Желание

      Школа во всю готовилась к празднику. Повсюду развешивались украшения, рождественские венки, переливающиеся шары и ленты заполняли коридоры, создавая у всех радостное настроение. Несмотря на пришедшие сильные холода, ученики привыкли к ним, а потому даже на улицу бегали почти без верхней одежды, не обращая внимания на недовольные выкрики деканов и старост.       Хагрид же занимался привычным для Гарри делом, таская ёлки в замок, но уже не руками, а палочкой. Несколько раз Поттер заходил к нему на чай и узнавал у лесника и профессора по Уходу за магическими существами его мнение о положении дел в школе. Но больше всего Гарри общался с Реддлом, стараясь проработать планы по поимке Сириуса и возвращению его в магический мир.       — Черт, Том! Директор избегает меня или что? — недовольно спрашивал Гарри, когда они вдвоем шли в учительскую. — У него уже полгода работает человек, о котором никто и ничего не знает, а ему хоть бы что! Ни письмеца, ни Патронуса!       — Гарри, ты же знаешь, он занят поиском Блэка. Я сам не видел его уже месяц, хотя, буду честен, мне он хотя-бы пишет.       Они завернули за угол, где испугали милующуюся под омелой парочку. Долорес Амбридж, в свою бытность, наказала бы за подобное обоих парой десятков баллов и несколькими днями отработки, но все же мужчины не были сварливыми суками, как заместительница Фаджа, а потому просто проследовали мимо.       — И как успехи? — поинтересовался Поттер, не обращая внимания на отпрыгнувших друг от друга целовавшихся студентов.       — Да никак, — отвечал ему Реддл. — Говорят, сильно заросшего бродягу видели в одной из деревень, недалеко от тюрьмы, но через несколько дней он пропал. Поскольку у него нет палочки, то и выследить по магическому следу его не представляется возможным.       — Ты сказал Геллерту, что он анимаг?       — Нет, это вызвало бы ненужные подозрения.       — Секретничаешь, Том? — усмехнулся Гарри.       — Ой, а сам-то сама честность! — парировал он. — Говорил, что не знаешь, как Малфой смог притащить в школу каких-то девиц из Шармбатона на «экскурсию», а потом я узнаю об уничтоженном в Выручай-комнате исчезательном шкафу!       — Ну прости что задел твою тонкую душевную организацию, — сыпался язвительностью Гарри, — но я же не могу поминутно расписывать тебе всю свою жизнь! Даже со сжатием времени заебусь!       — Гарри! Я же просил! Не выражайся хотя бы в коридорах!       — О, это я еще сдерживаюсь! — не врал Поттер, старающийся позабыть старые привычки. — Последний год в том мире я вообще был немногословен, но думаю, ты представляешь, что я выражался несколько жестче.       — Да помню я, дитя войны, чтоб вас всех дракон сожрал! — раздраженно бросил Реддл. — Тебя и твою мисс почти Поттер!       Следующий поворот и они уже на прямом пути к цели, видневшейся в конце коридора. Разнообразные витражи причудливыми узорами переливались в лучах зимнего Солнца, оставляя цветные следы на каменном полу и портретах, украшающих стены.       — Это что же произошло? — поинтересовался Гарри.       — Да ничего, просто твой любимый хорек решил подлить ей Амортенции, а та, благодаря кольцу, не поддалась, после чего узнала кто это был, — рассказывал Том. — У профессора Макгонагалл до сих пор поди уши горят от того, как она крыла его матом при всем зале.       — Что? Когда? — удивился Гарри, а в душе хвалил Гермиону за смелость.       — Спать надо меньше, Поттер, — улыбался Реддл, наслаждаясь его выражением лица. — Не зря советуют посещать Большой зал, а не сидеть только у себя. Говорят, можно много нового почерпнуть.       — Убью…       — Забей, — махнул рукой коллега, — он же был не в курсе о вас, а твоя Гермиона сразу ему приглянулась, это было трудно не заметить. Зато теперь точно отлипнет.       — Это почему же?       — Малфой не дурак. Есть только одна причина, почему Амортенция может не подействовать и она сейчас идет рядом со мной, — поведал ему Реддл, открывая дверь в пустую учительскую и заходя во внутрь. — Хотя он и не догадывается с кем, но уже знает, что Гермиона помолвлена, а потому отвянет.       — Хорек, чтоб его… — зло бурчал Гарри. — Пусть вон свою Паркинсон поит зельями!       — Только на дуэль его не зови, — хихикал Том. — Раскатать-то раскатаешь, но все тут же сложат два и два.       На этих словах в кабинет вошли Минерва Макгонагалл и Северус Снейп. Женщина была явно взбудоражена и слегка нервничала, как и декан Слизерина. Он хоть и не подавал вида, но за столько лет общения Гарри успел заметить некоторые признаки, выдающие его напряжение.       — О, мистер Поттер, мистер Реддл, я рада что вы здесь, — поприветствовала волшебница сидящих.       — Минерва, Северус, рады вас видеть, — кивнул Том. — У вас какой-то вопрос?       — Я бы хотела обсудить с вами внесение поправок в школьные правила. Сегодняшний инцидент с мисс Грейнджер дал ясно понять, что мы даем ученикам слишком много воли. Я и подумать не могла, что девушка может так выражаться! Это немыслимо!       Том с ухмылкой глянул на Гарри, у которого слегка горели уши, а лицо выдавало непередаваемую смесь эмоций. Все же хоть и косвенно, но он был причастен инциденту, ведь бранных слов прилежная девушка явно набралась у него, да у своей боевой копии из другого мира.       — Я бы тоже хотел поговорить, поскольку дело касается студента моего факультета, — подключился Снейп. — Мистер Малфой теперь имеет право вызвать мисс Грейнджер на дуэль в эти выходные и я бы хотел, чтобы вы присутствовали при этом.       — Что вы имеете ввиду? — уточнил Том.       — Что мистер Малфой, что мисс Грейнджер весьма сильные маги, — пояснял Северус. — Мощь второй растет с пугающей скоростью, словно кто-то активно способствует этому, ведь несколько месяцев назад ее магия находилась на весьма низком уровне, несмотря на большой потенциал. Я боюсь, она может не справиться со своими силами и навредить мистеру Малфою.       — Кстати да, она, а также мистер Лонгботтом и мисс Уизли поразительно быстро вырываются в своем развитии. Вы не в курсе о причинах подобного? — спросила Минерва.       — Думаю, они просто активно тренируются друг с другом. За эти полгода эта троица хорошо сошлась, — сказал Том, прекрасно осведомленный об истинных причинах подобных аномалий.       — Похоже, в Ильверморни у мисс Грейнджер не было стимула расти, а теперь она не хочет отставать от друзей, — вторил ему Гарри.       — Возможно, вы правы, — сухо согласилась Макгонагалл. — В любом случае, это будет первая, действительно серьезная дуэль, а не просто выяснение отношений в том, что один второкурсник без спроса взял у другого коллекцию карточек со знаменитыми волшебниками! Поэтому попрошу помочь организовать безопасность.       — Как пожелаете, Минерва, — согласился Том.

***

      Сириус сидел за столиком и внимательно читал книгу. Когда не было клиентов, то он старательно учил немецкий, а Гельмут проверял его знания после смены, подсказывая ошибки в произношении или исключения из общих правил, коих было пруд пруди, как в любом древнем языке.       — Gut, du machst fortschritte! — похвалил его бармен, слушая речь.       — Ist mir ein vergnügen, danke, — кивнул в ответ Бродяга.       — Но над акцентом бы еще поработать. Когда забываешься, то твои британские корни так и требуют налить чаю, вместо пива, — улыбнулся владелец бара.       «Lassen sie mich ihnen ein menü anbieten», — старательно проговаривал про себя Сириус, когда дверь отворилась и в нее вошел знакомый по тюрьме старец. Блэку крайне повезло, что он был в одном из темных углов бара, а потому смог быстро спрятаться и остаться незамеченным.       — Guten abend, herr Helmut, — поздоровался он с барменом.       — Геллерт! Рад вас видеть, мой старый друг! — засиял мужчина. — Пожалуйста, по-английски, я рад бы потренироваться!       — Как вам будет угодно, — улыбнулся в бороду старец.       — Чаю? Кофе? А может чего покрепче? — подмигнул ему бармен.       — Нет, Гельмут, спасибо, я по делу. Скажи, не заходил ли к тебе такой оборванец, грязный и заросший, мог представиться Блэком.       — Нет, герр директор, — задумался бармен, но никого подобного вспомнить не мог. — Ко мне вообще последнее время заходит мало людей. Не сезон, сами понимаете, а уж какого-нибудь бродягу я бы запомнил.       Старец внимательно посмотрел в глаза бармена, коснулся его сознания, но глубоко не лез, дабы не быть замеченным в легиллименции. Все же это было крайне невежливо, ковыряться в памяти без разрешения, а потому Гельмут мог сильно обидеться на него за подобное, хоть и был старым другом.       «Что ж, если бы видел, то выпало бы на самый верх», — прикинул Гриндельвальд. — Спасибо, Гельмут, буду искать дальше.       — Геллерт, прошу прощения за нескромность, но кого вы ищите?       — Да так, давний знакомый, — вздохнул мужчина. — Потерял память, теперь шатается по округе, бедняга.       — Ааа… ну я дам вам знать, если он зайдет.       — Еще раз спасибо! Auf wiedersehen! — попрощался он и вышел из бара.       Сириус выбрался из своей нычки, и несколько минут усердно вытирал стол, дабы не вызывать ненужных вопросов, однако ему был крайне интересен тот факт, что владелец заведения явно хорошо знал гостя и был с ним в дружеских отношениях и испытывал к нему уважение, а потому Бродяга подошел к Гельмуту и спросил:       — Герр Хоффман, а кто это был?       — Ты же из Англии и не узнал? — удивленно посмотрел на него начальник. — Это же сам директор Хогвартса, единственный и неповторимый Геллерт Гриндельвальд!       «ЧЕГО БЛЯТЬ?» — только и смог орать про себя Сириус. — «Гриндельвальд? Директор Хогвартса? Мой мучитель? А кто же тогда гнил со мной в соседней камере?»       — Сириус, ты как будто впервые его видишь, — подозрительно произнес Гельмут.       — Да нет, не впервые, — отбрехался он. — Просто я учился уже очень давно и позабыл как он выглядит, — пытался держать он себя в руках и говорить спокойно.       — А-а-а… ну ладно, — не стал вдаваться в подробности Гельмут. — Кстати, ты хорошо потрудился, вот твоя зарплата за первый месяц.       — Danke, herr Hoffmann, gerne versuchen, — поблагодарил Блэк.       — Geh arbeite, der кunde wartet, — улыбнулся Гельмут, заметив нового посетителя.       «Black… Lord Black… Etwas vertrautes und fernes…» — рассуждал бармен, наблюдая за работой Сириуса.

***

      Когда Гарри вернулся к себе, то там его уже ждала Гермиона, сидевшая на диванчике, подогнув под себя ноги и увлеченно читавшая очередной фолиант из Запретной секции. Это зрелище было так похоже на то, что он увидел во дворе ее дома, что Поттер невольно залюбовался своей невестой и на несколько минут завис в проходе, наслаждаясь этой идиллической картиной.       «Все надеется найти заклинание скручивания времени», — ухмыльнулся про себя Гарри, но эту книгу он благополучно запрятал подальше. — Гермиона, когда будешь раскатывать хорька, не забудь прорекламировать курсы по защите профессора Поттера, — пошутил он со входа.       — Гарри! Что имеешь ввиду? — удивилась девушка.       — Ну ты же вызовешь его на дуэль?       — Так ты в курсе? — изогнула она бровь.       — Конечно, — сел он рядом и чмокнул её в губы. — Макгонагалл сказала, что ей крайне стыдно, устои школы нарушены, а уж от такой тихой и умной девушки как ты, она никак не ожидала подобных слов.       — Он сам виноват! Нехрен меня привораживать! — тряслась Гермиона. — Подумать только! Малфой!       — Ну ну, остынь.       — «Грязнокровка Грейнджер, не суй свои бобриные зубы в дела настоящих волшебников», — передразнивала его Грейнджер.       — Родная… спокойно, это не тот Малфой что был у нас. Этот как-то человечней что ли…       — Человечней? — воскликнула она. — Амортенция, Гарри, да я побежала бы за ним хоть на край света!       — Ну не Империус же…       — Спасибо и на этом! — усмехнулась девушка.       — А еще спрашивала, зачем помолвка и кольцо, — чуть поддел он ее.       — Гарри! Я не отказываюсь от своего согласия, просто тогда не поняла!       — Когда бросишь ему вызов? — приобнял он свою колдунью.       — А надо? — с сомнением глянула она на Гарри.       — Надо, — уверенно кивнул он. — Заодно и потренируешься.       — Не поняла? — подняла брови девушка.       — Малфой почти равен тебе что по силе, что по навыкам. Это будет хорошей практикой, — пояснил Поттер.       — Невилл тоже равен мне и мы часто сражаемся!       — Невилла ты не хочешь случайно пришибить, а хорька вполне.       — Но Гарри… А что если?       — Не бойся, мы будем наготове.       На следующее утро Гермиона вновь поразила весь большой зал тем, что прилюдно бросила вызов на дуэль Малфою, словно это не она поливала его помоями, а Драко высказывался в подобном духе. Еще больше они удивились, когда слизеринец принял вызов, признавая что конфликт каким-то образом начал он.       — Мистер Поттер, вы не объясните мне, почему они поменялись местами? — спросила растерянная Макгонагалл, наблюдая картину со своего места.       — Не знаю, Минерва, — пожал плечами Гарри. — Им лучше знать, кто кого оскорбил.       Будущей дуэли ждала вся школа, поскольку зрелище должно было быть поистине захватывающим. Двое шестикурсников, один из которых уже показал впечатляющий результат, должны были обеспечить достойное представление, а потому ажиотаж от предстоящей схватки стоял нешуточный.       — Ну не знаю, ты же видел что Грейнджер проиграла даже Лонгботтому.       — А ты думаешь он слабый маг? Смотри как вымахал за полгода, уже и не узнать.       — Думаешь, Уизли на него так повлияла?       — Ну не Грейнджер же! — обсуждали субботний бой по всем этажам и даже на уроках.       — Мисс Дэвис, если вы немедленно не вернетесь в класс, то пропустите все зрелище на отработках с мистером Филчем! — грозила Макгонагалл заговорившейся ученице.       В гостиной Гриффиндора также было неспокойно. Софакультетники активно поддерживали Гермиону и подбадривали разными фразами, хваля ее смелость и надеясь на мастерство. Они всей душой желали ей победы над высокомерным аристократом, ибо, как это не печально, но все же множество гриффиндорцев не выделялись родословными, а потому банально завидовали богатству Малфоев и хотели хоть как-то отыграться.       — Будь здесь близнецы, то уже устроили бы тотализатор, — сидела у камина Гермиона. Ее явно не радовала вся эта шумиха.       — Эээ… а ты не в курсе? — дернулась находящаяся рядом Джинни.       — Что? Уже? — поняла девушка.       — Захария Смит с Пуффендуя два дня как принимает ставки.       — Да? — воскликнула Гермиона. — Вот урод, еще в прошлой жизни ненавидела его!       — Не дуйся, это нормально в таких делах.       — И какие коэффициенты? — стало интересно Гермионе.       — Пять к одному на тебя, — чуть понуро ответила Уизли.       — Что, никто не верит в мою победу?       — Ну почему же, мы с Невом верим, — подбодрила она подругу.       — Спасибо и на этом. Тогда поставьте сколько есть, заработаете хоть.       Джинни довольно кивнула. Она не сомневалась в победе Гермионы, но без ее согласия не решалась участвовать в тотализаторе.       Субботним утром Гарри и Том, по привычке, превратили большой зал в дуэльный и стали ждать студентов. Поттер, на всякий случай, наложил двойной комплект щитовых и амортизирующих чар, дабы снизить возможный урон своей возлюбленной, если все пойдет не так, как ожидалось.       — Переживаешь? — сочувственно спросил Реддл.       — Немного, — признался Гарри. — У Гермионы отличная база, но не хватает практики. Хорек же наоборот, хорошо натренирован, но деревянный, что твой стол, — постучал он по предмету мебели.       — В смысле?       — Фантазии не хватает, — пояснял Поттер. — Вспомни, как он бьется. Ставит щит и попер Ступефай за Ступефаем, не пытаясь даже комбинировать или нестандартно использовать простейшие заклинания. Нет, безусловно движения точны, а заклинания мощны, но это какой-то даже не слизеринский, а гриффиндорский подход.       — Его тренировал Римус Люпин, так что не удивительно.       — Люпин? — совсем забыл про Лунатика Гарри.       — Ага, один из известнейших дуэлянтов в нашем мире.       — Неожиданно, — честно признался Гарри. — В моем он был забитым оборотнем, который боялся каждого чиха.       — Нет, тут он открыт и зарабатывает на свое волчье противоядие, устраиваясь частным преподавателем по дуэлям ко всяким богатеньким, типа Малфоев, — пожал плечами Том.       «Отец, хоть ты и был другом Римусу, но когда он с детства полагался только на себя, смог все же выбиться в люди», — рассуждал Гарри.       Наконец, двери распахнулись и Флитвик, по традиции, завел в зал студентов. Сегодня их было намного больше, поскольку на дуэль захотели посмотреть не только старшие, но и младшие курсы. Когда Драко и Гермиона, практически не смотря по сторонам, взошли на подиум, то Реддл последовал за ними и, встав возле них сказал:       — Прежде всего я обязан спросить, не намерены ли вы решить свои разногласия миром?       Оппоненты глянули друг на друга и синхронно покачали головами. Никто из них не желал отступать от намеченной цели. Гермиона всю неделю кипела от ярости за попытку приворота, а Драко, хоть и был виновен, но все же оскорбился от потока помоев, что вылились прилюдно на его аристократическую голову и потому желал проучить новенькую, дабы не зарывалась лишний раз.       — В таком случае, поклонитесь и займите свои места.       Гарри видел как была напряжена Гермиона, словно готовилась к чему-то такому, что могло перевернуть ее жизнь. Её лицо выражало сильнейшую сосредоточенность, а на лбу начинали проступать капельки пота. Она встала в конце подиума и стала ждать, отсчитывая время.       — Протего! Ступефай! — начал наконец бой Драко, а Гермиона даже не стала кидать заклинания ему в ответ. Она просто начала уклоняться от лучей слизеринца, однако палочку из рук все же не упускала.       Дуэль была очень странной, ведь по мнению учеников оба соперника должны были проклинать друг друга, а не уклоняться без ответа. Лишь те, кто наблюдал за первым уроком по защите с профессором Поттером удивленно ахнули. Девушка делала в точности то, что мог делать их учитель, повторяла каждое его движение и двигалась столь быстро, что начинала смазываться.       — Гермиона… — сжалось сердце Гарри, когда он увидел её задумку. — Что ты делаешь?       Но та абсолютно не слышала его, концентрируясь на выполнении своего плана. В определенный момент, она переключилась с уклонения на отражение заклинаний, что еще сильнее стало расходовать ее запасы сил, однако она четко знала, на что способен ее организм, а потому не сбавляла темп и продолжала свой бой, явно ожидая чего-то.       — Нет, ну ты видел! Как тогда… — раздавалось по залу.       Вспышки заклинаний, грохот от ударов о щиты, постоянные крики Малфоя и абсолютная тишина от Гермионы — все это поражало воображение учеников, впечатленных тем, что девушка превращалась в абсолютно непробиваемый сверкающий щит, от которого отлетали все заклинания Малфоя и не причиняли никакого вреда.       — Редукто! Редукто! — перешел слизеринец на нечто более мощное. — Инсендио!       — Том, она так долго не выдержит! — беспокоился Поттер.       — Вижу, Гарри, пока все в порядке, — ответил Реддл, но уже держал наготове палочку, чтобы остановить поединок в любой момент.       Щиты вокруг подиума буквально трещали, Малфой вышел на предел своих сил, пот лился с его лица, однако он все никак не мог пробить щиты Гермионы. Но оставалось одно оружие, что могло сделать это с гарантией, хоть и поставив под угрозу жизнь его соперницы. Драко сделал знакомое движение палочкой и совершил наконец то, чего от него так долго ждала гриффиндорка, так и не выпустившая до этого ни одного атакующего заклинания.       — Бомбарда!       — Не-е-е-т! — заревел Гарри, понимая что не успеет ничего предпринять, но внезапно произошло то, чего он никак не мог ожидать.       Вспышка Адского пламени, вырвавшаяся из палочки Гермионы, буквально поглотила летящий в нее разрушительный луч, а второй, свободной рукой, она сделала резкое движение в сторону Малфоя, словно пыталась отпихнуть его от себя, что вызвало сильное заклинание, буквально проломившее его щит и с силой впечатавшее в стену, сопровождая характерным глухим стуком и хрустом суставов.       В зале воцарилось гробовое молчание, нарушаемое лишь тяжелым дыханием Гермионы, стоящей над поверженным противником. Под щитом этого было не видно, но сейчас все заметили, как с ее лица тек пот, в глазах читалась ярость, смешанная с сильнейшей усталостью, а ноги дрожали, готовые перестать держать ее в любой момент. Однако, она держалась из последних сил, дабы завершить поединок по всем правилам дуэльного кодекса. Все еще шокированный Гарри взошел на подиум, подошел к противникам и слабым голосом произнес:       — Мисс Грейнджер, если ваши претензии удовлетворены, то полагаю мы можем считать поединок оконченным, — на что Гермиона не могла вымолвить ни слова. Ее сил хватило лишь на то, чтобы слабо кивнуть, наблюдая за корчившимся от боли на земле Малфоем.       Зал буквально взорвался от аплодисментов, криков и бушевал как единый организм. Все, конечно, ждали зрелища, но такого уж точно никто. Тихая заучка Грейнджер, проигравшая свою первую дуэль со слабаком Лонгботтомом, показала такой уровень, что они видели лишь у профессоров Поттера и Реддла. Она совершила всего одну атаку, однако настолько эффектную и неожиданную, что ее запомнят надолго и будут пересказывать тем, кто пропустил это зрелище.       — Невероятно! — восклицала Парвати. — Ты видела, Лав? Это же кто ее так учил?       А Лаванда только и смотрела на то, как Гермиона без сил упала в руки профессору Поттеру и держал он ее уж как-то не так, как должен был преподаватель помогать ученице. Слишком уж нежно, аккуратно и с огромным волнением в глазах, а по губам явно читались довольно личные фразы.       «Ах ты Грейнджер! И ведь не соврала», — улыбнулась она про себя. — Думаю, у нее действительно был хороший учитель, — ответила Лаванда подруге.       — Я хочу также! Мы должны будем узнать! Может это в Ильверморни такому учат?       — Я думаю, со временем, она сама все расскажет. Идем, — позвала она подругу и Рона, который теперь вел себя как джентльмен, галантно держа её за руку и раздвигая проход среди беснующейся толпы студентов. — «И правда, стоило только поговорить», — хихикнула про себя Лаванда.

***

      Утро в уютном баре в самом центре Линца начиналось с запаха свежих немецких сосисок, шелеста газет и шума болтающих друг с другом посетителей, завтракающих в этом месте, дабы наполниться силами и энергией на предстоящий день, а Бродяга настолько привык к работе в заведении, что совершенно забыл поглядывать на календарь.       — Sirius, kumpel, ich gratuliere dir, — улыбнулся герр Хоффман, когда тот в очередной раз подошел к стойке.       — Was?       — Deine arbeit ist abgeschlossen!       — Что, уже? Я и не заметил как летит время! — удивился Сириус.       — Да-да друг мой, вот твоя зарплата за второй месяц, — протянул он мешочек с золотом. — Ты так хорошо работал, что я накинул тебе сверху еще десяток галлеонов.       — Гельмут, я даже не знаю как тебя благодарить!       — Это мне нужно сказать тебе danke! — смеялся тот. — За это время я успел разгрести столько бумажных дел, провести встречи с поставщиками, наладить контакты с местными властями и даже подключить, наконец, камин к сети!       — Это же замечательно!       — Я тебе больше скажу, мне даже выделили прямой канал к моему старому другу Тому из Дырявого котла. Его то ты помнишь? — сказал бармен.       — Конечно, как его же забудешь, — не понимал Сириус к чему клонит тот.       — Теперь клиенты смогут посещать меня в любой момент и без порталов, прямо из Англии! — продолжал намекать Гельмут.       — Это… это значит…       — Да мой freund, пяток галлеонов и ты в Лондоне! — улыбался во все зубы его работодатель. — Ну если, конечно, не желаешь по старинке и за дорого, но зато прямо на нужную тебе улицу!       — Гельмут! Я… Я…       — Не нужно благодарностей, — сверкал бармен. — Мне только лишь жаль, что столь хороший работник покидает меня, ведь теперь клиентов будет больше и один я точно не справлюсь. Ну ничего, найму кого-нибудь из местных…       — Я обязательно буду заходить к тебе, — обошел Сириус барную стойку и заключил хозяина заведения, с которым они успели хорошо подружиться, в крепкие мужские объятия. — Возможно, даже с крестником.       — О, тот самый герр Поттер? Буду рад с ним познакомиться.       Сириус закончил с обслуживанием утренних посетителей, сходил к себе в комнату, собрал нехитрый скарб, пополнившийся новой одежкой, купленной с первой зарплаты и спустился вниз. Он посмотрелся в зеркало, где на него смотрел крепкий мужчина средних лет, в недорогом, но приличном костюме, с короткой стрижкой и гладко выбритый. Волшебник совсем не напоминал себя всего пару месяцев назад, да и на того, старого Сириуса был мало похож.       «Может, и не упрячут прямо в Азкабан про приезду», — подумал он про себя. — Auf wiedersehen, Helmut! — попрощался он с барменом.       — Auf wiedersehen, mein freund! — махнул тот рукой в ответ.       Сириус, в благодарность за помощь в трудной ситуации, положил на полочку у камина все обещанные за портал деньги, оставив себе лишь небольшую сумму, взял из горшочка горсть летучего пороха, несколько секунд постоял перед уходом, после чего кинул волшебную субстанцию в камин и четко произнес:       — Лондон, Дырявый котел!

***

      Гермиона отсыпалась почти двое суток, пытаясь восстановить силы. Дуэль отняла у нее куда больше энергии, чем она расчитывала, ибо Драко явно затянул поединок и до последнего не желал бросаться мощными чарами, а потому она лишь к вечеру воскресенья наконец открыла глаза и уставилась в потолок.       «Черт, как неприятно-то!» — поморщилась от боли по всему телу девушка. Она с трудом привстала на кровати и огляделась, пытаясь понять где находится. — «Так, я у Гарри, а сам он где?»       Очевидно, что был вечер, но не очень поздний. Судя по часам на стене — около семи, а значит, Гарри, скорее всего, был на ужине. На шатающихся ногах девушка подошла к столику и села на стул. Ее взгляд коснулся небольшой коробочки, замеченной девушкой за пару дней до дуэли и теперь она не смогла сдержать любопытства. Гермиона воровато огляделась по сторонам, взяла ее в руки и открыла. В ней оказалась восхитительная серебристая подвеска, украшенная небольшими бриллиантами и записка.       Любимой Гермионе, свету моей души, от Гарри       Слезы счастья брызнули из глаз девушки и она пообещала себе, что обязательно ответит ему чем-нибудь схожим, когда тот вернется, но сейчас ей оставалось только ждать, а потому Гермиона вновь уставилась на столик, в надежде хоть чем-нибудь перекусить.       «Так, как он это делает?» — задумалась она. Каждый раз, когда они завтракали в его комнате, Гарри сам каким то образом заказывал у домовиков еду. — Э-э-э… салат и чай? — спросила она у стола, однако тот остался девственно чист. — Может, просто чай? — но и тут ничего не изменилось. — «Жаль, до большого зала я не дойду», — расстроилась девушка и вернулась на кровать. Минуты тянулись бесконечно долго, ей даже показалось, что время вновь сворачивается в точку, однако на это у девушки просто не было сил.       «Дура, Гарри же говорил, что рано!» — корила себя Гермиона. Ей было тревожно от того что будет, когда вернется ее любимый, а уж он точно не станет подбирать выражения.       Минуты превращались в часы, а Гарри все не было, что заставляло Гермиону начать немного волноваться, хотя пока еще были несколько объяснений такому поведению. Все же он был учителем в школе и потому частенько задерживался то на педсоветах, то на разборах каких-нибудь конфликтов, то просто сидел с Томом за бокалом виски.       «Может, ночное дежурство?» — подумала девушка, пытаясь вновь уснуть. Чувство голода, смешанное с чувством вины давило на нее, однако Гермиона надеялась что утром уже сможет отправиться на общий завтрак и встретить там своего любимого.       На следующий день Гарри так и не появился, что уже начинало беспокоить Гермиону не на шутку. Она, уже более твердым шагом, направилась в зал, надеясь увидеть там Поттера. Когда студенты только увидели девушку, то по залу сразу послышались множественные голоса, а все взгляды казалось были направленны прямо на нее, что сильно напоминало первый день, когда она только попала в Хогвартс.       Гермиона кинула взгляд на стол преподавателей, но, к своему испугу, не увидела там ни директора, бывшего, к слову, весьма редким гостем последнее время, ни профессора Реддла, ни самого Гарри, что вызывало довольно бурную реакцию внутри, напоминающую легкую панику.       «Ну и где ты? Решил мне нервишки пошатать?»       — Гермиона! — окликнула ее подруга. — Я рада, что ты пришла в себя! Садись!       — Джинни! Где они? — окинула она взглядом пустующие места.       — Не знаю, — тут же сникла Уизли. — Как только ты потеряла сознание, возле Гарри и профессора Реддла возник Патронус, и что-то им сообщил. Судя по выражениям их лиц, случилось нечто страшное, поэтому Гарри отнес тебя к себе и сразу после этого они с профессором Реддлом ушли через камин.       — Его что, уже третий день нет? — прикрыла рот рукой Гермиона.       — Угу…       — Твою мать, что могло случиться? — лихорадочно соображала она. — Может, они нашли Блэка?       — Не знаю, — тихо отвечала Джинни. — Я надеялась, что к понедельнику они вернутся, но нет.       Весь день Гермиона провела как на иголках, запершись в кабинете у Гарри и пытаясь отвлечься хоть какой-нибудь литературой, но волнение за любимого превышало все допустимые пороги. Лишь кольцо, все еще находящееся на ее пальце говорило о том, что Поттер хотя бы жив, но вот невредим ли, оставалось вопросом. Уже за полночь девушку вновь начало накрывать, а потому она захлопнула книгу и без сил упала на кровать. На душе скребли кошки и хотелось выть, но она держалась из последних сил.       «С ним все нормально! С ним все нормально!» — убеждала она себя, а по щекам текли слезы.

***

      — Том! Уходи, я задержу его! — кричал Гарри.       — Нет! Только вместе мы сможем выжить! — отвечал ему тяжело дышащий Реддл. — Тебе не справиться, он полвека копил мощь! Ты видел, что он сделал с директором! Зеленая вспышка пронеслась у них над головами, заставляя перекатом уйти за ближайшую стену.       — Не геройствуй! — перечил Поттер, посылая ответную атаку. — Ты уже сто лет не бился за свою жизнь! Уходи, ты должен сообщить всем!       — Это я-то геройствую? — язвил учитель, накрывая щитами пространство перед ними. — Либо мы уходим оба, либо никто!       — Тогда если есть силы, ускоряйся сколько можешь!       — На несколько минут хватит еще! НАВАЛИЛИСЬ!       Трое волшебников бились в остатках разрушенного замка не на жизнь, а насмерть. Для стороннего наблюдателя это бы выглядело словно стробоскопические вспышки, непонятно кем устроенной дискотеки. Молодой черноволосый маг и его пожилой коллега пытались одолеть нечто, больше напоминающее иссушенный труп, чем человека. Однако та сила, что исходила из него, никак не ассоциировалась с внешностью, буквально наполняя воздух и метая молнии, уничтожая стены.       Гарри двигался с максимально возможной скоростью, швыряя заклинания и из палочки, и просто из рук, но они не наносили абсолютно никакого вреда его противнику, даже не двигающемуся с места и словно смеющимся над ними беззвучным хохотом. Адское пламя, казалось бы неудержимое оружие уничтожения, останавливалось и затухало, вспышки Авады и Бомбард были для него не более чем щекоткой, а сам он буквально прошибал их щиты насквозь, не применяя никаких усилий.       — ТОМ! ДАВАЙ!       Двое волшебников внезапно ускорились раза в три, но это не особо помогало им одолеть владельца непобедимой палочки, отражавшего заклинания в них же самих, будто бы издеваясь над юными глупцами, пожелавшими напасть на взрослого бойца.       «Пиздец, это как вообще возможно?!» — прорывались мысли в голове Гарри между заклинаниями. Они поспешно отступали по полууничтоженным коридорам Нурменгарда, которые уже не могли впитывать в себя магию, а наоборот, пылали ей, возвращая накопленную за десятки лет мощь и буквально пронизывая ей их противника.       — БЛЯТЬ ГАРРИ, ОБСКУР! — закричал Реддл.       Но тот уже и сам видел, что бывший в другом мире директором Дамблдор становился кем-то вроде бесформенной черной дымки и теперь просто поглощал все, что прилетало в его сторону, не получая никакого вреда. Гарри моментально сообразил, что их битва уже проиграна, но, стараясь получить он неё хоть какую-то пользу, схватил пару небольших камушков, один из которых бросил в сторону разбушевавшейся магии, не особо надеясь на результат, а второй сунул себе в карман и развернулся к выходу.       — УХОДИМ! — крикнул Поттер и побежал к стремительно слабеющему Реддлу, в сторону которого направился противник.       Рука Гарри, одновременно с дымкой, коснулись Тома, от чего их пронзила дикая и мучительная боль, по сравнению с которой самый мощный Круциатус был лишь жалким подобием щекотки. Каждую клеточку пронзали десятки тысяч раскаленных добела ножей, пропитанных серной кислотой, а внутренности и кости практически плавились и вытекали наружу, заставляя орать от нестерпимой пытки.       — АДЕСКО ГЛОБУС! — прокричал из последних сил единственное спасительное заклинание Гарри и огненный шар, раскаленный до температуры ядра Солнца, расходящийся от него во все стороны, смог наконец отогнать разбушевавшегося врага, а знакомое ощущение протягивания через шланг уносило их как можно дальше от страшного пепелища.

***

      Плачущая Гермиона, так и не получившая возможность уснуть, переживая за своего Гарри, неожиданно услышала, как посреди ночи дверь кабинета перед ней с грохотом распахнулась, а внутри начало что-то происходить. Девушка испуганно вскочила с кровати, схватила палочку и выскочила туда, откуда слышала шум. Радости Гермионы не было предела, когда она увидела любимого, носившегося по кабинету в поисках какой-то вещи.       — Гарри! — хотела было кинуться с объятиями Гермиона, однако на полдороги застыла на месте. Вид у парня был ужасен, одежда порвана, лицо обожжено и изранено, а безумный взгляд метался по комнате в поисках чего-то очень важного. В добавок, запах был такой, словно он только что вылез из пасти дракона, где пропекался до золотистой корочки. — Гарри… Что с тобой?       Тот, словно не замечая ее, лишь схватил что-то и бегом направился из кабинета, а Гермионе ничего не оставалось, кроме как рвануться за ним. Судя по направлению движения, они бежали в Больничное крыло, а по пути Гарри выпускал Патронус за Патронусом. Еще за несколько поворотов до входа в покои мадам Помфри, девушка начала слышать чьи-то непрекращающиеся крики, оказавшимися страданиями профессора Реддла, орущего до срыва связок.       — Я… Я… Я не знаю что делать! — паниковала целительница, когда они вбежали в ее покои. — Он потерял сознание, но продолжает кричать!       «Хоть бы сработало», — молился про себя Гарри, когда сунул под одежду дергающемуся в конвульсиях Тому камень и начал читать неизвестное никому заклинание.       Внезапно, тело профессора словно застыло в определенной позе, а крики прекратились, несмотря на открытый рот и мучительное выражение лица. Девушка и женщина непонимающе уставились на результат действий Поттера, переводя взгляд с одного мужчины на другого и не осознавая что произошло и как Гарри смог заставить Тома затихнуть.       — Что вы сделали, профессор? — первой подала голос мадам Помфри.       — Стазис камень… — устало выдохнул тот, наблюдая за результатом.       — Что? — не поняла она.       — Я не знаю как долго это будет работать, но он сейчас находится в коконе сильно замедленного времени.       — Как… — спросила Гермиона, а Гарри наконец заметил ее.       — ГЕРМИОНА! — воскликнул он и подбежал к ней, заключив в сильнейшие объятия и впившись в ее губы так, будто бы в последний раз.       Мадам Помфри стояла в ступоре, наблюдая за профессором и студенткой, слившимися воедино и целовавшимися до потери дыхания. Хоть они и не сильно то различались в возрасте, однако все же социальный статус этих двоих не предполагал подобного вида отношений. За пять минут это уже было второе удивительное действие в ее покоях и оба были связаны с одним нарушителем спокойствия, что появился в начале этого года.       «Впрочем, не мое дело», — решительно подумала она.       — Камень это артефакт-накопитель, — начал объяснять Гарри, когда смог оторваться от своей невесты, — по примеру того, что стоят в магических тюрьмах. Я несколько месяцев сливал в него свою энергию, надеясь потом как-нибудь ее использовать.       — Так вот почему ты крутил время даже тогда, когда это было не нужно! — догадалась наконец Гермиона.       — Умница, — чуть улыбнулся он. — Но не только я, почти вся школа работала на него, особенно дуэльный клуб.       — Ты что, тянул энергию у учеников?       — Лишь малую часть. Они и не замечали, а взамен получали раскачку ядра.       — Я все еще не понимаю, профессор, — вмешалась целительница.       — Сейчас энергия камня используется на поддержание поля времени, которое окутывает профессора Реддла, — продолжал пояснять Гарри. — Для него ничего не изменилось и Том все также страдает от боли, но он замедлен в сотни раз, а потому у нас есть время, чтобы выяснить, как ему помочь.       Гермиона посмотрела на Реддла и его открытый рот, прокручивая слова своего любимого о его состоянии. Странная поза Тома, словно замершего во времени и поставленного на паузу, моментально дала подсказку о истинном состоянии заместителя директора и от осознания этого она приложила руки ко рту, шумно выдохнув.       — Значит, он сейчас все еще кричит? — высказала она свою догадку. — Просто частота его голосовых связок слишком низкая для слуха?       — Именно, — кивнул Гарри. — Но для него каждая секунда, это все еще секунда.       — И сколько у нас времени?       — Точно не знаю, — развел руками Поттер. — Камень вобрал огромную мощь, но замедление времени, особенно в такой сильной пропорции, крайне трудозатратно, а потому прошу, ни в коем случае не двигайте его, а лучше даже не прикасайтесь. По моим прикидкам, хватит где-то на пару недель, которые для него пройдут минут за пять, а дальше…       — Что? Что дальше?       — Учитывая то, что я испытал, думаю от такой боли он сойдет с ума в течении еще минут десяти…       Гермиона в ужасе закрыла лицо, не зная что сказать. За эти полгода она весьма сильно привыкла к нормальной версии Волдеморта и ей крайне не хотелось его терять, особенно после задушевных разговоров во время вынужденной комы Поттера. Учитель был крайне умным, образованным и вежливым человеком, а также без проблем был готов общаться с ней на равных, а потому девушка искренне сожалела о его состоянии.       — Профессор, а вы можете найти еще такой камень? — сразу уточнила целительница.       — Могу, но скорость его заполнения ограничена, а расходуется он куда быстрее. Мы просто не успеем.       — Хорошо, это прояснили, — кивнула она. — А теперь скажите, что с ним произошло?       — Давайте подождем пару минут, не хочу повторяться.       — Подождем? Чего? — удивилась мадам Помфри, однако начала слышать со стороны входа быстрые шаги.       — Скорее, кого, — хмыкнул Гарри. — Кавалерия пришла.       В больничное крыло вбежали Макгонагалл, Снейп, Флитвик и, к удивлению учителей, Невилл и Джинни. Профессора недоуменно глядели на заспанных студентов, но пока некогда было выяснять отношения, учитывая срочность послания и убедительность Патронуса Гарри.       — Мистер По… — повисла на полуслове Минерва, заметив странно замершего заместителя директора, мисс Грейнджер, все еще прижимающуюся к Поттеру, и самого Гарри, вид у которого был, по самой скромной оценке, пугающим. В нос им ударили запахи крови, гари и серы, наполнявшие, казалось, всю комнату.       — Что случилось? — спросил наконец вышедший из ступора Снейп.       — Вам кратко или развернуто? — скривился в лице Гарри.       — Для начала, кратко.       — Дамблдор сбежал из тюрьмы, убил директора Гриндельвальда, завладел его Бузинной палочкой, превратился в Обскура и заразил частицей себя профессора Реддла, — скороговоркой выпалил Поттер.       Несколько секунд до них доходил смысл сказанного, а потом у профессора Макгонагалл подкосились ноги и она буквально упала на Снейпа, вовремя успевшего ее подхватить. На лице женщины отражались смесь недоверия, ужаса и паники, а тело покрылось каплями липкого и противного пота.       — А ну повторите, что вы сказали! — холодным тоном, так напомнившим Гарри прошлого Снейпа потребовал он.       — Давайте уж тогда развернуто, — устало вздохнул Гарри, махнул рукой и у каждого за спиной появилось по мягкому креслу.

***

      Сириус вышел из камина и оказался в столь знакомом ему Дырявом котле, покрытом привычным полумраком, а за столиками сидели множество посетителей, проводящих свой досуг в уютном баре. Утренний час пик уже закончился, однако, многие были в отпусках на Рождество, а потому продолжали сидеть здесь и пить свои напитки.       — Добрый вечер, мистер Блант! — раздалось из-за стойки. — Гельмут предупредил, что вы станете первым клиентом новой каминной связки! Однако, буквально за секунду перед вами, двое желающих уже улетели на другой конец.       — Здравствуйте, Том, — поздоровался Сириус, оставаясь в тени. Он был уверен, что бармен мог узнать его, даже по весьма изменившемуся лицу, а потому старался не отсвечивать, — надеюсь, они добрались без приключений.       — Желаете что-нибудь выпить? Чаю? Кофе? Или чего покрепче?       «Учат что ли эту фразу?» — усмехнулся про себя Бродяга. — Спасибо, Том, мне бы пройти в Косой, нужно кое-что приобрести.       — Без проблем, — указал он на дверь. — Как закончите, забегайте, расскажите, как там в Австрии.       — Непременно, — кивнул в ответ Сириус и направился в знакомый проход.       Первым делом он заскочил в Лютный переулок, где намеревался приобрести себе, наконец, новую палочку. Конечно, те производители и в подметки не годились Олливандеру, но у старого мастера была великолепная память, а потому Сириус бы тут же раскрыл себя и немедленно отправился на поцелуй с дементором. Он вспомнил свой разговор с Гельмутом, состоявшийся на следующий день после визита Гриндельвальда.       — Ты разве не помнишь Лорда Блэка? — спрашивал бармен. — Он же был вашим кошмаром пару десятков лет назад.       — Смутно, — пожал плечами Сириус, пытаясь не выдать себя, — в то время мы с семьей много путешествовали и почти не приезжали в Англию. Я вновь жил там только с прошлого года и не особо интересовался историей.       Гельмут в двух словах пересказал ему то, что знал о происходящем на островах, включая бесчинства и гонения в сторону магглорожденных. Все это несколько напоминало знакомую ему историю, хоть и в чуть более смягченном варианте, но здесь он являлся центровой фигурой, ответственной за все бесчинства.       — Значит, Лорд Блэк… — задумался Бродяга. — А что Волдеморт?       — Кто? — переспросил бармен.       — Да так, один нехороший идиот, тоже грезивший захватом мира.       — Да таких хватает, но нет, только Лорд Блэк добился известности.       — А давно Гриндельвальд директор? — поинтересовался Сириус. — Когда я учился, был профессор Диппет.       — Хм, а ты выглядишь моложе, чем есть на самом деле, — ухмыльнулся Гельмут. — Сразу после Диппета и пришел Гриндельвальд. Ему давно пророчили это место, ведь именно он победил злого колдуна Альбуса Дамблдора.       — Кхмфхк-кхмк, — подавился Блэк чаем и закашлялся.       — А что, ты и этого не знал? — удивился его реакции начальник.       — Да нет, конечно знал, просто не в то горло попало, — отбрехался Сириус. — «Твою мать, что здесь вообще происходит?»       Через час беседы, в основном уже на немецком языке, Сириус поднялся к себе в комнату и начал размышлять над услышанным от бармена. Сомневаться в правдивости его слов не приходилось, поскольку очень уж складно все звучало, да и смысла Гельмуту врать особого не было, но в таком случае Сириус абсолютно не понимал, где он оказался.       «Это какой-то фарс. Где я вообще? Параллельный мир, где все наоборот? Я великий злодей, а Гриндельвальд спаситель? Еще скажите что Волдеморт добрый и пушистый», — крутились в голове мысли.       Гарри Поттер не был известен магам, зато он узнал, что убился об Невилла Лонгботтома и последние пятнадцать лет прозябал в забвении.       — «Нужно как-то найти фото того Блэка и как можно сильнее изменить внешность», — решительно настроил себя Сириус.       Он думал о том, как бы выведать у Гельмута максимум информации, учитывая, что тот был не спецом в истории магии на островах, и при этом не вызвать подозрений. — «И так уже на меня странно смотрит».       Бродяга вышел из захудалой лавки, где его выбрала палочка из ивы и жилы дракона, опробовал пару простых заклинаний и легко ухмыльнулся. Волшебный инструмент прекрасно слушался нового владельца, что несказанно радовало Сириуса, изначально опасавшегося непроверенного мастера. Он скучал по возможности колдовать, а теперь мог наконец делать это в любой момент. Волшебник подошел к одной из зеркальных витрин заброшенного магазина и стал слегка менять черты лица, маскируя остатки Блэковского внешнего вида.       Удовлетворившись результатом, Сириус раздумывал над дальнейшими действиями.       «Идти в Гринготтс или на Гриммо это чистое самоубийство, да и вообще в любом месте за фамилию Блэк меня тут же приставят к стенке. Но нужно где-то достать денег на еду и крышу над головой».       За два месяца у Гельмута, Сириус вполне привык к работе в баре, но он хотел быть ближе к Хогвартсу, а потому крутанулся на месте и трансгрессировал в Хогсмид.