Friends - Definitions May Vary

Благодаря сообщениям у Брюса уже был хороший старт, и ему потребовалось всего несколько дней, чтобы собрать в папку всю информацию по «расследованию» Уэйна и Лекса Лютора. Когда он передал эти материалы Супермену, тот, как обычно, был благодарен. Однако Брюс заметил, что в его взгляде промелькнуло что-то вроде разочарования — Кларк явно надеялся, что Бэтмену удастся раздобыть хоть какие-то компрометирующие улики, доказывающие, что Лютор использует дружбу с Уэйном в своих корыстных целях. Даже после того как Супермен ушёл, Брюс знал: Кент наверняка займётся собственным расследованием. Если так, то Лексу и ему придётся быть осторожнее в ближайшие несколько встреч. Но эта ситуация была не самой важной на данный момент. Куда важнее было провести обязательное собрание всей Бэтсемьи и обсудить тот факт, что Лекс Лютор знает их настоящие личности. К удивлению Брюса, реакция семьи оказалась даже лучше, чем он ожидал. Или хуже — тут уж как посмотреть. Первым и самым громким, конечно же, оказался Дэмиен: — Как долго он это знает?! Брюс с явным разочарованием ответил: — Точно сказать не могу… Но достаточно долго. Тим фыркнул: — Ага, то есть это просто его слова, да? Брюс тяжело вздохнул: — Да. Тут же раздался хор голосов, обсуждавших, как с этим справляться. Предлагались самые разные варианты — от радикальных, вроде срочной смены местоположения Бэтпещеры, смены имён и переезда всей семьи, до ещё более экстремальных, например, убийства Лютора. — Мы обязательно обсудим этот вариант позже, Дэмиен, — твёрдо сказал Брюс. Но фраза Джейсона заставила всех замолчать. — А какая, собственно, разница? Ну, серьёзно. Он знает. И что? Он уже сколько лет знает, кто такой Супермен, и что он с этим сделал? Да ни черта. А Супс в ответ максимум тяжело вздыхает в его сторону. Я предлагаю вообще ничего не делать. Пока не потребуется. — Джейсон прав, — сказал Брюс. Воздух наполнился удивлёнными возгласами, но их быстро прервал его поднятая рука. — Мы не знаем, как долго он владеет этой информацией, но он пока никак её не использовал против нас. Значит, мы не предпринимаем никаких действий. У нас уже есть планы на случай подобных ситуаций, и пока не наступил момент их применять, мы не будем метаться в панике. Всем ясно? Неожиданно, после собрания и передачи данных, больше никаких проблем не возникло. Мир продолжал крутиться. Люди приняли их дружбу, рынок стабилизировался в преддверии праздников. И в итоге, Брюс и Лекс действительно стали друзьями. Они обменивались праздничными поздравлениями, спорили о глупостях и постепенно вошли в привычный ритм общения, который продолжался и в новом году. Так что вечером 14 января, в середине ужина перед патрулированием, Брюс был удивлён, когда получил необычное сообщение. Лекси Я еду к тебе. Брюс нахмурился, видимо, слишком явно, потому что Дэмиен сразу напрягся: — Что случилось, отец? Брюс недовольно посмотрел на экран, затем положил телефон. — Лекс Лютор едет к нам. Вся семья тут же насторожилась. Брюс постарался скрыть улыбку, когда заметил, как по их телам пробежала волна микро-действий: несколько рук дёрнулись к спрятанному оружию, которое, напомню, было запрещено за столом. Некоторые члены семьи выглядели виноватыми, осознав, что попались, но другие остались непоколебимыми — в их взглядах читалось: Вот именно для таких случаев оружие и нужно держать под рукой. Разрядить обстановку взялся Альфред, спокойно разливая воду по стаканам: — Следует ли накрыть на стол для мистера Лютора? Брюс быстро напечатал сообщение. Уэйн О, как интересно! Внезапный визит! Альфи поставить тебе тарелку за стол?! Ответа не последовало. Со временем напряжение немного ослабло, и семья вернулась к еде. Однако ближе к концу ужина телефон Брюса снова издал сигнал. Лекси Нет. Брюс не успел даже ответить, как в дверь раздался стук. Он коротко кивнул Альфреду, давая понять, что пойдёт с ним. Затем повернулся к семье. — Никто не двигается. Без оружия. Он будет гостем, пока не докажет обратное. С этими словами Брюс направился к двери, наблюдая, как Альфред открывает её, и перед ним появляется Лютор — в своём фирменном амплуа обаятельного бизнесмена. Лютор выглядел расслабленным — его поза была открытой, на лице играла широкая улыбка. — Брюс! — с лёгкостью позвал он. Брюс тут же улыбнулся в ответ и мгновенно притянул Лютора в объятие. Однако, обхватив его руками, он почувствовал, насколько напряжено его тело — каждый мускул натянут, словно натянутая струна. Отступив на шаг, Брюс жестом пригласил его войти: — Лекси, заходи! Что ты делаешь в Готэме?! Лютор, сохраняя ту же непринуждённую улыбку, спокойно прошёл внутрь. — Я был в городе на праздновании десятилетия «Green Bonnet». Подумал: а почему бы не навестить дорогого друга после такого чудесного ужина? Позади него Альфред уже начал закрывать входную дверь. И в тот же миг, как защёлкнулся замок, с Лютора будто сняли маску. Его улыбка исчезла, лицо побледнело, а тело напряглось до предела. Брюс видел многое, но Лекса Лютора, теряющего контроль над собой, — впервые. Лютор был человеком, который привык держать под контролем абсолютно всё в своей жизни. Однако бывают моменты, когда даже самая тщательно созданная личина не может скрыть реакции тела. Благодаря многолетнему опыту воспитания семи детей Брюс моментально среагировал — схватил пустое ведро для зонтов и поставил его перед Лексом как раз в тот момент, когда тот начал рвать. Брюс крепко обхватил его за плечи, поддерживая, пока приступ не закончился. Когда первый спазм отступил, Альфред, с присущей ему невозмутимостью, кивнул Брюсу: — Думаю, будет разумно проводить мистера Лютора в ванную. Брюс кивнул в ответ и мягко повёл Лекса в ближайшую комнату. — Лекс, ты был отравлен? Тебе трудно дышать? У тебя перед глазами плывёт? Лекс резко замотал головой, крепче сжимая ведро в руках. Уже в ванной он беспрекословно передал ведро Брюсу и склонился над унитазом, успев вовремя, прежде чем его снова стошнило. Сзади послышался тихий шум. Брюс обернулся и увидел Дика, который неловко мялся в дверях. Тот протянул руку за ведром. — Проверь его. Ищи яды, токсины. Лекс слабо махнул рукой в воздухе, словно пытаясь протестовать, но Дик уже исчез в мгновение ока. Лекс, тяжело вздохнув, снова сосредоточился на своих мучениях. Когда вторая волна приступа пошла на спад, он устало облокотился на край унитаза и уткнулся лбом в сгиб руки. Его взгляд медленно поднялся к Брюсу. В глазах Лекса больше не было обычной стальной решимости — только усталость, боль и лёгкая растерянность. Человек, которого привыкли видеть всегда собранным, властным, непоколебимым, сейчас просто выглядел больным и истощённым. Брюс почувствовал, как его накрывает жалость. Лекс мгновенно это заметил и раздражённо прищурился, хотя в его взгляде не было привычной остроты. — Я не умираю. Это не яд и не токсин. Это просто пищевая аллергия. Брюс выдохнул, осознавая, что всё это время непроизвольно задерживал дыхание. Не зная, куда себя деть от накатившего адреналина, он подошёл к раковине, смочил полотенце холодной водой и опустился на корточки рядом с Лексом, осторожно вытирая его лицо. — На что у тебя аллергия? Лекс слабо фыркнул, пытаясь устроиться поудобнее. — На всё. Брюс фыркнул в ответ: — Не драматизируй. Можно подробнее? Лекс небрежно махнул рукой. — У меня целый список. Но сейчас… судя по всему, это был кукурузный сироп. Скорее всего, кукурузный сироп. Его добавляют во всё, чёрт возьми. Брюс кивнул, отжал полотенце и снова промокнул выступивший на лбу пот. — Тогда почему ты пришёл сюда? Почему не в отель или, не дай бог, в больницу? Лекс закрыл глаза, будто пытаясь успокоить желудок, и тихо ответил: — Было бы крайне разрушительно для репутации ресторана, если бы в их юбилейный вечер они отравили самого богатого человека в мире. Брюс усмехнулся при словах «самый богатый человек в мире», но затем, пожав плечами, присел рядом с Лексом, привалившись спиной к шкафчикам. — Ты сказал «Green Bonnet»? Это же тот ресторан, который делает ставку на фермерские продукты? Лекс слабо кивнул. — Да. И именно поэтому я предпочитаю есть там, учитывая мой безумный список аллергий. Я поручил Мерси разобраться с ситуацией. Надеюсь, она не устроит слишком громкий скандал, пока не выяснит, в чём была настоящая проблема. В этот момент в ванную вошёл Альфред с небольшим подносом в руках. Брюс принял его и поставил на пол рядом с Лексом: стакан воды, несколько антигистаминных препаратов, автоинъектор с адреналином, антациды и носовой платок. Брюс взял стакан воды и протянул его Лексу, но тот едва заметно покачал головой. — Оставь. К сожалению, я ещё не закончил. Альфред нахмурился, глядя на двух мужчин, но вскоре сосредоточил внимание исключительно на Лексе. — Сэр, если вы готовы предоставить нам список ваших аллергий, возможно, я смог бы приготовить вам что-нибудь, чтобы успокоить желудок? Лекс поморщился при этих словах, но всё же потянулся за телефоном. Разблокировав его дрожащей рукой, он передал устройство Брюсу, прежде чем снова опустить голову на руку и закрыть глаза. — В «Файлах». Личное. Здоровье. Аллергии. Брюс держал телефон так, словно ему одновременно вручили святой грааль и тикающую бомбу. — Ты хранишь свою личную информацию на телефоне? В ответ он получил лишь хриплый звук, напоминающий утвердительный хмык. — Ты вообще не боишься, что кто-нибудь его взломает? При этих словах один глаз Лютора приоткрылся, а на губах появилась слабая усмешка. — Можешь попробовать. Брюс начал листать файлы. — И ты действительно доверяешь нам такую важную информацию? Мне? Лекс устало пожал плечами, не меняя позы. — Ты утверждаешь, что мы друзья. Во имя Луи Драфетта. Брюс усмехнулся: — Во имя Драфетта. Но его лёгкое веселье тут же сменилось изумлением, когда он открыл файл. — Боже мой… Да ты действительно аллергичен почти на всё. Кукуруза, молоко, красное мясо, соя, глютен… Как ты вообще ещё жив? Лекс поднял голову и посмотрел на него взглядом, в котором читалась несгибаемая воля. — Чистая, непоколебимая упёртость. Однако его выражение мгновенно потеряло свою внушительность, когда он вновь развернулся к унитазу и издал мучительный стон, прежде чем его снова вырвало. Брюс быстро добавил номер Альфреда в контакты Лютора, отправил ему список аллергий, а также переслал копию самому себе. После этого он аккуратно сунул телефон обратно в карман Лекса и, снова опустившись рядом, начал аккуратно поглаживать его по спине. Когда приступы немного утихли, Лекс наконец-то принял стакан воды, но от таблеток отказался. — Думаешь, сможешь дойти до гостевой спальни или тебе удобнее будет на диване? Лекс медленно поднялся, опираясь на Брюса: — Я вряд ли осилю лестницу. Брюс взял носовой платок с подноса, который принёс Альфред, и протянул его Лексу. — Тогда диван. На, избавься от этого запаха. Лекс уставился на предложенный платок, прежде чем его мозг наконец-то осознал, чего от него хотят. Взяв ткань, он вытер нос, после чего позволил Брюсу довести себя до гостиной. — Просто приляг и отдохни, Лекс. На удивление, особого сопротивления не последовало — Лекс послушно лёг на диван. Альфред вернулся с дополнительными принадлежностями и новым ведром, которое поставил рядом. После нескольких минут устраивания поудобнее, Лекс наконец занял своё место, закинув руку на лицо, а Брюс устроился в кресле напротив, открыв ноутбук. Некоторое время в комнате царила тишина. Однако вскоре она была прервана голосом у входа: — Отец, почему Лекс Лютор спит на нашем диване? Брюс поднял голову от экрана и увидел Дэмиена, стоящего в дверях. Он жестом попытался показать сыну, чтобы тот не шумел, не тревожил больного. Но всё было тщетно, потому что в следующую секунду от Лютора раздался хриплый голос: — Потому что я умираю. На лице Дэмиена промелькнуло странное сочетание восторга и беспокойства. Брюс фыркнул и покачал головой. — Ты не умираешь, — он перевёл взгляд на сына. — Он не умирает. Он просто болен. Оставь его в покое. У тебя же патруль? Дэмиен скрестил руки на груди. — Разве у тебя нет, отец? Брюс вновь посмотрел в ноутбук. — Нет. Сегодняшний график изменён. Я займусь кое-какими финансовыми отчётами. И, возможно, даже твоими оценками. Дэмиен вскинул подбородок: — Мои оценки безупречны! Брюс приподнял бровь: — Даже по истории? Дэмиен презрительно фыркнул: — Тьфу. Мои оценки по истории идеальны… Идеально скучны. С этими словами он грациозно развернулся и вышел из комнаты, гордо подняв голову. Из-под руки Лекса донёсся приглушённый голос: — Он… Брюс уже догадался, к чему клонит Лекс: — Бойкий? Лекс тихо усмехнулся, но голос его был полон усталости: — Я собирался сказать, что он определённо твой сын. Брюс фыркнул: — О, да пошёл ты. В этот момент зазвонил телефон Лекса. Не убирая руку с лица, тот медленно вытащил устройство, ответил на вызов, но ничего не сказал. Несколько минут он просто слушал, пока кто-то говорил на другом конце линии. Затем, наконец, проронил: — Засуди их. Всех до единого. После паузы добавил: — Нет, я не собираюсь двигаться в обозримом будущем. Я умираю. Продай всё. Хотя нет, виллу в Малибу оставь себе. Ты её заслужила. С этими словами он завершил звонок и тихо простонал в подлокотник. Брюс ухмыльнулся. — Драматично, не находишь? Лекс тут же передразнил его тем же тоном: — О, да пошёл ты. И это вызвало у Брюса настоящий смех. — Она выяснила, что тебя убило? Лекс вздохнул с разочарованием: — Поставщик мёда, с которым работал «Green Bonnet» последние пять лет, решил незаконно разбавлять мёд кукурузным сиропом. Как им и полагается, ресторан и я засудим их до полного уничтожения. И заодно все пасеки в Китае. Брюс понимающе кивнул. Для кого-то это могло бы показаться чрезмерным, но для человека с властью и возможностями Лютора — лишь логичное развитие событий. — У тебя впереди много работы. В ответ он получил только усталый хмык. — Ну что ж, отдыхай, Лекс. Между ними вновь воцарилась тишина. — Завтра тебе предстоит много хлопот. Будешь трудиться как пчёлка. Бросок подушки был стремительным и точным — она угодила Брюсу прямо в голову, заставляя его рассмеяться.