Никогда во мне не сомневайся

      Женя прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением их первого, робкого поцелуя. Осторожными, поверхностными касаниями они изучали друг друга, словно боялись спугнуть это чарующее мгновение. Женя полностью отдался чувствам и даже немного отвечал на поцелуй.       Ваня совсем растворился в едва ощутимых прикосновениях любимых губ. Он готов был сделать что угодно, вообще всё на свете, лишь бы Женя позволил не отстраняться и продолжал отвечать так же мягко. Женя обнял его чуть крепче, чем обычно, показывая, что он здесь и никуда сейчас не исчезнет.       Ваня немного жалел, что это не первый в его жизни поцелуй. Тот, первый, с девчонкой, которая даже не особенно нравилась ему, он практически не запомнил. Но этот поцелуй с Женей уже сейчас отпечатался в его памяти, на его сердце, и Ваня ни за что на свете не забудет его.       Непрошеная мысль вдруг заставила Ваню напрячься, отпрянуть немного, буквально на пару сантиметров, и выдохнуть едва слышно:       — А как же... твой парень?..       Выражение женькиного лица вдруг изменилось, став невообразимо тоскливым и грустным. Вопрос оказался ожидаемо болезненным.       — А мой парень, похоже, бросил меня, раз укатил неизвестно куда и даже ни разу не позвонил, чтобы просто сказать, что он хотя бы жив, — Женя наконец сказал то, что и заставило его сегодня почти сбежать из квартиры Льва. То, что гложет его весь сегодняшний день. — Я больше не вынесу этого ожидания — это правда очень больно. Но... ты не думай, что тобой я пытаюсь его заменить. Я бы не поступил так с тобой, ты же мне нравишься.       Ваня нежно погладил Женю по щеке. Он никогда не признался бы вслух, но для него Ваня был бы согласен быть даже заменой Льву.       — Я бы так и не подумал. И ты мне тоже очень нравишься, Жень, — прошептал он.       Растревоженные мысли в ваниной голове смешались в одну сплошную гудящую массу. Мог ли Лев в самом деле бросить Женю, оставив его в собственной квартире?.. Звучало как бред, но Ваня решил, что у него будет куча времени обдумать всё это, а сейчас лучше не портить момент, и снова прильнуть к Жене с поцелуем.       Ему хотелось утешить Женю и пообещать, что всё будет хорошо.       Хотелось, чтобы Лев никогда не возвращался.       Хотелось предложить Женьке остаться насовсем.       На этот раз Ваня действовал уже смелее, языком раздвинул сладкие губы, скользнул неглубоко внутрь, позволяя Женьке самому решить, углубить ли поцелуй или вытолкнуть ванин язык. Его ладонь легла на живот парня, там, где футболка задралась немного, и с удовольствием погладил по тонкой полоске оголённой горячей кожи. Ваня не хотел Женьку ни к чему принуждать.       Женя мягко позволил Ване углубить поцелуй. Он чувствовал прикосновение ваниных пальцев к своей мягкой коже и никак не уворачивался. Он не был уверен, что готов зайти сейчас куда-то дальше, но был готов поддаться ситуации. Колючая женькина совесть спала крепким сном, не мешая наслаждаться сладкими прикосновениями. Должно быть, происходящее казалось ей правильным.       Ваня тихо млел от того, каким послушным, отзывчивым был сейчас Женя. Он не упирался, не отстранялся и, казалось, был готов принять всё, что Ваня ему сейчас предложит. Но Ваня не хотел торопиться — одних только долгожданных поцелуев, прикосновений и поглаживаний по нежной, тёплой коже было вполне достаточно. Его подрагивающие от волнения ладони проникли под футболку, огладили выступающие рёбра, и Ваня, не сдержавшись, выдохнул в поцелуй тихий, возбуждённый стон, и тут же чертовски смутился этого.       Женя прислушивался к ощущениям. Ваня был очень нежным и ненастойчивым. Он не принуждал ни к чему и не торопился, что было для Жени не то, что непривычно, но попросту незнакомо. Женя подавил возникшую было мысль. Сравнивать Ваню со Львом он не хотел, это было бы нечестно.       — Ты такой осторожный, — наконец тихо заметил Женя. — Давай сегодня остановимся на этом, хорошо? Не будем спешить.       Ваня только кивнул.       — Хорошо. Мне этого достаточно. Только... можно обнимать тебя ночью?       Ваня непроизвольно ловил себя на мысли, что происходящее — слишком хорошо. Слишком круто, слишком сладостно. Он так долго мечтал об этом, что теперь просто не мог поверить, что это реально происходит, что он не спит.       Увлёкшись друг другом, они даже не заметили, что фильм уже закончился. Ваня осторожно, словно убеждаясь, что Женя не убежит, выбрался из постели.       — Дать тебе чистую футболку для сна? — предложил он.       Женя медленно сел на кровати. После того, как Ваня выключил лампу и ноутбук, комната погрузилась в мягкий, обволакивающий полумрак.       — Было бы неплохо, — согласился Женя и сам стал выпутываться из своей помятой одежды.       Секунду поглядев на худое, такое желанное Женькино тело, Ваня выудил из шкафа какую-то из относительно новых вещей и, кинув её женьке в руки, поспешно смылся в ванную комнату, чтобы немного остудиться и вообще привести себя в порядок.       Женя скинул с себя всю одежду и переоделся в футболку, которая оказалась ему заметно великовата, особенно в плечах. Он вытянулся на кровати в ожидании Вани, иногда прикрывая глаза, но спать ещё не хотелось.       Ваня вернулся и замер на пороге, неприкрыто любуясь. Ни одна девушка на свете не способна лежать на постели так соблазнительно, в этом Ваня был убеждён.       — Я там тебе зубную щётку положил, зелёную, — смущаясь реакций собственного тела, проговорил он. — И белое полотенце. Можешь принять душ, если хочешь.       — Спасибо, а… твоя мама? — слегка стушевался Женя.       — Она уже спит, — успокоил его Ваня.       — Тогда ладно, — Женька неловко встал с кровати и, коротко поцеловав Ваню в щёку, скрылся в ванной.       Ваня с глупой улыбкой погладил место поцелуя и упал на жалобно скрипнувшую постель. Сегодня он определённо был самым счастливым парнем на планете, пусть даже этому и не суждено продлиться долго.       Немного смущаясь, Ваня перестелил постельное бельё на свежее, отключил будильники на телефоне и вытянулся под одеялом в ожидании Женьки.       Женя помылся и привёл себя в порядок довольно быстро и поспешил вернуться к Ване, чтобы тот не скучал. Оказавшись в комнате, он скользнул к Ване под одеяло, плотно прижимаясь к парню. Его кожа была ещё немного влажной. Почему-то именно сейчас Женя понял, что впервые за долгое время чувствует себя действительно спокойно, и хотел насладиться этим сполна.       Ваня с удовольствием прижал к себе тонкое, кажущееся ещё более хрупким из-за безразмерной футболки тело. От Женьки пахло водой, зубной пастой и свежестью, и Ваня подумал, что так, наверное, пахнет счастье. Он сам не заметил, как в темноте снова нащупал женькины губы, поцеловал жарко, но сдержанно, помня о своём обещании не пытаться зайти слишком далеко. По крайней мере, сегодня. Одной рукой Ваня скользнул ниже и осторожно потрогал кончиками пальцев голое женькино бедро, погладил его робко, отчаянно смущаясь собственных желаний.       Трепетные прикосновения всё ещё казались чем-то очень необычным, но безусловно приятным. Не разрывая поцелуя, Женя положил свою на руку Вани и потянул её вверх на талию, позволяя ваниной ладони спокойно проходиться по тёплому чувствительному боку.       Ощущение того, как Женя управляет ваниной рукой, позволяя гладить себя, было просто упоительным. Ваня ещё некоторое время продолжал покрывать лицо Жени мягкими, очень нежными поцелуями. Его рука так и лежала на талии Жени, словно он боялся, что если отпустит — Женя просто растворится.       — Давай уже спать, — с мягкой улыбкой прошептал Женя, смотря на Ваню из-под полуприкрытых век.       — Спокойной ночи, — прошептал Ваня, и вскоре провалился в нервный, поверхностный сон.       Пару раз за ночь он просыпался, пугливо ощупывал Женю, убеждаясь, что он всё ещё рядом, и снова засыпал. Сквозь сон он слышал, как собирается и уходит мама. Хорошо, что она не имеет привычки заглядывать в комнату к сыну. Она бы очень удивилась тому, что Женя и Ваня находятся в одной постели. Сашка, например, в гостях у Вани ночевал исключительно на надувном матрасе на полу.       Когда захлопнулась дверь и проскрипел в замке ключ, Ваня обнял Женю крепче и заснул ещё на пару часов. Когда он проснулся окончательно, время перевалило уже за девять утра, и в окна били яркие утренние лучи, заливая светом всю комнату. Некоторое время Ваня лежал, не шевелясь, и разглядывал умиротворённое лицо спящего Женьки, даже и не думая его будить.       Солнечные лучи спокойно проникали в комнату и даже сквозь закрытые веки непривычно слепили. Женя немного поморщился, не желая открывать глаза, и хотел было перевернуться, но руки, обнимающие его, держали неожиданно крепко.       — Доброе... утро? — Женя немного приоткрыл глаза и посмотрел на лежавшего очень близко Ваню.       — Утро, — подтвердил Ваня, с нежностью убирая с женькиного лба падающую прямо на глаза прядь волос. — Можешь ещё поспать, если хочешь.       В свете солнечных лучей женькины серые глаза практически искрились, казались прозрачными, как вода в ручье. Очень красивые. Женя снова прикрыл их и, обняв Ваню покрепче, притёрся к нему ближе.       — Поваляемся ещё десять минут? — немного сонно спросил Женя. — А потом завтракать.       Ваня очень смутился и немного отодвинул бёдра, небезосновательно опасаясь, что Женя почувствует его утреннюю проблему. В которой, в общем-то, как раз Женя и был виноват, но Ваня не хотел торопить события.       — Как тебе спалось? — спросил Ваня. Голос у него даже утром не был хриплым, только чуть более тихим, чем обычно.       — Хорошо, я даже выспался, — признался Женя.       — Даже? Звучит так, как будто обычно ты не высыпаешься, — Ваня нахмурил светлые брови. Впрочем, синяки под женькиными глазами, наверное, должны были бы говорить сами за себя.       — Мне часто не спится, — уклончиво ответил Женя.       Женя зевнул сладко и всё же открыл глаза.       — Всё, я проснулся. Теперь точно доброе утро.       — Что ты предпочитаешь на завтрак: чай, кофе, с сахаром, с молоком?       — Чай без сахара с конфетами.       Ваня сел и прежде, чем откинуть одеяло, постарался унять бунтующее подростковое тело. С переменным, впрочем, успехом.       — Всё будет. Ты можешь пойти завтракать прямо так, в футболке.       Ваня поднял с пола так и ночевавший в комнате поднос с чашками и направился на кухню. Вскоре он уже гремел посудой, накрывая на стол. То и дело хлопали дверцы холодильника и ящики шкафов, негромко заиграла музыка — очень уютные, домашние звуки. Ваня не любил тишину, и всячески старался от неё избавиться.       Женя минуты три искал в себе силу воли, чтобы подняться с мягкой нагретой постели. Крохи мотивации всё же нашлись, и Женя, встав с кровати, пошёл на кухню, так и оставшись в большой ваниной футболке, изрядно помятой после. Женькины волосы были трогательно встрёпаны.       Женя сел за стол и стал наблюдать за Ваней.       Ваня поставил перед Женей чашку с чаем.       — Я смотрю, ты «сова», — улыбнулся он. — Приятного аппетита.       Женя по-совиному угукнул, соглашаясь с ваниным предположением.       — Может и «сова», — ответил Женя. — Я люблю вставать поздно и ложиться рано — как это можно назвать?       — Это можно назвать «хронический недосып», — куда-то в чашку фыркнул Ваня.       Помимо чая и конфет, Ваня достал на завтрак немного сыра и колбасы и поджарил в стареньком тостере несколько кусочков хлеба — он не любил завтракать одним только сладким. Женя отказываться от бутерброда не стал, хотя с непривычки он показался ему слишком сытным для утра.       Завтракая, Ваня поймал себя на мысли, которую не преминул озвучить:       — Вот бы каждый день так просыпаться, с тобой. Ты так мило сопишь под боком.       — Я ещё не готов переехать к тебе, — несмотря на отказ, Женя улыбался. — К тому же, у тебя тут мама.       — А мама всё равно три раза в неделю ночует у своего мужчины. Она встречается с ним уже полгода, но всё ещё думает, что я о нём не знаю.       Ваня задумчиво сгрыз печеньку, размышляя. Ужасно хотелось вывалить на Женю все аргументы «за», то чтобы Женя переехал к нему, например, то, что он и без того живёт с чужой семьёй. Но всё-таки... всё-таки они не встречаются ещё.       — Я не тороплю, Жень, но приглашение останется в силе. Хотя ты же вроде как-то упоминал, что у тебя и своя квартира есть? Почему ты не хочешь жить там, один, и ни от кого не зависеть?       Упоминание о квартире заставило Женю задуматься и даже немного погрустнеть, но он решил всё же объяснить.       — По-хорошему, чтобы там жить, нужно сделать капитальный ремонт. У меня пока нет столько денег. А ещё... там умерли мои родители. Я не могу долго оставаться в той квартире, быстро становится не по себе.       Ваня пристыженно замолчал. Каждый раз, вольно или невольно задевая тему родителей Жени, ему становилось неловко. Но сейчас, раз они уже затронули на неприятные темы, Ваня решил пойти до конца, хотел выяснить все неприятные вопросы разом, чтобы навсегда закрыть волновавшую его тему.       — Ты правда думаешь, что Лев тебя бросил?..       Женя помрачнел ещё сильнее.       — Не знаю, — честно ответил он. — Что я должен думать, если от него ни слуху ни духу уже месяц? Он такой.       — Какой — такой? — с необъяснимым страхом уточнил Ваня.       Лев сразу показался ему странным, даже неприятным, но подростки не пропадают без вести просто так, если ведут законопослушный образ жизни.       — С трудным характером, — уклончиво пояснил Женя. Чтобы описать, какой Лев на самом деле, ему не хватало слов. — Лев делает всё по-своему и никого не ставит в известность. Допускаю, что он и не думает возвращаться.       Ваня покачал головой. Его охватило возмущение.       — Никого, похожего на него, я никогда не встречал. То есть, он просто собрался, ушёл, и его больше уже месяц никто не видел? Это же страшно, на самом деле. А в полицию заявить?..       — Он не впервые так пропадает, как мне рассказывали, — предположил Женя. — Хотя в этот раз его отлучка действительно затянулась.       — Мда... — протянул Ваня. — Мама убила бы меня, даже если бы я на одну ночь не явился домой без уважительной причины. Как так можно, если знаешь, что о тебе волнуются?       Ваня посмотрел на заметно погрустневшее лицо Жени и задал самый тревожащий его вопрос.       — А ты всё ещё любишь его?       Этого вопроса Женя боялся больше всего, потому что сам не знал на него ответа.       — Ну, я же согласился быть с тобой, так что, наверно, уже нет, — решил попробовать проанализировать свои чувства Женя. — Я бы не смог позволить себе это, если бы любил его как прежде.       Женя неуверенно поднял глаза на Ваню и решил, что с ним нужно быть честным до конца.       — Но я не знаю, что будет и как я поведу себя, если он вдруг всё же вернётся, — боязливо признался Женя. — Я не смогу играть на два фронта, а выбирать... Я пока стараюсь об этом не думать.       Ваня некоторое время задумчиво изучал Женькино лицо. Наблюдая за ними в больнице, Ваня видел, как Лев заботился о Жене. Он так берёг его, что одним взглядом заставлял всех вокруг держаться подальше. Как так вышло, что несколько месяцев спустя он исчез из женькиной жизни без следа, а Женька больше его не любит? Может, Женя и не любил Льва никогда по-настоящему, а просто держался за него, потому что у Жени был сложный период в жизни, и кроме Льва рядом не было никого? Была ли между этими двумя вообще любовь?       — Ты говоришь «если», — заметил Ваня. — То есть, не веришь, что он вернётся?.. Ох, впрочем, не отвечай. Прости. Я слишком глубоко лезу! Просто мне не верится, что в двадцать первом веке человек может без вести испариться, не звонить, не писать, не заходить в соцсети. Это странно и... пугает.       Женя не стал отвечать. Как можно говорить о ком-то другом, если не можешь разобраться в себе? Во Льве в принципе разобраться было невозможно, а про себя Женька боялся говорить — иначе могло вскрыться такое, что Женя просто ненавидел в себе.       Ваня подорвался с места и как-то нервно принялся мыть чашки. Он уже пожалел, что затеял этот разговор, потому что после него вопросов стало вдвое больше, чем было до.       Методичное перемывание посуды принесло некоторое успокоение, и к концу Ваня почти вернул себе прежнее душевное равновесие. Он повернулся к Женьке с улыбкой.       — Пойдём, поваляемся? У нас целый день свободен, нужно придумать, чем его занять!       Хорошее настроение было совершенно испорчено, Женя снова хотел закрыться, спрятаться куда-нибудь. Улыбка Вани совершенно не спасала в этот раз.       — Пойдём... — без особой охоты отозвался Женька.       Ваня привлёк Женьку к себе, крепко сжав в объятиях, а потом, поддаваясь какому-то импульсу, подхватил на руки, про себя поразившись тому, как он лёгкий. Он отнёс парня к себе в комнату, бережно уложил на постель и нежно поцеловал его в губы. Женя не сопротивлялся, но и не отвечал.       — Не думай о плохом, — попросил Ваня, отстранившись. — Прости, что я спрашивал у тебя такое. Я не должен был. Я больше не полезу в твои отношения с кем бы то ни было. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, и не знаю, что мне сделать для этого. Можно я... — Ваня смутился. — ... можно я постараюсь отвлечь тебя поцелуями?       — Попробуй... — прошептал Женя в ответ и постарался улыбнулся. Получилось слабо, немного грустно и как-то вымученно. Лишь бы только снова не накатила вчерашняя тоска.       Ваня осторожно потянул футболку на Жене вверх, безмолвно прося снять её, и прижался губами к одному из круглых сосков. Провёл по нему языком несколько раз, едва не задыхаясь от восторга, потом по второму. Они стали такими твёрдыми, и Ваня погладил их большими пальцами одновременно. Его тёплые ладони, слегка шершавые от мяча, скользнули вдоль мягкого женькиного живота, погладили, губы прижались к коже под пупком, откуда тонкие, светлые волоски интригующе спускались в пах. Кончиками пальцев Ваня пробежался по коже над резинкой белья. В паху заныло от желания, но даже того, что уже происходило, для Вани было более, чем достаточно, это было более, чем хорошо.       Женя не ожидал, что Ваня примется ласкать его тело, но оно точно не было против. За этот месяц оно истосковалось по ласке. Даже простых поцелуев было достаточно, чтобы забыть обо всём плохом, а более близкие прикосновения вызывали почти эйфорию. Женя едва сдерживал рваные выдохи. Да, Ваня нашёл отличный способ отвлечь Женю.       Когда Женя остался без футболки, Ваня принялся целовать изгиб его шеи и плечи, поглаживая по бокам, по рукам, сплетая их пальцы. Он словно хотел укрыть Женю собой от любых невзгод.       — Жень, можно я... — произнести это было чертовски смущающе, почти невозможно, но Ваня всё же закончил. — Можно попробую, как это на вкус? Я никогда раньше... У меня не было парней.       — Если ты готов, и если тебе не противно, то конечно можно. Я не против, — тихо пробормотал в ответ Женя.       Ваня поцеловал Женьку ещё раз, глубоко и страстно, почти не контролируя себя.       — Глупость какая, — улыбнулся он. — Я сто раз себе это представлял! Конечно, не противно.       Когда Женя остался полностью обнажен, Ваня на мгновение замер. Даже в паху Женька выглядел немыслимо красиво. Ваня почти не верил, что это происходит взаправду.       Было заметно, что Ваня делает это впервые — его движения поначалу были изучающими и неловкими, но Ваня не отступал и не отстранялся. Значит, ему действительно не противно.       Женя, кусая губы, изо всех сил старался сдерживать короткие стоны, но это было практически невозможно, они то и дело срывались с губ. Для Вани эти звуки были лучшей наградой за старание, слыша их, он и сам возбудился до крайности. До пика Женя дошёл даже раньше, чем обычно. Рука потянулась к макушке Вани, чтобы его отстранить, но он не успел: по телу теплой волной прошла судорога оргазма, и он кончил с протяжным стоном.       Ваня перевёл на Женю мутный от возбуждения взгляд.       — Ты вкусный. Можно я... можно кончить тебе на живот?       — Можно, — наконец ответил Женя, когда смог совладать с пересохшим языком. — Я могу помочь, если хочешь. Ртом или рукой.       Ваня смутился втрое сильнее от такого предложения.       — Давай рукой. Если ртом — я просто не выдержу... Я пока к такому не готов, — смущённо пояснил он.       Ох, видел бы Женя себя со стороны! Полностью голый, доверчиво раскрытый, покрасневший и тяжело дышащий от возбуждения... Хватит нескольких движений чтобы довести Ваню до конца.       Понадобилась секунда, чтобы вспомнить, каково это — ласкать чужое тело, по вскоре Женя стал делать это уверенно и даже спокойно.       Ваня держался рукой за Женькино плечо и млел от прикосновений тонких пальцев. Они были такими изумительно тёплыми, ловкими, сжимали ровно так, как нужно. Непрошеную, ревнивую мысль о том, что Женя так уже делал раньше для Льва, Ваня усилием воли прогнал. Не время о таком думать.       Ощутив приближение наслаждения, он взял Женю за подбородок и заставил чуть запрокинуть голову, чтобы впиться с глубоким поцелуем в его губы. Соприкосновение их языков совпало с моментом, когда Ваню накрыло оглушительным оргазмом, и он застонал, почти вскрикнул прямо в поцелуй, растворяясь в ошеломительном удовольствии.       Когда Ваня отстранился и заглянул в большие женькины глаза, в уголках его собственных глаз стояли слёзы.       — Это... — сбитое дыхание не позволяло говорить более-менее длинных фраз. — Это охренеть, Женька... Это просто охрененно. С тобой.       Это просто... «Охрененно» — вообще не передаёт всего, что Ваня чувствовал. Безумный восторг, плавящее удовольствие, жар... Всё не то. Сердце отчаянно тянулось быть с Женей как можно дольше, всегда.       Женя чистой рукой потянулся к лицу Вани, стирая слёзы в уголках его глаз.       — Я вижу, — Женя наконец мягко улыбнулся Ване. — Я рад.       Ваня благодарно поцеловал Женю в плечо и на краткий миг прикрыл глаза, переводя дух.       — Прямо полегчало. Я так давно хотел сделать тебе приятно... и я не ожидал, что ты тоже мне... поможешь, — сбивчиво, признался Ваня.       — Я не люблю получать удовольствие один, — отозвался Женя, смотря Ване прямо в глаза.       — Тебе понравилось?       Ваня боялся, что всё же где-то напортачил, ведь для него это было впервые. Женя мягко улыбнулся в ответ. Неужели Ваня волнуется по этому поводу?       — Ты, наверное, и сам это понял.       — Я хотел бы знать наверняка.       Ваня некоторое время изучал Женьку, мысленно прокручивая в голове всё, случившееся в этой кровати начиная с вчерашнего вечера, и вдруг его глаза округлились.       — Мне показалось, или в какой-то момент ты предложил мне... минет? — переспросил он. Тогда, в момент наказала возбуждения, его мозг это как-то не уловил, но сейчас при мысли, что Женя был в самом деле готов сделать это, у него едва не встал снова.       — Ну, да? — как-то неуверенно, больше с вопросительной интонацией ответил Женя. — Я же об этом напрямую сказал.       Ваня тихо, возбуждённо выдохнул.       — Это ведь ты. Я даже мечтать о таком боялся. Мне до сих пор не верится, что ты мне не снишься, и что я не с ума сошёл от любви к тебе.       Женя ущипнул Ваню за руку ощутимо и даже болезненно.       — Чувствуешь? Значит не сон.       — Лучше так.       Ваня подался вперёд, касаясь женькиных губ, и поцеловал его глубоко и сильно. Он нащупал языком женькин язык, огладил его нежно, ощущая вкус. В горле ещё немного першило.       Это всё на самом деле происходит. Невероятно. Ваню затопило никогда ранее не испытанное чувство безграничного счастья.       Когда Ваня отстранился, его голубые глаза были уже совсем шальными.       — Может, ты и сегодня останешься на ночь у меня? — предложил он. — Мама наверняка к своему поедет...       Женя мягко отвечал на поцелуй, не перехватывая инициативу, позволяя Ване поступать так, как он хочет. Эти поцелуи определённо были приятными. Женя пока не жалел, что решил перейти черту.       — Не знаю, — Женя пожал плечами. — Я не против, но я только на одну ночь отпрашивался. Да и завтра мне ещё на работу.       — Отпросишься ещё на одну, — Ваня повёл плечом. Нащупал женькину руку, переплёл их пальцы. — А завтра утром поедешь домой, переоденешься и на работу. У тебя же вечерняя смена?       Ване ужасно хотелось надеяться, что Женя не просто наслаждается прикосновениями, но и получает удовольствие от близости именно с ним, с Ваней. Но он никогда бы не решился спросить, что Женя думает об этом. Лучше уж пребывать в неведении, чем знать наверняка, что человек рядом ничего к тебе не чувствует. К тому же, впереди куча времени, и Ваня надеялся ещё завоевать Женькино сердце целиком и полностью, вытравив оттуда всяких рыжих подлецов.       Женя лишь крепче сжал ванину руку в ответ. Уходить, возвращаться в давящую тишину не хотелось, особенно когда рядом с Ваней было так уютно.       — Хорошо, — ответил Женя. — Надеюсь, я не слишком тебя потесню.       Ваня расплылся в широкой улыбке.       — Вообще не потеснишь.