Желание

      Альпийские горы всегда привлекали туристов своей красотой. Величественные заснеженные вершины захватывали дух, а маленькие деревеньки дарили тепло и уют прибывающим на многочисленные горнолыжные склоны людям. Мужчины и женщины, дети и их родители, влюбленные парочки и одиночки — все отдыхали в этих местах, радуясь снегу, развлечениям или просто наблюдением за красивыми видами. Магглам было невдомек, что в глубине этих гор скрывалась величественная крепость Нурменгард, построенная Геллертом Гриндельвальдом сначала для своих врагов, а затем, после перемены взглядов на жизнь, используемая как тюрьма для особо опасных преступников и потому ничто не омрачало прекрасное времяпрепровождение.       В один из весенних дней, когда зелень пробивалась сквозь снежные покровы, а солнце наполняло стены крепости теплом, в ней появились трое человек. Седовласый старец и сопровождающая его женщина втащили внутрь третьего, очевидно оглушенного волшебника. Несмотря на то, что эти люди были магами, в пределах замка никто не мог колдовать, а только лишь применять некоторые способности, такие как легиллименция, метаморфизм или анимагия.       — А он весьма тяжел для возродившегося духа, — пожаловалась Амелия Боунс.       — Мы не знаем, чем он был все это время, так что, возможно, мог принять любую форму, — отвечал ей директор Гриндельвальд. — Нам следует как можно скорее запереть его в камере, пока он не очнулся и не сбежал.       Сириус очнулся от сильной боли в голове, наполняемой непонятными ему мыслями и образами, где постоянно было что-то мрачное и мерзкое. Блэк открыл глаза и обнаружил себя связанным, на полу тюремной камеры с небольшой деревянной кушеткой и маленьким окошечком, куда даже сова бы не пролезла, разве что сычик Рона. Он пытался вспомнить, что произошло, но мысли спутывались, а воспоминания смешивались, не позволяя ему понять кем он был, однако это ощущение было ему очень знакомым.       «Дементоры! Азкабан» — родилась в голове догадка. — «Но я невиновен!» — немедленно поселил он в голове спасительную мысль, дающую возможность сохранить рассудок.       Через несколько часов, перед дверьми камеры, он увидел старого волшебника и сопровождавшую его женщину, в которой узнал главу департамента магического правопорядка, Амелию Боунс. Эта колдунья могла бы стать его шансом на спасение, однако, стояла чуть поодаль и с омерзением во взгляде смотрела на него, не обещая ничего хорошего.       — Лорд Блэк, рад снова видеть вас, — холодным тоном поприветствовал его старик.       «Лорд Блэк?» — удивился Сириус. Он никогда не величал себя так. — Прошу вас, я хочу увидеть Альбуса Дамблдора! — начал цепляться он за единственную ниточку, способную уберечь его от поцелуя Дементора.       — Дамблдора? — удивился маг. — Нет, Дамблдора вы не увидите. Хотя, можете попытаться…       — Но я не виновен!       — В чем?       — Я не убивал этих людей! — выпалил Сириус. — Это Питер Петтигрю!       — Директор, он явно бредит, — высказала догадку мадам Боунс.       «Директор? Важная шишка стало быть, раз глава ДМП называет его так»       — Амелия, будь так добра, принеси сыворотку, нам нужно узнать, где крестражи, — распорядился волшебник.       Пока Боунс ходила за зельем, старик склонился над лежащим на полу Блэком и заглянул в его глаза. Тот почувствовал, что в его разум будто вторгается чужая душа и роется в его мыслях, но ничего не мог с этим поделать, ибо был слишком слаб, да и не силен в искусстве окклюменции.       — Хорошо держитесь, Лорд Блэк, — усмехнулся старик. — Ваши фальшивые воспоминания не дают увидеть мне правду, однако, я все равно узнаю, что хочу!       Когда Амелия вернулась и влила ему в рот сыворотку правды, то он почувствовал лишь жгучую боль, но при этом остался полный контроль над собой. Он мог говорить все что пожелает, но при этом не желая врать, говорил абсолютную правду.       — Твое имя? — начал задавать вопросы его тюремщик.       — Сириус Блэк, — честно ответил он.       — Где ты спрятал крестражи?       — Что это такое? — не соврал Сириус.       — Крестражи, — вновь повторил старец. — Осколки твоей черной души!       — Я без понятия о чем вы! Позвольте увидеть профессора Дамблдора!       Допросы проводились раз за разом, хотя результат был всегда один. Несколько месяцев Блэк провел в камере, питаясь крайне скудной пищей, состоящей в основном из вязкой кашицы и нескольких кусочков хлеба, да стакана обычной воды. Волосы превратились в один спутанный комок, лицо стало напоминать обросшего мертвеца, а тело представляло собой скелет, обтянутый кожей.       «Знакомая ситуация, не правда, Сириус?» — грустно размышлял он про себя. Хотя уже через неделю он понял, что в этом месте не было дементоров, зато не работали заклинания.       Но если быть заключенным ему не в новинку, то странные воспоминания у себя в голове, а также периодические провалы в памяти, пугали его больше. Ему казалось, что он раньше был безжалостным убийцей, грозой магглорожденных волшебников, сметавшем всех на своем пути, включая женщин и детей.       «Но это же бред! Этот старик скорее всего ломает мое сознание!» — убеждал себя Сириус.       В одну из бессонных ночей, Сириус внезапно осознал, что не потерял свой дар к анимагии, что несказанно его обрадовало и наводило на некоторые идеи. Ему живо вспомнился свой уход из Азкабана несколько лет назад и та ловкость, что помогла улизнуть из-под стражи магической тюрьмы.       «Один раз получилось, почему бы не повторить?» — размышлял он. Мысль о побеге грела душу, однако Сириус не представлял где находится, а судя по виду из окошка, это были безжизненные горы вдалеке от любой цивилизации.       Медленная смерть в камере или быстрая от холода? Выбор был очевиден. Он отковырял несколько щепок от своей «кровати» и даже смог вытащить один из гвоздей, а затем, в образе худощавой собаки, пролез через решетку и направился к выходу.       Отмычка, конечно, была так себе, но через несколько минут, вспомнив старые навыки, мужчина поднапрягся, обильно матерясь на металлическую вещицу, от чего замок щелкнул и открылся. На радостях Сириус бросил гвоздь в сторону одной из камер, где лежал живой труп какого-то несчастного, на которого тот даже не обратил внимания, и, вздохнув наконец полной грудью, вышел в ночь.

***

      Солнце заливало небольшую комнату профессора Защиты от темных сил и приятно грело своими лучами. Несмотря на позднюю осень, ближайшая звезда все еще могла подарить тепло и уют, а потому проснувшийся парень совершенно не желал покидать своей постели.       — Гарри, вставай, тебе пора пить зелье! — будила его любимая.       — Гермиона, еще пять минуточек… Мне ко второй… — промычал он в подушку.       — Вставай! Иначе я скажу профессору Реддлу, что ты не слушаешься!       Гарри лениво разлепил глаза и посмотрел на сидящую рядом с ним девушку. Внутри него вновь начинала разгораться буря эмоций, но в этот раз он сдержался, принял из ее рук склянку и одним глотком осушил до дна, чуть поморщившись от не самого приятного вкуса. Чувства пришли в норму и Поттер вновь откинулся на кровать, блаженно улыбаясь и глядя в потолок.       — Ябеда! — показал он язык Гермионе.       — Смотри мне, а то Том быстро построит тебя по струнке, — погрозила пальчиком девушка.       — Ты хуже мадам Помфри, она хотя бы не шантажирует!       — Всегда мечтала о приятном пробуждении с любимым, ох уж этот сладкий щебечущий голос, — иронизировала Гермиона.       — Мисс Грейнджер, что вы вообще делаете в личных покоях профессора в такую рань? — отбивался Гарри.       — Ах так? В таком случае, профессор Поттер, извольте сообщить, что меня послали узнать живы ли вы, поскольку давно проспали завтрак, а мне уже пора на пару к профессору Макгонагалл! — пыталась быть грозной Гермиона, но по уголкам ее губ было видно что она на грани от того, чтобы рассмеяться в голос.       — Я уже не её студент, а потому сплю сколько захочу, — смеялся Гарри.       — Ну а я все еще учусь, — улыбалась она, направляясь к выходу, — а потому до вечера.       Гарри наблюдал за уходящей любимой, но внутри не желал отпускать ее от себя и хотел провести чуть больше времени, чем несколько минут по утрам, а потому быстро встал с кровати, догнал ее у входа, нежно обнял, поцеловал в шею и произнес:       — Может, чаю?       — Что? — заторможено спросила девушка, млея от рук Гарри и наблюдая, как на столике появляются два завтрака и небольшой чайничек.       — Ты ведь тоже ничего не ела, — улыбнулся Поттер.       — Доставка в номер? — повела бровью Гермиона. — Зачем тогда преподаватели вообще ходят в большой зал?       — Традиция, — пожал плечами Гарри. — А так в любое время любая пища, Рон бы верещал от счастья.       — Но у меня всего десять минут до урока!       — И когда это стало проблемой? — ехидно улыбнулся Гарри.       — Поттер! Убью! — грозила Гермиона, но тем не менее присела за стол.       — Да не бойся, один к пяти, думаю хватит.       Они поглощали свою яичницу с беконом, мило улыбаясь и переговариваясь. Гермиона, казалось, светилась от счастья и появившейся возможности ночевать в объятиях Гарри. Порой ей было так одиноко в своей кровати, особенно после всплывших воспоминаний о их совместной жизни, зато теперь можно было смело наверстывать упущенное.       — Гарри, а ты, часом, не стареешь на то время что скрутил? — уточнила она интересующую ее тему. — Не хочу к сорока годам жить с подобием Гриндельвальда.       — Да нет, — пожал плечами Гарри. — Реддл же еще не рассыпался в прах, хотя крутит время почти половину жизни. Биологические часы замедляются также как те, что на руке.       — Весьма продумано… — оценила она. — Создатель этого заклинания был гением.       — А хочешь удивлю?       — Чем же? — вскинула брови девушка.       — Ты вся в него, — посмотрел Гарри в любимые карие глаза.       — Что? — не поняла Гермиона.       — Твой прапрадед, Генри Грейнджер. Он придумал как замедлять все вокруг себя.       — Откуда ты узнал? — крайне удивилась Гермиона.       — Полное собрание Запретной секции дает некоторые познания, — махнул Поттер рукой на стеллажи с книгами.       — А…       — Да, ты верно подумала, — кивнул Гарри. — Это и стало причиной упадка магии в роду, поскольку Генри сам в конце концов переборщил, как я, и стал сквибом. Однако, в тебе наконец возродилась и магия, и его ум, а также уже личная невероятная красота и доброта.       — Спасибо, Гарри, мне очень приятно это слышать, — зарделась Гермиона и от смущения уткнулась носом в свою тарелку. — Но ты обязан научить меня ему! Сколько мне еще растить свою силу?       — Всему свое время, — оценил Гарри ауру девушки. — Ваши тренировки, безусловно, дают большой прогресс, но думаю что не раньше, чем после Рождества.       — Ну, уже не целый год ждать…       Когда они закончили с завтраком, Гарри подошел к Гермионе, нежно поцеловал и отправил на занятия, наблюдая из дверей за удаляющейся гривой любимых каштановых волос.

***

      Люди гуляли по маленькой деревушке, окруженной со всех сторон высокими горами. В низинах снега еще не было, но октябрь вовсю намекал о том, что скоро его будет очень много, а потому местные отели во всю готовились к туристическому сезону, а жители запасались лопатами и снегоуборочным машинами.       — Мама, кто это? — спрашивала маленькая девочка, указывая на грязного, обросшего и очень худого человека, бредущего вдоль дороги.       — Не обращай внимания, это местный бродяга, — ответила она и повела дочь подальше.       «Бродяга… Как точно сказано» — грустно ухмыльнулся про себя Сириус. Он зашел за угол, обернулся псом и потянул носом воздух, ловя запахи пищи. Направляясь по нему, он добрался до заднего двора какой-то забегаловки, рядом с которой стоял пакет с недоеденной едой.       — «Снова питаться помоями», — поморщился он про себя. — «Но какой у меня выбор?»       Доев остатки не самой полезной продукции, Сириус вновь обратился человеком и пошел искать место, где мог бы определиться со своим местоположением. Названия на вывесках были на незнакомом ему языке, а это явно значило то, что Британия была довольно далеко, а значит Хогвартс еще дальше. Наконец он дошел до автобусной остановки, где увидел карту маршрутов и красивую картинку с высокими горами.       «Alpen… Willkommen in den Alpen… Точно! Альпы!» — понял наконец Сириус. — «Нурменгард!»       Теперь, как ему казалось, была известна личность второго заключенного, которым, по его мнению, мог являться только Геллерт Гриндельвальд. Но вот кем был его тюремщик, он так и не понимал. В этот момент ему почувствовалось, что сознания коснулось нечто чуждое, причем это отличалось от легиллименции старика. На несколько мгновений Сириусу показалось, что внутри вновь пробуждается желание идти и убивать каждого, кто посмеет встать у него на пути, но довольно быстро оно отпустило. Дело было странным, однако Сириусу было не до этого, поскольку неприятное ощущение прекратилось и он снова стал собой.       «Как мне добраться без палочки из Альп в Англию?» — рассуждал Бродяга, сидя на холодных ступенях автостанции. По его мнению, в таком туристическом месте обязательно должна была быть портальная или каминная сеть, но как найти волшебников в тихой горной деревушке? — «Сначала приведу себя в порядок, иначе не получить мне помощи от людей», — решил он и направился в местный магазин, надеясь стащить оттуда хотя-бы мыло. — «И веревку» — мрачно заключил про себя Блэк.

***

      Наконец, Гарри смог войти в свой рабочий ритм. Занятия следовали одни за другими, дни смешивались в единый поток, превращая все в единый живущий организм под названием Хогвартс. Вечерние тренировки с друзьями проходили как нельзя лучше, поскольку они всего за месяц смогли в совершенстве отработать щиты, оглушающие, пару атакующих заклинаний, причем абсолютное большинство из них — невербально.       — Великолепно, Невилл, — похвалил Гарри, когда тот смог с одного Редукто пробить щит и поразить цель за ним. — Твои успехи впечатляют, а сила магии растет как на дрожжах.       — После того что мы видели, я просто не имею права быть слабым, — твердо ответил Лонгботтом.       За это время парень буквально раскрылся, распрямил плечи и словно вытянулся на пару дюймов, хотя, по сути, просто перестал горбиться. Другая реальность ясно дала понять паре молодых гриффиндорцев, что пора было заканчивать с детством и учиться защищать тебя и своих близких, что сказалось не только на физической форме, но и значительно посуровевшем лице, казавшемся теперь несколько старше.       Многие девчонки теперь обращали на него внимание, но он только и ходил под руку с Джинни, не смотря на остальных, чем непременно радовал свою девушку. Тренировки с Гарри были не только магическими, но и физическими, где Поттер заставлял уклоняться от заклинаний без помощи палочки, бегать по классу и колдовать на ходу. Уизли, хоть и была самой младшей, не отставала, а имеющая огромный опыт Гермиона помогала своему возлюбленному, обучая в основном свою подругу.       — Гарри, а почему ты тренируешь только нас? В твоем мире ОД насчитывал значительно больше человек, — спросила Джинни, когда они переводили дух.       — Ну и кто из них в итоге реально бился? — хмыкнул Поттер. — Мы, да близнецы, уже закончившие школу.       — Ну… Луна же еще… Рон.       — Нет, я не хочу втягивать их в это, — вспомнил Гарри дергающееся тело подруги и оторванные куски Рона, от чего даже немного поежился. — Остальным будет достаточно знаний, полученных на основных занятиях, для того, чтобы сбежать в безопасное место. Им не нужно будет погибать за несбыточные идеалы.       — А нам значит, нужно? — ухмыльнулся Невилл.       — В этом мире тебя выбрал Блэк, а ты выбрал Джинни, потому вы здесь, — без обиняков пояснил Гарри.       Невилл не стал спорить, прекрасно понимая что его друг был прав. Именно неопытность молодых защитников Хогвартса привела к таким катастрофическим потерям среди студентов, не имеющих даже шанса противостоять опытным взрослым магам, как бы они этого не хотели, а потому им не следовало даже начинать бессмысленное сражение.       — Гарри, я недавно осознал, что периодически вижу его мысли, — вспомнил в один момент Невилл.       — Да, это из-за того что ты являешься третьим, незапланированным крестражем, — кивнул Гарри. — Я показывал тебе это из моего мира.       — Я помню, ведь Блэк в итоге должен сам прикончить меня, — кивнул парень.       — Где он? Что чувствует? — поинтересовался Гарри.       — Не знаю, это какая-то тюрьма, где он сидит и твердит сам себе что невиновен, — пожал плечами Невилл. — Сон был коротким и сильно смазанным, но мне показалось, что он становился собакой.       — Собакой? — поднял брови Поттер.       — Ага. Большим таким черным псом, правда тощим, что скелет.       «И тут он анимаг? Но зачем, ведь не дружил с Лунатиком и Сохатым?»       — Ладно, не суть, — мотнул головой Гарри. — Давайте сегодня перейдем уже к Патронусу.       Гермиона так и осталась жить у Гарри, не забывая вечера проводить в гостиной, а затем выбираться из нее под мантией-невидимкой и направляться в кабинет на третьем этаже. Она до сих пор поражалась тому, что им удается сохранить все в тайне, несмотря на то, что половина школы замечала, как они смотрели друг на друга на занятиях и в Большом зале, но никто так и не смог поверить в свои подозрения, поскольку это казалось совсем невероятным.       Временами девушка завидовала счастью Невилла и Джинни, имевших возможность часами миловаться у всех на виду, как она делала это с Гарри в другом мире, но сейчас приходилось скрываться ото всех. Однако, Гермиона была рада и тому, что Поттер в принципе находился рядом и дарил ей незабываемые ощущения от своих объятий, прикосновений и поцелуев.       — Грейнджер! Может всё-таки расскажешь о своем тайном поклоннике? — спросила в очередной раз Парвати, когда на завтраке перед ними вновь появился восхитительный букет цветов.       — А вам-то это зачем? — спросила уже не стесняющаяся девушка, сотворяя небольшую вазочку и ставя в нее подарок.       — Просто это так мило, — вторила подруге Лаванда. — Мне вот не дарят цветов за завтраком!       Она с некоторым недовольством посмотрела на Рона, который, не замечая диалога, поглощал пищу. С тех пор, как Невилл и Джинни стали проводить вечера на тренировках с Гарри, Рон остался не у дел, а потому все больше отдалялся от них, хотя в итоге это привело к тому, что он стал встречаться с Лавандой и, кажется, был доволен этим фактом, словно слон.       — Я уже говорила кто это, — слегка улыбнулась Гермиона, понимая Браун и помня, что в другом мире Рон так же был не самым романтичным и тактичным человеком, — Если не веришь, подойди к нему да спроси, вон же сидит за столом преподавателей.       — Пф-ф, ну и ладно! — надулась Лаванда. — Не хочешь признаваться, ну черт с тобой!       — Не обижайся, — положила ей руку на плечо Гермиона. — Рон может быть милым, только ему нужно показать это, ведь ты его первая постоянная девушка и он просто не знает как правильно поступать.       — Я ему не мама! — шипела Браун. — Мне что, учить его ухаживать за мной?       — Ну, если ты и дальше хочешь, чтобы он видел тебя как «своего парня с функцией поцелуев», то да. Ну или попроси Джинни, пусть она ему намекнет.       — Не, мой братец туп как пробка, в плане намеков, — включилась в разговор рыжая Уизли, откусывая тост. — Если хочешь, могу прямо ему все высказать.       — Нет! Я сама с ним поговорю, спасибо, — поблагодарила Лаванда и вернулась к своему завтраку.       Джинни хихикнула и уже хотела было обнять своего возлюбленного, бывшего куда более романтичным, нежели Рон, однако то, что она увидела испугало ее до дрожи. Невилл сидел, уставившись в пустоту, а руки прижал к груди в районе сердца, где находился его шрам от Авады Блэка. На его лице читалась смесь эмоций, но главенствовали две: боль и страх.       — Невилл… — обеспокоенно позвала его Джинни, но тот не реагировал. — Невилл! Гермиона!       — Что? — обернулась Грейнджер и увидела как ее друга начинает трясти, затем тело обмякает и он начинает падать со скамьи. — Твою мать! — выхватила она палочку. — Перикулум!

***

      — Ну что, Гарри, как твои успехи? — поинтересовался Том, когда они сели за стол для завтрака.       — О, прекрасно, зелья мне больше не нужны и я полностью себя контролирую, — ответил ему Гарри.       — Мозгов-то хоть добавилось? Или совместный сон с мисс Грейнджер не приводит к улучшению умственной деятельности? — с выражением крайне вежливого интереса спросил Реддл.       — Откуда ты…       — Гарри, я же обещал присматривать за ней, особенно когда она одна шастает по ночным коридорам в мантии-невидимке, — усмехнулся тот.       — Ладно, один ноль, но может все же поуменьшишь свое внимание к моей невесте? — чуть громче, чем нужно сказал Гарри.       — Да как хочешь, — пожал плечами тот. — Мне же меньше забот.       — Невесте? — оживилась сидящая чуть дальше Макгонагалл. — Профессор Поттер, вы помолвлены?       — Э-э-э… Да… — мямлил Гарри. — Только это не должно было стать достоянием общественности…       — О, прошу прощения, я не хотела влезать в ваши дела. Хочу лишь поздравить вас и обещаю, что буду нема как рыба, — заговорщеским тоном заверила его Минерва. — «Эх молодость, влюбленность, как давно это было…» — погрузилась она в воспоминания.       — Смотри, а то сам же поставишь ее центровой фигурой в замковых сплетнях, — посмеиваясь шепнул Том заливающемуся краской Гарри.       Несколько минут они потратили на еду, с удовольствием поглощая традиционный английский завтрак и наслаждаясь вкусом отменно приготовленной домовиками овсянки, а затем Реддл вновь обратился к Гарри, дабы прояснить некие вопросы:       — Снова крутишь время? Я даже на другом конце замка чувствую возмущения.       — Да, пытаюсь разобраться в том, что могу, с учетом новых сил, — объяснился Гарри.       — Все же не добавилось ума… — покачал головой коллега.       — Не беспокойся, я под наблюдением Гермионы.       — И она туда же… Хорошо, чего добился? — вздохнул Реддл.       — Ну, в бою все также, максимум один к двум, — ответил Поттер.       — Неудивительно. Насколько я знаю, больше и не возможно, — кивнул профессор. — А в спокойствии?       — Не завидуй, но восемь часов в минуту.       — Сколько-сколько? — аж поперхнулся чаем Реддл, так что Гарри пришлось похлопать его по спине и неверяще уставился он на волшебника. — Какая площадь?       — В пределах моего тела плюс два дюйма, — отвечал Поттер. — Разумеется, без движения.       — Гарри, это просто фантастика! — восхитился Том — Даже предок твоей подружки не добился такого результата.       — Ну он и не качал свою магию добрый десяток лет, — пожал плечами Гарри.       Том несколько минут молчал, переваривая услышанное и рассуждая на тему того, что было бы желание, сила воли и достаточная мотивация, то можно добиться невероятных высот в магическом искусстве, а уж этих вещей в глубине сознания парня хватало с избытком.       «Будь у него столько мощи в том мире или на нашей дуэли, раскатал бы меня одним пальцем».       — Как успехи на занятиях? — перевел он тему. — Ученики говорят, что ты держишь их весь урок под Империусом.       — Врут, только некоторых из них, — максимально буднично ответил Поттер.       — Гарри, это же Непростительные, к тому же примененные к детям, — покачал головой профессор Реддл. — Если в Министерстве пронюхают, то поедешь в Азкабан первым рейсом.       — А если я не научу их сопротивляться ему, то будет намного хуже, — перечил он. — В моем мире я уже на четвертом курсе не слушался твою злую копию, что только добавило очков в мою копилку.       — Ладно, твои методы, но если тебя поймают, то даже у меня или директора не хватит влияния, чтобы вытащить тебя из тюрьмы, — вздохнул Реддл. — Ты же совершенно неизвестный этому миру человек, а потому Визенгамот не будет с тобой церемониться.       — Спасибо, я учту это.       Внезапный громкий хлопок привлек их внимание. Гарри уже не выставлял моментальный щит, который, учитывая его возросшую силу, имел возможность посносить все тарелки со столов, да завалить пару стульев, но кинул взгляд на источник шума, где увидел испуганные глаза Гермионы и Джинни.       — Том, бегом! — скомандовал Гарри и они рванули к сидящим гриффиндорцам. Зал был несколько удивлен внезапным шумом и тем, как отреагировали на него оба учителя защиты, пронесшиеся в сторону одного из столов.       — Что случилось? — спросил Реддл, когда они добрались до друзей.       — Невилл… — взволнованно поведала Джинни. — Он схватился за грудь, а затем потерял сознание…       — Черт, видение, — немедленно догадался Гарри.       — Знакомо? — уточнил Том.       — Да, давай его ко мне в кабинет, а вы, — обратился он к Гермионе и Джинни. — Сидите здесь!       Под удивленные взгляды учеников, профессор Поттер поднял на руки мальчика-который-выжил и, в сопровождении профессора Реддла, покинул зал, не теряя ни секунды направляясь к лестнице и стремясь к себе в кабинет, дабы узнать новую информацию.       — Невилл! — звал его Гарри, когда они вошли в класс и положили его на наколдованный диванчик. — Невилл, слышишь меня? Энервейт!       — Профессор Поттер… — открыл парень глаза и уставился на знакомые ему лица Гарри и профессора Реддла.       — Спокойно, — помог занять ему вертикальное положение Гарри. — Что случилось?       — Я… У меня было видение, — поморщился волшебник, потирая грудь. — Впервые в жизни я столкнулся с этим не во сне.       — О чем оно было, мистер Лонгботтом? — задал вопрос Том.       Невилл с недоверием посмотрел на заместителя директора, а потом на друга. Он не знал насколько многое можно было раскрывать перед пожилым учителем, а потому немного замялся, думая как бы не сболтнуть лишнего и не сдать Поттера и его секреты с потрохами.       — Нев, все в порядке, — ободряюще кивнул Гарри, заметив сомнения. — Профессор Реддл обо всем в курсе, так что рассказывай.       — Э-э-э… Я не знаю как, но смог проникнуть в сознание Блэка и увидел что он уже не в тюрьме.       — Что? — не верил Том. — Блэк сбежал? Когда?       — Я не знаю, видел лишь, что он находился в какой-то горной деревушке и изучал местную карту, — рассказывал Лонгботтом. — Кажется, он сам не знает, где находится, но в голове читалась ярость и жажда крови.       — Ты знаешь, где он?       — Нет, видел только надпись, кажется там было что-то про Альпы.       — Черт, тюрьма директора находится где-то в Альпах! — растерянно высказал Реддл. — Невилл прав, Блэк на свободе!       — Но почему Гриндельвальд не в курсе? — удивился Поттер. — Там что, нет сигнальных чар?       — Да нихуя там нет, считай маггловская тюрьма, — ругался Реддл. — Место забирает магию, потому и могло так долго удерживать Дамблдора, учитывая его мощь. Остаются только врожденные и приобретенные способности, используемые без палочки, вроде легиллименции или метаморфизма.       — Или анимагии… — протянул Гарри.       — Ну да, — кивнул Том, — но Блэк же не обладает ими.       — То есть как это? Невилл говорил, что тот превращался в собаку, как и в моем мире.       — Что? Нет, Гарри, Блэк никогда не был анимагом! — мотал головой волшебник. — Ему была чужда сама идея уходить от своего высокоаристократического тела, особенно превращением в какого-то пса.       — Блять… — осенило Гарри. — А ведь многое начинает проясняться.       — В смысле?       — Когда говоришь возродился Блэк?       — В конце весны, а что? — не понимал Том.       «Месяц разницы… Ну и что, я вообще на восемь лет улетел». — размышлял Гарри. — Я думаю, что это не Лорд Блэк, — заключил он.       — То есть как это? А кто же он тогда? — удивился Реддл.       — Я думаю, в его теле теперь живет Сириус Блэк, мой крестный из другого мира. Ты говорил, его поймали выходящим из Министерства? — спросил Гарри и Том кивнул. — Сириус погиб в битве в Министерстве, а точнее упал в Арку Смерти. Говорят, это одна из связующих точек всех миров и, возможно, его душа не захотела погибать, переродившись здесь, а вы приняли его за воскресшего Лорда Блэка.       — Хочешь сказать, директор все это время допрашивал другого человека? — догадался Том.       — Да, — подтвердил его мысли парень. — Вспомни, как тот говорил что невиновен и просил привести Дамблдора, ведь в моем мире он был ложно осужденным человеком, проторчавшим тринадцать лет в Азкабане и только Альбус мог доказать его правоту.       — Черт, Гарри, у меня уже все перемешалось в голове, — поморщился Реддл. — Но если это твой крестный, то как Невилл может проникать в его сознание? И почему иногда тот вел себя как прежний Блэк?       Поттер задумался, пытаясь понять причины таких явлений. Многое было загадками в достаточно неизученной области темной магии, многое строилось на теориях, а многое было только домыслами. Он не знал всех тонкостей душ и смешивания миров, но смог высказать предположение, основанное на известной информации.       — Крестражи, — высказал догадку Гарри. — Они все еще держат душу Лорда Блэка в этом мире, но поскольку она разбита на части, то в основном Сириус руководит телом, выпуская Блэка в моменты слабости или сна. Возможно, при его переходе, остаток души зацепился за похожее тело и привязался, словно паразит.       — А Невилл? — глянул Реддл на молчащего все это время парня.       — Директор разве не сказал? — вопросительно поднял брови Гарри. — Невилл это один из неучтенных крестражей. В нем живет часть души Блэка, которая связывает их и не дает погибнуть.       — Что? Но как от нее избавиться? — спросил Том, хотя уже предполагал ответ.       — Убить его, но сделать это должен сам Блэк, чтобы не навредить телу Невилла.       — Пиздец… — поразился обычно крайне сдержанный Реддл. — Откуда ты все это знаешь?       — Так же было и со мной, — пожал плечами Гарри. — Частица твоей темной души жила во мне до самой битвы за Хогвартс, а когда ты в очередной раз думал, что убил меня, то всего лишь выгнал себя. Правда вот потом мы уже доблестно все слили, но это уже другая история.       — Да… — протянул Том. — Ты многое от меня утаил.       — Это не было тайной, — глянул ему в глаза Поттер. — Просто я считал, что директор сам тебе все рассказал, хотя он, возможно, просто не знает.       Невилл сидел и слушал диалог двух преподавателей, обдумывал услышанное и решал, как жить дальше. Он уже знал о частице души Блэка, но не предполагал, что в чужом теле жили две противоборствующие стороны, одну из которых он хорошо чувствовал, а вторая была почти незаметным пятном. Хотя, по словам Гарри, в жизни было все наоборот.       — Профессор, как нам избавиться от Лорда Блэка, не навредив при этом вашему крестному? — спросил он.       — Уничтожить то, что все еще держит его в этом мире, — высказал предположение Гарри. — Когда с крестражами будет покончено, то чистая и целая душа Сириуса сама должна добить Лорда Блэка.       — Ты уверен? — усомнился Реддл.       — Не совсем, но я же смог задавить в себе частицу Волдеморта, хотя жил с ней с самого детства и она не особо-то на меня влияла, — хмыкнул Гарри. — Ну, пока мерзкий Снейп моего мира не расшатал мою ментальную защиту…       — Значит, нам все еще нужно узнать, где находятся оставшиеся крестражи Блэка, потом он должен лично заавадить Невилла и после этого, в теории, твой крестный должен сам выгнать его остатки из своего тела? — связал услышанное воедино Том.       — Ну что-то вроде того…       — План, конечно, так себе. В школе мракоборцев бы тебе за него тролля поставили, но, походу, другого у нас нет.

***

      Сириус, в образе пса, бежал по дороге на север, в сторону одного из крупных городов, увиденных им на карте. Попытка найти волшебников в такой глухомани провалилась, однако, за несколько дней он смог раздобыть себе мыло, бритву, чистую одежду и чутка откормиться, представляясь очень дружелюбным собакеном и подружившись с милой заведующей кафетерием, выносившей остатки пищи, которые не успевала продать до закрытия.       «Ну хоть на человека стал похож», — ухмыльнулся Сириус, когда взглянул на себя в отражении витрины, после тщательной отмывки в местной хоть и холодной, но чистой горной речке. На него смотрел уже не молодой, сильно уставший, но прилично выглядевший мужчина с короткими волосами и гладко выбритым лицом. Бродяга решил, что стиль это, конечно, хорошо, но видом бомжа не заслужить доверия других людей, а потому по максимуму избавился от растительности на голове и лице. Да, ему приходилось ночами тайком пробираться в магазины и воровать пищу и предметы гигиены, но у него просто не оставалось выбора. Это не Англию перебежать, тут расстояние до Хогвартса исчислялось доброй тысячей миль, а значит нужна была энергия. Иногда ему вновь ощущалось, как его сознания касается нечто неизвестное, но он так и не мог понять что это, а потому только и продолжал упрямо двигаться к своей цели.       «Linz», — прочитал он название города, в котором, по его мнению, уж точно были волшебники, поскольку слышал о «Ведьмах Линца» в то время, когда учился в Хогвартсе.

***

      Четверка друзей отдыхала после затяжной тренировки по вызову Патронуса. Заклинание оказалось намного тяжелее, чем они предполагали, а уж о невербальной форме даже и речи пока быть не могло, хотя иногда получалась призрачная дымка.       — Нев, нам нужно знать где находится Сириус, — просил Гарри.       — Извини, друг, я уже несколько дней пытаюсь проникнуть в его сознание, но его светлая часть, похоже, становится сильней и давит Лорда Блэка, — не громко отвечал парень. — Несколько раз я видел образы, но это всегда дорога и горы вокруг.       — Ну хорошо, — вздохнул Поттер, выпуская из палочки серебристого защитника. — Пусть так.       — Гарри, как ты умудряешься это делать? — спрашивала Гермиона. — Твой олень буквально соткан из магии, его почти чувствовать можно.       — Просто научился хорошо настраиваться на свои самые яркие воспоминания, — ответил он.       — Это какие же?       — Ну на, посмотри, хотя у тебя есть такие же, — усмехнулся парень и передал образ в голову Гермионы.       — ГАРРИ! — стала красная, как рак, девушка.       — Что? — лыбился Гарри. — Не говори, что я не прав в том, что они великолепны.       «ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ!» — подумала она и серебристая лань одарила теплом сидящих в классе волшебников, пробежавшись по классу и исчезнув в стене.       — Ну вот, а еще накричала на меня, — чуть ли не в голос смеялся Гарри.       — Что ты ей показал? — поинтересовалась Джинни.       — Вы еще маленькие, потом узнаете.       — ПОТТЕР! — прикрикнула Гермиона. — Еще слово и будешь у меня под Империусом изображать своего оленя и биться рогами о стену! — грозила она, а трое ее друзей ухахатывались, сползая с диванов.       — Хотел бы… Хотел бы… — пытался перевести дыхание Невилл. — Хотел бы я посмотреть на это!       Вечером, когда Гарри и Гермиона вновь лежали в кровати, девушка наконец решилась задать мучавший ее вопрос. Она давно уже перестала стесняться своего парня, внезапно поняв что он множество раз видел ее обнаженной, а потому из одежды на них сейчас были лишь боксеры Гарри и ее кружевные трусики, а рука любимого беззастенчиво игралась с одной из ее небольших, но аккуратных и красивых грудей.       — Гарри, а почему мы не занимаемся этим… Ну ты понял.       — Тебя это так волнует? — слегка удивился он вопросу.       — Ну… — сильно краснела Гермиона. — Просто в том мире ты бы уже давно накинулся на меня, а не лежал бы, довольствуясь только обнимашками и поцелуями. При твоем срыве я видела как сильно ты этого хочешь и прекрасно осознаю, как тебе приходится с этим справляться…       — Гермиона, любимая, — мягко отвечал Гарри. — Я понимаю, что ты сейчас ощущаешь, но все же у тебя есть своя жизнь и абсолютно другое тело, к тому же я не хочу, чтобы ты считала меня каким-то сексуальным маньяком. Я бы конечно был рад прямо сейчас сделать с тобой то, что ты видела в воспоминаниях, но уважаю твои желания и готов ждать до тех пор, пока ты не будешь готова.       — Спасибо, Гарри, я очень ценю это, — сильней прижалась она к Гарри. — Я очень запуталась во всем, ведь такое ощущение что я все знаю, чувствую, словно сотни раз мы делили с тобой кровать не только для сна…       — И не только кровать… — ухмыльнулся Гарри.       — Да, я и это имела ввиду, — вновь смутилась девушка. — Но тем не менее, я боюсь. Я дам тебе знать…

***

      Добравшись до одной из крупных площадей, Сириус незаметно принял образ человека и сконцентрировался, пытаясь ощутить присутствие магии.       «Хорошо что я наполовину собака!» — радовался он, заметив крайне слабый отклик, который бы не учуял простой волшебник. Он направился в ту сторону, идя словно по следу, как гончая, ведущая свою добычу. Сириус неоднократно пользовался этой способностью, а теперь она могла помочь ему добраться до магов и найти дорогу домой. И в этот раз он пришел к одному из старинных зданий в самом центре города.       — Willkommen in unserer bar! — поприветствовал его стоящий за стойкой человек, когда Блэк нашел неприметную дверь и вошел внутрь.       — Прошу прощения, я не знаю немецкого. — подошел Сириус к нему, сел на барный стул и уточнил: — Вы говорите по-английски?       — Конечно, туристы из Англии часто бывают у нас, — радостно перешел на другой язык бармен, практически не имея акцента. — Могу я узнать ваше имя?       — Мое? — чуть замешкался колдун. — Сириус Бл… Блант.       — Герр Блант, приветствую вас, я Гельмут Хоффман, владелец этого заведения. Чем могу вам помочь?       — Гельмут, не сочтите за неуважение к вам, но я очень сильно хочу есть, — признался Сириус. — К сожалению, случилось так, что меня ограбили и я потерял все свои деньги и вещи, даже волшебную палочку, поэтому мне нечем расплатиться.       — Как же это случилось, герр Блант? — посмотрел на него бармен внимательным взглядом. — Вам необходимо срочно заявить об этом властям!       — Я… Я совершил ошибку и случайно коснулся портала, который перенес меня из Англии в деревушку, неподалеку отсюда, где меня уже поджидали трое неизвестных мне людей, — рассказывал Бродяга подготовленную историю.       — Сочувствую вам, — сказал Гельмут, осматривая довольно измотанного, но вполне прилично выглядящего человека. К нему часто заваливались разные маргинальные личности, но внешний вид этого мага вызывал доверие. — Пожалуй я не обеднею, если предложу вам ужин. Что же насчет вашего возвращения домой… Порталы на такие расстояния обходятся недешево. Чем бы вы могли гарантировать свою оплату моих услуг?       Сириус было обрадовался, что Гельмут сможет отправить его в Англию, но предложить ему было буквально нечего. Никаких ценностей, бижутерии или редких ингредиентов для зелий он не имел, а потому даже не стал притворно рыться в карманах своей потрепанной одежды.       — Я мог бы работать на вас за еду, ночлег и оплату портала, — предложил волшебник. — Все что прикажете, в пределах разумного, разумеется.       — Хм… — задумался бармен. — Мне действительно не хватает помощника в моих делах. Давайте так, стандартная стоимость портала на такое расстояние выходит около сотни галлеонов. Для вас, как попавшего в беду, я сделаю скидку до семидесяти пяти. Ставка младшего помощника в моем баре это также семьдесят пять в месяц, за питание и ночлег буду брать у вас, скажем, двадцать пять, так что предлагаю вам пару месяцев поработать на меня. Комнат свободных пока много, поэтому выбирайте любую, и через два месяца сможете отправиться домой. Еще у вас будет еще двадцать пять галлеонов сверху на покупку новой палочки. Что скажете?       Сириус не верил своим ушам, поскольку предложение было действительно великолепным и казалось единственным правильным решением, за которое стоило хвататься обеими руками и не отпускать.       «Бежать дальше из последних сил или пару месяцев поработать в баре? Выбор очевиден!» — мыслил Бродяга. — Вы очень добры, Гельмут, я даже не знаю как вам выразить свою благодарность.       — Усердно трудитесь и этого будет достаточно, — улыбнулся бармен. — И да, вам бы стоило выучить хотя бы несколько фраз, большинство моих клиентов все же говорят по-немецки.       — Разумеется, герр Хоффман, — улыбнулся Сириус.