Желание

      Джинни вела Гермиону по коридорам школы, показывая различные кабинеты, рассказывая о историях, происходивших с ней и другими учениками, где, однако, отсутствовали многие события, периодически вспоминаемые новой гриффиндоркой, такие как Философский камень и история с василиском. В этом мире замок жил весьма спокойной и размеренной жизнью, без сильных переживаний, а прошедший несколько лет назад Турнир выиграл известный на весь мир ловец Виктор Крам.       Джинни была капитаном сборной по квиддичу, играла вместе со своими братьями, среди которых сначала были лишь близнецы, а потом подтянулся и Рон. В целом, все было очень похоже на то, что знала Гермиона, но вот чего она точно не ожидала услышать, так это то, что Невилл был тем самым Мальчиком-который-выжил и это очень сильно давило на него, поскольку некоторые ждали невероятных открытий и свершений, однако получалось все наоборот, не говоря уже о вечных придирках со стороны строгой бабушки, желающей увидеть во внуке сильного мракоборца, коим был ее сын.       В этом мире он был практически одинок, из друзей были только Джинни и Рон, а все остальные предпочитали не замечать его. Еще бы, в школе практически не было магглорожденных, которые могли бы быть благодарны ему за прекращение истребления, а остальным было как-то фиолетово, поскольку месть Блэка на них почти не сказывалась. Но хоть не издевались над бедным парнем, как в свое время над Гарри, и то хорошо.       — Вот, это наша гостиная, — поведала Джинни, когда они назвали пароль и прошли сквозь портрет Полной дамы. — Здесь мы отдыхаем, делаем уроки и проводим свободное время, а тут твоя спальня, — показала она на дверь.       — Моя? Личная что ли? — чуть притворно удивилась Гермиона.       — Не-е-ет, — засмеялась Джинни, — там живут еще две девушки, Парвати Патил и Лаванда Браун. Они, в целом, милые, вы подружитесь, хоть и интересуются они больше парнями, чем учебой. Правда, наверное, они уже убежали на завтрак, так что пойдем в Большой зал.       Девушки спустились вниз, где практически вся школа обратила внимание на два новых лица, появившихся по разные стороны зала. С одной стороны, из-за преподавательского стола, на них смотрел неизвестный им молодой парень в профессорской мантии, а с другой в зал вошла высокая девушка с непослушными каштановыми волосами, что вызывало множество шепотков и фраз, доносившихся отовсюду.       — Ой, а кто это?       — Не знаю, возможно новый учитель…       — Такой молодой…       — А эта девушка? Новая гриффиндорка?       — Красивая…       — Джинни, почему на меня все так смотрят? — смутилась Гермиона.       — Не обращай внимания, в школе редко появляются новые люди, особенно когда год уже начался, — успокоила она новую подругу.       Девушки прошли к своему столу, заняли соседние места и хотели уже приступить к завтраку, как внезапно зал затих и уставился за стол преподавателей. Со своего места встал директор, никак не похожий на того Дамблдора, кого видела Гермиона в своих снах, но она уже не особо удивлялась радикальным изменениям.       — Попрошу внимания, — мягким, почти бархатным голосом начал Гриндельвальд, одетый в обычную профессорскую мантию без каких либо излишеств или украшений. — Разрешите представить вам двух новых членов нашей большой и дружной семьи. С сегодняшнего дня, к столу Гриффиндора, присоединяется Гермиона Грейнджер, прибывшая к нам из-за океана, для завершения обучения.       Зал зааплодировал, даже слизеринцы не стали вести себя как последние снобы и присоединились ко всем. За исключением Малфоя, конечно, тот был самодовольным аристократом во всех мирах и сейчас лениво ковырял тарелку, не обращая внимания ни на что вокруг.       — С другой стороны, у нас пополнение среди педагогов, — указал директор на человека по правую руку от себя. — Профессор Гарри Поттер будет помогать профессору Реддлу вести Защиту от темных сил у старших курсов.       Гарри встал и поклонился залу, в ответ также одаривший его бурными овациями. Он выловил глазами Гермиону, легко улыбнулся удивленному лицу подруги, но не стал на нем задерживаться, дабы не вызывать не нужных сейчас вопросов, после чего вернулся на свое место и принялся изучать окружение.       — Я надеюсь, вы поможете нашим новым друзьям освоиться в школе! — хлопнул в ладоши директор. — А теперь, завтракайте!       Гарри чувствовал себя предельно неловко, ему казалось, что он занял чужое место, а сам должен сидеть там, среди учеников, рядом с Гермионой. Однако, новые реалии были таковы и к ним стоило теперь привыкнуть. Волшебник оглядывал столы и пытался сдержать свои эмоции, замечая знакомые лица, жестоко убитые по ту сторону параллельной реальности.       Вон Джинни, тело которой покоилось в недрах акромантула, рядом Рон, героически погибший в пылу битвы за Хогвартс, защищая раненых от обезумевшего Долохова, замученный Беллатрисой Невилл, разорванные на куски оборотнями Дин и Симус, повешенная в собственном доме Луна, раздавленный тяжеленной плитой Эрни, не говоря уже о нескольких десятках просто безжалостно убитых Авадой или взорванных Бомбардой.       Чего уж говорить, практически не пострадал лишь Слизерин, почти в полном составе примкнувший к Волдеморту и его шайке, хотя и среди последователей змеиного факультета были те, кто противостоял новому режиму, но издевательски набитое кишками чучело Блейза Забини отбивало у остальных желание биться против последователей тьмы.       — Гермиона, а ты знакома с нашим новым профессором? — спрашивала Джинни за столом.       — С чего ты так решила? — удивилась девушка. Они с Гарри договорились, что не станут пока афишировать их значимость друг для друга. Ну, по крайней мере, пока не разберутся в ситуации.       — Да просто, вы сидели в кабинете профессора Реддла почти держась за руки, вот я и подумала…       — Нет, тебе показалось, — резко прервала ее Гермиона и машинально посмотрела на стол преподавателей, от чего ее сердце словно сжала ледяная рука.       «О, Мерлин, нет! Только не снова!» — паническая мысль ударила в голову, когда она увидела каменное выражение лица Гарри, смотрящего в пустоту.       Она не знала, что может быть дальше и как сорвется в этот раз ее друг, поэтому вскинула руку с палочкой и послала в магический потолок салют, резким хлопком выдернувший Гарри из погружения во тьму своих мыслей и заставивший рефлекторно схватиться за палочку, наколдовав невербальное Протего.       — Гермиона, что ты делаешь? — зашипела на нее Джинни.       — Я… Я… Я не знаю, — ответила девушка, пытаясь скрыться от уставленных на нее взглядов, однако она успела заметить, что Гарри пришел в себя и нелепо озирается по сторонам.       — Не делай так больше, в школе запрещено колдовать в коридорах и Большом зале, — напомнила Джинни.       — Хорошо, не буду… Прости…       За столом преподавателей тоже было неспокойно, щит Гарри оценили даже за дальним его краем, а уж у сидящих рядом Реддла и Макгонагалл волосы встали дыбом, что вызвало нервные смешки от столь бурной реакции нового коллеги на, казалось бы, обычное баловство среди школьников.       — Профессор Поттер, что с вами? — спросила его удивленная декан Гриффиндора.       — Прошу прощения, мэм, рефлексы, — ответил он, снимая щит.       — Это где же вы их нахватались?       — Путешествовал по миру, — неопределенно поводил в воздухе вилкой Гарри.       Макгонагалл покачала головой, что то бормоча о вспыльчивых волшебниках и принялась за свой завтрак, а Поттер встряхнул голову, прогоняя мрачные мысли и продолжил изучать зал.       — Неплохая реакция, — шепнул Реддл на ухо Гарри, — да и силы вам не занимать.       — Спасибо, профессор Реддл. Сами понимаете, времена были тяжелые, — так же тихо ответил он.       — Том. Давай уже без этих формальностей.       — Хорошо, так даже легче, — согласился Гарри.       Наконец он смог рассмотреть преподавательский стол, где кроме Геллерта и Тома, в целом, было без изменений. Разве что Ужас подземелий, Северус Снейп, выглядел весьма человечно, без вечно сальных волос, в чистой светлой мантии и с нормальным выражением лица. Хагрид же смог закончить школу, поскольку не было истории с василиском, поэтому имел полноценную волшебную палочку, а также был весьма социализирован.       Гарри пытался понять, в какую сторону изменился Снейп, но когда тот поднес вилку с куском пирога ко рту, то внезапно все понял, от чего ему стало и тепло на душе, но и невыносимо печально. Кольцо на безымянном пальце красноречиво говорило о том, что без Джеймса Поттера Северус смог добиться признания Лили Эванс и жениться на ней. Это грело душу Гарри, зная что в этом мире его мать жива, но и жгло до боли, ведь она была женой ненавистного ему, хоть и преданного делу света человека.       «Ну почему ты вел себя как мудак до самой смерти, Северус?» — думал парень, наблюдая за происходящим вокруг.       — Том, — обратился к нему Гарри. — А у профессора Снейпа есть дети?       Тот слегка поперхнулся чаем от неожиданного вопроса, но ответил: — Да, вон, за столом Когтеврана сидит черноволосая девушка-пятикурсница, Вега Снейп, а что?       — Да так, просто, изучаю ваш мир, — отмахнулся Гарри.       Девушка действительно очень походила на Северуса, разве что ей повезло и крючковатый нос отсутствовал, ибо совсем не подходил бы весьма милой на вид чародейке, но все же оставался еще один вопрос. Гарри шевельнул рукой и его очки стали чем-то наподобие бинокля, оставаясь при этом внешне просто очками. Он присмотрелся к Веге и дождался, когда она повернет голову в его сторону.       «Да, безусловно ее мать это Лили», — заключил Гарри, увидев знакомые черты лица, а самое главное, пронзительные зеленые глаза.       — Не хочешь объясниться? — заметил Том его интерес к девушке.       — Ну… Это будет звучать странно, но мы с ней что то вроде брата и сестры.       — Что? Как это? — удивился профессор.       — Жена Снейпа — это Лили Эванс? — спросил Гарри и Том кивнул. — Лили Эванс является и моей матерью в том числе. В моем мире она вышла за Джеймса Поттера, в результате чего появился я.       — Так вот почему ты мне показался смутно знакомым, — вспомнил Реддл свои первые впечатления от Гарри.       Внезапно парень хлопнул себя по лбу, словно его пробила некая мысль. Она вертелась загадкой с того самого момента, как капля его крови упала на древний артефакт и вывела две буквы «Сн», тут же исчезнувшие вновь, зато теперь находилось объяснение случившемуся.       — Я вспомнил! Пергамент гоблинов хотел вывести фамилию Снейп, но увидел примесь другой, неизвестной ему крови, а потому его заглючило и он остался чист!       — Поразительно! — удивился Реддл. — И что ты будешь делать?       — А ничего, — пожал плечами Гарри. — Все же мы из разных миров, а значит ни разу не родственники.       — Ну, твое право, — хмыкнул профессор. — Чем займешься после завтрака?       — Я бы хотел поговорить с директором, — решительно заявил Поттер.       — Боюсь, не выйдет, — обломил его Реддл. — Он на этой неделе очень занят в Визенгамоте, пытается сбросить дурацкие законы об ограничениях при приеме магглорожденных, а потому сразу же уедет из замка.       — Жаль, — пожал плечами Гарри. — В таком случае, займусь созданием своего рода, а потом поразмышляю, как и чему буду учить детей.       — А вот это отличная идея, — согласно покивал Том. — Кстати, ты так и не рассказал о мисс Грейнджер. Она как и ты?       — Нет, она из этого мира. Магглорожденная колдунья, по очевидным причинам не приглашенная в Хогвартс, просто в том измерении мы были… — чуть замялся Гарри, — очень близкими друзьями, но я не смог спасти ее и потерял.       — Прости, не хотел дергать твою боль, — извинился он. — Я присмотрю за ней по мере сил, но Мерлин, откуда она столько знает о магии? Не мог же ты ее за пару дней обучить всему?       — Ты прав, не мог, — кивнул Гарри. — Но об этом в следующий раз. Возможно, мисс Грейнджер сама тебе все расскажет, рано или поздно.       Завтрак закончился и Гермиона отправилась в кабинет профессора Макгонагалл, дабы получить свое расписание и вновь познакомиться со своим деканом. По ее воспоминаниям, она была весьма строгой, но справедливой женщиной, поэтому девушка помялась несколько минут у двери и, постучавшись, вошла внутрь.       — Мисс Грейнджер, здравствуйте, — увидела новую студентку Минерва. — Профессор Реддл сказал, что вы придете выбирать предметы, так что слушаю вас.       — Здравствуйте, профессор, — поздоровалась Гермиона и присела на предложенный стул. — Я бы хотела посещать Защиту, Трансфигурацию, Заклинания, Зельеварение, Нумерологию и Древние руны.       — Вы выбрали самые сложные предметы, не желаете заменить что-нибудь на Уход за магическими существами или Прорицания? — уточнила декан.       — Нет, профессор, — помотала головой Гермиона, растрепывая и так пышные волосы. — Я бы еще выбрала Травологию, но она совпадает по времени с Защитой, так что выбор очевиден.       — Хорошо, ваше право, — не стала спорить Минерва с выбором уроков. — Профессор Реддл сообщил, что экзаменовал вас и вы показали ему впечатляющие результаты, поэтому не думаю, что у кого либо из преподавателей возникнут вопросы по отсутствию ваших оценок СОВ.       — Да, профессор.       — Вот ваше расписание, — взмахнула она палочкой и протянула Гермионе появившийся листок. — Сейчас окно, а через полтора часа жду вас в этой аудитории на первом занятии по Трансфигурации.       — Спасибо, профессор, до свидания, — попрощалась девушка и вышла из кабинета,       Гарри, не теряя времени, переместился в Лондон и вновь вошел главные двери Гринготтса, дабы в который раз удивиться вечной занятости местных работников, бесконечно перекладывающих свои бумаги и считавших монетки, хотя, по его мнению, все это напоминало лишь имитацию бурной деятельности, для создания важного вида. Наконец на него обратил внимание один из гоблинов и вежливо поинтересовался:       — Что вам угодно, сэр?       — Я хочу зарегистрировать новый род, — без прелюдий ответил Гарри.       — Прошу прощения, сколько вам лет? — заинтересованно посмотрел на него банкир, явно не ожидавший подобного прошения.       — Мне? Двадцать четыре, а что?       — Тогда я не могу понять, почему вы не зарегистрированы до сих пор, — отвечал гоблин. — Последний раз мы применяли процедуру около пятисот лет назад, а с тех пор все волшебники автоматически записываются нашими артефактами.       — Не знаю, я родился очень далеко отсюда, в доме, укрытом множеством защитных заклятий, — пожал плечами Гарри. — Быть может, ваша магия не смогла пробиться и увидеть меня, — высказал он предложенную Томом версию.       Гоблин с недоверием посмотрел на волшебника, но не стал перечить. Все же всякое могло случиться, хотя за последние пять веков их артефакты ни разу не давали никаких сбоев. Так что потому он приступил к стандартной процедуре, следуя установленным правилам.       — А ваши родители, сэр?       — Погибли практически сразу после моего рождения от рук убийцы, — без обиняков сообщил Гарри.       — Хорошо, сэр, пройдемте за мной.       Они вновь отправились по закоулкам Гринготтса, направляясь к одной из комнат, где Гарри узнал маленький кинжал и пергамент. Гоблин сел за стол, взял в руки артефакт и перо, смочил писчую принадлежность в баночке с чернилами и спросил:       — Как вас зовут?       — Гарри Джеймс Поттер.       — Дата рождения?       — 31 июля 1972 года. — сместил он свой день рождения на восемь лет назад, дабы не вызывать лишних вопросов о возрасте.       Перо скрипело, выводя строчки, выстраивающиеся в предложения и впитываемые древним артефактом, дабы провести регистрацию нового магического рода, что никогда ранее не существовал в этом мире.       — Живые родственники или претенденты на звание главы рода?       — Отсутствуют, я единственный представитель.       — Кто может подтвердить ваши слова?       — Профессор Том Реддл, заместитель директора Хогвартса.       Теперь уже удивленно гоблин посмотрел на Гарри. Профессор Реддл был, безусловно, уважаемой личностью, поэтому было странно, что он мог заступиться за этого непонятного волшебника, но тем не менее, пока не было особых причин подвергать сомнениям слова парня, ибо если что, профессор Реддл быстро все расставит по своим местам.       — Место жительства или работы?       — Хогвартс, профессор Защиты от темных искусств.       Перо замерло на месте, словно это добило подозрительность гоблина, но не его ума дело было заниматься расследованиями о странных людях, пусть служба безопасности уже проверяет все, что захочет, а его работа это заполнить форму, да отпустить парня с миром.       — Желаете открыть ячейку в банке? — вновь заскрипело перо.       — Да, пожалуй, желаю.       — Хорошо, мистер Поттер, позвольте каплю вашей крови для закрепления результата.       Небольшой надрез и пергамент получил свое, поглощая написанные строки, а затем выводя новые:       Гарри Джеймс Поттер, род. 31.07.1972       Банковская ячейка №5312       Текущий баланс: 0 галлеонов       Последнее посещение: —       Последний посетитель: —       — Поздравляю вас, мистер Поттер, желаете внести первый вклад? — уточнил банкир.       — Пока нет, но я попрошу администрацию школы переводить мою зарплату в ячейку, а также хочу сразу получить хороший и вместительный кошель с функцией защиты от воров.       — Разумеется, мистер Поттер, — кивнул гоблин. — С вас пятнадцать галлеонов.       — Минутку, — покопался он в карманах и достал занятые у Гермионы золотые монетки.       Гарри вышел на свежий воздух и дышал наконец полной грудью. В каморке у гоблинов был на редкость затхлый воздух, словно в глубоком подземелье, хотя и находился кабинет явно на поверхности. Он прошел по улицам Косого переулка, заглянул в волшебный зверинец и купил себе почтовую сову, явно ему еще не помешающую в будущем. Уже подходя к выходу, он заметил знакомое чудовище, которое никто так и не забрал, однако Гарри прекрасно знал, кто будет в восторге.       — Прошу прощения, а сколько стоит вот то рыжее создание? — обратился Гарри к продавцу.       — А, — отмахнулся он, — так забирайте, все равно принесете через месяц.       — Все так плохо?       — На моей памяти, вы уже четырнадцатый.       — Ну, будем надеяться что пятнадцатого не будет, — улыбнулся Гарри. — Живоглот!       Кот встрепенулся и со странным выражением своей несколько уродливой морды посмотрел на позвавшего его волшебника. Все же он был куда умнее обычных котов, а потому сразу мяукнул и изобразил готовность слушать.       — А-а-а… Откуда вы знаете его имя? — удивился продавец.       — Интуиция, — пожал плечами Гарри, легко дернув уголками губ. — Ну, чего смотришь, пойдем!       Кот вальяжно встал со своего места, всем видом показывая, что делает великое одолжение и вышел в приоткрытую дверь на улицу. Гарри сразу написал короткое письмо, примотал его к лапке серой сипухи и выпустил ее в полет, затем взял кота на руки, глубоко вздохнул, оглядывая цветущий, а не разрушенный Косой переулок и трансгрессировал в замок, дабы заняться наконец подготовкой к будущим занятиям.

***

      Учиться заново осознанно пользоваться магией Гермионе оказалось трудней, чем она думала. Одно дело — выпалить первое пришедшее на ум заклинание, а другое — старательно заставлять себя исполнять абсолютно новые движения, по поводу которых подсознание не давало никаких подсказок. Однако она не зря была самой способной ведьмой своего поколения, а потому, к концу пары, девушка одна из немногих смогла превратить своего фазана в шкатулку и обратно. При этом единственная, у кого птица после этого не пахла деревом.       — Превосходно, мисс Грейнджер, двадцать баллов Гриффиндору, — похвалила ее профессор Макгонагалл.       Невилл сидел с растерянным видом, наблюдая за тем как его шкатулка бегает по столу на тонких ножках, а Симус, в своем стиле, умудрился взорвать ее. Хорошо хоть в деревянном виде, осыпав всех щепками, а не кровавой кашей. На обеде девушка получила неожиданное письмо, хотя не представляла от кого оно могло прийти в первый же день. Однако, развернув его, сразу поняла и кинула улыбчатый взгляд на отправителя, уплетающего свою пищу за столом преподавателей.       Гермиона,       Приходи сегодня после занятий в мой кабинет. Третий этаж, напротив портрета с безголовым всадником. P.S. Не приведи хвост.

Гарри

      «Не приведи хвост, будто шпионских фильмов насмотрелся» — ухмыльнулась девушка.       Двойная пара Зельеварения у Снейпа была вполне сносной. Профессор вел себя вежливо, не хамил, расписывал рецепт и помогал ученикам. Даже присутствие слизеринцев не давало ему повода отыгрываться на других, что резко контрастировало с тем, что помнила Гермиона. Также она очень удивилась, что он не задал им два десятка дюймов эссе о применении личинок в Зельеварении или что-то подобное, а всего-лишь попросил внимательно прочитать следующую главу и изучить изготовление напитка Живой смерти, дабы не тормозить потом на уроке. Быстро перехватив пару бутербродов, Гермиона направилась на третий этаж, где без проблем нашла кабинет Гарри и постучалась в дверь.       — Войдите! — раздался из-за нее знакомый голос.       Девушка отворила деревянную преграду и оказалась в просторном классе, на другом конце которого был открыт следующий кабинет. Она прошла сквозь комнату и увидела Гарри, занимающегося уборкой помещения, приводя его в порядок.       — О, привет, Гермиона, — заметил он ее.       — Привет, а что происходит?       — А, не обращай внимания, — махнул рукой Поттер. — В школе долгое время не было второго учителя ЗОТИ, поэтому кабинет несколько зарос пылью. Класс я уже прибрал, теперь вот облагораживаю свое место жительства.       Гарри взмахнул палочкой и многолетняя пыль исчезла, словно ее не бывало, а мебель в комнате приняла свой первозданный вид и сияла новизной, хотя и была в стиле хорошо если семнадцатого века, а то и раньше.       — Значит тебя вот так сразу взяли учителем? — чуть поразилась она сговорчивости Реддла.       — Ага, я смог убедить Волдеморта в своей полезности — с улыбкой указал Гарри рукой на диванчик. — Присаживайся и рассказывай, как тебе в школе.       Девушка приземлилась на мягкую ситцевую подушку и поделилась впечатлениями о том, что было крайне странно делать что-то в первый раз, но как будто уже это происходило в тысячный. Те же стены, те же коридоры, те же лица, только слегка по другому.       — В смысле? — уточнил Гарри.       — Ну, самое главное отличие — это Снейп. Он, как бы тебе сказать… — подбирала слова Гермиона, — нормальный, чем то напоминает Флитвика или Люпина, не язвит, помогает.       — Да, я тоже заметил это, — хмыкнул Гарри. — Пересекся с ним в коридоре, а он лишь вежливо поздоровался и пошел по своим делам. Так не хватает его фирменного: «Мистер Поттер, опять вы шляетесь по школе, как ваш заносчивый отец!»       Гермиона хихикнула над тем, как её друг мастерски передал интонации сварливого зельевара из его вселенной, имеющего привычку постоянно одергивать гриффиндорцев по любому поводу, а Поттера так в особенности, однако решила наконец узнать ответ на интересующий её вопрос.       — Гарри, ты же не просто поболтать меня позвал, что-то случилось?       — Твоя проницательность всегда меня поражала, — улыбнулся Гарри, а Гермиона порозовела. — Собственно посмотри себе под ноги и сама поймешь.       — А что там… Глотик!!! — воскликнула девушка, сразу же вспомнив любимого кота.       Тот был явно заинтересован в том, чтобы его тискали и гладили, а потому забрался к ней на колени и заурчал. Девушка была очень рада вновь обретенному созданию, обнимала его и мурлыкала вместе с ним, а затем поднялась, чуть ли не подбежала к Гарри и расцеловала его в обе щеки.       — Спасибо тебе, я и не ожидала что смогу увидеть его в реальности, — обнимала его Гермиона с парой слезинок счастья на глазах.       — Ну что ты, Гермиона, — выдавил из себя полупридушенный Гарри, чувствуя, как его щеки горят от губ любимой колдуньи. — Просто увидел его в лавке и забрал, зная, как ты была к нему привязана.       Девушка не отрывалась от него и объятия уже затягивались явно дольше, чем могли себе позволить просто друзья, но Гарри был только рад этому, а Гермиона, казалось, не замечала. Как бы она себя не убеждала в том, что это не правильно, но Гермионе очень нравилось ощущение рук Поттера, обхватывающего ее за талию и спину, но в один момент ей почудилось, что за дверью раздался какой-то шорох поэтому она отпустила парня, смущенно отходя назад к креслу и вновь беря на руки своего кота.       — Прости, Гарри, я увлеклась…       — Да ничего, я не против, — подмигнул он залившейся краской Гермионе. — Но только будь добра, не кидайся на меня в коридорах. Слухи о романе между преподавателем и студенткой нам явно ни к чему.       — Р-романе? Гарри!       — Да я то знаю, только ты объясни это школьникам! — с небольшой досадой в глубине души произнес парень, как раз желающий подобного, но не торопящий событий. Он уже признался себе, что без конца влюбился в эту Гермиону, ибо она была почти точной копией потерянной девушки, как внешне, так и внутренне, однако напирать было нельзя, иначе был шанс нарваться на непонимание и отрицание. — Из всех версий они же выберут самую пошлую!       — Ну да, пожалуй ты прав, извини, — потупила взгляд Гермиона.       — Проехали, теперь смотри, нам нужно узнать как можно больше о Блэке и его последователях, — усилием воли перевел он тему, хотя был не прочь поболтать о их взаимоотношениях. — Я выяснил, что Сириус, к сожалению это он, создал не менее двух крестражей, а потому, хоть и менее опасен, но все же пока также бессмертен как и Волдеморт. К тому же, мы теперь абсолютно без понятия, что из себя они представляют.       Гермиона кивала, впитывая информацию. Хоть ей и не нравилось, что Поттер умудрился уже в это мире начать понемногу бороться с местным злом, но все же ничего поделать с этим не могла, ибо такова была его натура. Она очень переживала за своего друга и весьма сильно, однако здесь, похоже, Блэк еще не возродился, а потому не так опасен. Невольно Гермиона, слушая волшебника, обратила внимание на растрепанные волосы и зеленые глаза, от чего внутри будто разлилось что-то теплое и столь родное, словно…       — Второе, — продолжил Гарри, вырвав ее из не совсем понятных мыслей, — ты заметила, что Дамблдора нет?       — Ага, на месте директора кто-то другой, — кивнула она, чуть смутившись самой себе.       — Так вот, в этом мире Дамблдор и Гриндельвальд фактически поменялись местами.       — Ты хочешь сказать что… — закрыла рот ладошкой Гермиона.       — Именно, — кивнул Гарри с легкой ухмылкой. — Геллерт Гриндельвальд — великий светлый маг и директор Хогвартса, а Дамблдор теряет остатки магии где-то в секретной тюрьме.       — Да уж… — протянула Гермиона. — Ладно, продолжай…       Гарри собрался с силами, вдохнул воздуха, чуть поразмышлял над тем, как донести эту информацию до подруги и, глядя ей прямо в глаза, наконец выдал:       — Снейп женат на Лили Эванс, а на Когтевране учится, фактически, моя сестра по матери, Вега Снейп.       — Оху… В смысле нихрена себе! — чуть не выругалась Гермиона.       — Ага, я примерно с таким же выражением лица это все слушал.       — Но кто тебе это все рассказал?       — Наш любимый змееголовый профессор Реддл, — не стал скрывать Гарри. — Я посвятил его в свою тайну под Непреложный обет.       — Гарри! Но зачем?       — Нам нужны союзники и Том показал, что ему можно доверять, — замялся Поттер. — Черт, никогда бы не поверил что стану другом самому Тому Реддлу, великому Волдеморту!       — А ты уверен в этом? Вдруг он только скрывает свою личину?       — Нет, — помотал он головой. — Гриндельвальд, в отличии от Дамблдора, смог увидеть в нем разгорающуюся ненависть, остудить ее и направить силу в нужное русло. Я поспрашивал у других учителей и Том был одним их самых ярых противников Блэка в прошлой войне.       — Ладно, убедил. — приняла информацию Гермиона. — Что думаешь делать со всем этим?       По ощущениям Гермионы они часа два болтали о дальнейших планах, положении дел в этом мире и расстановке сил. Как оказалось, основные отличия были озвучены и во многом были связаны именно с отсутствием Поттеров. Например, зелье «Простоблеск», что помогало справляться с непослушными волосами, изобретенное Флимонтом Поттером, банально отсутствовало в этом мире. Когда она наконец очнулась от диалога, то осознала количество прошедшего времени и бегло заозиралась по сторонам.       — Гарри, уже наверное поздно, мне нужно бежать, пока не поймали!       — Да? А ты глянь на часы, — улыбнулся парень.       — Пятнадцать минут? — непонимающе уставилась на них Гермиона, словно они были неисправны. — Но…       — Реддл подсказал, — подмигнул Поттер. — Сжатие времени, полезный навык, но очень трудозатратный.       Волшебник действительно выглядел словно выжатый лимон, даже слегка позеленел от напряжения, будто только что совершил сотню трансгрессий или же катался половину дня на гоблинских тележках, однако, на лице была довольная ухмылка.       — Гарри, ты обязан меня научить! — потребовала девушка.       — Всему свое время, — осадил он её. — Хоть ты и совершеннолетняя, но твое магическое ядро пока еще слабее, чем нужно для этого заклятия. Через годик, может раньше, думаю можно попробовать.       — Что? — удивилась колдунья. — Откуда ты знаешь про мои способности?       — Хогвартс подсказал, — улыбнулся он. — Оказывается, преподаватели могут следить за развитием своих учеников не только глазами и ушами, но и чувствовать их силу, а потому корректировать обучение.       — Да? И сколько же у меня сил?       — Честно? — хмыкнул Поттер. — Пока немного, ты же почти не развивала её, но потенциал весьма велик. Большинство же учеников к шестому курсу уже практически подошли к своему пределу, преодолеть который будет крайне сложно.       — И кто в потенциале сильнее меня?       — Не терпится все знать? — ухмыльнулся Гарри, а Гермиона вновь залилась краской. — Если не считать преподавателей, которых я не могу видеть, то выше тебя потенциал только у меня, Невилла и, как ни странно, хорька.       — Хорька? Малфоя что ли?       — Угу, — кивнул Гарри. — Он весьма сильный маг, но знает, что лучше не выпячивать это наружу, чтобы можно было неожиданно ударить.       — А что с Невиллом?       — На самом деле, почти как у тебя, — отвечал Поттер. — Но по словам Тома, он за все годы вырос всего на треть от своего уровня, поэтому я прошу тебя помочь ему раскрыться.       — Но Гарри, как мне это сделать? — не понимала девушка. — Я сама еще никто!       — Вот именно, вместе вам будет проще! — убеждал её Гарри. — К слову, твоя связь между мирами, видимо, сильно помогает. Ты только за сегодняшний день выросла сильнее, чем большинство за первый курс. Я уверен, Невиллу тоже нужен только толчок, ведь ты помнишь ОД? — Гермиона кивнула. — После занятий там, когда он наконец поверил в себя, всего за год выстрелил как ракета.       — Хорошо, я поняла, — приняла она новые сведения, — но не будет ли это выглядеть так, будто новенькая подмазывается к избранному?       — Не думаю, — помотал головой Гарри. — Походу, здесь он не так почитаем как в свое время я. Тьфу как противно это говорить, но все же. Тут он всего-лишь человек, непонятно как выживший после Авады и не более.       Гермиона согласно покивала, а Гарри разложил на столе карту Мародеров, на его счастье, прекрасно работавшую и в параллельном мире. Быстро оценив окружение и дорогу до гостиной, где не было никого из тех, кто мог бы создать потенциальные препятствия, он помог девушке встать и приобнял на прощание, с трудом удерживаясь от поцелуя.       — В коридоре чисто, — произнес Гарри. — Иди, до отбоя еще час, успеешь подготовиться к завтра.       — Спасибо, Гарри, — направилась она к выходу, задержавшись в дверях. — Когда ты начинаешь вести уроки?       — На следующей неделе, жду тебя во вторник утром, — улыбнулся он и пронаблюдал за исчезающей копной любимых каштановых волос. — Гермиона… — мечтательно протянул Гарри, откинувшись на кресле.

***

      «Куда это она так ломанулась?» — мыслила Джинни, наблюдая как Гермиона выбегает из большого зала. Староста факультета была обязана знать о том, что происходит, а потому незаметно шмыгнула за ней на лестницу. Они добрались до третьего этажа, где Гермиона постучала в дверь, которую на её памяти никто никогда не открывал, а затем услышала глухое: «Войдите».       «Первый день в школе, а уже бегает по заброшенным классам?»       Джинни выждала несколько минут, решая что делать дальше и, приняв решение, прокралась в кабинет, который не выглядел столь заброшенным, каким она себе его представляла. В дальнем углу была приоткрытая дверь, из которой донесся голос Гермионы:       — Глотик!       Джинни, пытаясь ступать как можно тише, дошла до двери и увидела как Гермиона явно расцеловывает кого-то, благодаря за что-то. Лицо ее собеседника скрывал угол шкафа и Джинни не могла разглядеть его.       — Ну что ты, Гермиона, — послышался сдавленный голос. — Просто увидел его в лавке и забрал, зная как ты была к нему привязана.       «Значит у нее здесь есть тот, кто хорошо ее знает?» — размышляла Уизли. — «Но откуда?»       Джинни попыталась незаметно выглянуть из-за угла и рассмотреть таинственного ухажера Гермионы, однако, дверь предательски шелохнулась и девушка тут же отскочила от нее, замерев на месте и не издавая не звука. Но кажется никто не заметил ее.       «Пора валить», — только что и думала Джинни, медленно направляясь к выходу.       —…ти Г…и, я ув…сь, — донеслись до нее обрывки фразы, когда Уизли уже покидала класс.       «Черт, надо же было так лохануться!» — корила она себя по пути в гостиную. — «Вот теперь и думай, кто это мог быть!»       С одной стороны это было личное дело Гермионы, с кем и по каким классам зажиматься, с другой Уизли было банально завидно, что новенькая в первый же день нашла себе ухажера, а Невилл уже который год не обращает на нее внимание, как на девушку. Они с Роном только и делают что играют в шахматы, учат уроки, да занимаются всяческой мальчишеской ерундой.       И ведь сколько раз она просила брата намекнуть Невиллу на то, что Джинни, в общем то, девушка. Но Рон, похоже, был тоже туп как пробка в плане построения отношений, а потому делал только хуже и у нее уже создавалось впечатление, что он делает это специально.       «Смотри Нев, на Джинни Томас поглядывает.       — Ага, ты действительно похорошела за лето, — сказал ей Невилл и вновь вернулся за эссе».       Воспоминание было так себе, этой фразой Рон только сильнее оттолкнул Невилла и теперь тот считает что у нее был ухажер!       — А и ладно! — зло сказала она пустому коридору. — Не заметит — буду с Томасом встречаться!