Горящие стрелки

      

1

      Конечно, было трудно, но за эту неделю Алу удалось наладить отношения с Андреем. Парень был слишком стеснительным, плохо шёл на контакт или вообще избегал общения, боялся всех. Говорил с ним первое время один Заря, изредка давая советы. Помочь ему с новым оружием тоже никто не смог, потому что Андрей отказывался и говорил, что справится сам. Заря решил больше не лезть к нему. Алу с её бешеной энергией не остановило ничего. Она систематически каждый вечер расспрашивала беднягу обо всем на свете, ожидая хоть какой-то реакции, обычно он односложно что-то брякал и замолкал, не продолжая разговор. Но в последнюю пару дней новичок начал рассказывать хоть что-то о себе. Говорил о сестре: зовут её Полина, она выпустилась на год раньше него и работает в дневном патруле с идентичным маршрутом. О том, что с ножами ничего не получается, а ночью ему тяжело работать, поэтому он и хотел в дневной патруль, к сестре. С этим Алу помочь, к сожалению, никак не могла, но предложила потренироваться завтра перед сменой. К удивлению, Андрей согласился. Стражи договорились встретиться у сектора Алу.       День был переполнен мелкими делами, вроде покупки бытовой химии или влажной уборки, но Алу успела попасть в сектор вовремя, несмотря на все обстоятельства. Джены на месте не было. Как и Андрея. Чтобы убедиться в последнем, девушка решила обойти первый этаж, так как позвонить новичку не представляло возможности. В лобби на небольших диванчиках сидели местные стражи, беседовали, ели, просто отдыхали между работой. За стойкой регистрации сидело ещё двое, они что-то печатали за компьютерами, иногда сверяясь с бумагами. За углом в левом коридоре было множество дверей, ведущих в кабинеты, а между дверями стояли стулья, чаще тройками. Правый коридор вёл к лестнице и запасному выходу. На первый взгляд здесь тоже все было чисто. Но в самом конце коридора, на самом последнем стуле, у окна и у горшка с большой монстерой, сидела некая личность. Это явно не был Андрей, но, подойдя ближе, Алу поняла, что нашлась другая пропажа. В лучах тянувшегося к закату солнца, с саблей в руках, в голубой футболке и как всегда растрепанный и чем-то запачканный, сидел никто иной как Витя.       Алу подошла вплотную и не сильно толкнула парня коленом. Опущенные чёрные уши с яркими наушниками взлетели вверх, кажется, один наушник даже сполз в сторону белого пуха. На Алу смотрели светлые карии, с зелёными вкраплениями у зрачка, немного прикрытые отросшей чёлкой, за которой потерялись тонкие брови. Концы волос по-прежнему были окрашены в фиолетовый цвет, как и при последней их встрече, когда она красила его волосы остатками пигмента. Витя вообще имел интересную чёрту не меняться. Он был как дорогой чайный сервиз, который оставили в шкафу и никто никогда к нему не притрагивался и ничего не менял в расстановке. Тонкие губы будто растворились, растягиваясь в улыбке. Парень подорвался со стула и крепко обнял сестру.       — Давай сразу к делу, без всякой фигни, у меня из нового только моя авторская централь, — стражи перебрались в лобби.       — Юля уже рассказала, когда еду приносила.       — Тебе Юля еду носит? — Алу выглядела возмущённой.       — Ну, да, носит периодически, когда у неё выходные, — Витя же не находил причин для такого интереса.       — Ах, ты! Засранец! А со мной ты не видишься месяцами, постоянно на стене дежуришь! — ещё немного и эта бестия налетела бы на парня с кулаками.       — Эй, спокойно, я теперь не сижу там целыми днями, у меня сейчас больше свободного времени, особенно днём. Меня все-таки выгнали, — страж грустно улыбнулся.       — Так, я вот тут давай в подробностях.

2

      Как ты знаешь, на стене я работаю уже два года, и за это время чего я только о себе не слышал. Дни, когда ко мне не придирались, можно сосчитать по пальцам, — это были мои выходные. Оборотни нас не любят, мы дня них чужаки, только мешаемся и рушим весь чётко отлаженный механизм. С опытными стражами ещё могли мириться, особенно на первом уровне, когда они истребляли демонов куда быстрее, да и без травм и потерь. Может, дело во мне, может, в главном, но отношения у нас не задались сразу. Хотя и Сэнду за меня просил, и Моро всячески меня защищал. Ничего не помогало. Каждый день этот седой волк капал мне на мозги о том, что он завтра же меня выгонит, и меня никуда больше не возьмут.       И вот месяц назад меня во время рейда кинули на один фланг с двумя другими оборотнями. Я должен был разбивать толпу демонов, двигаясь по направлению к центру, волки должны были сдерживать по краям. Туши кончились довольно быстро. Я должен был развернуться и помочь парням закончить с этой мелочью, но мне показалось, что лучше будет нападать на тварь крупнее, вылезшую из разлома. Я направился к ней, с чёткой уверенностью, что я контролирую каждую его конечность. Но я не учёл одну важную деталь — у твари был хвост, который я не заметил. И эта ошибка чуть не стоила мне жизни.       Мужики, оставшиеся без меня, справлялись, но были на грани, окружённые со всех сторон недобитыми демонами. Я же самозабвенно мчал к своей цели, не замечая никаких угроз для себя или товарищей. Ну, в общем, спас меня этот старый пёс, обратился прямо в прыжке и меня дёрнул из-под удара, а в метре от нас в землю воткнулся хвост и огромным шипом на конце. Если бы не этот дед, я бы так и остался прибитым к земле. На меня наорали, я вернулся к своим, мы вместе расправились с оставшимися демонами, и после рейда меня выгнали.       — Я мог терпеть, как ты не выполняешь приказы, ходишь, где тебе вздумается, дерзишь всем, — начал тогда главный, стирая со лба пот и кровь какой-то тряпкой, — Но сегодня ты превзошёл себя. Ты подставил свою группу и чуть не погиб. С меня хватит, Витя, иди куда хочешь, я больше не буду с тобой возиться.       Да, старый волк был недоволен. Старый волк — матёрый, опытный воин. Своего поста он достоин и ждёт, что любой будет подчиняться каждому его вздоху. Так все и было, просто я был идиотом: плевал на безопасность, указания, хотел быть полезным, показать себя. Сейчас я это понимаю, только уже поздно. В тот день я извинился перед Моро и оборотнями, которых подставил, и пошёл к Сэнду, потому что больше мне идти было некуда. Я не хотел быть обузой для тебя или Юли, как было всегда, поэтому был согласен на любую работу, но я не знал, что бывает такая, какую поручили мне.       За такое поведение на стене Сэнду придумал мне особое наказание. Достаточно унизительное, чтобы я точно осознал свою вину. Знаешь, где учатся одарённые? Так вот, Сэнду договорился с директором школы для детишек со способностями. И теперь я каждый вечер обязан ходить туда и осматривать каждый угол на наличие активности, и плевал он, что там нет вообще ничего. А после такого патрулирования я должен сдавать отчёты лично Сэнду. Сначала я пробовал сдавать пустые листы, за что в первый же день получил по шее. Потом попробовал выдумывать приключения, в которые попал, выискивая демонов — итог тот же. Сейчас же я пишу в отчетах о каждом осмотренном уголке, устраиваю тупые опросы дежурных по школе о наличии подозрительных объектов на территории здания, результаты тоже вписываю в отчёт. И пока Сэнду доволен. Одна беда — курить там нельзя.       Первый день на новой работе уже был полон событий. Когда я пришел, чтобы обговорить время и мои возможности с директором, его не было на месте. Я остался ждать в его кабинете, листал всякие бумажки (тут реально на нужных специальностях учатся). В кабинет вошла девушка, судя по всему, студентка. Брюнетка, средняя длина волос, вытянутое овальное лицо, бледные карии глаза, тонкие брови и полные губы. Сразу скажу: она на все сто процентов в моём вкусе. Её выражение лица говорило за неё — она не ожидала меня увидеть. И, наверное, вообще была напугана присутствием незнакомого.       — А где Антон Павлович? — спросила она, выпустив из ладони дверную ручку, из-за чего дверь со скрипом отнесло сквозняком от окна, которое я открыл.       — Ушёл. Ты скажи ему, что Малой заходил, и вот это передай, — я протянул ей листок со своим номером телефона, — А мне пора, — и я прыгнул из окна.       Не знаю, что мной тогда двигало, но впечатление произвести хотелось. В тот же день я нашёл хорошего информатора. Оборотень-медведь Семен Чора, преподавал физкультуру и параллельно учился в другом колледже, кадров было мало, а он хорошо подходил на такую должность. Семён согласился сообщать мне обо всех возможных происшествиях в стенах школы. Это уже во многом облегчило мою работу, заключавшуюся непонятно в чем. Понемногу я со всем разобрался. Иногда помогал буфетчицам таскать коробки — за это меня кормили. Когда была уборка территории, вечером помогал увозить пакеты с мусором. Одним словом: исправительные работы.       В следующий раз мы встретились с той девушкой через неделю. Уже стемнело, я сидел и курил на лавочке, закрытый ветками ёлки. Брюнетка выливала грязную воду из ведра в корни дерева слева от меня. И, так же, как и в прошлый раз, совсем не планировала меня здесь обнаружить. Как я позже узнал, её наказали и оставили убирать кабинет за испорченный пол: на химии случайно пролила реактивы.       — Bonsoir, Mademoiselle, — я потушил сигарету и помахал ей рукой.       — Что? — она смутилась ещё больше.       — Добрый вечер, говорю, — я подошёл к ней.       — Малой, да? — она стала более заинтересованной, найдя со мной общий язык.       — Вообще меня зовут Витя, я здесь работаю по вечерам. А ты?       — Я Женя, учусь здесь.       Я протянул ей руку. Она ответила, но совсем не была готова к тому, что я склонюсь и поцелую её ладонь. Так и началось наше общение, быстро перетекшее в отношения. Женя — пирокинетик, учится на преподавателя истории и обществознания. Я быстро заметил, что её дар — её комплекс. Женя плохо себя контролировала до приезда сюда, работа с психологами и успокоительные не помогали ей сдерживать эмоции и последствия этих эмоций. Она довольно замкнутая, асоциальная. Ранее люди всегда считали её опасной, что и стало причиной такого поведения. В школе её научили владеть собой и направлять энергию в мирное русло. Ей нравится здесь, и она хотела бы остаться после окончания школы.       Мне кажется, я влюбился. Вот так, с первого взгляда. Большую часть свободного времени я провожу с ней, помогаю всем, чем могу, поддерживаю во время важных зачётов, стараюсь быть рядом и как можно чаще радовать её чем-нибудь. И недавно мы съехались, живем вдвоём в секторе. Буквально неделю назад перетащил её вещи из общаги. Я думаю, все идёт как надо. Сейчас я счастлив.

3

      — Так, значит, наш мальчик стал мужчиной? — Алу даже не пыталась сдержать ехидную улыбку, тем самым вгоняя парня в краску.       — Ой, отстань! — Он встал с дивана, — Ладно, я пойду, мне ещё надо выслушать пару ласковых о себе и на работу. Удачи на смене!       — И тебе! — девушка помахала ему вслед.       Долго ждать прихода Андрея в одиночестве не пришлось. В лобби через главный вход вошла Джена со стопкой бумаг и большим стаканом кофе. Алу подскочила к ней и перехватила ношу, провожая лисицу за стойку и сообщая последние новости, которые узнала о Вите. Джена кивала, методично раскладывая документы и передавая что-то коллегам. Потом она принялась копаться в сумке в поисках чего-то, выкладывая некоторые вещи на стол. Алу приметила небольшую карточку и, не сдерживая в себе любопытства, взяла её в руки. Это была маленькая ламинированная картинка — открытка, которую когда-то в детстве нарисовала Алу. Ей тогда было лет 10, а Джене тогда миновал третий десяток. Они были знакомы всего пару месяцев, но Алу не сомневалась, что Джене тоже нужно подарить Валентинку, как Юле и Вите. Красное сердечко украшали веточки и разноцветные лепестки, а над ним были написаны заветные три слова.       — Оу, ты все ещё её хранишь. Так мило! — Алу рассматривала эту мелочь с такой теплотой, бережно вертела в руках, проводила по краям пластика, в которые его облачила Джена, чтобы защитить от окружающих опасностей и сохранить на долгие годы.       — Конечно, это же один из твоих подарков, у меня и фенечки твои где-то дома лежат — Джена протянула девушке шоколадный батончик, найденный в сумке. — Кстати, тебя какой-то парень искал, — случайно вспомнила она.       — Да? Кто?       — Так, сейчас, — Джена взяла со стола жёлтый стикер, — Андрей Бутырин, 3 сектор, ночной патруль. Сказал, что должен был с тобой встретиться в пять часов вечера. Он посидел тут немного, подождал, а потом попросил твой адрес — я дала. Не знаю, куда он потом пошёл. Просто мне надо было отойти в главный, документы забрать.       — Но мы с ним договорились встретиться в шесть.       — Может, кто-то из вас перепутал?       — Я так не думаю.       Алу делает резкий рывок и приземляется уже напротив гаража. Распахнутая дверь, с сорванной щеколдой, покачивалась на ветру и противно скрипела. Рядом лежала ржавая монтировка. Кажется, эта же монтировка лежала у мусорных баков ещё неделю назад. В гараже особенно ничего не изменилось. Сквозняком унесло некоторые бумаги со стола на пол. И более ничего. Но одна деталь бросалась в глаза сразу же — прибор исчез. Но разве исчез? Кому вообще могло прийти в голову выламывать дверь гаража, пока его хозяин ждёт тебя который час в абсолютно другом месте. Видимо, Андрей просто притворялся трусливым неспособным стеснительным ребенком. Он был готов на любую подлость, враньё или измену, чтобы достичь своей цели. Заря был в очередной раз прав, пусть и сам старался оказывать помощь новичку. А теперь где искать Андрея известно одному только небу.

4

      Кажется, что все зациклилось вокруг одних и тех же личностей, но это совсем не так. Все куда более обширно и запутано. И каждая деталь — ниточка, ведущая к огромному цветастому клубку. Не известно, запутался ли он сам и был таким с самого своего появления, или же его кто-то запутал. Очевидно, если так не было с самого зарождения, значит, это сделал кто-то очень умный, имеющий свои «особые» планы на его счёт, своё видение. И этот ком из сотен разных ниток движется: за концы дёргают в ожидании ответов, разгадок, новых петель. Нам стоит уже начать из него плести.       Главное здание управления. Здесь осуществляется вся организация деятельности города: его внутренняя работа и сообщение с остальным миром. Эта область ведёт замкнутое хозяйство (все, что производится, потребляется внутри), сюда также привозят сырьё и продукцию из других регионов для производства и потребления. Такая система, к сожалению, не приносит никакого дохода, но позволяет обеспечить каждого необходимой провизией. Все это только благодаря тому, что государство готово спонсировать такой объект для сдерживания всех аномалий в одном месте, там, где они появляются, вокруг разлома. С помощью стражей и оборотней удаётся держать под контролем каждую тварь, вылезшую оттуда, и каждую секунду, идущую раньше или позже другой.       И, собственно говоря, всей этой организацией занимался один большой орган управления, во главе которого был генеральный секретарь — человек, избиравшийся на 5 лет. Все остальные должности занимали смотрящие. Это особая раса, отличная от стражей и оборотней. Смотрящие во многом отличались и от людей: волосы на голове были жёсткими, имели белый цвет, на концах приобретали цвет синего спектра (чем больше цвет отступает в сторону другого спектра, тем слабее смотрящий). Их глаза выглядели мутными пятнами: зрачок, радужка, белок — все было закрыто пленкой, не позволявшей рассмотреть окружение (у мужчин она была чёрной, у женщин — белой), а над веками длинными стрелами расходились в стороны вибриссы, необходимые для ориентации в пространстве. Но яркая внешность не единственная их особенность. Способность смотрящих, как ни странно, — видение. Прошлое, будущее, мысли, чувства — смотрящие видят абсолютно все, что происходит вокруг в любой момент времени и при любом решении какого-либо человека. В их поле зрения все возможные ветки времени, даже те, которые создали стражи.       На данный момент Элис Крейбег является лучшим членом совета. Элис — самая сильная смотрящая и самый продуктивный работник. Если бы у неё в руках было чуть больше власти, наверняка, демонов бы уже давно не было вообще, а хронология никогда не нарушалась. Ну, как сейчас, например. После появления Майку её статус несколько изменился. Майку попал в управление совершенно случайно, его заявку из колледжа перехватила Элис и задним числом взяла на работу своим секретарём, этих обязанностей он, конечно, не выполнял. Майку с виду напоминал высокую худощавую девушку с неудачными пропорциями, лицо его также было довольно миловидным, округлым и аккуратным, раскосые чёрные глаза добавляли ещё больше мистики и загадки в его образ. Обычно он одевался в женскую одежду, соблюдая строгий дресс-код, поэтому не глядя ему в глаза можно было смело сказать, что у Элис работает молоденькая секретарша, с которой они часто беседуют. Майку в разы сильнее своей начальницы, поэтому был ей просто необходим для получения точной информации, которая ей была недоступна.       — Она не успеет, — прозвучал тихий голос у книжных полок напротив стола, за которым сидела Элис.       — Что?       — Девушка пытается спасти нас, исправить ошибку…       Парень запнулся, пытаясь сформулировать мысль правильно или рассмотреть что-то среди миллиардов нитей вероятности. Элис встала и подошла к нему, взяла за руку, чтобы точнее считать то, что он наблюдал. Он плавно сплел их пальцы, но это мало чем помогало, его видения были слишком спутаны для расшифровки.       — Она не успела. Решение принято.       Из окна ударила яркая вспышка, заставляя зажмуриться, все в комнате будто тряхнуло секундным землетрясением. Книги попадали на пол, со стола посыпались письменные принадлежности из органайзера. Майку дёрнул Элис за руку, вынуждая осесть на пол вместе с ним. В глазах долгое время было сплошное белое пятно, в котором Элис удавалось проглядывать жуткие видения Майку, он очень точно ловил их в этом хаосе, вычленяя самые главные части послания, лившего на него из ниоткуда. Вмиг все прекратилось: видения исчезли, а однотонные помехи заменили их своим шумом. Со зрением пропали и все другие чувства, оставляя смотрящих в глухой пустоте без единого шанса выбраться из неё.       Попытки Алу найти Андрея по свежим следам и вправду не увенчались успехом. Решение было принято. Механизм запущен. И обратной дороги уже нет. Закатное небо полностью изменило свой цвет. Свет солнца окружил горизонт, выше свод окрасился в кроваво-красный, а купол был окутан мглой с проступавшими на ней пятнами-звездами, пронизывающими его. Поднявшийся ветер разносил пыль, уменьшая видимость, но это не мешало понять, что разлом треснул. Вместе с пылью ветер доносит ужасную вонь: запах гниющих фруктов, мяса, жженой кожи и костей — запах демонов, прекрасно опознаваемый стражами. Это был конец.