Витражи войны

— Из-за действий Богохульной мы до сих пор не можем вернуть Урсулию в семью. Конечно, следующие правители смогли добиться того, что Урсулия вернулась к нам, но всё было не так гладко. Иногда люди почему-то начинали бунтовать. И последний бунт, как вы помните, привёл к тому, что Урсулия отделилась от нас и не хочет принимать нашу помощь и защиту. Наш великий президент хочет навести порядок, но они почему-то пытаются отказываются от этого. Они словно дети, которые противятся советам родителей и нахватались всякого плохого от хулиганов во дворе. Ну ничего. Наши братья и сёстры скоро одумаются и не будут потыкать заграничным странам.

***

Софья вернулась с похорон совсем поникшая. Она грустила не из-за мёртвого ребенка, а из-за того, что не знала, как поступить со семейством Хмеля. Если Елизавета имела привилегии и неприкасаемость, то вот её братья должны были получить по заслугам. Справедливость должна восторжествовать. Анастасия Анатольевна не шибко волновала Софью. Что взять со старой женщины, которая даже не рассуждает здраво, а уповает на свою веру. Больше всего волновал Александр. Он решился стать главой Урсулии. Александр более агрессивно относился к Елизавете, нежели другие, не уважительно разговаривал с императрицей, и в будущем он может принести много хлопот. - собрать армию и объявить войну, а проблемы лучше пресекать на корню. Проходя возле окон, Софья заметила Ивана, что упражнялся с мечом. Она остановилась и наблюдала за нечистыми движениями юноши. При выпаде он заворачивал носок внутрь, а меч был недостаточно приподнят. Софья улыбнулась, ведь это не только давало понять, что она победит в бою, а и напомнило о том, как Аким учил свою дочь владению оружию. После смерти Владимира император решил, что его дочь должна каждое утро упражняться с мечом. В дни отсутствия Акима были разные лучшие учителя. И один из таких любил говорить: «Если хлоп низко держит меч, то его мужское достоинство высоко не поднимется. Если меч опускается, то достоинство будет падать. Вам повезло, что вы женщиной родились, а иначе ваша женщина засмеяла бы вас». - Софья тогда не понимала всю суть его слов. Ей просто было забавно. Но теперь эти слова вызывали ухмылку злорадства. Розали остановила слугу, который нёс корзину с приборами, и приказала ему, чтобы он пересказал Ивану, что императрица к нему скоро спустится. Сама же Софья направилась в свои покои. Там, за круглым столиком, сидели Феодосий и Елизавета. Они разговаривали, но когда правительница зашла, резко замолчали. Тут же вскочили и поклонились. — Моя императрица, как вы себя чувствуете? — Феодосий подошёл к Софье и помог ей снять плащ. — Всё нормально. Правда, немного устала. — Как всё прошло? — Конюха казнили, лошадь зарезали, все плакали. Ничего нового. Всё, как в прошлом году. Им будто поделано на этом. В любом случае, — она вздохнула, — я хочу сейчас переодеться и пойти к Ивану. Феодосий, будь добр, принеси из сокровищницы Сороку. — Будет сделано, — мужчина поклонился и ушёл, оставив плащ на стуле. — Елизавета, не желаешь поприветствовать меня? — Софья обратилась к фаворитке. — Моя императрица, я рада снова видеть вас, — девушка сделала реверанс. — Пусть ваш день станет светлее и радостней, нежели утро. Софья скривилась и, смерив Елизавету взглядом, пошла в гардеробную, отдав короткий приказ: — Помоги мне с одеждой. — Моя императрица, можно вас спросить? — Подойдя, сказала Хмель, берясь за шнуровку платья. — Да. — Что это за «Сорока»? — Мой меч. Отец подарил мне его на совершеннолетие, но я предпочитаю не махать мечом, а говорить. По крайней мере, раньше предпочитала. И поэтому меч хранился в сокровищнице. Давно я не брала его в руки. Надеюсь, эта птичка не затаила обиду на меня и будет хорошо лежать в руке. — А сейчас он вам зачем? — Я обещала твоему брату спарринг. Он ждёт меня во дворе. — Моя императрица, умоляю, не делайте ему больно, — Елизавета, держась за расшнурованное платья Софьи, встала сбоку от девушки и смотрела в синие глаза. — Все зависит от него самого, — шепотом проговорила монарх. Елизавета стояла и не знала, как ещё повлиять на Софью. Хмель то набирала воздух в лёгкие, будто собираясь что-то сказать, то стушевывалась. Они были неприлично близко друг к другу. Так, как подобает фавориту и его хозяину. Этим и решила воспользоваться Елизавета. Она резко потянулась к устам и поцеловала Софью. Та, хоть и от неожиданности дёрнулась, но всё же была рада ответить на этот жест любви. По всему телу прошлись мурашки. Губы неуверенно касались друг друга. Одна боялась сделать что-то не так, разозлив другую, а вторая боялась испугать своим напором. Они не спешили. — Молю вас, императрица, — прислонив своё чело к челу Розали, немного наклонившись, просила Хмель. — Я даю ему три предупреждения. Если он исчерпает их плохим поведением, пускай пинает на себя.

***

— Софья Акимовна, рад, что вы наконец пришли, да ещё и мою сестрицу притащили, — говорил Иван, размахивая деревянным мечом. Софья искося посмотрела на Елизавету и сказала: — Один красный флажок из трёх. Елизавета покачала головой и лишь устами сказала: «Не надо». Софья усмехнулась и подошла к Ивану. — Кажется, я задолжала тебе дуэль. Бери свой меч. — Софья, неужели вы серьезно собрались драться в этом? Это же мужские портки. Да и меч явно не для тренировок. — Верно. Я хочу драться с тобой на равных, а не невольно поддаваться из-за неудобства платья. Да и не желаю тупить свою «Сороку» о дерево. Бери сталь. Юноша усмехнулся, но всё же подошёл к стенду с оружием. Молодой слуга помог ему с мечом, ведь своего собственного Иван не имел. — Елизавета, тебе стоит присесть на лавке, — попросила Софья. — Не хочу, чтобы мы тебя как-то задели. — Моя императрица, прошу вас, будьте милосердны и разумны. — Посмотрим, — хитро подмигнула Акимовна. Началась дуэль. Парень был вспыльчивый, предпочитал не четкие удары и выпады, благодаря которым мог бы уверенно и крепко держаться на земле, а быстрые и необдуманные замахи. Софья не спешила побеждать. Она пыталась более детально изучить его стиль и повадки. У Хмелей раньше не было денег, чтобы нанять мальчику учителя, поэтому, скорее всего, его обучали братья. А значит, его стиль — стиль братьев. Недавние учителя не могут так просто избавить от старых привычек и ошибок. А братья, в свою очередь, были самоучками. Это можно использовать против них в будущем. Благодаря тому, что мальчишка ещё не достиг возраста совершеннолетия — ему предстояло ещё расти и расти, — Софья дралась с противником практически равного ей роста. Вскоре Софье надоело это. Она использовала то, что мальчик неправильно распределяет вес и стоит на ногах, и свалила его наземь. Её остриё оказалось перед носом Ивана. Он осознал своё поражение. Стиснул кулаки и ударил землю. — Благодарю за спарринг, — Софья убрала меч и подала руку, чтобы помочь сыну Хмеля подняться. Тот зло бросил взгляд на правительницу и отринул этот жест. — Как пожелаете, Иван Бориславович. Розали села на невысокую каменную стену, что являла собой клумбу для деревьев. Села она не как подобает государыне, а как разбойница. Одна нога закинута на стену, а вторая свисала вниз. Меч положила рядом. Наблюдала она за тем, как парень шёл к слуге. Елизавета медленно подходила к монарху. — А ты боялась, — сказала Софья, улыбаясь. — Благодарю, моя императрица. Иван не выдержал. Разозлился, вскрикнув , ударил мечом слугу и стойку с оружием. Парень, которого ранили, взвыл и схватился на руку, что чуть не отрезали. Оружие звонко и громко, до боли в ушах, повалилось на землю. — Ваня! — Закричала Елизавета. Стража начала бежать к младшему Хмелю. Софья подскочила на ноги и сдерживала фаворитку, чтобы та не лезла под горячую руку брата. — Елизавета, поди, найти Александра и мать, — приказала императрица, но Елизавета лишь изумлённо перевела взгляд на неё. — Иди! Дочь Хмеля спешно удались. В это время стража обезвредила Ивана и поставила его на колени. Слугу увели к лекарю. Софья, хоть и опасалась юношу, вскинула на себя маску храброго безразличия и подошла к Ивану, просив: — Тебя не учили принимать проигрыш с достоинством? Или на Урсулии в порядке вещей такое поведение? — Иван молчал. — Ты ранил императорского слугу. За такое руку отсекают. Ты очень сильно сглупил, ты это понимаешь? — Что здесь происходит?! — Крикнул Александр, подбегая к Софье и брату. — Саша! — Иван хотел броситься к Александру, но его держали. — Он покалечил моего слугу, потому что не смог принять проигрыш. — Проигрыш? Да он вам поддавался. — Если бы действительно поддавался, не реагировал бы так. — Ваня, что случилось? — Александр обратился к брату. — Этот приезд сюда, — зло плюнул младший. — Это ты его спровоцировала! — Переключился Александр на Софью. Та даже не ожидала, что к ней так будут обращаться. Округлила глаза и пыталась понять, как на это ответить, пока на неё делали нападки. — Он очень хороший мечник. И то, что он проиграл, это не его вина. Ты что-то с ним сделала! Александр начал наступать на Софью, пока в один момент не оказался слишком близко. — Прикажи отпустить его, — он схватил императрицу за грудки рубашки. — Отпусти меня, — приказала Софья. Он её не послушался, только сильнее встряхнул, и она была даже рада этому. Стражник вытащила кленок из пояса и, выполняя свой долг, защитил императрицу, вогнав кленок в плечо Александра и оттягивая его назад. На Хмеля набросилось ещё двое стражников. — Саша! — Иван попытался прорваться к старшему. — Что происходит? — Послышался женский голос сзади. Это Елизавета привела мать и Богдана. — Ваши сыновья забыли, где и с кем они находятся, — чуть повернувшись, бросила Софья. — В узилище их! Не волнуйтесь, их будет судить совет, а не я.

***

— Моя императрица… — Елизавета упала на колени перед Софьей, но ей не дали закончить: — Не смей просить меня. Я давала им шанс. Они не воспользовались им. Что же, судьбу их будет решать совет. Я не буду вмешиваться в этот процесс. Они получат то, что заслуживают.

***

В покои постучал мужчина. Софья пригласила его войти. И хоть уже дано зашло солнце, но ни Розали, ни Елизавета не спали. — Моя императрица, — мужчина поклонился. — У меня к вам деликатный разговор. — Елизавета, будь добра, выйди на минутку, — Софья поняла, что это касается семьи фаворитки. Елизавета, хоть ничего и не понимала, но поспешно вышла. — Почему ты не на месте? — Моя смена закончилась. — Ладно, что ты хотел? — Моя императрица, я верен вам всецело. И хоть Феодосий Богданович ваш советник, которому я также должен беспрекословно подчиняться, мне не даёт покоя его визит к Хмелям. — Феодосий заглядывал к нашим гостям? — Обеспокоено спросила правительница. — Всё верно. Он заплатил мне кошелем золотых монет за то, чтобы я не записывал их разговор и вам словом не обмолвился. Но моя преданность вам не позволяет смолчать о таком. — И о чем же он говорил с Хмелями? — Феодосий Богданович хотел начать торговые отношения между Империей и Урсулией. Сказал, что вы не шибко заинтересованы в этом, но Феодосий Богданович знает, что лучше худая торговля, нежели холодная или кровавая война. Поэтому он и пришёл к Александру. — И что в итоге? — Александр сказал, что он не горит желанием даже общаться с нами, имперскими. Он приехал сюда только ради своей матери и независимости Урсулии. Они обменялись не шибко приятными словами и разошлись. — Поняла. Благодарю за твою преданность. За своё решение ты будешь вознаграждён. Софья подошла к шкатулке с украшениями. Она достала золотые запонки с гербом и отдала их мужчине. — Они стоят дороже кошеля золота, но и статусную ценность они также имеют. — Благодарю, моя императрица, — он поклонился. — Ступай. Служи верно и с достоинством. Пригласи Елизавету войти.

***

26 майя 1706 год       Я не знаю, как реагировать на сегодняшние события. Я вот сижу, смотрю то на дневник, то на Елизавету. Это успокаивает меня. Они вызывают у меня приятные чувства, в то время, как мысли о семье Хмеля и Феодосии вызывает страх и панику.       Всё по порядку.       Я думала о том, как наказать сыновей Борислава, но они сами всё сделали. Спасибо их разуму отсутствию разума. С ними всё было легко. Совет всё сделает за меня, а Богдан, скорее всего, оступится, как и его родня. Он не такой сильный противник, как его старший брат. А вот младший… Его можно использовать, чтобы управлять и давить на Александра и Богдана.       Но вот Феодосий… Я не ожидала, что он будет действовать в тайне от меня, пойдёт договариваться о торговле с Александром, правителем Урсулии. Он доверенное лицо. Я ему готова жизнь доверить, а он. Я не знаю, предательство ли это, или просто попытка наладить отношения на будущее. В любом случае, я…       А что я могу сделать так, чтобы он не понял, что я подозреваю его? Нужно подумать.       Конечно, я сменю замок в кабинет под каким-то предлогом и не дам ему дубликат ключа, а ещё мой дневник теперь всегда будет со мной. Любые бумаги будут проходить через меня прежде, чем остаточно выйти в свет. Достаточно ли этого?       Чёрт. Да что я творю? Он мой верный друг детства. Вся его семья служила моей испокон веков, а я… Не знаю, что думать.