Горький вкус

Том не мог понять Аврору Розье. Её способность буквально пробираться под его кожу и выводить его из себя, не имела себе равных. Древние руны в то утро обернулись катастрофой. После того, как наглая девчонка одурачила его, он остался с глубоким желанием проклясть любого ученика, который осмелился хотя-бы громко дышать возле него. Не говоря уже о том, что Рауль Лестрейндж её активно поощрял. Идиот, должно быть, он ещё не понял, что от Тома ничего не сможет ускользнуть. Он очень хорошо слышал его смех в классе, и он обязательно припомнит это на их первой встрече в году. Том был тщеславным, он гордился своими способностями и статусом, которые никогда не давали повода сомневаться в его совершенстве. То, что она оскорбила его интеллект перед его сверстниками этим грёбаным транскрибирующим заклинанием, заставило его ходить с кислым выражением лица чуть ли не всё утро. Ему потребовалось почти полчаса, чтобы полностью вернуть свое обычное спокойное поведение, а обычно он мог бы вернуться к нему за секунду. И все же что-то в ней мешало ему сделать это. От этого становилось ещё тревожней. Затем был обед, когда она целенаправленно противостояла ему в окружении своего маленького отряда, прекрасно зная, что у неё есть преимущество, поскольку он никогда не позволит себе проклинать на публике. Древние руны были с его стороны очень большой ошибкой, и он очень хотел не повторять её. Вместо этого он позволил ей бросить мелкие оскорбления, на что она получила соответствующий ответ Если ей нужно соревнование в остроумии , то она, чёрт возьми, его получит. Перед уходом Аврора напомнила ему об их предстоящих в тот вечер обходах старосты, благодаря чему он был немного взволнован. После Рун, девушка задала тон их будущему общению и, хотя когда-то он был готов вести себя вежливо с ней, теперь он больше не собирается откладывать мысли о напоминания её места под ним. Возможно, она была сильной, но он был её начальником, и будь проклят Том, если он позволит ей игнорировать это еще год. Во всяком случае, его желание увидеть, как она присоединилась к его последователям, увеличилось в десять раз. О, какое же наслаждение ему принесло бы приручение Авроры Розье. Том знал, что если кто и может это сделать, так это он. Итак, он стоял возле общей комнаты Слизерина в 20:58 и ждал, когда она начнёт обход. Том всеми силами пытался не возвращаться мыслями к той ночи, когда с её уст услышал «милорд», и от этого его желание, чтобы она так его называла всегда, укрепилось ещё больше. Его внимание привлёк звук каблуков и приближающаяся светловолосая макушка. Её обычно прямые волосы были немного завиты, а губы окрашены в кроваво-красный цвет. Том ответил ей коротким кивком, прежде чем повернуться и продолжить свой путь, полностью намереваясь игнорировать ее в течение следующих полутора часов. Ему удавалось это только первые тридцать минут. Они молча шли по темным коридорам Хогвартса, останавливаясь только для того, чтобы разойтись и вычесть баллы у пары хаффлпаффцев, которых Том застал запертыми в довольно компрометирующих объятиях у алькова. Луна почти не освещала высокие окна первого этажа, окутывая двух подростков в полумраке. Том подумал о наложении чар люмоса, но быстро понял, что если он отключит звук ее шагов, то будет казаться, что он почти один. Почти. Том знал, что она не сможет продержаться дольше 30 минут. — Ты действительно собираешься игнорировать меня все время, Реддл? — с надеждой спросила она. Том тяжело вздохнул и ничего не ответил, продолжая идти с прямо поданной вперед головой. — Большинство считает грубым не отвечать ведьме, когда она задает вопрос, знаешь ли, Томас. Он слышал, как за её кокетливым тоном шипит кислота, и его плечи слегка напряглись при использовании его настоящего имени. Тем не менее, Том знал, что вежливость — не способ справиться с Авророй Розье, поскольку она, казалось, гораздо лучше понимала злобу и оскорбления. — Да, но большинство ведьм не злопамятные, избалованные маленькие гарпии, которые проводят всю свою жизнь, требуя внимания от всех, до кого они могут дотягуть свои когти. Да, моя дорогая? — ответил Том, его тон был схожим с голосом Авроры. Такой же ядовитый. Аврора, казалось, позволила себе «согласиться с его ответом», но её шаг никогда не прерывался от его резких слов, а лицо даже не показывало раздражение. Это не удовлетворяло Тома. Ему нужно стараться больше. Аврора имела интересную репутацию в Хогвартсе. Помимо того, что её боялись младшие ученики, она была известна своей готовностью всегда помочь профессорам-мужчинам школы в той или иной ситуации. Он провел достаточно времени в своем общежитии, слушая, как Арчи и Рауль обсуждают её известные по слухам выходки, естественно, чтобы узнать о ней как можно больше. Том еще не установил, были ли эти слухи слабым местом для неё, но полагал, что сейчас самое подходящее время, чтобы узнать. Когда они завернули за угол и начали подниматься по одной из многих лестниц в южном крыле замка, Том начал разговор. — Знаешь, мне всегда было интересно, как работает процесс отбора префектов Хогвартса, — начал он, делая вид, что он находиться в тоскливом недоумении, — Можно подумать, что они придерживаются неких стандартов, выбирая на пост префектов таких как ты. Аврора слегка рассмеялась. — Если ты емеешь в виду шёпот, что я то и дело проклинаю грязнокровок, то могу заверить вас, мистер Реддл, что ничего подобного никогда не доходило до учителей. Мне хорошо известно, как следует заметать свои следы. О, это было слишком хорошо. Она не знала, что происходило. — Нет, Розье, я имел в виду не это. Глаза Авроры теперь сузились, а улыбка Тома расширилась. Он вздохнул и продолжил. — Что ж, если бы я был директором Диппетом, я думаю, что предпочел бы продвигать женщину, которая менее желает быть образцом для подражания. - В голосе Тома больше не пряталась кислота. Она практически капала, когда он улыбнулся девушке рядом с ним, на что в ответ она остановилась как вкопанная. Было ясно, что Аврора наконец-то уловила его инсинуацию, учитывая акцент парня на его словах. Её кулаки сжались, и все следы обычного самообладания Авроры исчезли. Её фирменная ухмылка теперь сменилась опасной усмешкой. Том, однако, упивался этим. Шах и мат. — Большинство считает грубым не отвечать волшебнику, когда он задает вопрос, знаешь ли, Аврора. Мерлин, он почти видел, как гнев исходит от ее маленького тела. Том внезапно понял, почему она тратила время, пытаясь добиться от него такой же реакции. Это было полноценное шоу. Оба подростка теперь стояли неподвижно, лицом друг к другу в тёмном коридоре. — Что ты хочешь, чтобы я сказала, Реддл? — прошептала Аврора сквозь стиснутые зубы. Том сделал пару шагов вперед, сократив пространство между ними и склонил голову. — Ничего, Розье. Я хочу, чтобы ты ничего не говорила. Насколько мне известно, ты и так слишком много говоришь. Том был теперь всего в футе или около того от Авроры, и то, что она не вытащила свою палочку, как только он вошел в её пространство, придало ему уверенности. Он продолжал тем же ядовитым тоном: — Такая симпатичная и маленькая девочка, как ты, уже должна была знать свое место. Том и Аврора, так сказать, никогда не ладили. С самого первого разговора на первом курсе Тому не нравилась ее высокомерие и желание спорить со всем, что он говорил. Следующие пять лет они потратили на мелкие оскорбления в адрес друг друга, но большой войны у них никогда не было. Том знал, что то, что он говорил сейчас, пересекает эту черту, но ему было все равно. Все, что угодно, лишь бы увидеть, как Аврора рушится. — Ты так думаешь, Реддл? Значит по твоему мнению, поскольку я не твой пёс, я должна занять место ниже по иерархии? — Аврора, казалось, шипела как змея. — Ну да, я так думаю. Ты можешь быть чистокровной, но Салазар знает, кому или чему ты позволил заразить тебя, — Том усмехнулся. Аврора выпрямилась в полный рост. — Могу вас заверить, мистер Реддл, ни один грязнокровка или предатель крови никогда не позволял себе приближаться ко мне. Я знаю себе цену гораздо больше кто либо, и никогда не могла себе позволить подобному случиться.- Она улыбнулась. Том понимал, что она снова становится слишком дерзкой, и ему нужно было вернуть ее обратно с небес на землю. — Что ж, это действительно шокирует. Насколько я знаю, женщина с чувством собственного достоинства никогда не позволила бы себе стать центром каждого разговора в общежитиях для мальчиков в школе. Конечно, это было правдой. Бесчисленные ночи, которые он пролежал в своей кровати с балдахином, слушая, как мальчики обсуждают новейшие отчеты о деятельности Авроры и их желание испытать это на себе, были свежи в его памяти. Он солгал бы, если бы сказал, что сам никогда не думал об этом, но он никогда не говорил об этом. — Я могу придумать вещи и похуже, чем можно было бы прославиться. И я полагаю, что ваши столь же печально известные свидания не имеют никакого значения? Я могу утверждать, что ваша репутация также может быть поводом для беспокойства. — Аврора сдерживалась. Ах, конечно, она поднимет этот вопрос. Том знал, что у него также была репутация в Хогвартсе из-за неспособности Когтевранцев держать язык за зубами. Но он был мужчиной, и в его методах снятия стресса не было ничего постыдного. Ну он так думал. — Вы прекрасно знаете, что для меня всё совершенно иначе, Розье. Кроме того, мои свидания, как вы выразились, являются чисто предположениями. Ничего не было подтверждено. — Том продолжал улыбаться. Когда он начал отворачиваться от Авроры, его взгляд вернулся к ночному небу. Конечно, он тоже никогда не подтвердит их, окружающая его тайна была слишком важной, чтобы ее поддерживать. — Я полагаю, что… ой, нет… Это не единственное, что может поставить под сомнение твою пригодность в качестве образца для подражания, не так ли? — озорно спросила она. Это привлекло внимание Тома. Ухмылка, которую она подарила Тому, казалось, больше не скрывала её гнева, а демонстрировала чистую ненависть, которую он никогда раньше не видел. -Ой? — осведомился Том, слегка наклонив голову. Ухмылка Авроры стала шире, и она провела языком по зубам, как будто готовясь физически укусить Тома. — Да, конечно. Скажи мне, как ты думаешь, как умерла Миртл Уоррен в прошлом году? И укусила она точно. Что-то в Томе оборвалось. Он двинулся вперед, грубо толкнув Аврору к стене за ее спиной, а его руки расположился по обе стороны от её головы. Он сразу понял, что это ошибка, но не отстранился. Она добилась от него реакции. — Боюсь, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, Розье. — Его слова, произнесённые шёпотом, обжигали шею девушки. Аврора не двинулась с места, только её глаза встретились с хищным взглядом Тома. — Боюсь, что да, Реддл. Что-то изменилось в тебе, я чувствую это. Чего-то не хватает, чего очень много было в прошлом году. Её голос был тихим, соответствуя его громкости. Если кто-нибудь сейчас пройдёт по коридору, он увидит очень странное зрелище. Складывалось очень и очень интересная картина: двое студентов, одни, находящиеся на очень интимном расстоянии друг от друга, что-то нашёптывали друг другу, а магия вокруг этой парочки так и бурлила, давая понять, что обстановка здесь складывается отнюдь не дружелюбная. — Все, что ты думаешь, что знаешь, дорогая, или что бы ты ни считала недостающим, я могу обещать, что это плод твоего глупого маленького воображения. — Том снисходительно заверил её, как будто Аврора просто согласилась бы с тем, что ее теория была совершенно безумной, и извинилась бы. К сожалению, Том знал ее гораздо лучше. — Это так? — Эта фальшивая сладость в голосе вернулась, когда Аврора подняла руку к челюсти Тома, мягко касаясь контура его скул. Её нежное, но в тоже время властное прикосновение, заставило лицо парня оказать на уровне лица Авроры, позволяя их дыханию смешиваться в сантиметрах между ними. Она посмотрела ему прямо в глаза, и Том почувствовал, как волосы на его затылке встали дыбом, когда ослепительный синий слился с темно-коричневым. — Конечно, и тебе будет полезно помнить об этом, идиотка, — Том выплюнул оскорбление, и его голова слегка качнулась вперед, в то время как их носы слегка соприкоснулись, посылая разряды по всему телу юного мага. Что она с ним делала? Он так старательно запечатал свой разум с момента оклюменции и уже было готов испробовать её, но что-то мешало ему. — Ты когда-нибудь слышал фразу: «глаза — зеркало души», Реддл? — Она вздохнула. Том посмеялся над намеком на то, что он не знал основ Шекспира. Неужели она действительно считала его таким глупым? — Конечно, меня больше шокирует то, что ты цитируешь маггла, а не какого-то другого волшебника. — Он резко огрызнулся. Аврора легонько рассмеялась, откинув голову назад к стене, но не прерывая зрительный контакт. — О, мой милый Том, Шекспир был волшебником. Том едва уловил предположение, что он ошибался насчет якобы маггловского драматурга, как Аврора продолжила говорить. — Но это не важно. Важно то, что я вижу изменения по сравнению с прошлым годом. У тебя другие глаза. Они кажутся сломанными. Твоя душа сломана. Ты кого-то убил, и я делаю ставку на бедную маленькую Миртл. — Она закончила, на её лице была наигранно-понимающая улыбка. Том был невероятно ошеломлен. Откуда она могла знать? Единственными людьми, которые знали о Тайной комнате и его отношение к Слизерину, были трое мальчиков, все из которых дали нерушимый обет хранить тайну, и все они были ещё живы. Но нет, ей ни о чем не говорили, она всё поняла сама. Том почувствовал, как жар подступает к его голове и он приблизился настолько близко к Авроре, настолько это было возможным. Его губы скользили по её губам, когда он прошипел свою угрозу, свой опасный яд: — Прекрати говорить прямо сейчас, или я клянусь гребаным Мерлином, я тебя сломаю. Вместо того, чтобы её глаза расширились от страха, как ему хотелось бы, они снова сузились, сияя жестокостью, которую он видел только тогда, когда смотрел в зеркало. Магия, окружавшая их, казалось, резко усилилась, как будто одно неверное движение в любом случае обрушило бы весь коридор. Вместо этого они почти не двигались, пока Аврора не щелкнула языком. — Ты не будешь первым, кто попробует… и ты не будешь первым, кто потерпит неудачу. Её ответ обрушился на него, как цунами, погрузив его в тёмное царство размышлений и раздумий. Также в этот момент он заметил, как ее руки расположились на его груди, сильно отталкивая его от неё, чтобы она выскользнула из-под его рук. Расправляя мантию, которая стала немного некорректной из-за его вспышки, Аврора посмотрела на него, прежде чем фыркнуть. — Теперь, если вы меня извините, я думаю, что моя работа здесь вполне сделана. Я уверена, что вы более чем способны самостоятельно прогуляться по замку до десяти тридцать. — Лицо Авроры приобрело самый невозмутимо вид из всех возможных. Не получив ответа, она повернулась и пошла по коридору обратно в комнаты. Том выдохнул, он не осознавал, что замер и стоит на одном месте, не двигаясь уже некоторое время. Ей удалось снова повернуть аргумент против него, и он не смог её остановить. Том знал, что в следующий раз ему придется остановить её раньше, чем она откроет рот. И все же её смелость больше всего напрягла его, когда она спросила, убивал ли он кого-нибудь. В основном потому, что она была права. Конечно, она не могла быть права в том, что его преступления были видны в его глазах? Это было слишком очевидно. Если бы все было так просто, тогда половина камер в Азкабане в настоящее время не была бы заполнена теми, кто все еще ожидает суда за убийство. Более того, технически он не убивал Миртл сам, а только приказал Василиску сделать это. Блефовала ли она и предоставил ли он ей достаточно улик, чтобы подтвердить её подозрения, когда он огрызнулся? Более того, что она имела в виду, когда говорила, что другие пытались сломать её раньше, но не смогли? Как и в гостиной, её слова были окутаны тайной, и это оставило Тома почти более неудовлетворенным, чем раньше. Однако его желание увидеть ее покорность не угасло, и теперь он был готов сделать почти всё, чтобы взять её под свой контроль. Она что-то скрывала, и её поддразнивание было неприемлемо. Том провел остаток своего раунда, представляя все способы, которыми он будет пытать девушку, когда она, наконец, окажется в его руках, представляя, каково будет, когда ему, наконец, удастся проникнуть в разум Розье и заявить о своей воле над её мыслями и воспоминаниями. Он пообещал себе, что добьется этого до конца года, прекрасно зная, что она сыграет жизненно важную роль в его летних планах. Когда в конце концов наступило 10:30 вечера, Том вернулся в подземелья, поймав только одного студента. Он, как обычно, вычел баллы и добавил ему пару часов отработок.ю. В этом году он чувствовал себя увереннее, чем когда-либо, и, забравшись в постель той ночью, крепко спал, зная, что его игра становится всё интереснее и интереснее.