Friends - Definitions May Vary

Если есть что-то, что люди обожают, так это сплетни. А последние восемь месяцев превратились в настоящий пир слухов и обвинений — целый спектр теорий и конспирологических догадок, разлетевшихся по всем таблоидам и светским кругам. С каждым новым событием появляются всё новые фотографии и доказательства связи между Брюсом Уэйном и Лексом Лютором, и люди начинают задаваться вопросом: а нечто большее ли между ними, чем просто дружба? От очевидного флирта и внутренних шуток до откровенных снимков и шёпота в кулуарах — они неразлучны на каждом мероприятии, которое посещают вместе. И всё же, несмотря на все эти восемь месяцев после гала-вечера, никто так и не смог найти доказательств того, что между ними действительно есть что-то большее. Поэтому, когда Брюс объявил о благотворительном мероприятии в поддержку ЛГБТ+ сообщества, интерес к нему вспыхнул с новой силой. Все были уверены: Уэйн и Лютор наконец-то собираются сделать признание о своих, мягко говоря, не слишком скрываемых отношениях. И потому публика затаила дыхание в ожидании этого вечера.

***

Брюс нажал кнопку вызова на телефоне и перевёл его на громкую связь. Положив аппарат на один из комодов, он направился к гардеробу в поисках подходящего ремня. Как только вызов соединился, из динамика раздался низкий, скучающий голос Лекса: — Что тебе нужно, Уэйн? Выбирая ремень, Брюс небрежно спросил: — Что ты наденешь сегодня вечером? В голосе Лекса послышалась усталая, но тёплая насмешка: — Позволю поинтересоваться, с какой целью этот вопрос? Брюс начал продевать ремень в петли брюк: — Думаю, слухи наконец-то начали доставать моего PR-менеджера. Сегодня утром он позвонил мне и, скажем так, дал парочку «дружеских» советов по поводу наших с тобой отношений. Голос Лекса мгновенно стал бесцветным: — Дерзко. Но прежде чем Брюс успел ответить, в гардеробную решительно вошёл Джейсон. Видимо, он подслушивал разговор и теперь, лениво облокотившись на комод, прямо обратился к телефону: — Мэтти устал от ваших танцев друг вокруг друга. Он практически сказал Брюсу, что пора либо делать ход, либо уходить с доски. Лекс, казалось, нисколько не удивился такому вмешательству, равно как и подтексту фразы — в его голосе снова зазвучала скучающая интонация: — Ах, плохо продуманная стратегия с его стороны. Джейсон ухмыльнулся, его тон был насмешливым: — Чистое безрассудство. Не отвлекаясь на подначки, Лекс спокойно поприветствовал: — Привет, Джейсон. — Привет, Лекс, — кивнул тому Джейсон, хотя знал, что тот не видит. Затем повернулся к Брюсу. Брюс с улыбкой посмотрел на него: — Чем могу помочь, Джейсон? Тот небрежно кивнул за спину: — В Аллее кое-что произошло. Мы с Роем собираемся проверить. Хотел, чтобы ты знал — на вечеринке нас не будет. Да и на патруль, скорее всего, не выйдем. Брюс приподнял бровь: — Полагаю, Дэмиен вызвался занять твою смену? Джейсон фыркнул, качая головой: — Он уже буквально рвётся изо всех сил, лишь бы не появляться на этом приёме. Брюс усмехнулся, но тут же посерьёзнел: — Хорошо. Будьте осторожны. Джейсон направился к выходу, но не сразу повернулся к двери — сперва с хитрой ухмылкой взглянул на Брюса и его телефон. Приподняв брови, он лениво бросил: — Ты тоже. И только после этого развернулся и покинул комнату. Как только шаги Джейсона стихли, Лекс легко подхватил прерванный разговор: — Значит, Мэттью устал от слухов. Брюс задумчиво взглянул на телефон: — А твоя PR-команда нет? В голосе Лекса зазвучали развесёлые нотки: — Напротив. Анжела просто в восторге. При каждом удобном случае старается упомянуть имя Уэйн. Если честно, мне кажется, она просто заскучала, а это — лучшее развлечение за последние несколько лет. Брюс рассмеялся, доставая майку: — Ну, Мэттью явно не хочет поднимать эту тему. Вероятно, тот факт, что Брюси Уэйн до сих пор тобой не пресытился, сводит его с ума. Лекс задумчиво хмыкнул: — И какое же отношение это имеет к моему наряду? На лице Брюса заиграла хитрая, почти коварная улыбка: — Я подумал, что мы могли бы сегодня одеться одинаково. Лекс фыркнул, но в его тоне сквозила игривая нотка: — Колёса сплетен будут крутиться невыносимо громко. Его голос стал ещё более насмешливым: — Анжела будет в восторге. Брюс ухмыльнулся ещё шире: — А вот Мэттью — совсем нет. Его веселье отражается в голосе, когда он самоуверенно произносит: — Ему следовало бы знать лучше, чем бросать вызов Брюси Уэйну. По телефону раздается легкий шелест ткани, прежде чем Лекс продолжает: — Что ж, я решил немного раньше открыть осенний сезон. На мне сейчас недавно приобретенная рубашка цвета обожженного апельсина. Брюс тихо смеется, двигаясь к секции гардероба с теплыми оттенками рубашек. — Драфетт потихоньку приучает тебя к коричневому, я смотрю. Пробежав взглядом по своей коллекции рубашек, он вытаскивает подходящую по цвету и довольно улыбается. — Идеально. А что насчет галстука? С минимальными усилиями их наряды легко координируются. Пока Брюс заканчивает одеваться, между ними воцаряется молчание, наполненное молчаливым пониманием. Тишина нарушается только через несколько минут, когда в комнату входит Дэмиен. Его голос звучит четко и лаконично: — Отец, я возьму смену Тодда сегодня ночью. Брюс спокойно кивает и отвечает с благодарностью: — Спасибо. Дэмиен одобрительно кивает в ответ и уже собирается выйти, но вдруг замирает. В его голосе слышится подозрение, смешанное с недоумением, когда он замечает: — Отец, твой телефон включен. Лекс отвечает с легкой усмешкой: — Здравствуй, Дэмиен. Дамиан недовольно хмурится на телефон, но отвечает: — Здравствуй, Лютор. Затем он снова переводит взгляд на Брюса, в его глазах читается анализ происходящего: — Вы разговариваете по телефону. Брюс лишь тихо хмыкает, продолжая завязывать галстук. Это только усиливает хмурый взгляд Дэмиена: — Но вы не разговариваете. Брюс слегка качает головой и мягко произносит: — Пока что. Дэмиен склоняет голову набок, его недовольство перерастает в еще большее замешательство: — Но будете? Брюс спокойно кивает, но слегка пожимает плечами: — Рано или поздно. Дэмиен еще некоторое время пристально смотрит на него, затем цокает языком и разворачивается к выходу. — Вы оба просто нелепы.

***

К разочарованию всех, кто с нетерпением ждал сегодняшнего благотворительного вечера, ни Брюс Уэйн, ни Лекс Лютор не сделали никаких личных заявлений. На самом деле, их даже редко видели рядом друг с другом — оба целеустремленно обходили гостей, ведя светские беседы и призывая жертвовать на благотворительность. К полуночи вечеринка подошла к концу, большинство гостей и персонала уже разошлись, оставив после себя лишь горстку задержавшихся. Только тогда Брюс и Лекс наконец оказались рядом. Лекс сидел за пустым столом, задумчиво глядя на опустевший танцпол, когда к нему присоединился Брюс. Лицо Брюса выглядело усталым, но он все же усмехнулся: — Это место занято? Не дожидаясь ответа, он расстегнул пиджак и сел рядом, устремляя взгляд на последних танцующих гостей. Лекс слегка наклонился к нему и тихо спросил: — Как прошел вечер? Брюс ухмыльнулся: — Великолепно. Думаю, в последний час я видел, как Мэттью буквально рвал на себе волосы. Лекс издает задумчивый звук: — Если он не выдерживает давления, возможно, тебе стоит поискать кого-то более стойкого. Брюс фыркает и качает головой: — Как же он научится, если мы не дадим ему возможность учиться? Его слова внезапно вызывают тихий смешок, раздающийся из-под стола. Оба мужчины замирают, удивленно глядя на свисающую скатерть. Затем Брюс медленно поднимает её, заглядывая под стол. Там, свернувшись на корточках, сидит маленькая девочка с черными волосами и сияющими глазами. Она снова смеется, глядя на них. — Именно так говорит бабушка про дедушку! — звонко заявляет она. Брюс широко улыбается, его голос звучит с искренней радостью: — Ну, если это не маленькая мисс Лиан Харпер! Он аккуратно закрепляет скатерть, чтобы она не упала обратно, и, откинувшись в кресле, разглядывает малышку. Она сидит на своих пяточках, пышное фиолетовое платье расправилось вокруг нее, словно цветочный бутон. На коленях у нее стоит небольшая миска с фруктами, покрытыми шоколадом. Она сосредоточенно тычет в кусочек вилкой, но её длинные, распущенные волосы постепенно сползают прямо в шоколад. — Лиан, моя дорогая, — с ласковой улыбкой произносит Брюс. — Разве не удобнее было бы есть за столом? Лиан восторженно улыбается и энергично мотает головой, из-за чего несколько прядей её волос прилипают к краю миски. — Я играю в прятки с дедушкой! Резко, почти синхронно, Брюс и Лекс поднимают головы, выискивая взглядом Оливера Куина. Им не составляет труда его найти. Он сидит на краю танцпола рядом с Диной, раскинув ноги перед собой. Пока супруги шепчутся друг с другом, они остаются лицом к столу, под которым прячется Лиан. Почувствовав на себе пристальные взгляды, Оливер поднимает глаза. Увидев, что Брюс и Лекс смотрят на него, он лишь ухмыляется по-озорному и поднимает бокал в легком салюте. Затем он едва заметно опускает бокал чуть ниже, указывая им на стол и его скрытую обитательницу, с выражением лица, полным немого вопроса. Брюс только слегка качает головой, улыбаясь. Они снова переводят взгляд на Лиан. Брюс сохраняет невозмутимое выражение лица, но в его голосе звучит легкая насмешка: — Да, он, конечно, очень старается тебя найти. Девочка хихикает, пытаясь одной рукой убрать волосы с лица. Лекс недовольно хмурится, глядя на её растрепанные волосы, и спрашивает, формально, но искренне: — Лиан, ты не хочешь, чтобы я помог тебе немного привести волосы в порядок? Лиан сначала светлеет лицом от радости, но тут же нахмуривается: — Я потеряла свои заколки… Лекс достает из нагрудного кармана платок и делает приглашающий жест: — Не беда. Лиан тут же оживляется, передает свою миску Брюсу и выскальзывает из-под стола, усаживаясь перед креслом Лекса. Когда она поворачивается к нему спиной, он бережно собирает её волосы, вплетает в них свой шелковый платок и ловкими, уверенными движениями заплетает косу, аккуратно оборачивая её вокруг головы, как корону. Когда прическа готова, он мягко подталкивает Лиан обратно под стол, заставляя её снова рассмеяться. Оказавшись на своём прежнем месте, девочка расплывается в широкой улыбке и, ощупывая заплетённые волосы, радостно говорит: — Спасибо, мистер Лютор! Лекс едва заметно улыбается, откидываясь на спинку стула: — Всегда рад помочь, мисс Харпер. Лиан принимает обратно свою миску из рук Брюса и тут же сосредотачивается на еде, пытаясь подцепить вилкой виноградинку, скользящую в шоколадном соусе. Брюс и Лекс с забавой наблюдают за её попытками. Наконец, ей удаётся пронзить ягодку, и она гордо отправляет её в рот. Пока она жует, её любопытный взгляд перемещается между Брюсом и Лексом. Затем, не дождавшись, пока прожует до конца, она спрашивает: — А вы двое заодно? Брюс приподнимает бровь и ухмыляется: — И с чего ты так решила? Девочка пожимает плечами, её лицо исполнено невинности: — Ну… Дядя Джейсон всегда говорит, что он с папой заодно. А вы выглядите так, будто тоже заодно. Лекс усмехается: — А что, по-твоему, значит «быть заодно»? Лиан уверенно кивает и с важным видом отвечает: — Это когда вы встречаетесь, но тайно. Оба мужчины удивленно моргают, затем переглядываются, одновременно приподнимая брови. Брюс слегка наклоняется к Лиан, его голос наполнен сдержанным весельем: — И кто же тебе сказал, что это означает «быть заодно»? Девочка немного смущается, чуть отклоняясь назад, и сосредоточенно хмурит лоб: — Ну… Никто… Но… Говорят же, что если целоваться, можно подцепить заодношки… Вот значит, когда кто-то целуется и счастлив, они заодно! Её детская логика настолько проста и очаровательна, что Брюс и Лекс невольно смеются. Лиан довольно улыбается в ответ. Однако прежде, чем разговор мог бы продолжиться, Брюс и Лекс замечают, как к ним приближаются Оливер и Дина. Заметив их движение и уловив перемену в выражении лиц взрослых, Лиан тут же напрягается. Понимая, что это могут быть шаги её деда, она прижимает палец к губам, призывая их к тишине. Оливер и Дина, словно нарочно, останавливаются так, чтобы оставаться вне поля зрения Лиан, спрятанной под столом за складками скатерти. Судя по их хитроватым улыбкам, они явно слышали её объяснение про «заодно». Оливер принимает серьезное выражение лица, кивает Лексу и произносит нарочито официальным тоном: — Лютор. Лекс отвечает тем же, слегка наклонив голову: — Куин. Оливер затем переводит взгляд на Брюса, и его голос приобретает преувеличенно снисходительное, почти покровительственное звучание: — Брюси, твой бальный зал в ужасном состоянии. Брюс откидывается на спинку стула, картинно прикладывая руку к груди в притворном изумлении: — Как ты можешь так говорить, Олли? Оливер, с лёгкой ухмылкой, делает вид, что осматривает помещение, затем с притворным отвращением упирает руки в бока и торжественно объявляет: — Я тут заметил, как под твои столы убежало какое-то насекомое. Оливер улыбается заговорщически и с игривыми нотками в голосе произносит: — На самом деле, я думаю, что один прямо сейчас здесь! С этими словами он эффектно поднимает скатерть со своей стороны стола и делает преувеличенный вздох удивления. — Да это же Лиан-жучок! Лиан не может сдержаться и заливается звонким смехом, восклицая: — Я не жучок! Оливер хитро улыбается: — Под столами я вижу только жучков! Он протягивает ей руку, его голос звучит мягко: — Давай-ка, Лиан-жучок, вылезай. Лиан оставляет свою миску и хватает Оливера за руку. Он плавно вытягивает её из-под стола, её лакированные туфельки скользят по гладкому полу. Когда её голова оказывается на свободе, он поднимает её выше и ловит в объятия, легко подбрасывая в воздух. — Вот и мой жучок! С Лиан, удобно устроившейся у него на бедре, Оливер поворачивается к Брюсу и Лексу. Его голос становится строгим, когда он спрашивает: — Надеюсь, ты не мешала Брюсу и мистеру Лютору? Лян яростно трясёт головой: — Нет, я вела себя хорошо! Мы просто разговаривали! Смотри, мистер Лютор заплёл мне косу! Она поворачивает голову, пытаясь продемонстрировать прическу. Дина подходит ближе и внимательно разглядывает косу, после чего одобрительно замечает: — Прекрасная коса. Ты поблагодарила его? Лиан многократно кивает. Дина нежно щиплет её за носик: — Вот и хорошо. Пора прощаться. После этого обе группы обмениваются прощальными словами: одни с детским восторгом, другие сдержанно, придерживаясь традиций. Когда Куины уходят, оставляя Брюса и Лекса наедине в опустевшем бальном зале, Оливер наклоняется к Лиан и что-то шепчет ей. Лиан поражённо ахает, её восторженный голос разносится эхом по залу: — Дедушка, ты тоже думаешь, что Брюс и мистер Лютор заодно?! Оливер оглядывается через плечо, его лицо озаряет знающая улыбка. Он даже не пытается говорить тише, позволяя словам раскатиться по залу: — Они заодно уже давно, жучок. Когда двери за Куинами закрываются, в зале остаются только Брюс и Лекс. Брюс остаётся на месте, задумчиво глядя на дверь. Затем он медленно разворачивает стул, чтобы оказаться лицом к Лексу, и с лёгким смешком говорит: — Не думал, что Оливер решит, будто мы встречаемся. Лекс презрительно кривит губы, отчего на лице Брюса появляется лёгкое любопытное выражение. — Что именно в этой фразе тебя так задело? — спрашивает он. Лекс нахмуривается, потом склоняет голову, подбирая слова. Его голос звучит отрывисто, словно он хочет раз и навсегда закрыть эту тему: — Вопрос исключительно в терминологии. Брюс с удивлением вскидывает брови: — Терминология свиданий? Лекс криво усмехается и, будто нехотя признаваясь, произносит с явным неудовольствием: — Я считаю, что сами слова «свидания» и «встречаются» устарели. Брюс, заметив, как Лекс напрягся, расплывается в ухмылке: — Теперь ты обязан объясниться. Лекс вздыхает, складывает руки и откидывается на спинку стула. Его голос становится задумчивым, чуть мечтательным: — Встречаться — это для юности. Встречаешься, чтобы понять, что тебе нравится, а что нет. Чтобы найти свою первую любовь, того самого человека, который идеально вписывается в твои мечты. Встречаешься, потому что кажется, что если есть любовь, то её достаточно. Он смотрит прямо на Брюса, его голос приобретает горьковатые нотки: — Но ты учишься. Ты растёшь. И понимаешь, что иногда любви недостаточно. Люди меняются, ты меняешься. Лекс на миг задумывается, прежде чем добавить с лёгким оттенком разочарования: — Вписать человека в свои мечты гораздо легче, чем вписать его в свою жизнь. Брюс внимательно смотрит на Лекса, читая в его лице неприкрытые эмоции. — И как ты это называешь? Когда уже слишком стар, чтобы встречаться? Лекс на секунду медлит, прежде чем его взгляд становится жёстче. — Я называю это попыткой, — отвечает он, понижая голос. — Я не ищу воздушных замков и красивых сказок. Я не ищу кого-то, кто сделает меня счастливым. Он смотрит Брюсу прямо в глаза, его голос спокоен, но твёрд: — Я уже счастлив. Мне не нужен кто-то, чтобы сделать меня счастливым. Мне нужен кто-то, кто сделает меня счастливее. Лекс делает паузу, прежде чем продолжить: — Кто-то, кто не будет ослеплён моим богатством и властью. Кто-то, кто посмотрит на всё, чего я добился, и не увидит человека, одержимого или обречённого. Кто-то, кто поймёт мои цели, мой ход мыслей… Меня. Брюс слушает, и что-то внутри него откликается. Всё, что говорит Лекс, слишком сильно перекликается с его собственными мыслями. И он вынужден признать: да, это не «встречаться». Это действительно попытка. Брюс понимает, что уже давно ни с кем не пытался. Но когда он смотрит на Лекса — на этого опасного, влиятельного, бесконечно сложного человека — он осознаёт, что давно не испытывал такой потребности. И самое интересное — это не только Лекс. Это их взаимодействие, их моменты, их разговоры. Всё это время Лекс был в его слепой зоне, медленно прокладывая путь, в который Брюс не заметил, как оказался втянут. Но он чувствует, как уголки его губ приподнимаются в лёгкой улыбке, потому что, возможно, он не единственный, кто не замечал. — Хорошо, Лекс, я перефразирую, — спокойно говорит Брюс. — Мы не ожидали, что мы… пытаемся. На лице Лекса мелькает изумление, смешанное с лёгким замешательством, прежде чем он приподнимает бровь и с вызовом ухмыляется: — Мы? Брюс серьёзно кивает, сдерживая улыбку: — Именно. Хотя, если подумать, это и вправду выглядит как случай «задним числом». Но я вполне могу сказать, что мы действительно пытались. Выражение на лице Лекса становится задумчивым, и Брюс видит, как тот мысленно прокручивает все их недавние взаимодействия. — Последние шесть месяцев ты вёл себя как кашемировый кардиган, развешенный на мне? — уточняет Лекс, подняв бровь. Брюс ухмыляется: — А ты позволял мне это делать? Лекс замирает, а затем медленно улыбается, кивая в ответ. Брюс продолжает: — Ты заботился о моих детях, помогал им, наставлял их? Лекс внезапно понимает, и его лицо озаряется гордостью: — Ты доверил мне это. Брюс ухмыляется ещё шире, когда его посещает новая мысль. Он многозначительно произносит: — Ты постоянно спрашиваешь: «Что тебе нужно, Уэйн?», и это звучит очень похоже на известную цитату из одного фильма. На этот раз Лекс реагирует мгновенно. Он бросает на Брюса вызывающий взгляд, а в его голосе скользит самодовольная нотка: — Ты думаешь, я тебя «вестлию»? Брюс лениво откидывается назад, принимая расслабленную позу, и пожимает плечами: — «Принцесса-невеста» — это классика. Как бы там ни было, другие наверняка находили бы твои постоянные вопросы очаровательными. Его голос становится тёплым и низким, а взгляд — обжигающим. — Я нахожу их весьма… удовлетворительными. Лекс медленно выпрямляется, и на его лице появляется лёгкая, но очень выразительная улыбка. Он слегка подаётся вперёд, его голос становится глубоким и гладким: — Если мы пытались, то, мне кажется, мы недостаточно старались. Брюс зеркально отражает его ухмылку, плавно поднимаясь на ноги. Его движения неторопливы и хищны, когда он приближается к Лексу и нависает над ним. Лекс поднимает голову, его пальцы уверенно цепляются за одну из петелек на поясе Брюса, а затем слегка тянут его на себя. Следуя этому движению, Брюс легко устраивается у него на коленях, с ленивой грацией оседая на его бёдрах. Вблизи он ловит в глазах Лекса проблеск интереса, удовлетворения. Лекс опускает ладони ему на бёдра, а Брюс медленно, осторожно склоняется вперёд, позволяя своим губам мягко коснуться губ Лекса. Поцелуй так же нежен и целомудрен, как их первый, случившийся восемь месяцев назад. До тех пор, пока не становится совершенно иным. Лекс жадно прижимается к нему, крепко обнимая его за талию, сжимая, прижимая ближе. Их губы раскрываются навстречу друг другу, и Лекс целует его с отчаянной, жаждущей страстью — так, словно Брюс — это воздух, которого он так долго искал. Его пальцы нежно запутываются в волосах Брюса, его ладонь уверенно придерживает затылок, и когда их языки соприкасаются в этом прерывистом, отчаянном поцелуе, Брюс вдруг осознаёт: может быть, он тоже что-то нашёл. Когда они наконец отстраняются, тяжело дыша, Лекс поднимает на него взгляд, в котором пылает сдержанное пламя. Его голос звучит низко, проникновенно, с железной решимостью: — Что тебе нужно, Уэйн? Брюс почти поддаётся искушению вновь прильнуть к этим губам, но заставляет себя остановиться. Он склоняет лоб к лбу Лекса и действительно задумывается над этим вопросом. Он размышляет о последствиях, о самом факте того, что они решаются на это. Он вспоминает прошедшие восемь месяцев. Всё, что он видел. Всё, что узнал. Всё, чего ему не хватало. И в одном он абсолютно уверен. Он хочет попробовать. Он хочет попробовать Лекса Лютора. Брюс улыбается — мягко, уверенно. В его голосе звучит весёлость, но он пропитан твёрдой решимостью: — Тебя. Лекс отвечает так, что Брюс не сдерживает смеха, а затем с удовольствием сдаётся, вновь наклоняясь вперёд, чтобы почувствовать вкус этих губ, этой самоуверенной ухмылки, что растянулась на них. — Как пожелаешь.