Витражи войны

— Елизавета пользовалась тем, что Богохульная теряла голову от извращений и могла тратить целые состояния из государственной казны. Это никак не контролировалось и не ограничивалось. Иногда это были сугубо тщеславные и эгоистичные траты, а иногда Елизавета заботилась о людях. Но эта благотворительность не сравнится с недавними событиями, когда наш великий президент раздал квартиры верным гос служащим. Этот великодушный жест мы должны ценить и благодарить.

***

За маленькой фигурой шла целая гвардия императорских стражников. Софья резко остановилась перед дверью, дожидаясь, пока её не откроют два стражника. На удивление, в зале совещаний не было людей, которых София надеялась увидеть. Было две служанки, что полировали стол. Они испугались и тут же поклонились. — Они не здесь. Пошли, — приказала Софья, разворачиваясь. Её длинный подол платья от такой резкости поднялся чуть ли не выше её самой. Софья неслась коридорами, продумывая, где во дворце можно устроить собрание в тайне ото всех. В гостиной не было никого, в личных комнатах так же ни души. Оставалось не так и много мест, разве что они решили засесть где-то вне дворца. Пройдя по лестнице к западной башне, Софья повернула за угол и оказалась перед библиотекой. В детстве София ненавидела её. Долгие часы, проведённой за книгой и письмом, не отзывались приятной ностальгией. Это была самая что ни на есть каторга. Повзрослев, Софье не требовалось больше заседать в библиотеке. Книги сменились бумагами и расчетами. А если и было желание почитать, то при дворце было достаточно образованных слуг, которые могли почитать императрице. Распахнулись двери. Софья, словно фурия, влетела в читальный зал. Её взор устремился на второй этаж, откуда доносились голоса. Дав знак страже, они понеслись по лестнице вверх, а девушка за ними. За продолговатым столом сидели мужчины и женщины. Их нежно голубые ленты давали ясно понять, что это совет. При чём, в полном составе. Стража окружила сидящих. — И что тут происходит? — Скрестив руки на груди, Софья окинула взглядом собрание. — Государыня, позвольте объясниться, — встав, жалобно начала одна бояриня-миллионерша Галина Николаевна — самая молодая из совета. — Что же, будет интересно послушать вас, — Софья перемялась с ноги на ногу. — Понимаете, — Галина пыталась подобрать слова, но её оборвал другой советник: — Постой. Нам нечего боятся. Мы не сделали ничего, что могло бы навредить вам, моя императрица, — сказал Фёдор Ярославович, что отвечал за торговлю. — Меня больше интересует, почему совет решил устроить собрание в тайне от меня и без меня. — Потому что нам нужно было обсудить ваши действия и вашу фаворитку. — Так вперёд. Говорите, что вас не устраивает и без прикрас. — Моя императрица, вы слишком опремедчивы. Совершаете ошибку за ошибкой. Действуете слишком быстро, без осознания ситуации, — сказал другой мужчина, Валентин Иванович. — Так скажите четко, что и где я неправильно сделала. Сидящие люди переглянулись. Тогда Фёдор Ярославович встал и проговорил: — Начать нужно с Елизаветы. — И что с ней не так? — Софья улыбнулась, готовясь защищать честь своей фаворитки. — Мало того, что это женщина, так ещё и бастард главного вашего врага. Знаете, сколько кровушки Хмель попустил вашему отцу? Знаете, сколько из-за него у нас было битв? — Во-первых, пол моей фаворитки вас не должен волновать. Это моя постель, а не ваша. Лучше следите за своей избранницей. Земля слухами полнится. — Да что вы, — возмущённо начал мужчина, но Софья перебила: — Славно, что вы поняли это. Во-вторых, Елизавета с Урсулии. У них весьма извращенное понятие брака, который может состоять не из двух людей, а из трёх и четырёх. И вы прекрасно знаете это. Поэтому не смейте называть её бастардом. Оскорбляя её, вы оскорбляете меня. А за это языки вырывают с корнем. — Как бы вы не пытались защитить её, это не очистит ни её репутацию, ни её хмельную кровь, — сказала Агафья Романова, занимающуюся образованием людей. — Её отец — не она. Точно также, как я — не мой отец. Я не стану терпеть ваши козни. — Мы это уже поняли. Ваша слава крепчает, — Лидов Васильевич вызывающе смотрел в синие глаза правительницы. — Что же, надеюсь, вы никогда не забудете, что произошло с вашими предшественниками, которые лезли не в своё дело. — Только и можете, что угрожать казнью, — бросила Агафья. Внутри Софьи зажглось пламя ненависти. Она готова была одним лишь взглядом убить эту пожилую женщину. — А что здесь происходит? — Спросил внезапно появившиеся Феодосий. Он встал справа от императрицы. — Да вот. Незаполненное собрание совета, о которым я не знала. Феодосий, как думаешь, это законно? — Здесь закон вы, моя императрица, — он сделал полупоклон. — Славно, что хоть кто-то здесь это понимает. — Давайте не увиливать от темы дня, — Федор Ярославович снова подал голос. — Что будем делать с Урсулией? Моя императрица, вы безрассудно отказались от целого состояния, что скрывает земля Урсулии! А теперь эти сокровища захапает Шойла. — Пусть берут. Это больше не наша головная боль. Наши земли прекрасно удовлетворяют наши нужды. Люди не голодают, золото и серебро есть, уголь тоже, а леса бескрайние, благодаря тому, что виновники мелких проступков занимаются садоводством. Иль вы хотите сказать, что недостаточно наполняете свои карманы, из-за чего и хотите большего? — Да как так можно?! — Вскрикнула молодая советница. Она сама не ожидала, что так отреагирует, поэтому поспешила извиниться. — Именно, — покосилась Софья на Галину. — Я уклала договор с Елизаветой и намерена сдержать своё слово. — Но где гарантии, что она сдержит своё? — Агафья была холодная. — Она здесь, она уже сдерживает обещание. — Какая же вы наивная, — пшикнула Агафья. — Да как вы смеете такое говорить нашей императрице? — Взорвался Феодосий. — Думаете, если вам пожаловали место в совете, это даёт право ставить под сомнения решения императрицы и оскорблять её? За такое вас не только разжалуют, а и выпорят. — Ха, — посмеялась женщина, — да что ты говоришь. Скользкий мальчишка. Мне нечего боятся. А вот вам, молодым, стоит боятся друг друга. Я с удовольствием посмотрю с небес на результаты ваших деяний. — Надеетесь на лёгкую смерть? — Софья сделала шаг вперёд. — Моя императрица, молю вас! — Галина бросилась к императрице, падая на колени и хватаясь за подол платья. — Возьмите себе мужа и тогда сколько угодно спите со своей барышней. Это остановит кипу распрей. Совет только будет благословлять вас и вашу Елизавету. Взяв девушку за локоть, Софья помогла ей встать. Она мягко улыбнулась и сказала: — Мне ваше благословение не нужно. Я императрица, а вы - челядь, — переведя взгляд на остальных, она грозно продолжила: — Значит так, я дарю вам всем шанс спастись. Все, кто против моего выбора фаворитки, против моих решений, вы можете сохранить свои титулы, заслуги и владения, если сейчас сложите свои полномочия и добровольно уйдете из совета. Поезжайте хоть в Шойлу. Мне плевать. Кто решит остаться в совете, знайте, с вас не будет спуска. Один проступок, одно тайное собрание или неодобрение и вы лишитесь головы. Немного помедлив, начали грохотать стулья. Встали те, кто открыто был против решений Софьи. За ними последовала добрая половина совета. Они сложили свои ленты на вытянутую длань Софьи и последовали прочь. Оставшиеся, в том числе и Галла, ожидали указаний. — Собрание окончено. Свободны.

***

— Юлия, здравствуйте! Рада, что вы приняли моё приглашение, — Софья встречала гостю, спускаясь с лестницы. — Моя императрица, я благодарю вас за приглашение, — девушка сделала реверанс. Её платье хоть и было строгого покроя, но оно поддалось метаморфозам моды — не было левого рукава, а шнуровка сбоку, с «голой» стороны. За Юлией в поклоне стояли две девушки. — Называйте меня по имени. — Софья Акимовна, позвольте представить вам мою фаворитку, — ухмыльнувшись, девушка сделала знак, приглашающий одну подойти ближе, — Алиса Григоривна. Возможно вы её знаете, как сиротская баронесса. Обменявшись поклонами, соответствующие статусам, правительница сказала: — Моя фаворитка Елизавета Бориславовна, — представив дочь Хмеля, Софья продолжила: — Уверена, нашим обранницам будет что обсудить. — Как и нам. — Пускай ваша фрейлина ступает с моей служанкой и накроют нам стол. — Тоже скажите, фрейлина, — посмеялась Юлия. — Мою служанку никогда ранее так не называли.

***

— Не стану лукавить. Я вызывала вас для женского разговора о женщинах наших, — говорила Софья, берясь за чайник, чтобы налить гостье чаю. Своих фавориток они отправили прогуляться в саду, пока сами сели во внутреннем дворе. — Что вы хотели обсудить? — Гостью несколько смущало поведение императрицы, ведь она отходила от правил этикета. — Мой опыт, точнее, его отсутствие, очень ограничивает плотские радости. Хотелось бы исправить это, получив совет. — Понимаю. Позвольте поинтересоваться, а какой опыт у вас был с вашим усопшим мужем? — Он ещё не успел раздеться, как умер, — отмахнулась Софья и посмеялась. — Что же, это несколько затрудняет задачу, но не волнуйтесь. Женское тело весьма податливо, если знать, где надавить. Точнее, погладить. У вас же были радости плоти сама с собой? — Боюсь, что нет, — и хотя Софья не хотела отвечать на этот вопрос, она понимала, что по-другому она не далеко уйдет в поисках информации. — Моя императрица, нечего печалится. У вас всё впереди. Да и с такой девушкой, как ваша Елизавета, это не заставит долго себя ждать. — Может всё-таки дадите совет? — Конечно. Позвольте продемонстрировать некоторые точки, — Юлия придвинула стул поближе к Софье.

***

— Моя императрица, вы действительно хотите пожаловать место в совете этой Юлии? — Спросил Феодосий, держа бумагу с указом в руках. — Да. Недавние события показали, что в совете слишком мало моих людей, — говорила Софья, сидя в кресле, протянув ноги по белой шерсти ковра. — И я решила, что Юлия может встать на мою сторону, если совет решит выдвинуть что-то против меня. К тому же, она будет занимать совершенно новую должность — защитник человека. — Звучит, как друг человека. — Феодосий! — Возмутилась Акимовна. — Не смей оскорблять её. — Извините. — Что по расследованию следящего за порядком в столице? Есть новости? — Конечно. Расследование идёт. И были найдены многие факты, утверждающие, что дворец перешёл во власть Грегория Максимова незаконно. Ещё немного и возможно мы докопаемся до истины. — Славно.

***

20 майя 1706 год       Из-за вчерашних событий пришлось отменить еженедельное воскресное собрание. Ну ничего, зато сегодняшний день я провела за тем, что решала, кто войдет в новый совет, а кто больше никогда не позвенит монетами.       Также этот день запомнился мне тем, что приглашённая Юлия Харламова рассказала и показала мне те места ощущения, о которых в приличном обществе даже не думают. Я благодарна ей. Думаю, если она займёт место в совете, это хорошо повлияет на мои позиции. Она будет за меня. Нужно написать указ о её назначении.       Правда, когда я опробовала новые знания на Елизавете, она никак не отреагировала на мои действия. - это удручает. Зато меня она готова ублажать всю ночь, лишь бы выполнить требования нашего договора.       Я устала от этого. Где же мне найти сил, чтобы влюбить её в меня?