Никогда во мне не сомневайся

      Как-то незаметно всё разрулилось. Ваня нашёл бригаду для ремонта, они должны приступить к отделке квартиры первого января, когда Ваня и Миша уедут в N, к бабушке и Андрею, которого Мишка преспокойно величал «дедушкой» несмотря на отсутствие какого-либо кровного родства.       По случаю праздника, корпоративов и выходных, в ваниных ресторанах стоял полный аншлаг.       — Это даже не полная посадка — сверхполная! — выздыхал Ваня плече у Олега редкими ночами, когда удавалось встретиться. — Пришлось закупить дополнительных стульев и нанять ещё поваров на кухню. Временно, конечно.       В сам Новый год Ваня уступил заранее забронированную секцию особенно выгодным гостям, решив провести встречу с друзьями дома, в гостиной. Большую часть блюд, впрочем, он всё равно заказал в ресторане, но и дома вместе с Мишкой приготовил пару салатов и закусок. Мишке очень понравилось украшать еду — получалось действительно красиво.       — Как думаешь, кто придёт первым — Олег Дмитриевич или дядя Женя? — задумчиво спросил Ваня, оглядывая накрытый стол.       — Олег Дмитриевич никогда не опаздывает. Ставлю на него.       — Что ставишь?       — Право повесить звезду на ёлку!       — По рукам.       Пушистая красавица стояла в углу, всё ещё обмотанная верёвками. Загонявшийся со своими новогодними делами Ваня вспомнил о самом главном символе праздника только накануне. Всё утро Ваня с Мишей потратили на то, чтобы установить ёлку вертикально, утопив в алюминиевом ведре с песком, а нарядить руки так и не дошли.         Раздался звонок в дверь, и Мишка первым бросился к двери, чтобы посмотреть.       — Олег Дмитриевич!       Мужчина стоял на пороге с ещё красным с мороза носом, который Ване сразу же нестерпимо захотелось поцеловать и согреть, но при Мишке всё, что они могли себе позволить — это сдержанно пожать руки. В руках Олег держал пухлый пакет.       — Я же сказал, что покупать ничего не нужно, — заметил Ваня, пропуская Олега в согретую уютом квартиру.       — Почти всё, что есть в пакете, предназначено не тебе. Миша сказал, что у вас нет ёлочных игрушек.       — Мы кое-что прикупили.       — Игрушек на ёлке никогда не бывает много, —  философски заметил Олег.         — Это не похоже на игрушку, — подал голос Мишка, уже запустивший нос в пакет. Из пакета торчало завёрнутое в золотую фольгу горлышко бутылки.       — Тогда это не на ёлку, а под неё.          — Ого, конфеты!.. — обрадовался Миша. — Целых три коробки! А можно все попробовать?       — Можно, — рассеянно разрешил Ваня. — Откуда столько, Олег?       — Надарили, — Олег наконец выпутался из одежды и обуви, оправил мягкий безразмерный свитер и пригладил волосы. — Мне нужно как-то избавляться от запасов, а то я рискую заработать сахарный диабет.       Ваня конфисковал из пакета всё, что не могло быть повешено на ёлку, а оставшееся вручил Мишке. Тот унёсся в гостиную, а Ваня и Олег смогли уединиться в кухне, плотно прикрыв за собой дверь.       Олег наконец сорвал с губ Вани первый поцелуй за этот вечер.       — Ты зачем Мишке столько сладкого принёс? Он съест всё за полчаса.       — Я должен был съесть всё сам? Пощади, я так стану похож на колобка.       — Ты не колобок, а, скорее, хитрый лис, — рассмеялся Ваня, крепко обнимая Олега. Его жёсткое тело в руках сводило Ваню с ума, лишало самообладания, но максимум, что они могли себе позволить сейчас — это яркие, обещающие поцелуи.       Ваня прошёлся частой дорожкой ласкающих поцелуев от уголка губ до шеи, туда, где начинался воротник рубашки.       — Скоро твои друзья придут? — мурлыкнул Олег. Его голос стал на полтона ниже и звучал просто преступно сексуально.       — М-м-м… Не знаю. Они могут и опоздать… Пунктуальность — это не их конёк, — пробормотал Ваня, не отрывая губ от этой гладкой, чувствительной шеи и вдруг выдохнул прерывисто: — Боже, Олеж, что ты делаешь со мной?..       Ванины руки легли на крепкие ягодицы Олега и чуть нажали, вынуждая его прижаться к Ване крепче, пах к паху, и ощутить, как у Вани там всё приятно затвердело.       — Держи себя в руках, Иван Русланович, — рассмеялся Олег, хотя его голос уже тоже звучал намного ниже, чем обычно.       Олег снова поймал губы Вани, чтобы поцеловать его снова, чувственно и глубоко.       — Вы идёте ёлку наряжать? Я не достаю! — раздался из гостиной возмущённый голос, и мужчины вдруг, вздрогнув, отпрянули друг от друга, как нашкодившие школьники.       — Уже идём, — ровно, не так, как секунду назад отозвался Олег.       Ваня поймал его взгляд, и прочитал в нём тот же вопрос, что мучил его самого: как долго они смогут всё это скрывать от Мишки?       Атмосфера в квартире становилась тем новогоднее, чем больше игрушек умещалось на ёлке. Мишка и Олег увлечённо развешивали на колючих веточках гирлянды и блестящие шары, пока Ваня, взобравшись с ногами на диван, отвечал на рабочие звонки. За окном, несмотря на то, что до наступления нового, 2033 года оставалось ещё больше двух часов, уже взрывались разноцветные огни фейерверков и слышались громкие голоса. С кухни ресторана доставили его заказ, и ароматы плыли просто изумительные.         — А вот и мои друзья пришли.       — Как ты узнал? — полюбопытствовал Олег. — В дверь никто не звонил.       Ваня хохотнул и указал на ухо.       — Прислушайся.         Ваня услышал гостей гораздо раньше, чем тренькнул дверной звонок: Лев о чем-то так громко разглагольствовал, что его характерные рычащие нотки с первого этажа было слышно.       Мишка выпустил из рук блестящую звезду для ёлочной игрушки и первым выбежал в коридор.       Олег пересёкся внимательным взглядом с Ваней.       — Они знают, — тихо шепнул тот. — Я рассказывал им о тебе… О нас с тобой. Пойдём со мной, я наконец-то познакомлю вас лично.       — Рассказывал? — уточнил Олег с тихим смешком. — После твоих рассказов я смогу без стыда смотреть им в глаза?       — Когда ты их узнаешь, поймёшь, что стыд — это незнакомое им слово. По крайней мере, одному из них точно.       Ваня не боялся, что возникнет какая-то неловкость. Он был уверен, что люди, которых он любит, просто обязаны поладить. К тому же Лев — это не человек, а социальный клей, который в силу своей неспособности более-менее долго сидеть спокойно вечно что-то выдумывает. Вечер обещал быть весёлым.       Пока Ваня и Олег шептались, Мишка уже распахнул дверь. Лев немного церемонно пропустил Женьку вперёд и прошёл тоже. На плечах пальто у обоих лежали россыпью белые снежинки, практически маленькие сугробики — Лев не собирался оставаться в новогоднюю ночь трезвым, а значит, и машину не взял.       — … Ну надо же, пошёл снег зимой, какая неожиданность, — закончил Лев свою подъездную импульсивную речь и переключил всё внимание на истинного хозяина дома. — Мелкий! А ты подрос! Прекрати обнимать дядю Женю, а то я ревную, и держи новогодний подарок.       Лев вручил Мишке какой-то большой пакет.       — А что это? — спросил Мишка.       — Это игровая приставка, — мягким голосом пояснил Женя. — Такая же, как та, в которую ты играл, пока был у нас.       — Эм… Та же самая на самом деле. Просто нам она без надобности, — не преминул уточнить Лев и обернулся. — Привет, Ваня. О, тот самый кипрский учитель? Приятно познакомиться наконец вживую, Ваня много о тебе рассказывал.       На долю секунды на лице Олега проскользнуло удивление. Ваня говорил, что его друзья семейная пара, но… Он не уточнял, что однополая!       — Олег, вот мои друзья, про которых я говорил. Женя и Лев, — представил Ваня.       Лев цепко взглянул на Олега поверх тонких стёкол очков, покрытых россыпью блестящих капель от растаявших снежинок. Это длилось какую-то долю секунды, но взгляд разных глаз сканировал почище рентгена. Он будто перебирал всё внутри, как патологоанатом при вскрытии. А потом Лев неожиданно контрастно тепло улыбнулся и уверенно протянул руку. Если это была проверка, то Олег, кажется, её прошёл.       — И мне приятно познакомиться, — Олег легко улыбнулся. — Ваня о вас ничего не рассказывал, но, думаю, мы это наверстаем.       Женя протянул Олегу руку робко и немного осторожно. Об Олеге он слышал от Льва, а верить всему, что говорит Лев, было просто нельзя.       Уже после того Женька наконец обнял Ваню, прижимаясь крепко, потому что не виделись они чертовски давно. Олег посмотрел на это немного странно.       — Не обращай внимания, у них любовь, — Лев ухмыльнулся как-то гаденько. — Савельев, руки прочь от моего мужа!       Не дожидаясь приглашения и особенно-то не нуждаясь в нём, Лев прошёл в гостиную и присвистнул.       — Ого! В доме у Савельева алкоголь? Завтра случится апокалипсис, не иначе! Олег, это ты принёс? А Ваня ещё не выклевал тебе мозги разговорами о вреде алкоголя и курения?       — Пытался, но на меня не действует, — хмыкнул Олег. — У меня тяжёлая работа, могу я хоть в Новый год отдохнуть. Так ты тоже будешь?       Олег подумал, что со Львом можно даже подружиться — вдвоём от Ваниных комментариев и упрёков отбиваться будет веселее. Ваня закатил глаза, но улыбнулся. Да, это был балаган — это был родной и любимый балаган.       — Наконец-то, я перестану чувствовать себя единственным алкоголиком в компании! — хмыкнул Лев, ловким движением плутоватого фокусника доставая откуда-то пузатую бутылку текилы. Она со стуком встала рядом с бутылкой шампанского. — Как знал, захватил! Олег, садись со мной. Пока твой Ваня лапает моего Женьку, я тебя буду спаивать.       Ваня тихо зашипел. «Твой Ваня»! И это при Мишке! Сын, впрочем, никого не слушал, потому что уже распаковывал подарок, который Женя, падкий на красивые обёртки, завернул в несколько слоёв блестящей упаковочной бумаги.       — Да я и не против, — улыбнулся Олег и сел рядом со Львом. — Раз о нас вы уже всё знаете, расскажите о себе, пока я ещё в трезвом уме.       Олег обращался ещё и к Жене, который в итоге сел между Ваней и Львом, чтобы унимать их обычные словесные перебранки.       — Это не то, что следовало бы рассказывать при Мишке, — негромко заметил Ваня, но Лев только отмахнулся от него, как от назойливой мухи.       — Не возражаешь, я открою шампанское?.. Конечно, не возражаешь, кого я спрашиваю. Так вот, мы Женькой вместе учились в школе… — начал Лев, не глядя разбираясь с шуршащей фольгой на горлышке бутылки.       — Вы одного возраста? — изумлённо уточнил Олег.       — Да, а что?       — Просто… — Олег запнулся, выразительно взглянув на Женю. — Вы выглядите моложе некоторых старшеклассников в моей школе.       Женя вежливо улыбнулся, а Лев самодовольно хохотнул и не смог удержаться от очередной остроты:         — Ах, ты об этом. Да, после того как Женю похитили инопланетяне, он больше не стареет.       Увлекательный рассказ Льва охватывал, в целом, все события их непростой совместной жизни, но подано это было под на редкость вкусным соусом. Обо всем неприятном Лев умолчал, а всё самое интересное, вроде поездки в Швейцарию, расписал в самых ярких красках. Женька время от времени поправлял излишне приукрашенные детали.       — … Ну, а теперь Женя архитектор, а я… Ну… В банке работаю, что-то вроде финансового консультанта, — закончил он.       — Точнее, в хеджевом инвестиционном фонде, — вдруг уточнил Олег.       Лев поднял на него разом опустевший взгляд, и под ним Олегу вдруг стало неуютно. Лев смотрел безо всякого выражения, тяжело и тягуче, но длилось это всего одну секунду. Лев вдруг снова улыбнулся.       — Я смотрю, ты навёл справки? Точно, в инвестиционном фонде. Но иногда похищаю детей, как видишь, хобби у меня такое с ваниной подачи. Женя меня чуть не покалечил, когда я с ребенком домой заявился. Знаешь, каково это, полотенцем по шее?..       Ваня хмыкнул. Полотенцем по шее и он, бывало, огребал — разозлённый Женя бывал однообразен в своих проявлениях гнева.       — В конце концов, всё вышло как нельзя лучше, — философски заметил он. — Потому что Миша теперь со мной, в безопасности. Не в малой степени благодаря Олегу. Я наконец-то ощущаю, что в моей жизни всё как надо.       — Давно бы так, — оскалился Лев, разливая пенящееся шампанское в два бокала. — Олег, а ты расскажи нам про этот ваш Кипр, как так у вас всё вышло. От Вани я уже многое слышал, но мне любопытна альтернативная версия событий.       — На Кипре? А папа говорил, что вы только недавно подружились, — заметил вдруг Мишка, откровенно пригревший уши, и посмотрел на Ваню внимательно.       Олег немного стушевался и тоже взглянул на Ваню, чтобы понять, рассказывать или нет.       Женька тем временем незаметно ткнул Льва в бок, чтобы тот перестал задавать провокационные вопросы.       Ваня долго сверлил взглядом то Льва, хитрющая улыбка которого не оставляла сомнений, что он ляпнул это нарочно, то сомневающегося Олега, то навострившего уши Мишку.       — Один момент, — попросил Ваня. — Миша, там под ёлкой тебя ждёт ещё один подарок. Не хочешь посмотреть? Вон тот, в золотой обёртке.       Мишка хотел было что-то возразить, сообразив, что от него хотят отделаться, но искушение было слишком велико. Коробочка с подарком оказалась совсем маленькой и лёгкой, особенно в сравнении с подарком Жени и Льва, но Мишка уже догадался, что внутри, и открывал его с особым трепетом.       Уже через пару секунд Мишка повис на шее у отца, обнимая крепко.       — Спасибо! — можно было разобрать в детском лепете.       Ваня помнил, что обещал сыну ультра-современные смарт-часы взамен утерянного смартфона, и точно знал, что сейчас Мишка погрузится в изучение нового гаджета с головой. Тогда можно будет говорить о чём угодно — он всё равно не услышит.       Убедившись, что Мишка занят, Олег наконец ответил на вопрос Льва, хотя и говорил тише, чем до этого:       — Да что рассказывать, познакомились в баре при отеле, просто очень повезло заговорить именно с русским человеком среди всех этих немцев. А потом… «Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, чего зря время терять?». И все мы понимаем, как оно складывается дальше.       Лев откровенно расхохотался.       — Боги, это ж надо было ехать за тридевять земель, чтоб познакомиться с классным руководителем своего сына… А потом что? Что вы сразу-то телефонами не обменялись, раз между вами так искрило? — полюбопытствовал он. — Ваня, как с морей приехал, сам был не свой.       Олег подтолкнул ко Льву свой бокал, намекая на добавку.       — Продолжения не планировалось, но как вышло, так вышло. Курортные романы на то и курортные, чтобы там и оставаться, Кто же знал, что так получится. Это же просто невероятное совпадение, если подумать.       Ваня, задумчиво подпирающий ладонью подбородок, прищурился очень довольно.       — В самом деле, невероятное, — согласился он. — Но это одна из лучших вещей, которые случились со мной в этот год.       Мишка как раз подлетел к Ване, чтобы торопливо, захлебываясь восторгом, показать крутую анимацию голоэкрана, а когда он отошёл, чтобы снова погрузиться в изучение нового гаджета, Ваня вздохнул.       — А вот это — самое лучшее, что случилось за этот год. И то, что он сейчас со мной, это… ваша заслуга. Общая. Олежкино неравнодушие, суворовские связи, женькино терпение… У меня такое чувство, будто это вы подарили мне возможность получить опеку над Мишкой. Даже не знаю, чем бы я мог вам отплатить, — проговорил Ваня.       — Разве мы могли поступить иначе и просто отвернуться от тебя? — ответил вдруг Женя.       Он незаметно придвинулся ко Льву и теперь пристроил щёку на его широком плече, наслаждаясь знакомым теплом. Где бы они ни находились, их непреодолимо тянуло друг к другу. Сейчас, в этом по-настоящему семейном кругу, можно было расслабиться и не пытаться эту тягу спрятать.       — Верно подмечено, Женя, — улыбнулся Олег. — За детей, пожалуй. Цветы жизни, как никак.       У Вани отлегло. Олег легко общался с Женькой и Львом, Женя не стеснялся и не отмалчивался, и даже Лев свои психопатические замашки пока задвинул подальше. И Мишка — пищит на диване от счастья, обложенный новыми «игрушками». А внизу чуть слышно гудит заботливо созданный ваниными руками ресторан.       Счастье есть. Вот оно, прямо сейчас!       Ваня тоже приподнял стакан с апельсиновым соком.       — За детей!       ***       Вечер прошёл просто прекрасно. Олег пьянел немного быстрее, чем Лев, и в какой-то момент они оба оказались на холодном балконе. Лев, закурив, вытолкнул из легких густое облако дыма, а Олег медленно охлаждался, понимая для себя, что больше пить сегодня нельзя.       — Олег, как ты узнал, где я работаю? — спросил Лев.       — Ты оставил ручку у Вани на столе, и как-то он упомянул в разговоре твою фамилию, — признался Олег, тяжело облокачиваясь на перила. — Я видел потом фото на сайте.       — Ох, ты даже откопал фотографии членов правления? — Лев присвистнул. — С чего такое внимание?       — Это ведь ты передал информацию об Альберте каким-то шишкам из Минобра? — спросил вдруг Олег.       Лев равнодушно повёл плечом.       — Ага, я.       — Но зачем? Ваня сказал, что просил этого не делать.       — А просто так, мне захотелось.       Олег вскинул брови.       — Ты разрушил его карьеру!       — Именно, — Лев широко улыбнулся. — И что теперь? Успокойся и забудь, не остался он без работы. Теперь он завуч в какой-то средней школе в Твери. Или в Туле. Или Томске. Какой-то город на «Т»… Или на «П»? Я уже не помню.       Олег долгим изучающим взглядом обвёл фигуру Льва. Несмотря на то, что верхней одежды на нём не было, он, казалось, ни капли не мёрз.       — Ты сделал это просто потому, что захотел? — переспросил он. — Я не понимаю.       Лев уронил окурок в банку из-под оливок и повернулся.       — Что ты хочешь от меня услышать?       Олег не выдержал его тяжелого взгляда и отвернулся.       — Ничего. Наверное, я должен поблагодарить тебя. Если бы не это, из-за своей принципиальности это я бы сейчас работал где-нибудь в Томске.       Лев не ответил и вернулся в квартиру.       Мишка уснул сразу после двенадцати, а Лев и Женя вызвали такси где-то в час. Лев был уже порядочно пьян, пусть внешне это никак не проявлялось. Разве что глаза блестели влажно, особенно когда он смотрел на мужа. Ваня мог поклясться, что Лев начнёт целовать Женю ещё в такси — он совершенно не умеет терпеть.       Олега Ваня не отпустил.       — Как тебе вечер? — тихо спросил он, обнимая своего Олежку со спины.       В отличие от Льва, по Олегу можно было понять, что ему на сегодня хватит: присутствовали и шальной блеск глаз, и пьяный румянец на щеках.       — Прекрасный вечер, — совершенно искренне ответил Олег, опираясь спиной на грудь Вани. — И друзья у тебя классные, зря ты мне о них не рассказывал. Только я думал, что это разнополая пара.       — Я хотел, чтобы ты сам составил о них впечатление, — фыркнул Ваня.       — Мне, наверно, домой пора, — Олег со вздохом попытался отстраниться. — Не буду же я у тебя ночевать.       Ваня удержал его, погладил крепкие бока, проникая под одежду, положил ладонь на тёплый живот. Его самого почему-то слегка вело.        — Почему нет? Оставайся. Мишка поспит у меня в спальне, а мы на диване в гостиной. У тебя и уважительная причина есть — скажем, что метро уже закрылось…       — Так метро же в всю новогоднюю ночь работает… — протянул задумчиво Олег, а потом хмыкнул. — А утром заставим Мишку дать подписку о неразглашении, того, что он видел меня вместе с его собственным отцом?       — Утром я уйду к Мишке, он ни о чём не узнает.       Ваня резко развернул Олега лицом к себе, не постеснявшись показать немного силы.       — Но ты ведь уже согласился, да? — зашептал он, тесня Олега обратно к дивану.       — Ещё до того, как ты спросил, — Олег вынужденно признал поражение. — Здесь хорошая звукоизоляция?       — Никакой! — со смешком заметил Ваня, роняя Олега на диван, чтобы наконец поцеловать его по-настоящему. — Не передумаешь?       — Так даже… острее, не находишь?       Едва слышный скрип диванных пружин казался сейчас оглушительным. Под конец Ваня уже почти не отрывал от Олега губ — было так хорошо, что он просто боялся, что освободившийся рот ни за что не удержит срывающегося стона.       Олег крепко обнял Ваню, прижимая к себе, и поцеловал его сухими губами, без слов выражая все чувства, которые были у него на душе. Ваня с тихим смешком скатился с Олега и лёг рядом, устраивая голову на его плече. Мышцы ещё дрожали от пережитого наслаждения, и Ваня только дышал глубоко и часто, наслаждаясь ощущениями.       — Спасибо, — тихо шепнул он на самое ухо Олегу. — Кстати!.. У меня ведь и для тебя есть новогодний подарок.       Олег удивлённо приподнял брови.       — Мы же обсуждали, что подарков не надо, нужно только прийти.       — Ну… Ты так и не сказал, сколько доложил в бюджет класса за Мишку из своих денег, и я купил тебе кое-что, чтобы мы этот вопрос закрыли.       Ваня приподнялся на локте и дотянулся до ёлки. Он подцепил с одной из колючих веточек увесистую коробочку в перламутровой обёрточной бумаге. Олег помнил, что ничего подобного на ёлку они с Мишкой не вешали, и улыбнулся. Да Ваня романтик!       — Не стоило, Вань.       — Просто открой.       Внутри оказалась белая коробочка с тиснеными буквами.       — Это наручные часы!       Олег, не сдержав удивления, вытащил подарок из коробки, разглядывая с легким восторгом. Часы оказались механическими. Через стеклянную заднюю крышку можно было наблюдать, как вращается маятник и отмеряют время идеально подогнанные друг к другу крошечные детали.         — Теперь я буду выглядеть не как учитель начальных классов, а как молодой бизнесмен, — улыбнулся Олег и притянул Ваню для поцелуя, чтобы поблагодарить за роскошный подарок.       Ваня ответил на поцелуй со всем жаром. Взгляд Олега лучше всяких слов сказал, что подарок ему понравился. Великолепная всё-таки вещь — часы. Как бы далеко ни шагнул прогресс, они всегда будут на пике моды.       — Учитель начальных классов тоже должен выглядеть превосходно. Ты ведь подаёшь пример. Надевай! — шепотом потребовал Ваня. — Я хочу посмотреть, как они будут на тебе.       Ваня придвинулся вплотную и осторожно, словно спрашивая разрешения, положил левую руку Олега себе на колено.       — Можно я на тебе их застегну?       — Можно, — кивнул Олег.       Это был своего рода ритуал. Ваня затягивал короткий чёрный ремешок на крупном Олежкином запястье примерно с теми же чувствами, с какими надевают кольцо на палец любимого человека.        — Они очень тебе идут, — улыбнулся Ваня.       Ваня в последнее время ловил себя на мысли, что думает об Олеге исключительно с местоимением «мой». «Мой Олежка», «Мой учитель», «Мой мужчина», — только так, моё, не отдам и не поделюсь. Для Вани такое не было свойственно, и жажда обладания, с которой он относился к Олегу, его самого немножко пугала. Эти часы заставят Олега думать о Ване чаще.       Ваня упал обратно на диван и притянул Олега к себе.       — Утром мы уезжаем с Мишкой, — вздохнул Ваня. — Как я проживу десять дней без тебя?..       — Я тоже завтра улетаю, — выдохнул Олег. — Я буду тебе звонить. Не думал же ты, что я тебя оставлю в покое?       — Не оставишь, — Ваня вдохнул запах Олежкиных волос и выдохнул чуть слышно: — И я тебя не оставлю. Никогда.       Они так и задремали вместе, на диване. К счастью, им хотя бы хватило ума одеться перед тем, как уснуть. Какое-то смутное беспокойство заставило Ваню проснуться под утро. Было темно и очень тихо, даже самые поздние новогодние залпы уже затихли.       Светящиеся стрелки на олежкиных часах показали полпятого утра. Остаток ночи (точнее, уже утра) Ваня досыпал в спальне, рядом с Мишкой.       ***       После завтрака Ваня и Миша довезли Олега до дома, а потом сразу поехали в N. Дороги первого января были почти пустынны, Мишка отчаянно крутился в кресле, которое ему как-то внезапно стало вдруг мало, а Ваня думал о том, что сейчас Олег как раз должен проходить паспортный контроль. Или даже уже сидеть в самолёте? Как вытерпеть столько дней в разлуке? Екатеринбург — это же чертовски далеко!       Мама и Андрей встретили Мишку с просто безумным восторгом. Тот поначалу стушевался, но потом втянулся и стал эксплуатировать бабушку и дедушку по полной.       Ваня только качал головой, предчувствуя, что Мишку ему за эти десять дней избалуют в край, но воспользовался неожиданной свободой и оккупировал себе уголок стола, чтобы продолжать работать, контролировать ход ремонта дома и звонить Олегу время от времени.       Один из таких разговоров случайно подслушала мама. Она не хотела этого делать и, сообразив, что услышала нечто, не предназначенное для её ушей, собралась было тихонько уйти в комнату, где Андрей терпеливо учил Мишку играть в неустаревающие шахматы, но Ваня уже отложил телефон и поднял голову.       Повисла немного неловкая пауза. Ваня задумчиво покусал губы, и всё же решил рассказать.       — Мам, я… — начал он, но умолк, не зная, как сформулировать.       — Влюбился снова? — понятливо дополнила мама, подходя к сидящему за столом сыну. Она всегда очень тонко чувствовала Ванино состояние, и сейчас понимала, что ему нужно это сказать. Не ей. Себе.        — Я влюбился в мужчину, — едва слышно выдохнул Ваня, отводя глаза.       — Ну, это не новость, — мама ласково взъерошила светлые ванины волосы, и тот недоверчиво вскинул лицо.       — Ты знала?       — Я подозревала, что такое однажды может случиться. Ещё с того момента, когда ты привёл домой того мальчика с большими глазами.       Ваня опустил глаза.       — Женю. Это было так заметно? Я думал, ты не догадалась...       — Ты был так очевидно в него влюблён, — улыбнулась мама. — Ничего вокруг не видел. Смотрел только на него.       — И ты не находишь это… неправильным? — подобрал нужное слово Ваня.       Даша только покачала головой.       — Твой дедушка тоже был… У него были отношения на стороне. С мужчиной, — призналась Даша. — Я не хотела бы для тебя такого, но я могу понять.       — Что?!       Ваня аж подскочил со стула. Сказанное было непостижимо для него. Вообразить, что дедушка, такой серьёзный, строгий, умный, который так старательно прививал Ване семейные ценности, был… Это невозможно!       — Почему ты раньше никогда не рассказывала?       Даша села на освободившееся место.       — А ты бы рассказал своему ребенку, что его обожаемый дедушка имел отношения с другим мужчиной? А после смерти дедушки тем более незачем было.       — Расскажи сейчас, — попросил Ваня.       — Да нечего там особенно рассказывать, — мама чуть грустно дёрнула уголком рта. — Это была история длинная и не очень счастливая. Когда твой дедушка был молод, но уже женат, он преподавал в университете, и это был его студент. Он был невероятно красивым, а ты помнишь, как дедушка любил всё красивое. Моя мама очень переживала. Даже ездила к тому мальчику, просила прекратить… Не потому, что ревновала. Она боялась за дедушку, ведь уголовную статью отменили только в девяносто втором. Когда я была совсем юной, тоже его осуждала. Думала, что это разрушает нашу семью. Но потом я сама влюбилась, и всё поняла — мы не выбираем, кого любить. Они встречались редко, тайком, много лет. Даже когда ты уже родился, отношения между ними ещё существовали.       — А потом?.. — осторожно поинтересовался Ваня.       — А потом дедушкин возлюбленный умер. И для дедушки стал существовать в этом мире только ты. Он посвятил себя тебе так же, как ты посвящаешь себя Мишке, — Даша улыбнулась тепло и ясно.       Ваня думал об этом всю ночь. Не мог не думать. Дедушка, вечно прямой, несгибаемый… Каково ему было? Что он чувствовал, вынужденный разрываться между семьёй и своей незаконной любовью? Ваня вдруг очень остро ощутил, насколько же ему не хватает деда, не хватает разговоров с ним, его силы и опыта. Как же сильно хотелось бы узнать эту историю от него, но он так рано ушёл.       ***       — Мои родственники так смотрели на меня, переглядывались друг с другом, — со смехом рассказывал Олег в один из вечеров. — Вот и как им объяснить, что не нужно копить деньги на подарок к свадьбе? Все ждут от меня московскую невесту! Они, конечно, в чём-то правы, вот только ты-то точно не невеста.       Ваня недоумённо моргнул.       — С чего они это решили?       Олег со смешком пояснил:       — В нашей семье принято отмечать Новый год вместе. Где бы ты ни был, хоть на краю света, но тридцать первого декабря должен приехать домой, чтобы строго в полночь вместе со всеми поднять бокал с шампанским и отпраздновать со всеми смену года на календаре. Исключений на моей памяти было только два. Ленка, — твоя ровесница, кстати, — познакомилась с Валерой на вечеринке у подруги и просто забыла вернуться домой вовремя. В тот же год они поженились. Во второй раз моя младшая сестра, Света, сбежала из дома, чтобы отметить Новый год с парнем, и на следующий день привела домой жениха.       — Так значит, это у вас такая традиция — проводить новый год вне дома только с будущим мужем?       Ваня представил себя, двухметрового, широкоплечего, в белом свадебном платье, с букетом и фатой, и фыркнул от смеха. Да, пожалуй, такая «невеста» больно ударит по нервам старших Койновых.       — Извини, — отсмеявшись, выдавил Ваня. — Что тебе приходится из-за меня разочаровывать родителей. Не думаю, что они будут рады со мной познакомиться.       — Да уж, — Олег опустил взгляд.       Все каникулы он как мог отбивался от расспросов и шуток родных, но никому ничего не мог рассказать. Пока не мог. Только Ленка чуть хитро щурила глаза — проницательная, — но ничего не говорила. Она любила младшего брата и всегда была на его стороне.       — А я вот рассказал маме о тебе, — легко признался Ваня и коротко поведал Олегу о том, как мама подслушала один из их разговоров.       — Как она отреагировала? — настороженно спросил Олег.       — Спокойно. Даже, наверное, обрадовалась немного за меня. Она знает, как важно любить, и вообще… После Миланы она обрадовалась бы даже чёрту лысому.       — Я не лысый, но в целом под определение подхожу, — протянул Олег, и Ваня со смешком ткнул его в бок.       — Это фразеологизм!       — Здорово, что твоя мама принимает такие вещи, — улыбнулся Олег. — Тебе можно будет хотя бы перед ней не скрываться.       — Возможно, моя мама так спокойна только потому, что у меня уже есть Мишка, и ей не нужно волноваться, что она останется без внуков. Почему-то для них, для старшего поколения, это важно.       — У моих родителей пять внуков и, как оказалось, уже ждут шестого. Как думаешь, им достаточно?       Ваня вздохнул и мельком потёрся щекой о крепкое олежкино плечо.       — Меня больше беспокоит другое. Я люблю тебя и правда хочу быть с тобой, — негромко признался он.       Олег ненадолго замолчал, подбирая слова. Каждый раз, когда Ваня говорил что-то подобное, Олег вспыхивал так, словно слышал это впервые. Быть может, так искренне — действительно впервые.       — Я тоже этого хочу, — шепнул он. — Почему беспокоит? Потому что мы не можем себе этого позволить?       — Не можем. Наши родители — это взрослые люди, которые имеют своё собственное мнение. Они могут что-то любить или не любить, принимать или не принимать, потому что они сформированные личности, и их отношение к тем или иным вопросам — зона их личной ответственности. Но Миша ещё маленький, и то, как он формируется, как складывается его мышление — это моя зона ответственности. Знал бы ты, Олеж, как сильно я боюсь накосячить! Как боюсь испортить что-то, сломать в нем, в его голове, — пожаловался Ваня. — А ещё если он в школе расскажет что-то не то — чем это для тебя обернётся? Но и встречаться вот так, по ночам, мы тоже долго не сможем. Я хочу бо́льшего.       — Ты, главное, не показывай этого страха. А лучше вообще не бойся — дети очень проницательные, они это чувствуют, — Олег вздохнул и погладил Ваню по спине. — Ты хочешь быть для него примером, вот и будь. Нужно подождать хотя бы полтора года, когда я класс выпущу. А крыло начальной школы никак не связано с крылом средней и старшей, слухам трудно распространяться. Меня ж там даже некоторые учителя не знают, что уж говорить об учениках.       — Хорош пример, — хрипло выдохнул Ваня. — С шести до пяти — трудоголик, с шести до десяти — образцовый папа, а после одиннадцати — любовник очаровательного учителя моего сына. А когда я сплю? Я вообще сплю? О, нет, об этом лучше не думать. Особенно в контексте мысли, что жить так нужно ещё полтора года.       Ваня приподнялся, хотел было дотянуться до своего белья, но едва приподнявшись, понял, что его спина этого не выдержит, и со вздохом упал обратно.       — Пока до лета бы дотянуть. Летом у нас будет больше времени. Я Мишку в лагерь хотел записать на одну смену, а потом к бабушке отправить недели на три-четыре. И у тебя не будет уроков. Ты же не планировал бежать от меня за Урал на всё лето?       Олег даже не делал попыток встать, пока только наблюдая за Ваней, оглаживая его взглядом.       — Нет, я хотел сначала на море, а потом за Урал. Только, похоже, в этом году нужно всё подвинуть, потому что месяц с тобой точно нельзя пропустить.       — Море… — Ваня вспомнил про их неделю на Кипре и голос его потеплел. — Я тоже обещал Мишке свозить его на море. Совсем забыл. Нужно и это запланировать…       Ваня наконец сел, выудил из кучи одежды свою и долго задумчиво возился с мелкими пуговичками рубашки.       — А что насчёт поехать на море втроём? Кипр не обещаю, да и Мишке там скорей всего будет скучно, но можно выбрать курорт попроще. Болгарию, например. М?       — Втроём? — переспросил удивлённо Олег. — Разве это… Уместно? Я же тебе «просто друг» для Мишки, а друзья не ездят в семейные поездки к морю. Хотя мне бы этого очень хотелось, правда.       — Почему не ездят? — удивился Ваня. — Ещё как ездят. Так даже дешевле получается. Я столько раз ездил с Женькой и Львом куда-то — не сосчитать. Правда, могут выделить один номер на всех, но и это обычно не проблема. А Мишка… пусть привыкает к твоему присутствию в нашей жизни, — Ваня усмехнулся.       — Ну, сравнил, ты же сам говорил, что твои друзья тебе как семья… Ладно, я уже понял, что ты уже всё решил и меня тебя не переубедить, — выдохнул Олег.       — Ты тоже мне уже как семья, — со смешком пояснил Ваня. — Всё, я поехал. Нехорошо уезжать от ребёнка на всю ночь.       Ваня привлёк Олега к себе для долгого прощального поцелуя. Кто знает, когда в следующий раз удастся урвать вот так время для них двоих?       Он приехал домой примерно в полвторого ночи и обнаружил Мишку, во-первых, не в его постели, а в своей, а во-вторых, не спящим. Ваня ощутил новый острый укол совести. Нет, с таким режимом определённо нужно что-то делать.       Впрочем, до июня дотянуть удалось, и как только у Олега закончились его последние, заключительные педсоветы, как Ваня и обещал, они поехали на отдых. Местом назначения после долгих диспутов была выбрана Черногория — она немного дальше от России, чем Болгария, что подкупало, к тому же сайт турфирмы заверял, что это лучшее место для отдыха с ребенком, какое только можно придумать.       Услышав, что они поедут втроём, Мишка, кажется, даже уже не удивился. Да и вообще, как только кончились уроки, он тут же растерял к Олегу Дмитриевичу всё благоговейное почтение, и даже раскрутил его на дополнительные занятия по английскому языку. Особенно занятно получалось, если вечером Олег соглашался приехать к Ване, и они могли провести целый вечер втроем. «Словно настоящая семья», — думалось Ване, но он испуганно гнал от себя эти мысли.         Номер им действительно дали один на троих — двуспальную кровать в одной комнате заняли Мишка и Ваня, Олег спал на диване в другой. Пляж был под боком, Адриатическое море редко штормило, и морской отдых проходил на удивление спокойно и гладко. Рядом был и Мишка, которому хотелось всего и сразу и прямо сейчас, которому хотелось всё знать, и Олег, от взглядов которого Ваня просто плавился, особенно на пляже. Да и сам Ваня отвечал ему взглядами не менее пылкими — Олег, которого Ваня после некоторого количества споров и препирательств всё-таки записал в спортзал, без одежды теперь выглядел ещё лучше, чем в прошлом году. Ваня совсем не жалел, что не отпустил его куда-нибудь на моря одного: даже просто представляя, что вдали от него Олег мог бы с кем-то познакомиться, Ваня сходил с ума от ревности.       Конечно, о повторении кипрских ночей и речи быть и не могло, но Ваня и Олег просто наслаждались обществом друг друга и иногда скрывать это не получалось. Ваня боялся, что эти горящие переглядывания заметит Мишка, но и не смотреть на Олега так плотоядно тоже не мог.       В один из вечеров они сидели на балконе, смотря на спокойное море в лучах закатного солнца. Ваня пил сок, Олег прикупил себе черногорского вина, а Мишка сидел в номере и, кажется, снова залипал в свои смарт-часы. Пользуясь тем, что из номера их не должно быть видно, Ваня то и дело касался тёплой, загорелой олежкиной руки и шептал ему что-то нежное на ухо. Олег смотрел на Ваню так томно, что внутри иной раз всё переворачивалось.       Солнце почти уже село, когда скрипнула балконная дверь и показался Мишка. Ваня поспешно отпрянул от Олега, выдерживая если не пионерское, то хотя бы более-менее приличное расстояние. Мишка же, поняв, что свободных кресел больше нет, безо всякого смущения взобрался отцу на колени и приобнял одной рукой за шею. Кожа, докрасна разогретая приветливым адриатическим солнцем, жалобно заныла и зачесалась, но просить сына убрать руку Ваня не стал.       — Заскучал там один? — спросил Ваня, мельком стряхивая с волос Мишки какой-то мелкий мусор — неугомонный мальчишка опять куда-то лазил и даже не отряхнулся потом.       — Нет, это вы заскучали здесь без меня, — самодовольно вздёрнул нос Мишка.       Глаза у него были колкие и хитрющие, и под этим взглядом Ваня вдруг ощутил себя на этом балконе как на подводной лодке с крокодилом: не спрятаться и не сбежать. Вот только с каких пор Мишка крокодил?..       Даже в горле пересохло. Ваня поднёс ко рту банку с соком.       — Папа, Олег Дмитриевич, когда вы уже будете наконец жить вместе? — без тени насмешки или иронии, очень настойчиво полюбопытствовал вдруг Мишка.       Сок отчего-то попал на в то горло, и Ваня раскашлялся, искоса кидая на Олега полный паники взгляд. Даже если бы Ваня мог сейчас говорить — что на такое ответишь?       Олег тоже поперхнулся вином, но по учительской привычке быстро принял спокойный вид.       — Миш, почему ты вдруг решил, что мы должны жить вместе? — переспросил Олег. — Мы с твоим папой, конечно, дружим, но… Тебя смущает то, что я часто к вам в гости захожу? Сказал бы, это решаемо.       — Ну хватит, я не маленький уже, — надул губы Мишка. — Папа часто уезжает по ночам, и он уезжает к вам, Олег Дмитриевич, я слышал разговоры по телефону. А потом он приходит поздно, не высыпается и утром похож на зомби.       Ваня, всё ещё не прокашлявшийся от проклятого сока, застрявшего в горле и жутко зудящего там, издал полузадушенный нервный смешок. Кажется, дети слышат и понимают намного (намного!) больше, чем их родители могут себе представить. Олег спрятал глаза, а Мишка продолжил:       — Ничего меня не смущает, это вас что-то смущает. Разве я про дядю Льва и дядю Женю когда-нибудь говорил что-то плохое? И про вас не сказал бы.       — В смысле, про дядю Женю и дядю Льва?! — хрипло возмутился Ваня. Неужели Лев не удержал при себе свои руки даже при ребёнке? Что там Мишка ещё успел узнать нового и интересного, пока гостил у них несчастных несколько дней?       — То, что они как семья, — пояснил Мишка, болтая ногами. — Ну, то есть не как, а просто семья. Целуются по утрам, когда дядя Лев уходит. И вечером, когда возвращается. Даже кольца носят. И смотрят друг на друга точно так же, как вы.       Ваня вздохнул и взглянул на Олега вопросительно. Если уж не сейчас удачный момент для разговора начистоту, то когда?       Олег устало откинулся на спинку кресла и запрокинул голову наверх.       — Я иногда забываю, что дети сейчас умнее, чем кажутся, — вздохнул Олег и всё же выпрямился, посмотрел на Мишку очень серьёзно. — Да, дядя Женя и дядя Лев — самая настоящая семья. Но они же не говорят об этом на каждом шагу, да? Понимаешь, почему? У нас так не принято… чтобы семья была из двух мужчин или двух женщин. Ты понимаешь, что это большая тайна и ты никому-никому не должен об этом говорить?       В мишкиных голубых глазах загорелось плохо скрываемое торжество: наконец-то взрослые раскололись, а то устроили тут мадридский двор.       — Я понимаю, что нельзя. Я не маленький уже, говорю же! Просто я вижу, что папа мне сказать боится, а я и сам уже обо всём догадался, — Мишка потёрся лбом о колючую Ванину щёку.       — И что, ты совсем-совсем не против? — пытливо спросил Ваня.       — Ну это же Олег Дмитриевич, а не какая-то тётка незнакомая, — рассмеялся Миша, но тут же поправился: — То есть, женщина. Я даже рад. И буду ещё больше рад, если Олег Дмитриевич будет жить у нас, и тебе не придется приезжать домой в два часа ночи. Я никому не скажу, если вы этого боитесь, честно-честно, — пообещал Мишка. — Я теперь умею хранить секреты.       — И какие же секреты тебе пришлось хранить? — хмыкнул Ваня.       — Например, что мой папа попросил своих друзей меня похитить, — рассмеялся Миша. Теперь он чувствовал, что может попрекать отца этим до конца дней.       Олег потянулся к бутылке и уже расслабленно подлил себе ещё вина.       — Ну, переезд дело долгое, так что сейчас о нём говорить рано, — сказал Олег. — Но мы тебя услышали, Миша, так что придумаем что-нибудь. Не к началу учебного года, может, к декабрю, у меня как раз тогда договор аренды закончится.       — Это же очень долго, — надул губы Мишка, но особенно возмущаться не стал. Он был услышан и понят, и это наполняло его упоительным чувством, будто он тоже взрослый, и его мнение что-то да значит. После трёх лет с Миланой, которая предпочитала всё всегда решать одна, не советуясь с сыном, это было просто великолепно.       Но ещё больше глаза загорелись у Вани. То, над чем сам Ваня раздумывал бы так долго, Мишка просто взял и предложил, а Олег так просто согласился. Дети удивительные!       ***       — Уже сегодня?       Конец года подкрался внезапно и прыгнул на Ваню как тигр из засады. С четвертым рестораном Ваня погорячился, не осилил набрать персонал вовремя, но, чтобы начать окупать расходы, решил сдавать уже арендованный зал для проведения корпоративов, да и прежние три заведения регулярно требовали сил и времени.       Мишка помимо карате изъявил желание всерьёз заняться английским и плаванием, и Ване пришлось нанять мальчика-студента, который за умеренную плату возил бы Мишку по всем этим секциям — сам Ваня уже просто не успевал.       Плюсом было то, что Мишка в конце дня уставал так, что вырубался на полпути к кровати, и у Вани и Олега находилось время друг для друга.       Под Новый год свершилось — у Олега кончился срок договора аренды квартиры, и он не стал его продлевать.       — Второй новый год вместе? — счастливо спросил Ваня. — Твоя семья, наверное, решит, что ты уже как минимум женат, но скрываешь это.       — Уже решили, — рассмеялся Олег. — Семья всё меньше верит, что никого у меня нет. Но Новый год я всё равно хочу встретить с тобой.       — Они ведь не отвяжутся, — улыбнулся Ваня. — Обидятся ещё на тебя за сокрытие фактов. Но всё равно этот Новый год особенный. Ты же не передумал? С января мы живём вместе? — Ваня заглянул Олежка в глаза.       — Не передумал, — улыбнулся Олег. — А то где я жить буду? Договор аренды-то вышел, а ближе к центру мне квартиру уже не найти. Так что лучше с тобой под боком, так приятнее.       Ваня фыркнул.       — Вот, сейчас я начну думать, что ты ради квартиры со мной встречаешься, — рассмеялся он и добавил чуть тише: — А я тебя люблю.       — Дурак ты Ваня, знаешь же, что это не так, — рассмеялся в ответ Олег и выдохнул почти в губы Ване: — Я тоже тебя люблю.               Конец.

      2018 г.