Витражи войны

— Когда началась эпоха дворцовых переворотов, Империя сменила своё название… — Монотонно говорила учительница. — О, Богиня! — Прошептала про себя ученица в ужасе. Её пальцы похолоднели. Она получила уведомление о том, что очередной её друг бежит от полиции. Вот-вот его схватят и последнее, что он успел сделать — вышел из чата.

***

Люди стекались с разных уголков Империи, чтобы на главной площе посмотреть на чудо человеческого ума. Особо отличившиеся, что больше всего понравились людям, в конце недели отправлялись в императорский дворец. Там, выстроившись в очередь, изобретатели ждали, когда их пригласят выступить перед Софьей и её свитой. Акимовна, сидя во внутреннем дворе вместе с фавориткой и Феодосием, смотрели на очередное изобретение. — Благодаря туалету высокопоставленные чины больше не будут мочиться по углам, а будут делать это в этот сосуд, — говорил мужчина, представляя своё творение. — Мне кажется, что его смогут использовать шпионы, — сказала Софья. — Моя императрица, простите, но это исключено. — Мне не нравится, — коротко сказала правительница, морщась. — Императрица не одобрила! — Объявил Феодосий. — Моя императрица, пожалуйста, послушайте, — молил человек, но стражники выгнали его. За дверью послышались позорные выкрики, свист и оскорбления. — Елизавета, тебе нравится это мероприятие? — Спросила Софья, наклоняясь к фаворитке, поправляя ленту на её шляпе. — Да. Всегда хотела побывать на этом ярмарке. Всегда было интересно, но я не думала, что буду с этой стороны ярмарки, а не на площе. — А почему раньше не приезжала? — Мы не богатая семья. Да и братьев это не интересовало, а самой ехать ради недели развлечения — не очень безопасно. Это неразумный риск. — Зато просить о независимости оправданный риск, — усмехнулась Софья. Во двор зашёл мужчина. В руках он держал странный железный казанок с носиком. — Здраствуйте, моя императрица, — он, поставив изобретение на землю, поклонился. — Здраствуй, — кратко ответила Розали. — Я Лисий Михаил. Моя императрица, я хочу представить прототип самовара. От слов сам варит. Он создан, чтобы кипетить воду для чая. — И как он это делает? — Смотрите. Нужно для начала снять эту крышку, залить воду так, чтобы скрыть эту толстую трубу. Потом нужно закрыть эту крышку и открыть эту. Это как раз та труба. Сюда нужно бросать маленькие палочки или труху. Оно будет гореть, греть трубу, а она воду. И когда вода закипит, нужно открыть краник, — мужчина начал крутить вентель, но тут вся конструкция развалилась. — Извините! Чест слово, оно работало! Оно не ломалось! Моя императрица, я вам правду говорю, я чай готовил с его помощью. Софья одним движением руки остановила речь Михаила: — Мне нравится твоё изобретение. Оно интересное и полезное. Доработай свой самовар и возвращайся в следующем году. Тогда ты получишь своё вознаграждение. Сейчас же ты вполне заслужил пять золотых монет. Не более. — Благодарю, моя императрица. Феодосий отсыпал денег мужчине и тот, в спешке собрав своё изобретение, покинул двор. Следующим зашёл императорский лекарь, за которым шёл юноша. — Ярослав? — Удивилась Софья. — Смею предположить, ты не просто так пришёл сюда в этот день. — Etiam mihi imperatrix, я хочу представить вам то, над чем я работал последние два месяца. — Что ж, прошу. — Я изобрёл то, что способно спасти людей от оспы. Это остановит её и сделает людей неуязвимыми к этой болезни. — Ярослав, не шути так, — отозвался Феодосий. — Non sum iocus. — Продемонстрируй, — приказала Розали. — Володя, — Ярослав позвал мальчика, который молча встал возле лекаря. — Он был первым, на ком я опробовал vaccinum. Как видите, он жив и здоров. Так же я отправлял его в группы заражённых без защиты. Он общался и прикасался к больным, но не заболел. — Ярослав! Это не этично и гуманно, — Феодосий вскочил на ноги. — Пускай он отойдёт от императрицы. Вдруг заразит. — Зато действенно. Mihi imperatrix, я создал лекарство от оспы. Как по мне, это может перевернуть ход истории человечества. — Ты прав, — Софья всё это время заинтересовано осматривала юношу, не веря своим глазам. — Это победа над болезнью. — Я бы хотел начать массовую вакцинацию. — Согласна. Нужно начать, как можно скорее, искоренение оспы, но люди будут против. Это ново для них. — Я не одобряю, — Феодосий встал перед Розали. — Это опасно. Мы не знаем, как она действует на людей. Один мальчик — не доказательство. Моя императрица, люди скорее бунт поднимут, нежели позволят этому попасть в их кровь. Софья закусила губу и начала обдумывать все варианты, что открывались перед ней. Елизавета, как и мужчины, молча наблюдала за монархом. Вскоре Розали сказала: — Ярослав, сделай прививку мне. Я стану примером всем. — Моя императрица, подумайте! — Советник упал на колени перед правительницей. — Это не проверено. Это может быть опасно для вас. — Знаю. Но лучше это, нежели очередная эпидемия осенью.

***

— Так значит, ты не смог помочь мне с женскими плотскими радостями, но зато смог победить оспу. Меня удивляют твои приоритеты, — Софья нервничала и пыталась отшутиться. — Это важнее, — безэмоционально парировал Ярослав. Вскинув бровями, Софья опустошила бокал вина и приказала Елизавете налить ещё. Ярослав, взяв скальпель, сделал небольшой разрез на руке. — Почему рука? А если нарыв будет? А если сыпь пойдет? — Нервничал Феодосий, пока лекарь вводил вакцину. — Потому что я не хочу, чтобы хоть у кого-то остались сомнения или люди говорили о том, что я соврала о своей вакцинации. Пускай каждый видит гордость нашей медицины и науки, — твёрдо говорила Акимовна. — Если вы умрете, это будет позор. Выпив очередной бокал, Софья молча терпела обработку и перевязку порезанного места.

***

Варвара подала воду Софье и сменила мокрую тряпку на лбу императрицы. Розали горела и не могла уснуть. Всё тело ломило. Особенно болело место вакцинации. Жажда мучала императрицу. В покои вбежала Елизавета, а за ней Ярослав. — Как вы? — Бросил лекарь, подходя к правительнице. Он взял тоненькую руку, чтобы прочувствовать пульс и жар. — Плохо, — кратко ответила Софья. — Это ожидаемо. — Ожидаемо? — Спросила Елизавета без возмущения. — Вы должны много пить. Я заварю вам жаропонижающие травы. Отдыхайте. Постоянно меняй тряпку на челе и омывай прохладной водой, — распорядился Ярослав, обращаясь к Варваре. — Эта ночь будет тяжёлой. — Будет сделано, — подтвердила служанка. — Я позову Феодосия Богдановича, — сказала Елизавета. — Нет! К нему нельзя идти. Я запрещаю, — озабочено крикнула Софья. — Лучше помоги мне дойти до ванны. Нужно обмыться.

***

Императрица, проснувшись в обед, приятно потянулась в постели. Небольшая ломота в теле, по сравнению с ночью, была приятной. И первым, что увидела Софья, был Феодосий, что сидел за круглым столиком и смотрел на неё. На столе было перо, чернила и листы. Он что-то писал, но оставил это дело. — Феодосий? Что ты тут делаешь? — Спросила Софья, садясь и прикрываясь одеялом. — Моя императрица, как вы себя чувствуете? — Советник встал и подошёл к Розали. — Хорошо, — Софья действительно чувствовала себя лучше и даже была немного удивлена этому. — Простите, что нарушаю этикет и давлю на вас, но почему вы не позвали меня ночью? — Не хотела беспокоить тебя. — Вы запретили Елизавете сделать это. — Видимо, жар заставил меня быть грубой и резкой в словах. — Как ваша рука? — Вздохнув, сдался Феодосий. Правительница сняла бинт и увидела ранку, что весьма хорошо выглядела и обещала быстро зажить. — Я позову Ярослава, чтобы он осмотрел вас. — Лучше Елизавету. — Она принимает послов с Шойлы. — Что? Они приехали? — Да. — Почему она? Почему Елизавета встречает их? — Она так пожелала. — И ты ей позволил? О чём ты думал? — Моя императрица… — Позови Варвару и помощницу ей, — советник хотел что-то возразить, но Софья пресекла это: — Выполняй.

***

— Елизавета, ты наших гостей повела сразу в зал переговоров? — Спросила Софья, вплывая в комнату. Её платье было закрытым и с корсетом, что не позволял расслабиться усталому телу. — Нужно же было отвести их в покои и напоить вином, и только потом вести беседы. — Моя императрица, — Елизавета встала из-за стола, где сидела с тремя мужчинами. Они тоже встали и поклонились. — Как вы себя чувствуете? — Лучше, — хоть правительница и ощущала слабость, но не было ни боли, ни жара, благодаря чему могла спасти фаворитку от глупых действий. Софья обратилась к послам на их языке: — Извините, что не встретила вас самолично, но и вы не спешили к нам. Хмель непонимающе смотрела то на правительницу, то на гостей. До этого ей помогал толковин, но сейчас она вообще ничего не понимала. — Извините. Нас задержали ваши знаменитые прекрасные девушки, — сказал один мужчина. - Что не деревня — что красавицы. Мы не смогли устоять. — Что ж, надеюсь, хоть здесь вы будете держать себя в штанах. Насколько я понимаю, с моей фавориткой вы уже знакомы. — Верно. Она вместе с вашим советником встретили нас и проводили сюда. — Примите мои извинения, что она не дала вам отдохнуть, а сразу повела сюда. — Ничего страшного. Ваша дорогая игрушка как раз хотела обсудить то, ради чего мы приехали сюда. — Урсулия? Услыхав знакомое слово, Елизавета встрепетнулась. — У вас удивительно проницательный ум. — Что же, с удовольствием обсудим это позже, когда вы отдохнёте, поедите и все мы будем готовы к переговорам. Слуга сопроводит вас. — Как пожелаете. — Елизавета, пойдём, поговорим, — обращаясь к фаворитке, Софья перешла на родной язык.

***

— Что ты делаешь? Куда ты лезешь? — Спрашивала Софья у Елизаветы, падая на софу в покоях. — Моя императрица, я лишь хотела спасти ситуацию. Вам нездоровилось… — Акимовна не дала закончить: — Не притворяйся доброй дурочкой. Ты слишком умна для этого, — осознав, что слова прозвучали резче, чем ожидалось, Софья извинилась. — Но я действительно хотела этого, — плаксиво продолжила Елизавета. — И вы сами говорили, что я должна приобщаться к политике. — Действительно… Ты действительно хотела этого. Надеялась, что я пролежу больной, возможно даже не выживу, пока ты обеспечишь безопасность Урсулии. — Вы правы, я делала это ради своих тщеславных желаний. Чуть подумав, Софья устало сказала: — В твоей религии тщеславие — грех, так? А грехи нужно искуплять наказанием. — Мне раздеться? — Совсем низким голосом спросила фаворитка. — Нет. Не сейчас, я слишком слабая для этого. Но ты не будешь присутствовать на переговорах с послами и тебе запрещено видеться с ними. Это твоё наказание.

***

— Раз мы обсудили всё, предлагаю завершить это собрание, — сказала Софья, кивнув Феодосию, чтобы он начал складывать документы. — Постойте. То, что вы запретили нам как-либо взаимодействовать с Урсулией, не значит, что мы решили этот вопрос. Мы ни о чём не договорились, — сказал один из гостей. — Боюсь, вы неправильно меня поняли. Урсулия находится под моим попечительством. Моя фаворитка родом оттуда; её брат, который сейчас находится в столице на обучении, родом оттуда; её мать и другие родственники сейчас живут в Урсулии. Если ваш хозяин решит напасть или поработить это молодое государство, он сильно обидит мою Елизавету, а за это я втопчу его в землю. Полагаю, вы сами прекрасно осознаёте неравенство наших военных сил. К тому же, мы начали налаживать торговые отношения с Урсулией, — Феодосий бросил вопросительный взгляд на императрицу, но та знаком дала понять, чтобы он не прерывал её. — Я та, кто убил хана и разбил Ханство. И если уж нужно будет стереть маленькое государство с политической карты, потому что оно огорчило мою партнёршу, не сомневайтесь, я сделаю это. — А что будет, когда вам надоест играться с этой простолюдинкой? Что тогда? — Играться? Вы не поверите, но мои намерения серьёзней некуда. — Вы серьёзно хотите сыграть свадьбу? — А почему бы и нет? Лично мне ничего не мешает: ни предрасудки, ни закон. — Наш король не желает иметь дело с такими, как вы. Он думал, что это лишь временное влечение, игра, но сидя здесь, мы видим, что нам нечего обсуждать с вами. Шойла разрывает какие-либо отношения с Империей.

***

11 июня 1706 год       Последние сутки выдались очень насыщенные и тяжёлые. Сама того не ожидая, я приняла решение сделать вакцину от оспы, что буквально недавно изобрёл Ярослав.       Я думала, что я умру, настолько тяжёлая была ночь после вакцины. Но вот я здесь, пишу очередную запись в дневнике, который, я надеюсь, никто не трогал.       Когда я проснулась, в моих покоях сидел Феодосий. Он работал не первый час и всё это время он мог достать из сундучка дневник и прочитать его. Где лежат ключи от сундучка могла показать Елизавета. Это тревожит меня.       Меня сейчас многое тревожит: я приказала Ярославу организовать обязательную вакцинацию по всей Империи, и как люди отреагируют на это — неизвестно; я разрушила союз с Шойлой - это может выллиться в войну.       И самое главное: как сказать Елизавете, что я хочу полностью узаконить наши отношения?       И как только люди это делают? У меня только об одной этой мысли в дрожь бросает. Я очень боюсь. Не знаю чего больше — её отказа и реакции или самой женитьбы. Я… Я слишком устала для этого. Мне нужно отдохнуть. Завтра буду думать над помолвкой.