ГЛАВА 3. Не забыл ли ты свои таблетки?
26 марта 2021 г., 16:21
я был одинок, смотря с края вниз, стараясь не забыть, как радоваться
Арсений стоял у зеркала и наносил маску на лицо. Может, если не станут долго смотреть в глаза, саморазрушения заметно не будет. Мужчина кривовато ухмыльнулся и покачал головой. Хорошо, что хотя бы не хотелось перманентно умереть. Его состояние было куда лучше прежнего, если не думать о том, что оно зависело от таблеток. Такие мысли настигали в тишине квартиры и угнетали сознание. Попов не всегда мог сразу переключиться на что-то иное и просто погружался во тьму своего сознания, как в транс. Ему бы нужна была поддержка, однако мужчина сомневался в том, что кто-то вообще мог сказать ему нечто стоящее. Перестать бы винить себя в том, что он болен и уже было бы здорово. Импровизатор лёг на кровать и прикрыл глаза, стараясь сосредоточиться на той прохладе, которую дарила мятная маска. Безупречный внешний вид Арсения Попова — визитная карточная мужчины и терять её нельзя. Это он точно помнил. Как и помнил, что нужно всегда поддакивать, если кто-то это говорит. Идеальный. Всегда. Внимание, безусловно, льстило, но порой хотелось быть самым обычным. Поток мыслей прервал входящий звонок на телефон. Звонила Оксана. Арсений сразу снял трубку. — Да, Окс? — Привет, Арсений. Встречаемся все завтра в 8:00 в «Главкино». — Как и обычно. — Да, конечно. Просто напоминаю поставить будильник. — Ты же знаешь, что всё будет зависеть от кофе? — улыбнулся мужчина и услышал тихий смех девушки. — Естественно, Арс. Сложно забыть. — Тогда приеду. — Ну, буду ждать! — посмеялась Оксана и закончила вызов. Пустота слегка отступила. Целый день съёмок… Физически, может, и устанешь, зато можно получить положительные эмоции от коллег по цеху и зрителей. Ещё и приготовили явно что-то интересное, ведь в преддверии нового года всегда стараются приукрасить какую-нибудь игру. Шокеры бантиками, например. Сказка. Мужчина вздохнул и прикрыл глаза, чувствуя, как мягким пледом накрывает сон. Пора бы уделить время и ему. Попов поднялся со своего места, чтобы отправиться в ванную и смыть маску. Этот день. Горесть со своего лица вместе с глиной. Холодная вода трогала и целовала кожу, гладила и укутывала. Лучше бы это были чьи-то руки, способные поймать и поддержать в трудную минуту. Однако такое не светило ни в одной из ближайших перспектив, поэтому Арсению оставалось только вздохнуть очередной раз и встряхнуть головой, поднимая тучу брызг с намокших кончиков тёмных волос. Будильник прозвенел вовремя. Мужчина открыл тяжёлые веки, которые то и дело норовили закрыться вновь. Так рано вставать совершенно не хотелось. Он протянул руку к звенящему телефону и раздражённо отключил звук. Чёртово утро. Хотелось остаться в постели ещё на час, чтобы в тупую листать ленты соцсетей, но работа не терпела такого отношения, поэтому Арс резко откинул одеяло и поморщился. Импровизатор встал с кровати и потянулся, одновременно разогревая мышцы шеи. Маленькая зарядка ещё никому не помешала. Теперь оставалось только… Всё остальное. Он прошёл в ванную, привёл себя в порядок и сразу вышел на улицу, позволяя морозу уколоть кожу лица. Москва встретила туманом и снегопадом. То ли скучает, то ли празднует, кто знает этот алчный город. — Совсем не Питер. — хмыкнул Попов и быстрым шагом направился в сторону «Главкино». В павильоне уже маячила Оксана с одноразовой кружкой в руке. Как только она увидела Попова, улыбнулась и раскрыла руки для объятий, а после отдала кофе. — Как видишь, чётко следую твоим указаниям, — лучисто ухмыльнулся мужчина и подмигнул Сурковой. — О, Арс, здарова, — протянул правую руку Дима, вышедший из комнаты с камерой для влога в другой. Арсений активно пожал протянутую ладонь товарища и кивнул головой. — Кто с кем сегодня? — Стас ещё не сказал, ждёт всех. — Привет, Арс, — Шеминов был занят перепиской с кем-то, поэтому руку пожал порывисто и небрежно. Впрочем, Арсений не обижался: у Стаса свободного времени и на поесть не всегда хватает. — Антон пишет, что опаздывает. — нахмурился креативный продюсер и потёр лоб. — Матвиенко укусил, — прокомментировал Дима и хмыкнул, усевшись в кресло. — Тогда давайте сделаем ставки, кто опоздает больше! — воскликнул Попов и склонил голову набок. — Матвиенко! — сказала Оксана. — Матвиеныч. — Матвиенко. — Ну, а я скажу, что Шаст. На что спорим? — подвёл итог голубоглазый мужчина и потёр ладонью о ладонь. — На пятихатку. — ответил уверенный в своей победе Позов. — Забились. Разбивай, Окс. Девушка провела ребром ладони между двух сжатых рук, успешно создав спор. Теперь оставалось только ждать. На часах было 8:12, кофе уже закончился, поэтому Попов стал разглядывать ткань своих брюк. Через 8 минут уже нужно отправляться к гримёрам, а спор по-прежнему продолжался. За дверью послышались торопливые шаги и тяжелое дыхание. Дима снова включил камеру и стал тихо комментировать происходящее, как спортивный матч. Арс прищурился и прислушался, ровно так же сделали остальные. Шаст не может долго бегать, так как сразу же задыхается из-за постоянного курения. Только это… — Матвиенко! — выкрикнул Арсений, подскакивая, и подбежал к опешившему другу. — Ты только что обогатил меня! Попов нацепил самодовольную ухмылку и поправил сбившуюся чёлку в жесте, мол, и кто тут папочка. Дима закатил глаза и достал из кармана 500 рублей наличными. Арсений развязно подошёл к нему и забрал свой выигрыш с гуляющей на губах улыбкой, которую сложно было скрыть, пока не подступило волнение: что же всё-таки с Шастом? Пока ребята разыгрывали этот концерт, время вышло полностью, и они шли к гримёрам и костюмерам, а Антона не было. Было видно, как злится Шеминов, и слышно, как Оксана его успокаивает. Долговязого парня ждали неприятности, все это знали. Но никто не знал, в каких неприятностях он сам. — Стас, не ругайся так, это первый раз и точно без рецидивов. Может, случилось что, — вступился и Попов за друга, когда его лицо осветил луч солнца из очередного открытого дверного проёма. — Да, пожалей разок. — подтвердил Дима. Стас только тяжело вздохнул и убрал телефон в карман. Его основной поток злости прошёл, поэтому Антону достанется меньше, чем должно. Уже небольшая победа. В примерочной уже был Паша во всём парадном: гордо бордовый костюм в крупную клетку, а под ним зелёная жилетка в такой же узор. — Привет, Паш! — поздоровался Арсений и сразу скользнул к девушке, державшей вешалку с вещами. — Привет, привет, ребята. А где наша великосветская дылда? — осведомился Воля, изогнув бровь. — Здесь. Высокая фигура со скрытым капюшоном лицом появилась в дверном проёме. Шастун, крепко пахнущий сигаретами, являл собой какой-то сгусток печали и тоски, что скрыть у него не получилось. — Антон, почему опаздываешь? — сразу налетел Стас, впрочем, не особо сильно. — Проблемы появились, Стас, прости. Не повторится. — виновато пробурчал Шастун и стянул с себя пуховик. «Какие тёмные синяки под глазами» — заметил про себя Арсений и нахмурился. Коллега явно плохо спал и, что ещё хуже, был вообще не в состоянии шутить. Мужчина подхватил костюм и для Антона, а после подскочил к нему и остановил за плечо. — Шаст, ты чего? — Да, что случилось? — обратился Дима, застёгивающий пиджак, сидевший на нём великолепно. — Да там… Неважно. — Да мы видим. Ты вообще не в состоянии шутить. — повторил мысль Попова Серёжа, как всегда не сглаживая углы. — Да я… — Всё, в гримёрку! — скомандовали из коридора и всем пришлось ретироваться. Было видно, что Антону стало ещё хуже, однако он достаточно умело натянул фирменную улыбку на доброе лицо. Попов покачал головой. Это точно не пройдёт бесследно. Особенно у такого эмоционального человека, как Шастун. Ему ли не знать. Когда у тебя и без того сил нет, нужно выдавливать из себя юморески и зарисовки, дарить улыбки другим. Пытка. В гримёрки Арс бросал взгляды на долговязого коллегу, который старательно делал вид, будто всё в порядке. Кучерявые волосы оставались всё такими же непослушными расчёскам и гелям, а посему их потом приходилось постоянно поправлять. Может, было бы легче, если бы они закрывали глаза. Тоскливо-зелёные, оттого ещё более яркие. Красиво грустные. Что же случилось с тобой, Шастун?***
— ЧТО?! — выдохнула опешившая Ира и сделала шаг назад. Антон молчал. Всё нужное он уже сказал, оправданий не было, аргументы не примутся. Идиотская ситуация. — Я съеду на другую квартиру завтра. — Стой, нет! Почему? Антон, что происходит? Ты только вернулся! — Ир… — Что «Ир»? Ты издеваешься? Почему? Это шутка такая? Объясни мне! Шастун закрыл лицо рукой и со стоном выдохнул. Слишком много вопросов, на которые он не в силах был отвечать. Темнота загладывала его и не давала никакой возможности выжить. Пустота, боль и разочарование. Вот и всё, что грозило остаться от прежнего Антона, если тот хотя бы не попытается трепыхнуться. — Я больше тебя не люблю. И не хочу делать больно. — Давай не будем торопиться… — Торопиться? — рыкнул Шастун, оборвав Кузнецову на полуслове. — Две недели прошло, ты сама всё прекрасно видишь. Ира опустила голову и первый раз всхлипнула. Затем второй и третий. А после из её груди стали вырываться долгие, жалостливые рыдания, которые девушка больше не смогла держать. Она метнулась в ванную и закрылась там. Антон не двигался с места. Бесчувственное изваяние посреди ставшей чужой квартиры. Обессиленный, он прислонился спиной к стене и закрыл лицо руками, поневоле слушая рыдания за стеной. С добрым утром. Шастун оделся, захватил свой рюкзак и вышел на улицу. Вечером нужно собрать вещи и съехать. Но квартиру же так быстро не снимешь, её нужно найти, оформить договор, перевезти вещи… У Позова семья, Серёжа сегодня не планировал ночевать дома. И тогда импровизатор решился на самый безрассудный поступок после расставания.***
— Арс, можно я сегодня у тебя останусь? Мне буквально пару дней, квартиру сменить… Шастун выпалил это, не глядя на коллегу. Невыносимо не хотелось объяснять причины такого поведения, но как иначе? Арс озадаченно посмотрел на парня. — Да, конечно, но что произошло? — С Ирой расстался, не хочу ночевать ещё одну ночь с ней. Не спрашивай подробности сейчас, времени нет. Спасибо, что поможешь. И Антон ретировался, не дожидаясь ответа. Не сейчас, не эти глаза, не… — Так. Стоп-кадр, вращающаяся комната — Антон и Дима, вечеринка, опции Арс и Серёжа, талант-шоу и шокеры — Арс и Антон. — известил Стас, когда парни выходили из гримёрки для проверки звука, света и видимости. Антон почувствовал, как плечи опускаются, придавленные тяжким грузом. Почему именно сегодня самая болезненная импровизация с человеком, чей взгляд режет вены? Чистого рода самоубийство. Как вообще могут так совпасть случайности? Бред. — Не переживай так, Шаст, нормально сыграем, — Дима постучал давнего друга по спине и улыбнулся. Это придало немного сил. — Да, спасибо. — выдавил парень улыбку и повернулся лицом к сцене. Свет слепил. Популярность душила. Обязанности наваливались горой. А он ведь не Атлант, чтобы держать это всё на своих плечах. Хотелось укутаться в одеяло и пару дней не двигаться вообще, может, пройдёт это давящее чувство тревоги и уныния. Только по графику было веселье и улыбки, которые нужно дарить зрителям. Импровизатор вздохнул и повернулся к друзьям, которые уже разминались. День только начинался. — Добрый вечер, дорогие друзья! Если вы видите меня, Павла Волю, значит, вас ждёт безудержное веселье целый час! Устраивайтесь поудобней, это «Импровизация», погнали-и-и! — провозгласил Паша в своём фирменном приветствии. После этих слов Шастун почувствовал воодушевление, охватившее его волной от зрителей. Положительная энергия предоставила спасательный круг, на котором парень мог выплыть хотя бы на день. И тогда начались игры. Всё шло гладко. Шастун уже умело справлялся с разными ситуациями и выкручивался, как мог. Ему не составляло труда придумать смешную шутку, а если и не получалось, всегда можно было хрипящим голосом выкрикнуть: «СУКА!» — что работало на «ура». Гостем была Клава Кока, которая оказалась весёлой и светлой девушкой, что помогала парням не выбиваться из импровизации, а в перерывах мило беседовала с ними и даже с залом. — Антон, что-то случилось? — проницательная блондинка тронула его за предплечье. — Почему ты так решила? — удивлённо вздёрнул брови парень, уверенно делая вид, будто всё хорошо. — Ты более дёрганный сегодня, чем обычно. «Блять» — подумал он, продолжая внешне удивляться. — Может быть, просто устал. Бодрюсь. — ласково улыбнулся Шаст. Но теперь его ждало самое сложное. Во-первых, болезненные шокеры. Во-вторых, Арсений, нахождение с которым не менее болезненное. И зачем только к нему попросился… Легче было бы напроситься к Паше. Шаст покачал головой и посмотрел на быстро строящиеся декорации. Вырисовывалось нечто похожее на бар на пляже. Замечательно. Парень побежал за коллегой переодеваться. Неудивительно, что им дали сланцы, шорты и футболки. Арсению ещё и носки под сандали. — Арс, ты теперь точно секс-символ Сочи. — посмеялся Шастун, глядя на такую несуразицу. — Сейчас пара девочек точно потеряют сознание. — усмехнулся тот в ответ, поправляя чёлку. — Арс, ты бармен, Шастун, ты клиент, которого бросила курортная любовь. Живите! И пусть новый год будет жаркий! «Блять! Что за череда совпадений!» — выругался Антон в очередной раз, кивая Воле. Такого просто быть не может, издевательство в чистом виде. Он поймал сочувствующий взгляд коллеги и вздрогнул. Тот же знал, что случилось. Парень сглотнул и сел за барную стойку, около которой Арсений вытирал бокалы. На красивых пальцах сверкало серебряное кольцо. — Ну, чего изволите? — начал старший импровизатор, широко улыбаясь. — Ром! — поддельно-пьяно выдал Шаст и тут же закричал от боли. — Ликёр! И снова разряд боли. Да твою ж мать! — Рррр! — зарычал Арсений, указывая пальцем на Пашу. Итак, импровизация только начиналась. Дело было в букве было только в начале. Дальше начались так называемые «запреты», которые оказалось намного труднее угадывать. — И Вы бросились в пучину страсти, из-за которой пострадали? — вопрошал Арс, взбалтывая нечто в шейкере. Мужчину тут же ударило током. Железное приспособление вылетело у него из руки, описало дугу, и Шаст смог поймать предмет. Зал ахнул и громко захлопал, радуясь ловкости парней. — Да-а-А-А! — начал тихо, а потом возопил Антон, почувствовав, как ток вместе с кровью течёт по венам. «Со стороны это смешнее» — подумал парень, а затем стал истерично размышлять, в чём проблема, так как Арс лишь загадочно молчал. «Бармен» взял из рук импровизатора шейкер и поставил тот на место. — А сами виноваты, нечего лезть в аферы! — деловито резюмировал он и стал наливать коктейль, который после дал товарищу. Антон прищурился. Попов точно знал, в чём проблема, а посему легко мог избежать проблем. — А я хочу зонтик в коктейль! — заявил Шаст и отодвинул бокал. — На лист. — пробурчал Арс и сорвал какой-то лист с растения на столе. — Приемлемо. — беря в руки бокал, сказал Антон. Бить током начало, как только он сделал первый глоток. Сладкая жидкость вся пролилась на парня. Футболка неприятно и холодно облепила тело, а лист из стакана, как погоны, лежал на плече. — Нельзя говорить с предметом в руках! — выкрикнул Арсений, пока Антон пытался хотя бы частично отряхнуться. — Да! — подтвердил Паша, и Попова ударило током. — За то, что Антошку подставил. — Спасибо, Паш, — улыбнулся Шастун, сплёвывая стекающие в рот капли. От пота на лице напиток стал солёным. Такое веселье длилось ещё несколько минут. Арсений несколько раз умудрился схватить Шастуна то за локоть, то за плечо. Ободряя или подлавливая, как убегающего клиента. Трясло не хуже шокеров. Антону оставалось только подчиняться и стараться не смотреть в эти голубые глаза, иначе это бы затянулось на долго из-за невозможности говорить. Благо, Паша закончил всё, когда они оба улыбались, как идиоты, смотря друг на друга, ведь Арс выдал: — Не для тебя мама ягодку рОстила! Антон хмыкнул и выпрямился, когда услышал сигнал «стоп». Теперь можно было расслабиться на несколько часов. Хотя… Сбор вещей, переезд… Нужно было вернуться в квартиру, где пахнет разлукой и солёными слезами. Очередная пытка за день. Чем он это заслужил? А дома так и пахло. Тоска и разочарование. Боль и отчаяние. Только кот сидел в углу у своего блюдца и жалобно мяукал. — Голодный, Люц? — обратился парень и присел к животному поближе, поглаживая голову коту. И куда его? Сейчас взять нельзя, а потом как? Антон вздохнул и провёл ладонью по лицу. Жизнь рушилась.***
что же случилось со мной? что же случилось, когда я допустил эту ошибку?
Стук в дверь. Арсений прошёл из гостиной в коридор и посмотрел в глазок. Долговязый грустный парень с чемоданом. Картина маслом. Мужчина открыл дверь и протянул руку к чемодану, чтобы втащить тот внутрь. Всё это сопровождалось тяжёлым молчанием и грохотом сумок, усиливавшимся эхом подъезда. — Ужинать будешь? Или чай? — предложил Попов, продолжая помогать другу с одеждой и сумками, явно собранными наспех. — Да нет, я… — Ничерта ты не успел, Шаст. Давай закажем пиццу или что поинтересней. — строго отрезал Арс и покачал головой, глядя на изнемождённого друга. Шастун только вздохнул и стянул с себя пуховик, уставившись в пол. Снова избегает взгляда. Что же за кома такая, если парень теперь не в состоянии нормально функционировать? На часах уже было 00:30, когда они смогли определить вещи Антона и дождаться еды. Арс сел за стол и предложил Шастуну место напротив. Попов вытащил из пакета две пасты, устрицы и пиццу, которая, похоже, останется на завтра. — Так что произошло? Почему так резко? — поинтересовался старший импровизатор и попытался найти встречный взгляд. Безуспешно. Антон смотрел на свою еду, его желваки гуляли от нервозности, но с губ не срывалось ни слова. Спустя несколько минут тактичного молчания со стороны Попова, коллега всё-таки смог вымолвить хоть что-то. — Когда я вышел из комы, я больше не чувствовал к ней ничего и… Блять! Как сложно. — оборвал он сам себя и потёр рукой вспотевший лоб. — И решил, что лучше её не мучить. — закончил Арс и понимающе кивнул. — Я думаю, ты верно поступил. Зелёные глаза резко уставились на него. Непонимающе, пронзительно. Как будто просяще. Вилка в руке Попова замерла на пол пути к полуоткрытому рту. Такое наваждение длилось всего пару секунд, а показалось, будто вечность. Шастун встряхнул кучерявой головой и снова уткнулся в своё блюдо, принявшись сосредоточенно жевать. — Когда ты… Уезжаешь? — выдал Антон, продолжая есть. Было видно, какой он голодный. — Через пару дней. Подожду, как ты сможешь найти себе место и помогу с вещами, а то ты загнёшься ещё. — И новый год… В Питере отмечать будешь? — ещё тише спросил парень. — Да. А что? Ответа не последовало. Арсений и не ждал. Он только кивнул ещё раз, а затем положил столовый прибор на место, так как своё уже доел. — Я уберу всё со стола, а ты устраивайся на кровати и спи. У тебя никаких сил. — сказал Попов безапелляционно, что второму оставалось только кивнуть и исчезнуть в дверном проёме. Молчаливый серый вечер не навевал на Арсения ничего жизнеутверждающего. Он будто бы чувствовал вину за состояние парня, но никак не мог этого объяснить. Более того, Арс сейчас помогал ему, так почему? Попов старался не шуметь и бережно относился к чужому сну, тихо убирал помытую посуду и стирал со стола оставшиеся крошки, однако когда он решил спокойно выпить чай и подумать, услышал сдавленный крик из другой комнаты. Импровизатор подскочил и быстрым шагом направился к товарищу, который в истерии хватался за края одеяла и пытался отползти к краю кровати. — Нет! — повторял он, неуклюже стараясь от чего-то спрятаться, и задыхался. Шастуну не хватало воздуха, он рвался и метался. Арс замер, не дыша. Его самого пугала такая картина, но так стоять больше было нельзя. Он метнулся к другу и поймал за руку. — Тише, Шаст. Никто не хочет причинить тебе вред. Я рядом. — проворковал актёр и понял, что его слушают. Импровизатор замер, его грудь тяжело вздымалась. — Спокойно. Никто тебе не угрожает… — Арс? — почти всхлипывая, спросил Шастун во сне, ища второй рукой плечо друга. — Да. Всё в порядке. Спи. — Арс… — пробормотал Антон и расслабленно выдохнул, сползая по подушке вних, с чем сам Попов ему и помог. Он устроил коллегу поудобнее в постели и хотел уже встать, однако понял, что его крепко схватили за запястье в порыве тревоги и животного страха. Мужчина нахмурился и стал аккуратно освобождаться, чем вызвал новую волну беспокойства. Арсений вздохнул и снова сел на край кровати, чтобы дождаться, когда коллега заснёт крепче. Какой странный день. Какая лунная ночь.
Примечания:
Placebo - Meds
