть одна вещь, — признал Питер. — Это глупо, и я думаю, что ты хотел пошутить, но я не знаю…       Тони выглядел заинтригованным мыслью, что это как-то связано с ним. — Эм, это было на ретрите. Ты назвал меня хорошим мальчиком. Вроде бы да? Я был удивлен тем, как сильно мне это понравилось. — Ух ты, — задумчиво произнес Тони. — Ты становишься в моих глазах всё совершенней. — А как насчёт тебя? Тебе нравится какое-нибудь милое прозвище?       Тони обольстительно улыбнулся. — Я уже говорил тебе, что мне нравится, когда ты называешь меня большой шишкой.       Питер хихикнул. — И однажды ты назвал меня мистером Старком. Вот это я понимаю. — И это всё? — Не смотри на меня так удручающе, — пошутил Тони. — У нас будет достаточно времени, чтобы составить список наименований для каждого из нас. — Я имею в виду, мне также нравится, когда ты называешь меня деткой и милым, но мне неловко говорить тебе такие вещи, поэтому я зову тебя Тони. Что там ещё есть? — Ты что-нибудь придумаешь, и когда ты это сделаешь, это будет правильно, — заверил Тони.       Питер кивнул. — Теперь я чувствую себя намного лучше. Честно говоря, я думаю, что нам следует отложить эту дискуссию на другое время и поплавать, пока мы не проворонили комендантский час. — Будет сделано, черносливка моя, — ответил Тони. — Нет, — отказался Питер. — Таким прозвищам сразу жесткое «нет». — Принято к сведению. — Вот, давай пока без ласкательных, связанных с сахаром, едой или пирогами, хорошо? Ну ты понимаешь, почему, — объяснил Питер. — Я не думаю, что я всё ещё достаточно похудел. Тони покачал головой. — Даже сладкий? — Это вполне приемлемо. — Ура, — обрадовался Тони. — Я должен это записать.

***

      Питер переоделся в плавки в ванной Тони. Он заранее запасся ещё одной футболкой, чтобы надеть её в бассейн, но, когда он собирался её надеть, он остановил себя. Он посмотрел на себя в зеркало, обернулся назад, чтобы хорошенько рассмотреть свою спину. В нем всё ещё чувствовалась мягкость, но чем больше он смотрел на свое тело, тем больше осознавал несоответствие того, что происходило у него в голове, и того, что он на самом деле видел.       Он не собирался любоваться собой в зеркало часами или шествовать голым по улице, но подумал, что, может быть, он мог бы попытаться сегодня сделать маленький шаг и пойти без футболки в бассейн. По крайней мере, он был с Тони, которому действительно доверял. Он экспериментировал с шортами в спортзале всего несколько недель назад. Он не был поклонником открытых ног, но он попробовал поносить шорты, и конца света не случилось. Ни у кого глаза на лоб не полезли. Тони вообще ни о чем не упоминал, так что, должно быть, это не имело большого значения. Даже если бы мужчина заметил, у него не было плохой реакции, так что, возможно, Тони был прав. Питер действительно вбил себе в голову, что он отвратителен.       Питер надел рубашку для прогулки на крышу, но он поклялся себе, что будет храбрым и сбросит её, как только они доберутся до бассейна.       Он почти потерял самообладание, когда вышел из ванной и увидел Тони. Мужчина был безупречен. Возможно, Питер не назвал бы себя совсем жирной развалиной, но он понимал, что до Тони ему ой как далеко.       Питер украдкой закатил глаза, но ему показалось, что Тони всё равно это заметил, потому что тот ухмыльнулся ему. Он хотел пошутить или процитировать фразу из фильма, что-нибудь, что заставило бы его казаться расслабленным, но было трудно притворяться застенчивым, когда тело Тони было выставлено перед ним напоказ. И Питер впервые сможет прикоснуться к нему! — Тебе что-то приглянулось? — Тони медленно обернулся.       Питер смог стряхнуть наваждение. Глупая шутка Тони сбросила с него оцепенение.       Тони подмигнул ему, схватил полотенце с кровати и пошёл прочь, явно не ожидая, что Питер шлёпнет его по заднице. Ну, это был скорее импульс. У Питера явно случалось короткое замыкание мозга, когда он находился в присутствии Тони. Но сейчас-то Тони был полуголым! Питер был всего лишь человеком.       Тони обернулся. — Ты серьёзно? Ты только что меня шлёпнул по заднице. — Прости, — щёки Питера мгновенно вспыхнули. — Это был, эм, рефлекс?       Тони усмехнулся, наклонился вперёд и поцеловал Питера в губы. — Как же мне так повезло? — Эм, — Питер заколебался. — Ты не можешь задавать мне вопросы и ожидать вразумительных ответов после поцелуя.       Тони обнял Питера за плечи, и Питер ответил ему тем же, обняв Тони в районе бёдер. Он предвкушал, когда они вот-вот окажутся в воде, потому что он чувствовал себя разгоряченным и слишком возбужденным из-за того, что произошло. Не говоря уже о том, что снятие футболки определённо очистит его разум от нахлынувшего приступа флирта и заменит его тревожными мыслями.       Питер почувствовал себя отрезвевшим, когда снял футболку и вошёл в воду. Он не сразу пожалел об этом или стал все драматизировать, но он чувствовал себя беззащитным и уязвимым. Ему до смерти хотелось, чтобы Тони что-нибудь сказал по этому поводу.       Когда Тони наконец посмотрел на него и увидел, что происходит, волнение, которое он испытывал всего несколько минут назад, вернулось. Тони посмотрел на него с тем же выражением, которое было у него в гараже, когда он сказал, что хочет его испортить.       Питер заметался. Что же делать? Нырнуть в воду, чтобы спрятаться? Или привстать из воды, чтобы показать Тони больше? — Пит, я знаю, я говорил, что ты можешь дразнить меня сколько угодно, но, чёрт возьми, ты не можешь предупреждать меня впредь? — Я… — Ты хоть представляешь, насколько ты горяч? — спросил Тони. Он нашёл руки Питера под водой и потянул его дальше в глубину.       Питер не знал, подходящее ли слово «горяч». В лучшем случае он мог назвать себя милым или мягкотелым. Мэй называла его милым и говорила, что он хорошо обнимается. ЭмДжей говорила то же самое, но эти качества и не относились к «горячим». Особенно с точки зрения такого человека, как Тони. — Я вовсе не горячий, — возразил Питер. — Я не такой. — Неправильно говоришь. — Я не говорю, что я уродливый, но я далеко не горячий. Это просто смешно. — Как скажешь, — Тони плеснул водой в Питера.       Питер стряхнул капли воды обратно. — Ты же не чувствуешь, что должен был это сделать из-за того, о чём мы говорили, верно? — Тони прищурил глаза. — Потому что, даже если я не хочу, чтобы ты вешал трубку, если ты это сделаешь, это твоя прерогатива. Тебе не нужно делать ничего, чего ты не хочешь, и это включает в себя плавание без футболки, даже несмотря на твой потрясающий вид. — Серьёзно, всё в порядке, — заверил Питер. — Я иногда похож на тебя в том смысле, что я ничего не делаю, если не хочу. Если только я не буду уверен. Даже когда это тяжело, или даже когда мне страшно.       Тони кивнул. — Да, на самом деле я это вижу.       Питер улыбнулся, довольный тем, что его приняли. Он был счастлив, что Тони принимает его, сравнивая себя с ним. Это настолько взбодрило его, что он начал тянуть Тони назад, ближе к мелководью, чтобы они могли спокойно целоваться, не барахтаясь на глубине. — Мне нравится, как ты думаешь, — одобрил Тони.       Поцелуй был солёным из-за воды, которая задержалась на их губах, но Питер не возражал против этого.       Питер не слишком беспокоился о том, сколько он весил или как чувствовалась его кожа под руками Тони, потому что вода позаботилась обо всём за него. Они целовались куда больше, чем плавали. Но на самом деле предложение искупаться вовсе не означало именно плавание, так что Питер не был разочарован. Он готов был поспорить на что угодно, что Тони тоже ловил удовольствие.

***

      Когда они выбрались из воды, Питер быстро завернулся в полотенце, так как чувствовал себя более открытым. Августовский вечер тепло и успокаивающе обнимал его влажную кожу, но порывы ветра с такой высоты быстро высушили капли воды и заставили содрогнуться. Он надел футболку и направился к краю крыши, чтобы посмотреть на город. — Ты хорошо провел время? — спросил Тони у него за спиной, кладя голову Питеру на плечо.       Питер снова наклонился к Тони, и мужчина, в свою очередь, обнял его. — Может быть, это мой лучший вечер, — сказал Питер. — А ты? — Ты украл мой ответ.       Питер рассмеялся, но потом сразу посерьезнел. — Мне жаль, что я так волновался раньше. — Не беспокойся об этом. Мне жаль, что я позволил своему эго говорить за меня.       Питер улыбнулся, хотя Тони этого не видел. — Ты всё делаешь так просто. Иногда я забываю, что для тебя тоже всё сложно. — Да, ты прав. — Я просто хочу, чтобы ты знал, я пересказываю тебе всё, с чем мне приходится иметь дело в своей голове. Я знаю, что ты меня совсем не торопишь, и я действительно верю тебе, но. Просто… Тяжело, — запинаясь, закончил Питер. — Знаешь, я не хочу, чтобы тебе приходилось всё время меня успокаивать. Это несправедливо по отношению к тебе. — Придёт время, когда тебе нужно будет успокоить меня, — сказал Тони. — Поверь мне. Сейчас всё немного перекошено, но, как я уже говорил тебе. Я надеюсь, что у нас впереди ещё годы, и динамика изменится. — Наверное, — вздохнул Питер. — Я веду себя недальновидно. — Тогда лучше купи себе очки, — пошутил Тони. Он быстро поцеловал Питера в шею, а затем отступил назад. — Пора идти внутрь, детка. Увы. — Однажды нам не придётся расставаться, — вздохнул Питер. — Мы сможем пожелать спокойной ночи и выключить свет. — Это моя мечта, малыш. Примечания автора: Я надеюсь, вам понравились сочная романтика и диалоги… Потому что это главный ингредиент этой главы. :) P.S. В последующих главах будут откровенные сцены, так что будьте готовы к этому! >:)