Витражи войны

— Феодосий Богданович первым делом исправил надругательство над женщинами — запретил мужчинам принимать роды, за которых так боролась Харламова Юлия, и уволил Воронцову Екатерину. Более детально его годы правления мы расмотрим на следующем уроке.

***

Софья, переписывая очередной документ, душилась от жары. Единственное, что её спасало, — вода. К сожалению, кабинет Розали был расположен на солнечной стороне и сколько бы воды девушка не пила и сколько бы не умывалась, Софье было жарко. Она не могла выйти в сад и двор, чем и пользовалась Елизавета, которая спокойно переносила летние дни. Варвара постучала в дверь и её пригласили войти. — Моя императрица, простите за беспокойство, но вам передали ваш заказ, — служанка положила на стол небольшой свёрток ткани. — Благодарю, — Софья взяла свой заказ и осмотрела золотое кольцо с самоцветом. — Варвара, Елизавета сейчас на улице? — Во дворе. Она гуляет. — Славно.

***

Найти Елизавету во дворе не было проблемой. Её синие платье и рыжие волосы выделялись среди различных растений и кирпичей дворца. — Елизавета, не против, если я присоединюсь? — Спросила Софья, беря под руку фаворитку. — Не против, — девушка не ожидала, что императрица спустится к ней, но не стала останавливать прогулку и они направились к исскуственному пруду. — Тебе не жарко? — Нет. Природа сегодня чудесна. Софья поняла, что попытаться уговорить Елизавету пройти внутрь помещения — дело гиблое, поэтому нужно найти компромис. — Не желаешь присесть в тени? Они остановились у лавки под ивой. Софья взяла холодные пальцы Елизаветы в свои руки и начала неспешно говорить: — Елизавета, ты прекрасно знаешь, что я готова ради тебя сделать многое. Мои намерения всегда были чисты и серьезны. Я желаю тебе лучшего и готова дать это. Да, наша связь молода, её многие не одобряют, но я считаю, что мы готовы перейти к новому этапу жизни. Я предлагаю тебе узаконить наши отношения, чтобы больше никто не смел говорить о нашей чести и несерьезности, — Софья дала знак слуге, он поспешно подошёл к девушкам и протянул поднос, на котором лежало кольцо. — Моя императрица, — удивлённо протянула Елизавета. — Тебе нравится? — Софья жадно наблюдала за эмоциями фаворитки. — Оно роскошное, — Елизавета взяла кольцо. — Благодарю, но, моя императрица, достойна ли я? — У тебя до сих пор появляются подобные вопросы? Елизавета, ты достойна всех самоцветов и бриллиантов, что я подарила тебе. Более того, ты достойна большего. — Вы хотите сыграть нашу свадьбу? — Да. Так ты согласна? — Могу ли я обдумать всё? — Конечно, только учти, что императрице непринято отказывать.

***

Софья стояла у окна и наблюдала за тем, как Елизавета нервно ходит из стороны в сторону. Хотелось бы списать это на тревожность и страх перед свадьбой, но Розали понимала, что тут что-то не так. Уж слишком много Елизавета вглядывалась в окна, будто выискивая кого-то. К Хмель подошёл стражник и передал маленький квадрат бумаги. Девушка, быстро прочитав записку, бросила её в жаровню и поспешила во дворец. Софья была в ярости и растерянности одновременно. Что делать — неизвестно. Если сейчас перехватить фаворитку, можно упустить возможность поймать её «друга» по переписке. Если же позволить ей уйти, кто его знает, к чему это приведёт. Но у Софьи был ещё один выбор. Подойдя к стене, девушка ногтями протиснулась в щель между стеной и входом в тайный коридор, открывая его. Места было совсем мало даже для маленькой и худощявой императрицы. Её платье вмиг покрылось пылью, что лежала здесь годами. И хотя Софья разрывала собой паутины, ни одна мышца лица не дрогнула. За девушкой поднимались серые облака, но ей было всё равно. Она шла к тому, чьё предательство боялась больше всего. Она шла именно к нему, потому что надеялась, что к Феодосию никто больше не придёт. Лучше она ошибётся, нежели окажется правой. Когда оставалось несколько метров к покоям советника, Софья старалась идти как можно тише, чтобы её не услышали. Феодосий был у себя. Он пил вино, стоя возле камина. В покои постучали. Мужчина, будто дожидаясь этого, бросился к двери и впустил Елизавету внутрь. — Извини, я был занят, не сразу увидел твою записку, — начал Феодосий. — Она и вправду сделала тебе предложение? — Да, — Хмель вышла в центр комнаты, благодаря чему Софья могла прекрасно видеть фаворитку через щели досок. — Федя, что мне делать? Я больше не могу так! Я столько терпела, но это уже слишком! Она больная! Софья отпрянула назад и прислонилась к стене. Её изнутри разрывало, но она заставляла себя внимательно слушать. — Успокойся и, пожалуйста, объясни мне всё в деталях. — Что тут объяснять? Она дала мне это кольцо и прямо спросила, хочу ли я узаконить наши отношения. — Что ты ей ответила? — Что обдумаю всё. — Ты выиграла себе время. Молодец. — Федя! Надо делать что-то. Пожалуйста, помоги мне сбежать. Ты же обещал. С девичьих глаз покорились слезы. Что карие, что синие не могли выдержать этого. — Да, конечно. В ближайшие дни тебе передадут серёжку. Это значит, что ночью ты должна прийти в конюшню. В этот момент я начну наш план. — Дай Бог и Богиня, чтобы он удался, — Елизавета перекрестилась. — Ты знаешь, куда ехать? — Путь домой я никогда не потеряю. — Тебе нельзя домой. Как минимум, в первое время. Она может успеть отправить за тобой поисковый отряд, не все подчиняются мне, или план может провалиться и тогда она самолично отправится за тобой. А искать тебя будут, первым делом, дома у твоей мачехи. У тебя есть место, где ты можешь схорониться на время? Софья закрыла себе рот рукой, но этого было мало. Она кусала себя до крови, в попытке сдержать эмоции при себе. — Да. Есть разрушенный собор возле моего села. Я могу пожить там некоторое время. — Хорошо. Крепись и мужайся. Скоро это закончится.

***

Софья в слезах вбежала в свой кабинет и судорожно сжимала всё, что под руку попадалось. Её мир рухнул. Она больше не чувствовала ни земли под ногами, ни самой себя. Друг детства оказался предателем, что помогает фаворитке, самой любимой женщине императрицы, сбежать. Софья была права. Самые приближенные дворяне имеют больше всего возможностей и силы, чтобы больше всего навредить Империи. Совет был прав. Хмельная кровь несёт в себе только предательство и коварство. Розали упала на белый ковер, пачкая его пылью. Плача, Софья пыталась обдумать диалог Феодосия и Елизаветы и осознать своё положение. Вся стража перешла на сторону Феодосия. Везде предатели. Его нельзя арестовать публично. Никто не возмётся за это. Теперь он главный здесь. Но нужно же что-то делать. Немного успокоившись, Софья вытерла слезы и открыла замок кабинета. Приказала страже: — Позовите Сергея.

***

— Моя императрица, вы хотели меня видеть? — Спросил генерал, заходя в кабинет. — Да. Найди мне строителей. Сейчас же, — приказала Софья, перебирая документы, выбирая те, которые нужно защитить от предателей. — Позвольте спросить, зачем вам сейчас строители? — Дворец перестроить хочу, — ядовито плюнула Розали. — Тебя это не касается. — Извините, моя императрица, но совет это не одобрит. — Здесь власть я или совет? — Конечно вы. — Так найди мне строителей. И не смей кому-либо сказать об этой просьбе. Будешь трепаться, языка лишишься.

***

Софья поцеловала свой дневник и положила его в сундук семейной сокровищницы. Выходя, она захватила кошель с золотыми монетами. Закрыв дверь, она кинула этот мешок с деньгами мужчинам и сказала: — Закройте этот ход. От лестницы и досюда. Хоть железо и золото плавьте, но сокровищницу не должны открыть ближайшее три колена людей. — Будет сделано, моя императрица. — Вас никто не увидит, если вы будете ходить тем ходом, которым я вас провела. Но если кто-то прознает про вас, головы полетят с плеч. — Мы поняли.

***

20 июля 1706 год       Феодосий предатель! Все они предатели! Я не знаю, как противостоять этому. Просто не могу.       Я узнала об этом случайно. Даже не знаю, было бы лучше, если бы об этом я не прознала или нет. Не знаю! Просто не знаю!       Я предложила Елизавете узаконить отношения. Подарила кольцо, а она даже не заметила, что на кольце было её имя. Вместо этого она пошла к Феодосию и попросила выполнить его обещание — помочь бежать.       Я не знаю, что делать. Я хочу спасти Империю, себя, наши отношения, но это невозможно!       Даже Сергей, генерал моей армии, под влиянием Феодосия! Я в отчаянии.       Придётся бросить этот дневник и замуровать его в семейной сокровищнице. Туда же положу важные бумаги. Я не дам Феодосию такое мощное оружие против многих знатных семей. Их секреты останутся у меня в голове и в сокровищнице. Вот только нужно замуровать сокровищницу так, чтобы её не смогли открыть.       Для этого нужно время и ресурсы.       Есть ли это у меня?