Никогда во мне не сомневайся

      Утро навряд ли можно было назвать приятным. Всё тело ныло, а горло болело так жутко, что из него не получалось выдавить ни звука. Женя искренне пожалел о том, что курил, находился на улице поздно вечером без куртки, а потом валялся на полу в темной прихожей. К тому же, парни прошляпили все будильники и встали позже на целый час.       На забавные попытки Жени изъясниться жестами Лев совершенно неподобающе расхихикался.       — Допрыгался, — резюмировал он. — Ну, сожри что-нибудь. Я попрошу Эдика к тебе заехать.       Женя торопливо замотал головой: нет, не надо Эдика, и указал на шею, где россыпью красовались красные пятна от вчерашней несдержанности Льва, некоторые из которых постепенно начинали отливать лиловым.       — Ой, какой стеснительный, — умилился Лев. — Врача тогда вызови, я не знаю… Сам виноват.       Женя слегка надулся. Лев совсем дурак или что? Как вызвать врача, если горло опухло и ушло беззвучный режим? А школа? А работа? Какой еще больничный? Ещё раз мотнув головой в ответ, Женя вернулся в комнату, чтобы одеться и поискать в ящике какой-нибудь просроченный парацетамол.       Лев мягко отобрал у Жени брюки и подтолкнул его в сторону постели.       — Упрямый, как осёл! Хочешь в обморок грохнуться на глазах у всего класса? Отличное будет развлечение! Но и в няньки я тебе не нанимался. Всё-всё, я понял. Так и быть, вызываю тебе врача и ухожу.       Лев взялся за телефон, чтобы загуглить номер местной поликлиники. Женя ни слова поперек не смог сказать и упал обратно на кровать. Ему очень не хотелось, чтобы он уходил: перспектива остаться в этой квартире одному, вчера казавшаяся такой разумной и даже желанной, теперь его просто пугала.       — Если ты ещё хоть раз в твоей жизни нарочно попытаешься отморозить себе задницу... — Лев нехорошо прищурился. — ... Последствия тебе не понравятся. Прощаю тебе такое только на первый раз.       Женя закрывал дверь за Львом с небольшой тоской. В последний раз Женьке вызывали врача на дом лет в тринадцать или четырнадцать, и он почти не помнил, как это происходит, но всё равно решил подготовиться заранее: притащил в зал табурет с кухни, нашёл ртутный градусник и едва не разбил его, нашёл плотный платок и обмотал его вокруг шеи, чтобы хоть как-то скрыть следы от поцелуев. От всех этих хождений он почувствовал себя таким уставшим, что прилег на диван и отключился, сам не заметив этого, и проспал несколько часов, едва не пропустив звонок в дверь.       ***       Эд явился в рабочий кабинет, когда ещё не было восьми. Даже Леночка ещё не пришла, зато Стас уже был — сидел на стуле рядом с кабинетом и, кажется, сосредоточенно что-то читал. Эд, поздоровавшись, не постеснялся спросить, что именно.       Станислав поднял взгляд и честно ответил:       — Изучаю ваши статьи.       — Лестно, — хмыкнул Эд, снимая пальто и вешая его в шкаф. — Что-нибудь интересное для себя почерпнул?       — Да, — кивнул Стас. — Вы действительно интересно пишете.       Эд достал халат, надел его, привычным плавным жестом вытаскивая длинный хвост из-под воротника. Боковым зрением он ненавязчиво разглядывал Стаса, отмечая перемены в обычно педантичном и аккуратном парне. Сегодня в образе Станислава было что-то неуловимо странное: невыглаженный воротник рубашки, выглядывающий из-под белого халата, пара торчащих чёрных прядей и немного более хмурый взгляд. Для такого человека, как Стас, было странным приходить заранее: он предпочитал приходить ровно ко времени.       — Ты выглядишь не как обычно. Всё в порядке? — спросил Эд.       После вопроса Стас быстро пригладил волосы, поправил немного мятый воротник, впрочем, безуспешно, и устало потёр глаза.       — Семейные проблемы, — холодно ответил Станислав.       Эдик посмотрел на парня задумчиво.       — Едва ли ты захочешь ими делиться, но, если что — я умею слушать, — мягко сказал Эд. — Сегодня нужно будет проехаться по вызовам на дом. Это часть нашей работы на участке. Поедешь со мной? — спросил он у Стаса. — Проводить осмотр я тебе не дам, но посмотреть, как это делается, будет для тебя полезно.       Стас заглянул в дневник практики и кивнул:       — Поеду. Это есть в моей программе.       Адресов было немного. Один из них завёл их во двор хрущёвки, такой убитый, что припарковаться удалось с трудом, при этом Эд едва не встрял передними колёсами в глубокую, полную грязного колотого льда яму.       Эд не знал адреса Жени, и имя больного «Ветров Е.А.» ему тоже мало что говорило, поэтому Эд был немало удивлён.       — Добрый день! Врача вызыв… Женя?..       Женя был удивлён не меньше. Он смутно помнил, что раньше участковым врачом была пожилая женщина. Увидев знакомое лицо, он смущённо попятился, и только через несколько секунд сообразил, что Эдик здесь не по личной инициативе, а из-за утреннего звонка Льва в поликлинику.       Эдик придержал болтающуюся на петлях дверь и шагнул внутрь, оглядываясь с затаенным любопытством.       — Женя, это Станислав, мой стажёр, — Эдик чуть приукрасил статус практиканта. — Ты позволишь, чтобы он присутствовал при осмотре?       Женя кивнул и несмотря на то, что и так был весь розовый от температуры, залился румянцем еще гуще. Эдик привет всём желании не мог осматривать Женьку с той же беспристрастностью, с какой относился к прочим пациентам. Он всегда был аккуратным и внимательным к детям, но в том, как он ощупывал и слушал Женю чувствовалось что-то личное, это было настоящее, подлинное беспокойство. Особенно сильно оно проявилось, когда Эд понял, что Женя почти не в состоянии говорить, и весь горит. Стас наблюдал за происходящим с подлинным интересом, но вопросы свои пока держал при себе.       — Подними футболку, сними шарф, нужно тебя послушать, — велел Эдик, берясь за стетоскоп, но Женя, вцепившись за шарф, протестующе помотал головой.       С секунду Эдик хмурился, а потом едва слышно спросил:       — То есть Лев ночевал здесь с тобой?       Женя кивнул, на что Самойлов только закатил глаза. Когда с осмотром было закончено, Эд попросил Станислава заполнить документы под его диктовку.       — Молодец, Евгений. Подхватил осложнённое респираторно-вирусное. Собирайся, поедешь домой.       Женя виновато опустил глаза и в очередной раз мотнул головой. Возвращаться после вчерашней эскапады, да ещё и больным, было стыдно, но сказать он не мог физически, да и слов не находилось. Да и ещё заставил поволноваться Эда — от Женьки одни только проблемы. Его руки невольно поправили шарф, затягивая его намного туже.       Эдик с сомнением обвёл взглядом затхлую квартиру, потом с досадой приподнял очки и потер переносицу.       — Жень, тебе нужно больше тёплого питья, лежать, вкусно питаться и ни о чём не переживать. Ты уверен, что хочешь лечиться... Здесь? Давай быстрее, у меня таких как ты упрямых детей ещё полсписка.       Станислав терялся в догадках: счётчик незаданных вопросов в его голове уже зашкалил. Эдик поймал его настороженный взгляд и улыбнулся мягко: дескать, я всё объясню, но потом. Эд довёз Женю до подъезда, проследил взглядом за тем, как он возится с ключами, сам написал смс-ку Льву и только после этого перевёл взгляд на Стаса.       — Кажется, ты случайно увидел кое-что очень семейное... Извини, что так вышло. На всякий случай, не говори никому, ладно?       — Хорошо, не скажу, — спокойно сказал он. — И всё же, можно поинтересоваться: этот мальчик — ваш родственник? Или хороший знакомый?       Эдик задумчиво погладил оплётку руля и завёл машину. На какую-то долю секунды захотелось сказать правду: «А, этот мальчик — парень моего сына-психопата», и Эд нервно хихикнул.       — Не родственник, но член моей семьи. Друг моего сына. Недавно погибли родители Жени, и та квартира... В том месте его родители умерли. Сейчас он живёт с нами, и я не знаю, почему эту ночь он провёл там. Я стараюсь особенно не лезть в душу к моим детям.       Сказав это, Эд ощутил некую правильность. Пожалуй, что Женя теперь для него не многим меньше, чем Лев. Они оба его дети, пусть и не родные.       Станислав промолчал, осмысливая услышанное.       — Простите, — наконец сказал он. — Это не моё дело.       — У всех свои «семейные проблемы», — невесело усмехнулся Эдик. — Это была маленькая откровенность в обмен на твоё молчание.       — Я бы и так ничего не сказал. Эдуард Андреевич?..       — М-м?       — Пристегнитесь.       ***       В это же время где-то в другом городе ярко светило холодное зимнее солнце, заливая светом просторную комнату на верхнем этаже старого дома. На столе в углу, надсадно визжа лопастями кулера, работал полуразобранный системник, из которого, словно кишки из выпотрошенного тела, неряшливо торчали какие-то кабели. К нему были подключены три монитора: два не работали, а на последнем то и дело мигали белые строчки, сменяя друг друга.       На огромном матрасе, лежащем прямо на полу, распласталось длинное обнажённое тело, над которым витал душный аромат свежего перегара. Рядом с телом, словно любовница, лежал с ночи включённый ноутбук. Рука спящего нежно покоилась на клавишах.       Раздался булькающий звук входящего вызова в мессенджере. Тело даже не дёрнулось.       С третьего звонка мужчина всё же открыл один пронзительно-жёлтый глаз и безо всякой охоты принял звонок.       — Чего тебе от меня надо в такую рань?.. — хрипло выдохнул он.       Из динамиков раздался неприлично бодрый голос:       — Ты с дуба рухнул, Лис? Какая рань? Три часа дня.       — Так я лёг два часа назад… Слушай, если у тебя ничего важного, не отъебёшься ли ты? — подумав, Лис добавил: — Пжалста.       Голос из динамиков только вздохнул.       — У нас есть работа. Платят в еврах. Но если тебе не интересно…       — Что за работа? — с лёгким любопытством спросил Лис. — Что-то сложное?       — Да не, легкотня. В общем, один бизнесмен в этом году собирается избираться в облсовет, а на него насели какие-то шантажисты. Шлют компромат, грозятся опубликовать и испоганить мужику репутацию. Нужно найти их и прищучить. Работаем по стандартному методу — ты вычисляешь, а я высылаю ребят на зачистку.       — Пфф! — Лис фыркнул оскорблённо. — Детский сад какой-то. Я не хочу заниматься чем-то столь скучным. Поручи студентам. Или Точке, она у нас новенькая.       — Студентам? Уверен, что хочешь подарить какому-нибудь юнцу такой куш? Работы на десять минут, а платят много.       Голос назвал цифру, и Лис задумчиво поскрёб рыжую щетину на подбородке.       — Берись! Отказываться не с руки, а кроме тебя у меня сейчас больше никого. После той облавы… нас так мало осталось, Лис! — драмы голосу в динамике было не занимать.       — А, чёрт с тобой, присылай, что есть.       — Принимай. Вот фото, е-мэйлы и логи.       Лис скачал пришедшие файлы и задумчиво пролистал их. Логи не наводили на мысль даже о городе, из которого приходили сообщения. Е-мэйлы были такими аккуратными, вышколенными и обезличенными. Фотка сама по себе не представляла ничего интересного: просто какой-то полупьяный мужик лапает подростка за задницу.       — Тоже мне компромат…       — Отправитель грозится опубликовать реквизиты счетов некоторых фирм и лично Иконникова. Обещает рассказать прессе много вкусного.       — Чьих счетов?       — Наш наниматель — бизнесмен Иконников Константин из города N. Он в начале двухтысячных работал с тем душнилой, который оружием торговал, помнишь?.. У него была фирма по вывозу мусора. Ну, сам понимаешь, какого именно «мусора», — голос скверно похихикал. — Сейчас он уже владелец заводов-морей-пароходов, но сильно шифруется, потому что… Ты сам понимаешь, почему. А мелкий на фотке — Лев Суворов, его предпоследний любовничек. Это вся инфа, что есть.       Лис некоторое время ещё задумчиво листал логи, пока до него доходило.       — Как зовут?       — Кого?       — Мелкого.       — Лев Суворов. Школота какая-то. Иконников всегда был неравнодушен к мальчикам, но они у него что-то год от года всё моложе и моложе… — неодобрительно буркнул голос.       Лис увеличил смазанное фото, сделанное как будто на тапок в каком-то пафосном клубе. В сине-фиолетовых лучах прожекторов и вьющейся дымке лица подростка было не разобрать, зато лицо мужчины было снято очень четко. Лис подумал, что фото скорее всего обработано в каком-то редакторе, а значит, ему вполне можно вернуть изначальный вид и рассмотреть мальчика получше.       — Я берусь. Свяжусь с тобой попозже, — рассеянно ответил Лис, сбрасывая звонок. С минуту он ещё пялился на фото, а потом его губы растянулись в зловещей ухмылке. Сегодня определённо был его день.       ***       Когда Суворов вернулся домой, Женя, кажется, спал. Лев опустился на диван рядом с ним и обнял со спины, ощущая жар от его тела. Невольно подумалось, что Женька сейчас наверняка изумительно горячий внутри, и немедленно захотелось это проверить. Наверно, это неправильно и даже аморально — так сильно хотеть кого, кому сейчас так плохо, — но избытком моральных норм Лев никогда не страдал.       Женя с хриплым стоном повернулся на живот, пряча лицо в подушке. Горло болело жутко, голова раскалывалась, а всё тело ломило, что двигаться было почти больно. Кажется, температура ещё поднялась.       Женька повернул голову и слегка приоткрыл глаза.       — Как себя чувствуешь? — спокойным и ровным голосом спросил Лев. Как будто бы и не имел только что в своём воображении горячечно-жаркого Женю в разных немыслимых позах.       Женя лишь снова уткнулся лицом в подушку, надеясь, что Лев поймёт, насколько ему плохо.       — Отвратно, — наконец едва слышно прошептал Женя. Говорить нормально он не мог, да и шептать было трудновато. — Сделаешь чай?       Лев с тоской отвёл взгляд куда-то в сторону. Ему ещё никогда не доводилось ухаживать за больным. Обычно ухаживали как раз за ним. Точнее, ухаживал Эдик. В перспективе сидеть наседкой с температурящим Женей, Лев не видел ничего весёлого.       — Сделай сам. Ты же знаешь, где чайник? Я уже собирался уходить.       Женя приподнялся и поморщился от боли в голове. Ему не хотелось, чтобы Лев уходил, и Женя лишь обнял своего парня, молча прижимаясь горячим лбом к его плечу. Это, конечно, его не остановит, но всё же.       — Не уходи… мне скучно.       Лев изумлённо потрепал Женю по голове.       — Скучно ему. Почитай книжку, пока я не вернусь.       Женя только вздохнул и покачал головой. Читать тоже не хотелось. Он сейчас даже мысль свою до конца додумать не мог, не говоря уже о чтении.       Отказ Льву не понравился.       — Хм... А ты мне нравишься таким молчаливым, — задумчиво произнёс он. — Например, если сейчас я сделаю тебе больно, ты не закричишь...       Лев сменил позу, и теперь нависал над Женей, упираясь ладонями по обе стороны его головы, будто собрался отжиматься. Лицо у него было серьёзным и очень спокойным, будто он мысленно уже примеривался к женькиному телу, искал на нём чувствительные точки. Женя немного нахмурился. Лев это серьёзно что ли?..       — Не надо, — едва шевеля губами и немного покашливая от напряжения в голосовых связках, прошептал Женя. — Не выдержу.       — Выдержишь, — ровно возразил Лев. — Люди выносливые; гораздо выносливее, чем кажутся на вид. К тому же боль не так страшна, как предвкушение боли. Эдик скоро придёт, но пока его нет — может, позабавимся? Как тогда, на мой день рождения? Первая буква моего имени смотрелась на тебе просто великолепно. Может, пора бы добавить вторую?.. Или даже третью?       Улыбка Льва была сейчас холодной и страшной, а глаза, казавшиеся тёмными во мраке комнаты, не выражали вообще ничего. Понять, шутит он или говорит всерьёз, не было никакой возможности. Женя с затаенным страхом смотрел на него снизу вверх. Ветров уже видел Льва таким угрожающе-равнодушным, но всё равно не мог привыкнуть.       — Не надо, — тихо воспротивился Женя, вкладывая в слова все оставшиеся силы. — Тогда я позволил… потому что не знал, что… Тебе нравится причинять боль?       — Позволил?.. — Лев насмешливо выгнул бровь. — Ты позволил мне? Я взял бы это и сам, если бы ты вдруг оказался против. Да, мне нравится причинять боль. Не могу сказать, что прямо тащусь от этого, но мне нравится, правда, и я был уверен, что ты и без моих пояснений это заметил. Или ты глупее, чем я о тебе думал?       — Я заметил, но... — сил говорить больше не оставалось, и Женя замолчал, так и не договорив.       — Что «но»? — холодно прошипел Лев. — Ты заметил, но что? Думал, это не коснётся тебя? Или как?       — Я не думал, что… ты постоянно такой.       От холодного тона Льва Женя весь ощутимо сжался. Лев улыбнулся пугающе кривоватой улыбкой, от которой даже у крепкого нервами человека пробежал бы мороз по коже.       — Милый, я такой постоянный, что иного такого просто не сыскать. Так мне принести тебе книжку, или лучше сходить за моим любимым ножом? Что ты выберешь?       Женя отвернулся от Льва. Он больше не мог смотреть на него, на его лицо, улыбку; не мог слышать его голос.       — К-книжку, — из последних сил шепнул Женя.       — Вот и отлично! — Лев склонился и коротко поцеловал Женю в пылающий лоб.       В нём в то же мгновение не осталось ничего от того пугающего человека, который был здесь секунду назад. Он снова улыбался нежной, заботливой улыбкой. Можно было заподозрить у Льва раздвоение личности. Или, скорее, размножение личности — сложно поверить в такую стремительную перемену настроения. Видимо, срабатывал какой-то компенсаторный механизм: после проявлений жестокости Лев начинал демонстрировать бешеную нежность, а после кратких мгновений заботы вдруг обращался в лёд.       Лев вошёл в спальню старших и, открыв полку с книгами, вслепую вытащил оттуда пару томов, не глядя на название. Швырнув их на тумбочку рядом с Женей, он невозмутимо переоделся и, подхватив ноут, без лишних прощаний покинул дом.       Женя проводил уходящего из комнаты Льва странным взглядом. Он говорил о собственной постоянности, но сам менялся от заботливого до пугающего с немыслимой быстротой. Неужели вся эта нежность — лишь маска? Вся забота — притворство? Вся любовь — шутка? От этих мыслей ему стало совсем тоскливо.       Рука сама потянулась к книгам. Всё равно сонливости больше не было, Лев напрочь её прогнал, и Жене захотелось занять себя чем-то, чтобы не думать о плохом.       Одна из книг была завернута в крафт-бумагу, на манер самодельной обложки, ни автора ни названия не было видно. Женя просто открыл её на первой странице и сам не заметил, как погрузился в чтение, с каждой строчкой всё больше холодея внутри. Книга была о психопатах.       Женя не прочитал и половины, когда повернулся ключ в двери и послышались шаги. Женя, вздрогнув, выронил книгу и, задумавшись, забыл её поднять.       Всё же было так очевидно! Невольно вспомнились и те смс-ки Лёшки — он же тоже говорил о психопатии. Как Женя сам не заметил? А может, Лев не такой, и Женьке просто чудится сходство? Но если нет, то за что судьба обходится с ним так?       «Наверное, — подумал Женя, — это моя вина. Я сам привлек его… Он был мне нужен. Что теперь делать, как с ним общаться?»       В квартире было как-то до странного неуютно, будто даже душно, как бывает после горячей ссоры. Первым делом Эдик открыл окно в кухне, чтобы немного проветрить, а потом вымыл руки и зашёл к Женьке.       — Как себя чувствуешь, пациент? — спросил он, стараясь не выдавать своей усталости.       Женька попытался убрать с лица странное, испуганное выражение, но вышло не очень.       — Лучше, — тихо прошептал Женя в ответ.       Состояние Жени от Эдика не укрылось. Он приблизился и мягко ощупал лицо Жени и, попросив размотать шарф, осмотрел его горло. Следов страсти Льва оказалось куда больше, чем Эд ожидал — некоторые были больше похожи на укусы, чем на засосы. Эдик не представлял, как такое вообще можно вытерпеть.       — Отёк горла немного спал — это хорошо... По крайней мере тот, что внутри, — невесело пошутил он. — Льва отлупить надо за то, что он с тобой делает. После ужина выпьешь таблетки и будешь полоскать горло. Через пару дней сможешь петь, как птичка.       Взгляд Эдуарда упал вниз, и он увидел книгу в крафт-бумаге. Его лицо вдруг стало одновременно растерянным и очень жёстким.       — Это... Не должно было сюда попасть. И много ты успел прочитать?.. — глухо спросил он.       Женька вдруг ощутил вину, как будто прикоснулся к тайне, которую ни в коем случае нельзя было открывать.       — Меньше половины, — тихо отозвался Женя, слегка отвернувшись от Эда. — Лев принес, чтобы… занять меня.       Эд протянул руку и взял книгу в руки, чтобы вспомнить, что там под обложкой, а когда вспомнил, устало прикрыл глаза. Эта книга была посвящена в основном осуждённым серийным убийцам, и если Женя сопоставил поведение Льва и описанное в книге... У него могло сложиться совершенно предвзятое мнение, которое срочно надо исправлять.       — И много из прочитанного ты понял?       — Не очень. Со Львом же что-то не так? — осторожно поинтересовался Женя.       Эдик кашлянул в кулак, прочищая непроизвольно пересохшее горло.       — Ты же дошёл до теста на определение чёрт безразличия у подростков, да?.. Лев собрал... Кхм... Почти все баллы. Но это не приговор.       — Он же не станет таким, как тут написано?.. Может, можно что-то сделать?.. Я… Мне страшно. Ему нужна помощь?       Внутри у Жени заныло, и уже не из-за болезни, а от охватившей его тоски. В книге было написано, что от психопата нужно бежать, уходить срочно, пока он не превратил твою жизнь в руины, но Женя этого совсем не хотел. Он привязался ко Льву, Лев был ему нужен, без него, как Женьке казалось, всё вернётся как было, станет даже еще хуже.       Но самым страшным было даже не это. Да, Женя прочитал вопросы теста. Прочитал, и заметил некоторые признаки психопатии у себя.       — Ему не нужна помощь. Он себя прекрасно чувствует. Это другие страдают от его расстройства, а ему — в самый раз. Если ты изучишь вопрос подробнее, то поймёшь, что от этого вообще одни только плюсы, но только для него самого.       Эд задумчиво погладил корешок книги.       — Ты не о нём должен думать, а о себе. Он будет тянуть из тебя жилы каждый день. Он может быть жесток... Он будет изменять, и не считать это важным. Ты никогда не будешь уверен, что деньги, которые он принёс, добыты законным путём. Что завтра за ним не приедет автозак, или он не сорвётся куда-нибудь на край света, потому что ему это показалось хорошей идеей. Он лишит тебя друзей и знакомых. А если он наиграется с тобой и... Он же просто уйдёт, позабыв про всё. Что тогда будет? Неужели ты любишь его настолько, чтобы терпеть это всё и жить без малейшей уверенности в завтрашнем дне?       Эд заглянул в серые Женькины глаза и запоздало подумал, что разговор, который они сейчас ведут, слишком серьёзный для мучимого температурой школьника. Но если Женя ответит «да», Эд расскажет ему всё, чему за долгие годы научился сам.       Каждое слово Эда будто придвигало Женю ближе к пропасти. Словно сейчас, в эту минуту решается вся его дальнейшая жизнь. И он сделал шаг вперёд.       — Да. Без него будет хуже.       Эд потрепал Женьку по плечу. Так странно было понимать, что ещё хоть кто-то на свете может знать правду о Льве, и всё равно любить его. Эд старательно гнал от себя мысль, что всю правду о Льве, возможно, они и не знают... И лучше бы никогда её не узнать.       — Ну, тогда люби его и заботься о нём. Хвали за хорошие поступки, игнорируй плохие. Есть шанс, что таких вещей, какие описаны в этой книге, он никогда не совершит.       Эд отстранился и встал.       — Книгу я, пожалуй, тебе оставлю, у неё очень вдохновляющая концовка, но постарайся Льву её не показывать. Я не хочу, чтобы он знал, что это может относиться к нему. Может сработать как самоисполняющееся пророчество, а этого никому не надо.       — Эд… — порывисто прошептал Женя, прежде чем Эд вышел из комнаты. — Вдруг… я тоже такой?       Эдик остановился в дверях, обернувшись к подростку, и постарался ласково улыбнуться.        — Женя, можешь не сомневаться. Ты – точно не психопат. Ты замечательный и очень чувствительный. Плохие мысли и скверные поступки бывают у всех, но не они делают психопатами.       — А что делает?       — У них вот здесь, — Эдик ткнул пальцем в свою грудь. — Пусто. А у тебя наоборот, чувств слишком много. Если хочешь, я запишу тебя к хорошему психологу. Он поможет тебе разобраться со всем этим.       Женя опустил голову и, помедлив, кивнул.       — Спасибо.       — Выздоравливай скорее — это будет для меня, как для врача, лучшее «спасибо», — хмыкнул Эд.       ***       Отличные новости с утра не помешали Лису хорошо выспаться, а потом уже взяться за работу. Фотография на экране казалась ему знаком судьбы. Она сама упала ему в руки, словно путеводная звезда, как воспоминание о старом, незавершенном и забытом деле. Для заскучавшего в последнее время Лиса, это был просто подарок. Ему срочно захотелось повидаться с семьёй и заодно разузнать ответ на один интересный вопрос.       Лис пощелкал мышкой, вызванивая в мессенджере утреннего собеседника.       — Ты нашёл? — сходу спросил тот.       — М-м... Да, почти. Почти нашёл, — соврал Лис. — Перечисли-ка мне деньжат на транспортные расходы.       — Какие транспортные?! — возмутился голос. — От тебя только найти требовалось!       — Я всё проверил. Уверен, это орудует одиночка, причем тот ещё новичок. Нет смысла отправлять ребят, как обычно. Я сам, один всё порешаю, — Лис растянул губы в улыбке, ясно дающей понять, какие именно «решения» имеются в виду. — Перечисляй мне сразу всю сумму.       — А ты не охренел?       — Ахах!.. Ты же знаешь, что да. Просто у меня такой принцип: утром деньги — вечером стулья. Давай-давай, не жлобись. Можешь уже отчитаться своему клиенту, что всё будет сделано в лучшем виде.       Голос вздохнул. В динамиках неприятно застучали клавиши клавиатуры.       Примерно в полночь по трассе, ведущей в сторону города N, с шумом проехал видавший виды пикап. В салоне громко играла лёгкая музыка. Водитель вёл машину по-юношески беспечно, но весьма умело. На пассажирском сиденье, пристёгнутый ремнём безопасности, лежал рюкзак с верным ноутбуком внутри. Настроение Лиса было великолепным.