Желание

      Последние дни в большом мире Гермиона провела с родителями, удивляя их своими талантами, а Гарри помогал ей осваивать те магические приемы, о коих подсознание не давало никаких советов. Девушка безгранично ценила помощь парня, который, как ей казалось, постоянно смотрел на нее с желанием заключить в объятия и не выпускать, но сдерживал свои эмоции. Она не совсем понимала причин такого поведения, но пообещала себе обязательно все выяснить. Хотя, признаться честно, ей было очень приятно подобное внимание.       — Гермиона, ты немного не верно делаешь движение рукой, твой щит хорошо держит удар спереди, но сбоку у тебя брешь, — подошел к ней вплотную Гарри. — Давай я помогу тебе, — произнес он и взял ее за руку.       От прикосновения парня, у Гермионы пошли мурашки по телу, но она справилась и повторила нужное движение, поставив нормальный щит.       — Спасибо, Гарри, — поблагодарила она и чмокнула его слегка небритую щеку, от чего тот заулыбался и обнял Гермиону, в душе надеясь что она вспомнит некоторые вещи.       Родители девушки окончательно приняли факт существования волшебства, видя, как колдует парочка лохматых магов, а также смирились с желанием Гермионы уехать в Хогвартс. В конце концов, если бы не это, то уже в следующем году ее так и так ожидал Оксфорд и уход из родного гнездышка. Однако, они были рады и тому, что видели ее взросление все детство и юность, а не только несколько недель в году, как родители ее копии из параллельного мира.       — Все же странно наблюдать за всем этим, — кивнул Дэн в сторону тренирующейся на заднем дворе дочери. Он стоял в дверях с кружкой чая и наблюдал, как Гермиона крутится словно юла, развивая во все стороны свои густые волосы, отражает летящие в нее лучи слабеньких заклинаний, а потом смеется вместе с Гарри над какой-то шуткой.       — Что ты имеешь ввиду? — спросила его жена.       — Они буквально вчера встретились впервые в жизни, но ведут себя словно давние знакомые, — задумчиво ответил ее муж.       — Ты же слышал их слова, Гарри и так знает ее всю жизнь, а Гермиона помнит его по своим снам, — улыбнулась Эмма.       — Да помню я, просто это все как-то не сильно укладывается в голове, — отпил он еще глоток. — Магия? Волшебники? Параллельные реальности? Мой прадед маг? Его брат Гектор тоже был чародеем и дополнил магическую копилку в банке? К такому меня жизнь точно не готовила…       — Ты прав, дорогой, — подошла к нему Эмма и чуть приобняла, — я тоже все еще считаю что сплю, но тем не менее это все правда и Гарри может помочь освоиться нашей дочери в новом для нее мире.       — Уж не знаю, хочу ли я этого… — чуть мрачнее, чем обычно, проговорил Дэн.       — Что ты имеешь ввиду? — посерьезнела Эмма. — Ты ведь не хочешь заставить ее отказаться?       — Нет, что ты, — заверил мистер Грейнджер свою жену. — Просто Гарри хороший парень, но у меня есть такое ощущение, что он прошел через нечто очень страшное, о чем сейчас пытается активно забыть…       — О чем ты? — не поняла она.       — Его глаза, — хмуро высказал мистер Грейнджер. — Я видел этот взгляд множество раз, когда служил в армейском госпитале. Так смотрят на мир бойцы, пережившие многие месяцы боевых действий, терявшие друзей и знакомых, сидевшие в осаде под атакой террористов.       — Думаешь, в его мире произошло нечто подобное?       — Я не знаток в магических войнах, — закончил он наблюдать за дочерью и вернулся в зал, — но он не просто так появился у нас во дворе израненный, грязный и в порванной одежде…       Дни двигали неделю к завершению, приближая скорый отъезд волшебников, а потому родители девушки выпытывали как можно больше информации о школе и волшебном мире. Гарри охотно рассказывал им о их взрослении в параллельной реальности, приключениях и обычных буднях, однако, дабы не волновать лишний раз, старался смягчать обстоятельства и некоторые детали. Хотя и не скрывал ни василиска, ни дементоров, ни прочих опасностей, но все же пытался не доходить до послешкольных лет.       — Гарри, а мы можем посмотреть на этот ваш Хогвартс? — спросила за воскресным ужином Эмма. Уже утром Гермиона должна была отправиться на обучение, а потому миссис Грейнджер накрыла праздничный стол с угощениями и шампанским, чему были явно рады все обитатели дома и с удовольствием уплетали вкуснейшие блюда.       — К сожалению, нет, — разочаровал их Гарри. — На нем лежат магглоотталкивающие чары, так что вы увидите лишь руины старого замка, куда не будет прохода.       — Очень жаль, было бы интересно понаблюдать за происходящим там.       — Я буду вам писать и обо всем рассказывать, — пообещала Гермиона.       — Поэтому не удивляйтесь внезапной сове у вас на подоконнике, — добавил Гарри. — Это наши почтальоны.       — А как вы доберетесь туда? Ведь поезд не ходит каждый день? — уточнил Дэн и глотнул из своего бокала.       — Трансгрессия, — просто ответил Гарри.       — Ах да, все не могу привыкнуть к этому…       Они засиделись допоздна, не обращая внимания на завалившееся за горизонт солнце и показывающие позднее время стрелки часов. Гермиона все время общалась с родителями, обещала не терять связь и радовать успехами в учебе, а Гарри же, с немного погрустневшим лицом, сидел за столом и вспоминал те мирные дни, когда их не заботили ни крестражи, ни Волдеморт, ни чувство постоянной опасности, что не покидало его до сих пор.       Он боялся того, как отреагирует на знакомые лица друзей и соратников, давно погибших в его мире страшной смертью. Для большинства его знакомых, Авада была буквально спасением от мучений, что они испытывали от терзаний Пожирателями. Больше всего он боялся увидеть Невилла, буквально через год после битвы за Хогвартс пойманного сумасшедшей Беллой и запытанного ей до безумия также, как его родители, а затем, смеясь, оставленного у предполагаемого местонахождения Гарри и Гермионы, дабы они вживую наблюдали за его состоянием.       Гарри даже не заметил, как притихла семья Грейнджеров и уставилась на его лицо, наблюдая в глазах тоску и печаль. Тишина давила на уши и вызывала волнение, никак не согласующееся с недавним весельем, а потому улыбки быстро сошли с троицы близких ему людей.       — Гарри, с тобой все в порядке? — спросила Эмма.       — А? Что? — дернулся парень. — Извините, задумался…       Дэн вновь заметил взгляд парня, а Гермиона внимательно смотрела на Гарри, пытаясь понять его чувства. Ей были невдомек самые страшные моменты их жизни там, поскольку подсознание услужливо оберегало её и показывало лишь нейтральные картины, без сильных эмоциональных переживаний, или же сильно смягчало ужасы в тех местах, где невозможно было ускользнуть от них. Поэтому последние несколько лет были сильно скомканы, ибо вытащить оттуда спокойные времена было катастрофически сложно.       — Пожалуй нам пора спать, завтра в семь мы уже должны быть в замке, — напомнил Гарри, вновь не желая портить настроение Грейнджерам, особенно матери.       — Ой, и правда, — глянул Дэн на часы. — Что то мы засиделись.       — Гарри, пойдем, — позвала его девушка.       — Одну минутку, — остановил он дочь. — Ты иди, а я бы хотел поговорить с Гарри один на один.       Гермиона недоуменно посмотрела на отца, однако не стала спорить и поднялась наверх, дабы ожидать Поттера в его комнате. Гарри уже примерно понимал, чего хочет отец его подруги, в которую он уже опять начал влюбляться как в самое лучшее, что есть у него в жизни, а потому настроился на серьезный разговор.       — Гарри, — обратился к нему Дэн, когда жена и дочь удалились. — Что произошло с вами там?       — Что ты имеешь ввиду?       — Я вижу твой взгляд, Гарри, а я опытный армейский медик и повидал такое у своих друзей из горячих точек. Да и порой было заметно, что ты чего-то недоговариваешь при Эмме.       — Ты прав, Дэн… — через несколько секунд молчания ответил Гарри, понимая, что скрывать события их жизни было бы нечестным по отношению к тем, кого мог назвать своей семьей что в том мире, что в этом. Хоть они пока и не знают этого. — Там был просто пиздец…       Почти час Гарри описывал краткую историю второй магической войны, просто поражающую воображение мистера Грейнджера. Оказывается, если быть достаточно изобретательным, то магия позволяла такое, о чем средневековые пыточные могли только завидовать, а современные войска лишь мечтать о такой большой и эффективной мощи. Гарри рассказывал о нескольких годах непрекращающихся преследований, стычек, убийств, потерь друзей и близких. Все это напоминало какую-то мясорубку, где не оставалось места свету, а все было заполнено лишь горем и печалью.       Больше всего мужчину поразил тот факт, что его родная дочь, уничтожив в себе всякую привязанность, стерла им память и отправила на другой конец планеты, лишь бы защитить от сил тьмы, а сама могла лишить жизни одним мановением палочки и мимолетной мыслью. В момент рассказа Гарри о смерти пусть и не его, но все же Гермионы, сердце мужчины защемило от нестерпимой боли и печали, словно погибла родная дочь.       — Значит, в том мире вы проиграли? — заключил он рассказ Гарри.       — Да, Дэн, с моей смертью война бы закончилась победой сил Волдеморта.       — Сколько жизней на ваших руках? — мрачно спросил мужчина.       — После сотни перестали считать, — вздохнул Поттер. — Мы боролись за выживание, как могли. Пойми, нам самим было тошно от этого, но станешь ли ты обвинять солдата на фронте за то, что он убивал вражеских солдат?       — Не стану, — мотнул он головой и немного повысил голос. — Но теперь ты вновь пытаешься затащить туда мою дочь!       — Нет. В этом мире все не так, как в моем, — сказал Гарри. — Судя по рассказам бармена, зла в нем намного меньше, а тот самый Волдеморт, известный здесь, как профессор Том Реддл, работает заместителем директора в Хогвартсе и, по общению, предстал весьма приятным человеком.       — Но…       — Пойми, Дэн, — убеждал его Гарри, — как только Волдеморт одолел меня, он бы тут же переключился на магглов и занялся их истреблением или подчинением. Быстрая смерть Гермионы от смертельного проклятия в том мире — это пожалуй лучшее, что могло бы случиться. Альтернативы, пожалуй, не буду озвучивать, сам догадаешься, а поскольку она магглорожденная, то помножь все на три.       — Значит, именно по этому ты сразу принялся учить ее отбиваться?       — Да, — кивнул Гарри. — Я хочу, даже если судьба этого мира повторит судьбу моего, чтобы Гермиона смогла спастись и немедленно сбежать с вами как можно дальше. Я не буду втягивать ее возможное противостояние, хотя это будет крайне трудно, учитывая ее характер, но защитить себя и вас она должна уметь.       Мистер Грейнджер задумался над словами мага. Ему крайне не хотелось неприятностей для своей дочери, но слова парня били прямо в сердце крайне жестокой, но все же правдой, а потому он всей душой теперь желал, чтобы Гермиона как можно скорее научилась самозащите.       — Ладно, Гарри, я согласен, — кивнул он, после минуты раздумья. — Но ты должен будешь пообещать мне, что если в нашем мире начнут повторяться события вашего, то ты предпримешь все усилия для защиты Гермионы!       — Разумеется, ради нее я готов рискнуть жизнью…       Фраза парня заставила чуть пошевелиться памяти и осознать, что все эти дни Гарри смотрел на его дочь каким-то совершенно иным, не боевым, а теплым и нежным взглядом, однако пока он не стал терзать Гарри расспросами, отложив это на возможное будущее.       — Хорошо, езжайте в эту вашу школу, а ты научи её всему что знаешь!       Гарри поднялся в гостевую, где Гермиона ждала его, увлеченно тренируясь держать в воздухе предметы, не замечая открывшейся двери. Несколько длительных секунд парень с улыбкой и одновременной грустью наблюдал эту картину, а затем зашел, внутрь комнаты, привлекая к себе внимание и выразительные карие глаза Гермионы, явно пытавшиеся задать немой вопрос.       — Что? — заметил ее взгляд Гарри.       — Просто ты так отстранился, словно пребывал не здесь. Очередное воспоминание? — спросила она, поскольку замечала что он уже не первый раз сидел так, словно целиком находился в другом месте и испытывал сильные негативные эмоции. Психологи бы назвали это посттравматическим синдромом, но Гермиона не стала говорить ему об этом.       — Да, прости, просто… — запнулся Гарри. — Просто мы сидели, это было так мирно, словно и не было войны. Я такое ощущал последний раз почти десять лет назад в гостиной этого-же дома, когда проводил у тебя каникулы перед пятым и шестым курсами и теперь не хочу повторения всего этого кошмара.       — Кого ты видел?       — Невилла, — дрожал его голос. — Ты помнишь как он погиб?       Гермиона покачала головой. Невилла она, безусловно, знала, но в один момент он просто пропал из ее снов, без каких либо подробностей. Подсознание надежно уберегало ее от совсем уж шокирующих вещей, дабы она не забилась в панике в уголок, проклиная все и вся.       — Его запытали до безумия, а затем подбросили нам, словно говоря что это наша вина! — неожиданно начал повышать голос Гарри. Разговор с отцом девушки вывел его из душевного равновесия и скреб когтями по душе.       — Гарри…       — Нет, Гермиона, я действительно виноват в этом! Это мой провал, что он попал в плен! — громко, практически крича говорил он. — Мне пришлось лично убить его! СВОЕЙ РУКОЙ УБИТЬ ДРУГА! — сорвался Гарри.       Гермиона внезапно начала осознавать весь ужас ситуации, когда ей в голову полезли новые воспоминания, но ничего не могла поделать, только лишь слезы начали литься по ее щекам. Однако, Гарри не собирался останавливаться, словно не замечая ничего вокруг себя.       — А знаешь в чем самый пиздец? Эти уроды нашли его, выкопали труп, превратили в инфернала и вновь отправили в атаку на нас! СУКА-А-А-А! ТВАРИ!!! НЕНАВИЖУ ЭТИХ ПИДОРАСОВ!!! — уже не сдерживался Поттер, и лишь предчувствие Гермионы и предварительно наложенные заглушающие чары не позволили ее родителям немедленно прибежать на крики. В груди Гарри поднималось жгучее желание идти и искать каждого, кто мог бы причинить вред другому, а затем…       — Гар-р-р-и-и… — уже рыдала Гермиона, не в силах больше сдерживаться и закрыла лицо руками.       Парень резко поумерил свой пыл, увидев до чего довел Гермиону, сел рядом с ней на кровать и прижал к груди всхлипывающую девушку, понимая, что сорвался и рассказал чуть больше чем нужно. Жгучее чувство внутри уходило куда-то вдаль, а оставалось лишь желание защитить тот комочек родного создания, кто был сейчас в его руках.       — Прости, я не хотел, — уже тихим голосом успокаивал он ее. — Но все это нахлынуло волной и я боюсь завтра ехать в Хогвартс. Боюсь вновь увидеть все эти лица, живых и здоровых, друзей и подруг, ведь почти все они погибли у нас на глазах…       Еще несколько минут Гермиона рыдала у него на груди, пытаясь выплеснуть негативные эмоции, но слова Гарри разбудили спящие в ней воспоминания и она как наяву видела бесчувственные глаза мертвого Невилла, шедшего на них с явным намерением убить, повинуясь приказам Беллатрисы. Наблюдала армию инферналов, что подняли руки в едином порыве, вспоминала ужас на лице Гарри, с трудом сдерживавшего слезы при виде одного из лучших друзей, не столь давно убитого им из милосердия.       Единственное, что им оставалось, так это сжечь его и еще несколько десятков несчастных живых трупов Адским пламенем, от которых даже тел и костей не осталось, а затем найти и уничтожить последнюю из Лестрейнджей, распяв ее на стене Азкабана, дав знак последователям Волдеморта и совершив месть за своих павших союзников.       — Теперь я видела это, Гарри, — сказала она, с трудом успокоившись. — Твои слова разбудили мое подсознание, я видела Невилла и остальных в ту ночь. Видела, что произошло дальше…       — Извини что заставил тебя прочувствовать это, но к сожалению, это наше прошлое и я не допущу повторения истории, — с комком в горле произнес Гарри.       — Но ведь Волдеморт в этом мире, похоже, не существует? — тихо, но с надеждой произнесла девушка. — Мы ведь говорили с ним позавчера, вполне нормальный и адекватный человек.       — Я надеюсь на это, но, как видишь, в этом мире был Лорд Блэк, а значит еще не все кончено.       — Но он же погиб пятнадцать лет назад? — посмотрела на него Гермиона.       — Волдеморт тоже долго был лишь духом, поэтому нужно все выяснить, — чуть обреченно вздохнул Поттер, по привычке зарывшись руками в ее волосы и прижав голову к своей груди.       — Как ты думаешь, кто этот Лорд Блэк? — не стала отвергать его действия Грейнджер, осознавая, что ей так действительно спокойней и легче.       — Пока не знаю, надеюсь это не Сириус. — прикидывал Гарри кандидатуры, но решительно отказывался верить в то, что его крестный мог стать новым Темным Лордом, хотя раз Реддл здесь замдиректора, то чем черт не шутит. — Ладно, давай спать, и так уже за полночь.       Следующим утром над Хогвартсом всходило солнце, щебетали птицы, а осенний лес шумел своими желтеющими листьями. Замок внешне был точно таким, каким его помнил Гарри в те годы, когда учился здесь. После страшной битвы он был почти полностью разрушен, а затем перестроен Волдемортом настолько, что уже был скорее смесью некрополя и концлагеря, с тюрьмами, пыточными камерами, высоченными заборами и защитными башнями по периметру.       Темный Лорд насильно забирал из семей детей и учил их только одному: убивать, пытать, насиловать и грабить, дабы держать в страхе магглов. И лишь небольшой группе избранных позволялось изучать науки, дабы управлять стадом низших. Магглорожденные дети уничтожались вместе с родителями, полукровки подвергались гонениям и лишь чистокровные могли позволить себе жить относительно спокойно.       Гарри и Гермиона стояли в назначенное время у главных ворот школы и наблюдали подходящего к ним профессора Реддла. Волшебника чуть передернуло от этого зрелища, поскольку он неоднократно наблюдал его, шпионя для сопротивления возле школы, однако нормальный внешний вид Волдеморта сбавил пыл и позволял мыслить чуть более трезво.       — Мистер Поттер, мисс Грейнджер, рад что вы приехали, — поздоровался тот с легкой улыбкой.       — Здравствуйте, профессор, — ответил Гарри, отгоняя наваждение. — До вас дошли бумаги и оплата?       — Да, конечно, все формальности улажены. Прошу за мной, — указал он рукой на замок и повел по его коридорам.       Гарри погрузился в ностальгию, осматривая так знакомые стены, ставшие за время обучения родными. Именно здесь происходили основные его приключения, которые еще можно было назвать позитивными, а потом начался сущий ад. Шесть полноценных лет этот замок давал защиту, пищу и кров. Именно здесь появились друзья, враги, а также любимая девушка, потерянная по его же вине. И потому он в очередной раз пообещал себе защитить следующую за ним Гермиону от любых бед, что могут быть в этом мире.       — Мистер Поттер, вы словно были здесь, — не ускользнул от Реддла взгляд Гарри.       — О, скорее много читал о вашей школе и теперь вижу все в живую, — соврал тот. — Все же на картинках не передается истина и запахи, а потому крайне интересно все вокруг.       Том хмыкнул и завел их в свой кабинет, который Гарри безошибочно узнал бы из тысячи. Он был здесь множество раз и при каждом новом профессоре ЗОТИ кабинет выглядел по-разному. От портретов Локонса, до кучи приборов лже-Грюма и вырвиглазных котиков Амбридж. Сейчас он напоминал скорее кабинет Макгонагалл, с книгами, листами пергамента на столе и множеством непонятных Гарри вещей. Заместитель директора сел за стол, сотворил из воздуха пару кресел и предложил гостям присоединиться к нему.       — Вы уже решили, на какой факультет хотите поступить, мисс Грейнджер? — спросил он.       — Эээ… — замялась она. — Я думала, что распределяющая шляпа направит меня…       — Шляпа помогает определиться маленьким детям, — пояснял профессор Реддл. — Вы же уже совершеннолетняя, а потому вольны сами выбрать где учиться.       Они с Гарри долго обсуждали, куда лучше поступить. Хотя основной выбор был между Гриффиндором и Когтевраном, но после дискуссии было принято решение не менять выбор шляпы из другого мира и отправиться ко львам, поскольку так было бы проще освоиться, да и в целом там было вполне хорошо и уютно.       — Гриффиндор, сэр, — сказала Гермиона. — Я бы хотела на Гриффиндор.       — Прекрасно, мисс Грейнджер, тогда ознакомьтесь с правилами школы, — протянул он небольшой свиток, — и обратитесь к декану факультета, профессору Макгонагалл, она поможет вам выбрать предметы для обучения, — сказал Реддл и выпустил из палочки серебристую змею. Это окончательно развеяло все сомнения Гарри, ведь темные маги не умели вызывать Патронуса. Тем более, телесного. Тем более, для передачи сообщений.       — Спасибо, сэр, но где мне ее искать? — поддерживала легенду о незнании Гермиона.       — О, не переживайте, — улыбнулся Реддл. — Скоро должна подойти староста факультета и она расскажет вам основные принципы школы, покажет где кабинеты, гостиная, туалеты и прочее.       Через несколько минут в кабинет действительно забежала запыхавшаяся девушка, с порога поздоровавшаяся так знакомым Гарри голосом, что глубоко в сердце больно кольнуло от осознания теплящейся жизни не только в Гермионе, но и в остальных его друзьях и знакомых.       — Здравствуйте, профессор Реддл, вы хотели меня видеть?       — Да, мисс Уизли, — с улыбкой обратился к ней мужчина. — Познакомьтесь, это мисс Гермиона Грейнджер, новая ученица факультета Гриффиндор. Мисс Грейнджер, это Джинерва Уизли, одна из старост вашего факультета.       Джинни осмотрела Гермиону, пытаясь понять, видела ли она ее раньше, но нет, похожих людей ей встречать не приходилось. Её также удивило то, что раньше никто не поступал в школу уже взрослым, однако, раз профессор Реддл так говорит, значит все было в порядке.       — Привет! — легко поздоровалась Джинни. — Как здорово, что ты поступила на Гриффиндор!       — Спасибо, думаю ты поможешь мне освоиться? — ответила ей Гермиона, вспоминая что с Джинни они хорошо дружили во время учебы.       — Мисс Уизли, прошу, покажите мисс Грейнджер школу, — попросил Том.       — Конечно, сэр, — ответила она и девушки удалились, закрыв за собой дверь.       — А теперь вы, мистер Поттер, — обратился к Гарри профессор и внезапно наставил на него палочку. — Расскажите, кто вы на самом деле?

***

      Напоминающий скорее смесь трупа и мумии старик наблюдал, как мимо его камеры протащили весьма прилично одетого человека с длинными черными вьющимися волосами и аккуратной бородкой. Пленник что-то бессвязно бормотал, а его конвоиры не обращали на это внимания и закинули в камеру, находящуюся в дальнем конце коридора. Старику было плевать на этого человека, а вот его конвоир вызывал в нем жгучее желание немедленно вцепиться в глотку и порвать буквально голыми руками, однако на это абсолютно не было сил.       — Амелия, проследите за нашим гостем, — раздался голос его врага. — Я не могу часто отлучаться из школы, это может вызвать ненужные подозрения.       — Разумеется, директор, — кивнула Амелия. — А вы уверены, что это он?       — Физически, да, — почесал подбородок волшебник, — но вы сами видели показания артефактов, а поэтому нам следует убедиться.       На большее старика просто не хватило. Жизни в его холодных, почти синих глазах, почти не оставалось и он отключился.

***

      Гарри вздрогнул от такого знакомого движения, когда Волдеморт в тысячный раз указывал на него свой палочкой с сердцевиной из пера феникса, что на рефлексах чуть не ушел перекатом, бросая в ответ нечто навроде Авады, однако сдержался и сухим тоном ответил:       — Что вы имеете ввиду, профессор?       Реддл изучающе смотрел на сидящего перед ним непонятного парня. Он навел некоторые справки у своих друзей из Ильверморни, но никаких Грейнджеров или Поттеров там не знали. Гоблины помогли ему определиться с личностью девушки, имевшей, к счастью, волшебников в не столь далеких предках, но на Поттере пергамент отреагировал очень необычно, а именно — никак.       — Вы не учились в Америке, вас там не помнят, — сообщил он Гарри. — В банке мне сказали, что вы пытались пройти идентификацию личности, однако свиток, знающий обо всех родившихся на планете магах, не смог опознать вас или ваш род, — оценивал Реддл реакцию Поттера. — Будь мы магглами, я бы сказал что вы прилетели к нам с другой планеты, но это явно не так.       «Идиот», — корил себя Гарри, не подумавший над тем, что второй человек в школе, после Дамблдора, разумеется, попытается узнать о том, кто так настойчиво просился в его школу, а он даже не потрудился проработать свою легенду. В конце концов, Поттер не был шпионом-слизеринцем, а идущим в лоб гриффиндорцем и потому ничего не оставалось, кроме как начинать нападение.       — Сэр, — начал Гарри свой план, — имя Лорд Волдеморт вам о чем-нибудь говорит?       Реддл буквально упал на стоящее под ним кресло, однако не прекратил держать Гарри на прицеле. Таких слов профессор уж точно не ожидал, ибо был уверен в том, что подобные сведения не могли оказаться у этого странного человека с неизвестной историей.       «Откуда этот парень может знать?» — слегка панически думал он. — «Это было слишком давно!»       — Вижу по вашей реакции, что да, — чуть ухмыльнулся Гарри, — а потому прошу вас, опустите палочку, мне некомфортно.       — Некомфортно? Вы издеваетесь, мистер Поттер? Или как вас там? — удивился профессор наглости молодого мага.       — Гарри Поттер, это мое настоящее имя.       Реддл задумался, еще раз оценивающе посмотрел на парня, явно не желающего доставать оружие или еще как проявлять агрессию, но палочку не опустил. Все же внешний вид мог быть весьма обманчивым и кому как не ему, учителю по Защите от темных сил, это было знать. Как и помнить наставления одного старого мракоборца о постоянной бдительности.       — Все же я предпочту обезопасить себя, — хмыкнул он.       — Ваше право, — пожал плечами Гарри. — Тогда, хотя бы, заприте дверь, не хочу чтобы нас подслушали.       Профессор легко махнул свободной рукой и парень услышал звук запечатывания замков, что свидетельствовало о некоторых весьма продвинутых навыках заместителя директора.       «Хм, беспалочковая, неплохо», — пронеслась мысль в голове Гарри. — «Волдеморт так и не освоил ее в полной мере».       — Я слушаю, — сказал Том.       — Только под Обет о неразглашении, — потребовал Гарри.       — А вы нахал, ставить условия находясь под прицелом, — усмехнулся Реддл.       — Жизнь научила, — пожал он плечами.       Когда клятва была закончена, а золотистые полосы сплели руки пары волшебников, Гарри подошел к замеченному в шкафчике Омуту памяти, с позволения собеседника слил туда часть своей истории и пригласил наблюдавшего за этой картиной чуть напряженного Реддла.       — Сэр, вы слышали теории о параллельных мирах? — спросил Гарри и тот кивнул в ответ. — В таком случае, прошу вас. Вам будет интересно, как могут меняться люди.       Через несколько десятков минут профессор вынырнул из Омута и его сердце бешено колотилось, а со лба проступал пот от той картины, что показал ему этот странный парень. Том совершенно не желал верить в увиденное, но простые заклинания показали истинность показанного.       — Это… Это… Это… — не мог он начать из-за тяжелого дыхания. — Это что, все я?       — Угу, — кивнул Гарри в ответ. — Лорд Волдеморт во всей красе.       — Но это же невозможно! — мотал головой учитель. — Это была лишь подростковая шалость, выбитая из меня еще до окончания Хогвартса!       — Как видите, не везде это так, — хмыкнул Поттер. — В моем мире вы стали ужасом магического сообщества, настоящим террористом, узурпатором власти. В общем, крайне отвратительным человеком.       Реддл был явно шокирован воспоминаниями достаточно молодого, но уже повидавшего такое количество дерьма волшебника, что никому и не снилось. Он все никак не мог поверить в увиденное, однако собственное изуродованное лицо, выжигающее целые лагеря беженцев от режима, прочищало мозги просто великолепно.       — Но как? — не понимающе смотрел он на Гарри. — Как вы попали к нам из, фактически, другого мира?       — Пока не знаю, профессор, — пожал плечами Поттер. — Но там все закончилось весьма плачевно и я хочу постараться не допустить этого здесь.       — Но у нас нет ничего подобного!       — Ну, как вам сказать, — дернул шеей Гарри. — Насколько я слышал, лет пятнадцать назад некто Лорд Блэк таки повторил ваш подвиг и убился о невинного ребенка, а значит не так уж все и отличается.       — Да, вы правы, — признал мужчина. — Директор постоянно говорит о его возможном возрождении, но пока нет никаких признаков этого!       — Думаю, Дамблдор прав, он может вернуться в любой момент.       — Дамблдор? — спросил Реддл и его передернуло. — А при чем здесь он?       — А разве он не директор школы? — удивленно спросил Гарри.       — А в вашем мире это так? — уточнил Том. — Нет, мистер Поттер. Альбус Дамблдор уже почти полвека находится в заточении в тюрьме за огромные злодеяния, совершенные им по отношению к магическому и маггловскому мирам.       — Эээ… — смутился Гарри. — А кто же тогда директор школы?       — А вы не узнали? — показал он на портрет, висящий на стене за его спиной. — Кавалер ордена Мерлина и глава Визенгамота, Геллерт Гриндельвальд.       — Охуеть… — только и смог вымолвить сраженный наповал другой реальностью Гарри.       — Мистер Поттер, попрошу без выражений.       Парень сидел, пребывая в шоке от услышанного. Этот мир удивлял его все больше и больше, ему казалось что темное и светлое перемешалось в бурном потоке, что буквально все его знания не стоят практически и кната, а воспоминания можно было скормить фестралам, дабы не мешались.       «Дамблдор и Сириус темные маги, а Реддл и Гриндельвальд на стороне света!» — не верил он сам себе. — Простите, сэр, но это действительно никак не вяжется с моим пониманием мира! Что произошло? Почему великий светлый волшебник из моего мира пал на сторону тьмы в этом?       Реддл в двух словах описал историю, где Дамблдор сошел с ума после смерти своей сестры Арианы и пошел войной буквально на всех, кто хоть как-то владел магией. Это был настоящий геноцид, все прятались как могли, школа практически превратилась в руины, ведь противостоять мощи Альбуса и Бузинной палочки не мог никто.       Лишь через несколько лет Гриндельвальд, отказавшийся от своих идеалов, видя, к чему они привели старого друга, вступил с ним в поединок и невероятным чудом одолел, после чего лишил магический силы и заключил в секретную тюрьму, о местонахождении которой знал только он сам.       Геллерт же и нашел юного Тома Реддла в сиротском приюте, стал его наставником и никогда не отпускал все на самотек, видя, что душу возможного нового темного лорда терзают неразрешимые сомнения. Он смог выдернуть его из тьмы, рассказал историю семьи, примирил внутренний конфликт по отношению к отцу и матери, поведал о могущественном предке Салазаре Слизерине и направил силу и мощь Реддла в мирное русло, а когда появился Лорд Блэк, то Том в первых рядах бился с его последователями.       — Да уж, занятно… — протянул Гарри. — Хорошо, кто этот Лорд Блэк?       К неудовольствию молодого волшебника, это действительно был Сириус, но он поступил на Слизерин, связался с компанией из Малфоя, Нотта и прочей шайки, а затем возглавил их в своей мести к нечистокровным. Жести бывший крестный творил меньше, чем Волдеморт в свое время, так как не стремился к власти и бессмертию, а лишь хотел избавить магический мир от грязнокровок, но тем не менее, это привело к тому, что Министерство уничтожило записи о рождении волшебников в семьях магглов и до сих пор не может полностью восстановить их, а школа неохотно берет их на обучение.       — Ладно, расскажите мне о Поттерах, — попросил Гарри.       — Поттеров здесь нет, — чуть резко ответил ему Том.       — То есть как это нет? Вообще что ли? — уточнил парень свою теорию.       — Вообще. В этом мире не существует рода Поттеров и никогда не было…       — Значит, поэтому пергамент не смог меня определить? — спросил Гарри и Реддл кивнул.       — Ну ладно, мне не привыкать, в том мире от моей семьи тоже остался лишь я, — пожал плечами Гарри, понимая причины скатывания Сириуса во тьму. У него просто не было друга Джеймса, затащившего его на Гриффиндор и не позволявшего наставлениям матушки о чистоте крови поглотить того со всей душой.       Вполне возможно, что и в истории с Дамблдором его мира мог быть замешан один из старших Поттеров, что по чистой случайности поболтал с ним о смысле жизни в каком-нибудь баре после смерти Арианы и направил убитого горем Альбуса на путь смирения и света, хоть и со своими приколами в виде тысячи секретов ото всего мира.       Всего один задушевный разговор мог остудить горячую молодую голову и дать возможность более адекватно, без сильных эмоций, принять смерть сестры и попытаться за оставшуюся жизнь выправить свою ошибку. Хоть Гарри и не мог утверждать, что дело было именно так, но чем черт не шутит? Раз уж добряк и защитник Сириус смог стать Темным Лордом, то почему на жизнь могущественного волшебника не могла повлиять одна случайная встреча?       Реддл в очередной раз удивился холодной реакции молодого парня на, как ему казалось, достаточно тяжелые известия. Хотя учитывая увиденное, было странным что парень в принципе сохранил эмоции и способность трезво мыслить, а не желал прирезать всех и каждого, кто встанет у него на пути к величию.       — Тогда последний вопрос, хотя я наверно знаю на него ответ, — заговорил Поттер. — Об кого убился Блэк?       — Невилл Лонгботтом, — ответил Реддл, а Гарри удовлетворительно кивнул. — Вы знали? Но откуда?       — В моем мире у вас было два кандидата на самоубийство: я и Невилл, — пояснял Гарри. — Вы атаковали меня, а тут у Блэка просто не было выбора.       — Ах, ну да, пророчество, — хмыкнул профессор. — Вы ведь родились в конце июля?       — Значит, Гриндельвальд не сидит на своих секретах, как Дамблдор? — удивился парень. — Это хорошо.       — Да, директор делится со мной всей доступной информацией, — кивнул Том.       — Крестражи? — сразу уточнил Гарри.       — На сколько я знаю, всего два, — ответил Реддл и вспомнил свое лицо из другого мира. — А у меня там?       — Семь, включая меня.       — Семь? — крайне изумился профессор. — Но это же должно было оставить от души лишь жалкое ее подобие!       — Ну, в целом, так и было, — мрачно высказал Гарри. — Вы помешались на идее бессмертия и дробили душу, пока от нее не осталось всего ничего.       Несколько минут мужчины сидели друг напротив друга и рассуждали об услышанном, когда профессор наконец прервал молчание. У него еще оставалось недоверие к этому парню, однако его рассказ крайне заинтересовал Реддла, а потому следовало не терять его из виду, что можно было вполне совместить с озвученным им желанием.       — Мистер Поттер, я помню, вы просили о работе в школе?       — Да, сэр, — с кивком ответил тот. — Я бы хотел приглядывать за Гермионой, да и в целом, поскольку я теперь безродный, то мне бы не помешали деньги.       — Тогда полагаю, учитывая ваш опыт, вы могли бы стать учителем по Защите от темных сил у пятого, шестого и седьмого курса, — выкладывал свои размышления Том. — Последние месяцы директор Гриндельвальд проводит много времени вне школы, а потому на меня навалилось столько административных дел, что я банально не успеваю ни нормально проверять работы, ни учить их как следует.       — Спасибо, сэр, я очень признателен.       — Тогда ваша зарплата будет составлять двести пятьдесят галлеонов в месяц, — продолжал формальности профессор Реддл, — и советую вам обзавестись банковской ячейкой с качественным кошельком.       — Но, сэр, я же не существую, как мне обратиться к гоблинам? — спросил Гарри, не сведущий в этих делах, ибо в том мире маленьких банкиров истребили буквально через несколько месяцев, после поражения в битве у Хогвартса.       — О, это не проблема, — махнул рукой Реддл. — Когда создавался их пергамент, то он фиксировал только новорожденных волшебников, а для остальных существует специальная процедура создания рода. Она не использовалась уже лет пятьсот, но думаю, что все еще входит в стандартные услуги банка Гринготтс.       — Спасибо, сэр, я займусь этим.       — Поздравляю вас, профессор Поттер, — пожали они руки, — наверное, дам вам неделю на составление плана занятий, знакомство с коллективом и утряску дел насущных, а пока пойдемте на завтрак. Думаю мы еще успеваем.       Гарри глянул на часы и удивился, ведь по его мнению они проговорили несколько часов, а прошло всего двадцать минут. Он встряхнул их, прислушался к механизму, убеждаясь что ход все еще есть, хоть и сильно замедленный, а затем поднял вопросительный взгляд на своего нового коллегу.       — Но… Как?       — Порой полезно посещать библиотеку, — усмехнулся Реддл. — Заклятие сжатия времени. Довольно затратное, но иногда очень полезное. Я наложил его вместе с запиранием двери, дабы у нас было время на все вопросы и ответы.       — Вы удивляете меня все больше, сэр, — улыбнулся Гарри. — Пожалуй, ваши знания куда выше чем те, что были у Волдеморта. Хотя он и умел только что убивать, да клепать крестражи. Кстати, а разве вы не должны уточнить мою кандидатуру у директора?       — Профессор Гриндельвальд полностью доверяет мне в подборе персонала для школы и я его еще ни разу не подвел, — ответил он и вперился взглядом в глаза Гарри. — Не подведите и вы меня, профессор Поттер.