Витражи войны

— Она будто чувствовала то, что планируется. Историки утверждают, что она каким-то образом узнала о предательстве своего советника. Как именно — неизвестно. Но это случилось в день неофициальной помолвки с Елизаветой. Видимо, Бог и Богиня наказали так её за грехи. И Богохульная подло сбежала, бросив Империю. Она тщеславно пыталась спасти себя, наплевав на всё, но её больная натура погубила Софью.

***

Софья боялась того дня, когда Елизавета сбежит. Боялась, потому что это значило, что саму Софью ждёт или смерть, или бегство. На победу над переворотом она не рассчитывала. Уж слишком хорошо Феодосий знал её. Уж слишком многих он переманил на свою сторону. Каждый стал врагом. Теперь Розали замечала все те взгляды, что шпионили за ней в течении дня. И хотя Софья пыталась не подавать виду, старалась насладиться последними совместными ночами с Елизаветой, всё заканчивалось весьма паршиво. Никаких плотских радостей больше не было. Вместо этого Софья могла часами сидеть и наблюдать за фавориткой. Розали реже выходила из комнаты, а в тайном ходу обнаружила следы постороннего человека. Петля затягивалась всё сильнее и сильнее. Приказать казнить Елизавету ни рука, ни язык не поднимались. Хмель не виновата в том, что её полюбили. Она не виновата в том, что желает быть рядом со своей семьёй. Софья понимала это с самых первых дней совместной жизни. Но сговор… Это единственное, из-за чего вскипала ненависть у Софьи. Феодосий же стал более закрытым и недоступным. Когда императрица хотела вызвать его по государственному делу, стража отвечала, что он уже занят и не может прийти. Это означало только то, что он готовится к перевороту. Софья хотела было рискнуть и приказала насильно привести советника к себе, стражники отказались от этого. Это дало чётко понять, что у императрицы уже нет власти. Софья осознавала, что ей нужно что-то решать. Она хотела жить и не хотела подвести свою семью, проиграв в очередном сражении за власть, но Софья прекрасно понимала, что шансы у неё мизерные. И чем больше она об этом думала, тем меньше вариантов у неё оставалось для выживания. В конце концов, она решила бежать. Как только сбежит Елизавета, что будет означать начало переворота, сбежит и Софья. Куда, Розали не знала.

***

Но вот этот день и настал. По возвращению с кабинета Софья не обнаружила фаворитку в постели, хотя Елизавета всегда в это время уже отдыхала. Постель была разорена и пуста. Не было и многих украшений в сундучке. Стало понятно, что девушка в попыхах забирала их. Софья, прислонившись лбом к стене, заплакала. Её кулак несколько раз ударил доски. Девушку разрывало изнутри. Но как бы сильно эмоции не гложили её, Софья направилась в гардероб. Там девушка переоделась в штаны и рубашку. Накинув красный плащ с капюшоном, достала из-под дорогого платья «Сороку» и повесила её на поясе. Меч был запрятан именно туда, потому что Елизавета не терпела роскошные одёжи императрицы и ни за что бы не нашла там «Сороку». Перед тем, как под покровом ночи покинуть свои покои через тайный ход, Софья сложила оставшиеся драгоценности в кошель. Они могли пригодиться ей в дороге. Императрица спустилась на цокольный этаж, откуда она должна была пробраться в конюшню. Путь был неблизкий, но весь дворец должен был спать. Стража караулила на стенах и башнях, оставляя коридоры практически пустыми. Редкие патрули по двое гвардейцев позволяли Софье выйти из дворца. Но когда Розали практически зашла в конюшню, она наткнулась на Варвару. Софья моментально достала меч и прислонила его к горлу служанки. — Моя императрица, — жалобно шептала Варвара, — они скоро узнают, что вас нет в покоях. Поспешите. Я верна вам и буду молчать. — Спасибо, — Софья опустила остриё и забежала в помещение с лошедями. Розали проходила стайни, но нигде не могла увидеть свою Ромашку. Да, в помещении было темно, но императорская лошадь была с особой родословной. Она выделялась своей силой и красотой среди других. Здесь же все кони были чужие. Долго гадать, на какой кобыле ускакала Елизавета, не пришлось. Софья тихо выругалась и решила взять первую попавшиюся лошадь. — Моя императрица, что вы тут делаете? — Спросил сзади мужской голос. Это был помощник конюха. — Если хочешь жить, замолчи и выведи мне лошадь, — приказала Розали, снова достав «Сороку» из ножней. — Да, конечно, — молодой парень поспешил выполнить волю государыни. — Моя императрица, можно спросить, куда вы собрались на ночь глядя? Позвольте позвать сопровождающих. Софья решила действовать и одним ударом рассекла грудь помощнику конюха. Юноша с ужасом в глазах упал замертво. Кони взволновано заржали. Софья, едва залез на лошадь без специальной ступени, погнала животное со всех сил. Медлить нельзя было. В любой момент стражники могли засечь Акимовку. В любой момент шпионы, что следят за теми, кто разъежает в лесах, могли доложить Феодосию о беглянке в красном плаще. Это было смертельно опасно. Софья могла бы поехать к Майским. Они бы никогда не предали тех, перед кем в вечном долгу. Но в такие сложные времена, когда вся армия подчиняется предателю, это слишком опасно и подло. Лучше уж схорониться на время в другом месте, а потом, используя силы и влияние Майских, вернуть власть. Люди поймут. Так думала Софья, преодолевая очередной овраг, ручей и холм. Нужно было уйти как можно дальше, пока лошадь могла это сделать. Это была не Ромашка, чья порода позволяла всю ночь нестись через Империю. Это был самый обычный конь. Благодаря урокам отца, Софья отлично ориентировалась по звёздам. Она бежала в определённую сторону, а не блуждала, как это могло показаться со стороны. Она это делала, чтобы запутать гончих собак, которых могли пустить по следу императрицы. «Самое главное — уйти, спастись и выжить.» — Повторяла себе Софья.