Желание

      Утро встретило их первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь окна, а поскольку зимой оно встает довольно поздно, то времени до отхода поезда оставалось очень мало и подпрыгнувшая с кровати Гермиона явно осознала это первой, заметавшись по комнате в попытке найти свои вещи.       — Гарри! Мы проспали! — кинула взгляд на часы Гермиона.       — Ну так действуй! — пробурчал в подушку Поттер.       — Что? А, ну да!       Наконец силы вернулись к девушке в полном объеме и она с легкостью скрутила время в несколько раз. Все же оно начинало слушаться ее куда лучше, чем раньше, а потому требовало меньше сил на поддержание искривления своего состояния.       — Только не переусердствуй, в этом деле главное плавность, — разлепил глаза Гарри, наслаждаясь видом полуобнаженной любимой.       — Хорошо, профессор, — максимально покорным голосом пообещала Гермиона, склонив голову и эротично прикрывая лишь часть своей девичьей груди. — Я буду делать все, что вы скажете.       — Прямо таки все? — блеснул озорством в глазах Поттер.       — Гарри! Я же говорила!       — Ладно, ладно, я пошутил, — расхохотался он и получил по голове подушкой.       Они вышли из спальни и сели за стол, где вот вот должна была появиться еда, заботливо приготовленная домовиками Хогвартса. Хоть для остальных она и появлялась мгновенно, но при замедлении времени было заметно, как стаканы, тарелки и пища в них словно выпрыгивает из одной точки, а затем расширяется уже на месте.       — Давай, отпаивай меня кофе! Я из-за тебя почти не спала двое суток!       — Не дерзите преподавателю, мисс Грейнджер, я ведь и баллы могу снять! — пригрозил Гарри, а на столе появился запрошенный Гермионой напиток.       — Еще оставь после уроков! Тогда я точно не буду выходить из твоего кабинета, — с улыбкой парировала девушка. — И все же, как ты это делаешь?       — Да просто думаешь о том что хочешь, замок слышит это и переносит прямо с кухни, — пожал плечами Гарри. — Вообще, стены школы хорошо общаются с преподавателями, потому мы постоянно на них натыкались в наших ночных вылазках.       — Хм, удобно, можно малым количеством людей контролировать большую площадь шкодливых учеников, — оценила Гермиона.       — Ага. Но мне вот лень, пусть Макгонагалл и Снейп бегают по коридорам ночами, я же предпочитаю спать, — улыбнулся Поттер.       — Но ты же учитель! Ты должен помогать им!       — Родная, ну что такого случится? — хихикал парень над местной версией сознания Гермионы, что еще верила в правила и пыталась их соблюдать. — Своруют еду на кухне? Запрутся в кабинете и будут целоваться всю ночь? Это же дети, а не преступники!       — Но…       — Потеряется чувство интриги, станет скучно жить в замке, начнут точно творить чепуху, так что я не против, — махнул рукой Гарри. — Вспомни хотя бы нас. Я и так два раза в неделю дежурю без сна.       — Хорошо, убедил, — произнесла она, а Гарри заметил, как за спиной девушки стала очень медленно, но вполне заметно открываться дверь.       — Гермиона, пропорция?       — Один к десяти, на кабинет, — сразу сообразила девушка.       — А, ну ладно, смотри вон, у нас гости.       Пока Гермиона наблюдала за происходящим, Гарри достал из кармана небольшой камушек и словно прислушался к нему. В глазах молодого мага появился блеск радости и облегчения.       Дверь продолжала свой ход, словно толкалась не человеком, а пытающимся кого-то напугать кровожадным призраком, что поселился в этих местах, но затем, попав в поле замедления, резко открылась до конца и к ним ввалился чуть запыхавшийся Сириус.       — Сохатый! Я так и думал, что вы проспали! — выпалил он с порога.       — Привет, Бродяга, ты уже завтракал? — заметил Поттер, что крестный вновь слегка подкорректировал свою внешность, дабы не пугать студентов.       — Ага, в Большом зале. Провел великолепную беседу с Ньюниусом.       — Сириус, я же просил.       — Да знаю я, — отмахнулся тот, — он действительно изменился, но я привык к его мерзкой версии, а потому дай время на перестройку.       — Окей, у тебя будет такая возможность, — ответил парень, а Сириус вопросительно посмотрел на Гарри. — Мы с Гермионой хотим провести оставшиеся спокойные дни вместе, а потому уезжаем на каникулы. Тебе же я советую остаться здесь, думаю Макгонагалл теперь станет замдиректора, пока Реддл не выйдет из своего состояния, так что она может найти тебе занятие.       — Но… — хотел было возразить Сириус, что сейчас не время для отдыха, однако вовремя понял, что потом его может и не быть. — Хорошо. Надеюсь вы приятно проведете время.       Они быстро поскидывали нужные на неделе вещи, уменьшили чемоданы в размер обычного кошелька и сложили их по карманам, проще перемещаться по снежным барханам, что заметали собой дорогу до станции Хогсмид. Бежать под полем времени было сложно, а потому Гермиона начала быстро выдыхаться.       — Спокойнее, — заметил Гарри ее состояние. — Почувствуй его, дай пройти сквозь тело и соединиться с твоим магическим ядром. Стань единым целым с самой сущностью времени.       — Я стараюсь, но пока ощущаю, словно оно не слушается, а лишь подчиняется грубой силе, — тяжело дышала девушка.       — Поначалу так и есть, это как дрессировка собаки, — учил Поттер. — Оно должно само желать тебе подчиниться, а для этого ты должна открыться ему.       — Все, я больше не могу, принимай контроль.       — Хорошо, отпускай, — взял Гарри на себя напряжение девушки, а потому ей сразу стало легче дышать. — В бою будет еще сложнее, там приходится прикладывать значительную силу, чтобы заклинания могли прорваться сквозь барьер. Он почти незаметен для живых существ, но сложно проницаем для магии.       — Я заметила, — кивнула Гермиона, переводя дух. — С Малфоем я почти не использовала Протего, но и сама не могла сильно по нему ударить.       — Причем, хочу сказать, что практически никто не способен пробить временной барьер больше, чем в двухкратной пропорции, потому он считается возможным пределом в битве.       — И что, даже Аваду отобьет? — удивилась она, ведь считала, что от этого заклинания нет защиты.       — А вот тут самое интересное, — хмыкнул Гарри. — Авада не убивает человека, а отделяет от организма его сущность, магию и дух, поэтому я и выжил в том самоубийстве от Волдеморта, а иначе у меня просто не было бы живого тела, куда могла вернуться душа. Поле времени же представляет собой концентрированное проявление магии, неразрывно связанное с ядром волшебника.       — Я не понимаю… — чуть смутилась запыхавшаяся девушка.       — Скажем так, если ты наложишь его на стены комнаты вокруг тебя, а кто-то от дурости жахнет по ним Авадой, то ты умрешь, — заключил Гарри.       — Значит, если я в бою попытаюсь прикрыться им от этой зелени то…       — Да, — подтвердил парень её догадки. — Ты погибнешь, даже если заклинание пройдет мимо, но зацепит грань времени. Кстати, боюсь это одна из причин состояния Тома.       — В смысле?       — Он бился, сжимая время, открыто пропуская его через себя для лучшего контроля, а Обскур смог коснуться его и проникнуть прямо в магическое ядро. Я тоже был в контакте, а потому испытал дикую боль, хотя, думаю, и в меньшем масштабе, — поежился Гарри.       — И как нам вытащить его оттуда? — интересовалась Гермиона.       — Пока не знаю, но я отправил свои догадки мадам Помфри. Думаю, она и целители из Мунго смогут разобраться.       Алый паровоз набирал ход, унося желающих прочь от замка и направлялся в Лондон. Гарри с ностальгией прошелся по вагонам и занял одно из пустующих купе, приглашая любимую присоединиться к нему. Гермиона смотрела в окно, а в голову вливались новые воспоминания о многочисленных поездках на этом поезде, о часах проведенных в нем с Гарри и друзьями, а также о…       — Поттер! — внезапно взъелась красная, что твой локомотив, Гермиона. — Мы что и в поезде умудрились этим заняться?!       — Ага, — расплылся Гарри в улыбке, словно ощущая давно ушедшие дни. — Воспоминания не врут, любимая, ты же знаешь.       — А говорил не хочешь предстать передо мной сексуальным маньяком! — уже мягче сказала девушка. — Да я по школе не могу пройти от них, а теперь еще и в Хогвартс-экспрессе!       — Это я-то маньяк? Твоя идея между прочим! — отбивался он. — «Ой, Гарри, это будет так романтично», — хихикал парень.       Возразить было нечего, поскольку память услужливо подкинула нужную картинку. На самом деле, Гермиона уже давно задавала себе вопрос, почему до сих пор не накинулась на Гарри в порыве страсти, ведь ощущения должны быть невероятно приятными. Однако он был взрослым и опытным, а Гермиона тоже опытной, но по памяти, а не в реальности. Она просто боялась того, что он разочаруется в ней, несмотря на проникновенный разговор вчера вечером.       «Глупо, глупо, глупо! Он же любит меня и поймет!» — убеждала себя девушка, каждый раз наблюдая желание в глазах любимого, но не могла преодолеть свой последний страх в отношении Гарри.       Солнце уже полностью встало и освещало все вокруг. Поезд несся на всех парах, а встреча с родителями была все ближе. Гермиона не успела предупредить их, но была уверена, что они обрадуются визиту дочери. Вокзал Кингс-кросс встретил метелью вперемешку с дождем, но легкое заклятие отталкивания надежно защищало их от осадков.       — Ну что, прогуляемся или сразу домой? — спросил Гарри.       Гермиона глянула на часы и прикинула примерное время и расстояние до дома. По её мнению, как раз сейчас мама должна была заканчивать подготовку стола и размещать возможных гостей, а потому следовало перемещаться сейчас.       — Давай домой, не хочу заявиться среди празднества.       Несколько секунд ничего не происходило, а потому девушка взглянула на Гарри и увидела там только хитрый взгляд.       — Э-э-э, ты забыл где мой дом?       — А чего сразу я? Я твой гость вот ты и веди, — ухмылялся парень.       — Но…       — Не бойся, если что, я подкорректирую.       «Несносный Поттер, чтоб его, опять поймал на слове что я умею то, чего никогда не делала!» — негодовала про себя Гермиона, однако выдохнула, четко представила точку назначения и провернулась на месте.

***

      Иссушенный человек, напоминающий, скорее, живой труп, валялся на снегу, а происходящее вокруг него напоминало последствия взрыва термоядерной бомбы. Ближайшая гора с сильнейшим грохотом складывалась внутрь самой себя, а руин древней тюрьмы, похоже, больше не существовало в природе. Он не понимал что происходит, поскольку буквально несколько минут назад его сила была способна разрушить город только лишь одним желанием, а непобедимая палочка добавляла могущества. Теперь он чувствовал, что был лишь дряхлым стариком, в котором еще теплилась магия, но она не превышала способностей среднестатистического волшебника.       Он помнил, как сражался с двумя магами, кого видел впервые в своей жизни, однако их совместная мощь была весьма велика, а заклинание молодого парня с яркими зелеными глазами, буквально уничтожило все вокруг. Дамблдор встал со снега и посмотрел на Бузинную палочку, хоть и продолжавшую слушаться его, но явно недовольную проигрышем.       «Уничтожу!» — мыслил поработитель волшебников. Желание было нацелено на того, кто смог одолеть его, однако мощь противника даже немного испугала, а потому нужно было подготовится. Он представил себе место, где мог бы восстановить силы и найти последователей, после чего сделал круговое движение и, с хлопком, исчез.

***

      Двое волшебников появились у небольшого парка в одном из пригородов Лондона. Они взялись за руки и, не торопясь, направились к небольшому дому, стоящему в конце улицы. За городом было прохладнее, а потому дождя не было, лишь снег падал с неба, застилая все белым и мягким ковром, приятным хрустом отдающимся под их ногами.       — Гарри, я так рада что мы приехали, — шла Гермиона, хватая падающие снежинки.       — Я тоже, родная, надеюсь мы сможем хорошо провести время вместе.       — Ой, я забыла сказать, что не говорила родителям о наших отношениях, — смутилась девушка.       — Почему? — выразил удивление Гарри.       — Ну… Я боялась, что они начнут ругаться, что я кинулась на шею первому волшебнику, да и вообще человеку из моих снов… — смутилась Гермиона. — В общем, примерила на них свои сомнения по поводу правильности своих действий…       — Не бойся, я думаю они все поймут, — ободрил он девушку и загадочно улыбнулся.       — Гарри?       — Ну…

***

      — Гарри, какой сюрприз! — воскликнула миссис Грейнджер, когда тот появился у нее на пороге.       — Здравствуйте, Эмма, а Дэн дома? — поинтересовался Поттер.       — Нет, он еще на работе, а что? — ответила женщина.       — Я бы хотел поговорить с вами.       — Что случилось? — заволновалась она. — С Гермионой все в порядке?       — О, все просто чудесно! — успокоил миссис Грейнджер парень. — Просто нужны вы оба.       — Ну… — посмотрела Эмма на часы, показывающие уже семь вечера. — Он уже скоро должен быть. Может, чаю?       — Не откажусь.       Прошло буквально пятнадцать минут, как мистер Грейнджер вошел в дом и увидел нежданного гостя. Мужчина явно обрадовался другу своей дочери и был приятно удивлен его появлением, хотя в глубине души что-то екнуло от ожидания возможных неприятностей.       — Гарри! Что привело тебя к нам? — пожали они руки. — Вы ведь всего неделю как уехали!       — Да, я бы хотел обсудить с вами одну вещь. Это связано с Гермионой.       — А что не так с нашей дочерью? — посуровел взглядом Дэн, садясь за стол рядом с женой.       — Все прекрасно, но это пока.       — Пока? — вспомнил он неприятный рассказ Поттера о темных магах.       — Тут такое дело… — взмахнул Гарри рукой и на столе появилась некая чаша.       — Что это? — поинтересовались родители девушки.       — Это Омут памяти, — пояснял Поттер. — Позволяет одним людям показывать другим свои воспоминания.       — И что ты хочешь показать?       — Ну… В общем в моем мире мы с Гермионой были довольно близки…       — Она говорила, что вы были лучшими друзьями.       — Э-э-э… Не совсем… — чуть замялся Гарри. — В общем, будет проще показать. Коснитесь поверхности и все поймете.       Когда родители Гермионы появились из Омута, то их лица выражали странную смесь чувств, самым ярким из которых было сильное удивление. Они были готовы увидеть всякое, но подобные картины взаимной любви двух молодых волшебников, хоть и без интимных подробностей, явно не соответствовали их ожиданиям.       — Гарри… Ты… — начал мистер Грейнджер. Хотя он давно догадывался об этом, но сейчас получил прямое подтверждение.       — Всегда, — кивнул он.       — Но ты никак не показал ей это! Почему?       — Понимаете, Гермионе сейчас и так очень сложно соединить воедино две своих жизни, — объяснял свою мотивацию Гарри. — Но рано или поздно она все поймет и, надеюсь, не пошлет меня на другой конец земли.       — Ты хочешь сказать, что планируешь встречаться с нашей дочерью? — подняла на него взгляд Эмма.       — Более того, если вы не против, то я бы хотел попросить у вас руки Гермионы, — прямо сказал Гарри. — Я не смог сделать ее счастливой в своем мире, но клянусь, в этом я сделаю все, что от меня зависит, ибо люблю ее больше жизни.       Дэн и Эмма молча переглядывались друг с другом и вели оживленный немой диалог. Все это было настолько странным, что не укладывалось в их головах. Парень из другого мира приходит с предложением замужества, хотя их дочь еще и не в курсе о том, что возможно любит его, а тот готов броситься в самое пекло ради нее, да и вообще, похоже именно поэтому смог перескочить грань между реальностями.       — Гарри, а ты уверен что…       — Да, я вижу как она на меня смотрит, — понял с он полуслова вопрос миссис Грейнджер. — Именно так, как в той жизни, просто пока еще не осознает своих чувств. Однако, я слышал, как она резко осаживала некоторых девчонок со своего факультета, которые размечтались попасть ко мне на персональные отработки, что могу объяснить лишь пробуждающимися эмоциями.       — Отработки? В смысле?       — А, я же не сказал, — дрогнул уголками губ Поттер. — Я таки устроился профессором в школе и некоторые девицы считают, что подкатывать к молодому преподавателю — это неплохая идея.       — Гарри! — хором воскликнули Грейнджеры.       — Я верен Гермионе на все сто, не переживайте, — заверил он их. — Кроме неё мне никто не нужен.       — Ладно, а что скажут в Хогвартсе? — поинтересовалась Эмма. — Отношение студентки и учителя…       — Мы не будем это афишировать, однако даже если узнают, то ничего страшного. Не забывайте, по нашим законам она совершеннолетняя, а потому вольна в выборе партнера.       Они снова задумались над словами парня. Волшебный мир все больше поражал их своими странностями, и Поттер был, по их мнению, самой большой. Однако парень являлся хорошей компанией для их дочери. Красивый, вежливый, сильный и умный, к тому же не играет в тихую, а открыто пришел к ним, зная что может произойти. По сути единственное, что смущало, так это столь короткое время, за которое он уже пожаловал за разрешением, но и ситуация была экстраординарная.       — Хорошо, Гарри. Но при условии, что ты не будешь принуждать ее, апеллируя к жизни в другом мире! — взял слово Дэн. — Только добровольное согласие!       — Разумеется, и в мыслях не было другого варианта, — уверенно отвечал Поттер. — Только я хочу попросить вас держать наш разговор в секрете, по крайней мере до тех пор, пока она сама вам не расскажет.       — Ну это было бы странно, напиши мы ей обо всем этом, — согласилась миссис Грейнджер. — Ты тогда сам забегай на чай, чтоб мы не волновались, а то ей сложно уместить все в одно письмо, а мы многого не понимаем.       — Конечно, Эмма, думаю смогу прилетать к вам по выходным.

***

      — Гарри, ты ничего не хочешь мне сказать? — вновь спрашивала Гермиона.       — Э-э-э… Здравствуйте, Эмма! — нашел он отмазку в виде миссис Грейнджер, стоявшей на улице и заканчивающей украшение крыльца.       Гермиона уже хотела было выскользнуть из его руки, но тот не отпускал.       — Гарри! Гермиона! Какой приятный сюрприз! — обрадовалась женщина и кинулась обнимать дочь, наконец вырвавшуюся из цепких пальцев парня. — Почему вы не сказали что приедете?       — Мы спонтанно это решили, буквально вчера вечером.       — Но есть же этот ваш телепорт.       — Трансгрессия, мама, — поправила ее Гермиона. — Можно было и так, но Гарри захотелось покататься на поезде, вспомнить детство.       — Понимаю, проходите в дом, там уже накрыт стол, — пригласила она.       Внутри все было украшено гирляндами, праздничными лентами и мишурой, а в центре комнаты стояла большая елка. Она была столь пушистой, что заполоняла собой почти половину помещения, а под ней могли уместиться подарки для всего района, где жили Грейнджеры.       — Мы в этом году не ждали гостей, а потому я готовилась только на двоих, — слегка смутилась Эмма, указывая на небольшой столик возле Рождественского дерева.       — О, не переживайте, никаких проблем, — ответил ей Гарри и взмахнул рукой, что привело к расширению стола и удвоению посадочных мест.       — А я весь вечер тут носилась! Мне бы так, — с усталой улыбкой сказала миссис Грейнджер.       — Не переживай, мама, пока мы здесь, то ты можешь смело отдохнуть! — решительно заявила Гермиона, доставая палочку и создавая копии тарелок и бокалов.       — Гарри, — обратилась к нему Эмма, — а почему ты машешь руками, а Гермиона палочкой?       — Ну, она уже тоже обучилась беспалочковой магии, просто это куда более энергозатратно. К тому же, из палочки получаются куда более мощные заклинания, — пояснил Гарри.       — А еду вы тоже можете скопировать? — понадеялась она.       — Нет, с едой не выйдет, — помотал головой Поттер. — Есть несколько исключений и еда одна из них.       — Тогда нужно позвонить Дэну, он как раз поехал в магазин, пусть купит еще чего-нибудь.       Мистер Грейнджер вернулся домой только через полтора часа, известив о своем прибытии шумом мотора и хлопанием дверьми. В течении этого времени, Гермиона рассказывала маме о своих успехах и проводила наглядные демонстрации, помогая ей с подготовкой к Рождеству.       — Привет вновь прибывшим! — поздоровался он с порога. — Ох уж эти праздничные пробки!       — Папа! — кинулась в его объятья дочь, а Гарри отлевитировал пакеты на кухню.       — Здавствуй, Дэн, — пожали они руки, когда девушка отпустила наконец отца.       — Ну здравствуй, зятёк… Ой…       Гермиона только через несколько секунд сообразила, какую оговорку совершил ее отец, а в зале стало очень тихо. Четверо людей нервно переводили взгляд друг на друга, не решаясь нарушить повисшее в воздухе молчание, грозившее слегка испортить настроение и не только.       — Это… Вы что, в курсе? — сипло спросила девушка.       — Гермиона… — заметила мать шок дочери.       — Но как? Я же ничего не говорила!       — Ну… Как бы тебе сказать…       — Да чего уже тянуть! — взял слово мистер Грейнджер. — Гарри пришел к нам через неделю после вашего отъезда и попросил разрешения взять тебя в жены!       — И вы молчали? — вперилась Гермиона взглядом в родителей.       — У нас был уговор, чтобы это был только твой выбор, — подал голос Гарри. — Я не хотел навязываться и не знал, как ты отнесешься ко мне в этом мире, а потому просил их молчать, пока ты сама не расскажешь о нас.       — Но зачем ты вообще это сделал?       — Ну не мог же я просто нагло украсть у родителей дочь? — развел руками Гарри. — Мне нужно было получить их разрешение, чтобы в случае чего уже не зависнуть в непониманиях.       — Это подло, Поттер, плести за спиной интриги, — насупилась Гермиона.       — Да не было это интригой! — подкипал Гарри. — Просто, если бы твои родители были против, то я бы не посмел звать тебя в жены!       — А тебе не кажется, что твои знания о браке устарели лет так на сто? — уткнула руки в бока Гермиона.       — Нет, не кажется, — твердо ответил парень. — Я вырос в магическом мире и живу по его законам. К тому же, если мы хотим заключить именно магический брак, который позволит тебе быть полноценным членом рода Поттер, а не какой-то там любовницей, то согласие живых родителей обязательно!       Знания о тонкостях создания семьи в магическом сообществе были пробелом в ее голове. Девушка никогда не задумывалась над ними, что в прошлой жизни, что в этой. А Гарри, стало быть, где-то вычитал все необходимое, давно решив для себя на ком хочет жениться.       — Прости, Гарри, я не знала…       — Да ладно, пустяки, — улыбнулся он. — Простое недопонимание.       — Но почему вы все молчали? — спросила она у родителей.       — Уговор был именно такой, — ответила миссис Грейнджер. — Расскажи ты нам о вас с Гарри, то сразу бы получила все ответы, но по какой-то причине молчала, лишь говоря какой он хороший.       — Извините, я боялась что вы не одобрите…       — Доченька, ты же знаешь, мы всегда уважали твое мнение, а Гарри нам сразу понравился, хоть и произвел неизгладимое впечатление своим появлением и историей.       — Прости, мама! — прорвало наконец Гермиону и она кинулась к ней на шею. — Просто я так запуталась во всем этом! В жизни, мирах, воспоминаниях!       — Все хорошо, — гладила Эмма ее по голове. — Скажи лишь только, твои чувства истинные или навязанные снами?       — Нет, мама, с уверенностью заявляю, что обе моих версии любят Гарри одинаково сильно!       — Тогда может уже пройдем к столу и начнем праздновать?       Неловкий момент был разрешен, а потому они быстро расселись за столом и принялись отмечать Рождество. За окном валил снег, который, казалось, готов был замести улицы и не позволить никому покинуть эти места, в телевизоре играли музыканты и вещали какие-то важные лица, а Гарри сидел и осознавал, что это его первое настоящее Рождество в маггловском мире, поскольку на Тисовой улице он проводил его в чулане, а затем либо в школе, либо в гостях у Уизли, либо вообще в бегах и не вспоминал о нем.       — Над чем задумался? — спросила повисшего парня Гермиона.       — Да так, вспоминаю минувшее, — улыбнулся уголками губ Гарри и прикоснулся ими к губам девушки, под умилительные взгляды ее родителей, а Дэн с удовольствием отметил, что Гарри перестал смотреть на мир через призму войны.       — И когда вы планируете свадьбу? — с улыбкой спросила Эмма.       — Да хоть сейчас, — удивил их своим ответом Гарри.       — Сейчас? — посмотрел на него мистер Грейнджер. — А разве вам не нужно подать заявление или как это у вас происходит?       Гермионе тоже стала крайне интересна процедура магического брака. Она помнила свадьбу Билла и Флер, от которой не была в восторге. Ей хотелось тихой, семейной, без сотен гостей. Да и звать то было особо некого, разве что кроме близких родственников, да Джинни с Невиллом и Бродягой       — В общем-то нет, — пожал Гарри плечами. — Достаточно взяться за руки и, в присутствии родителей с обеих сторон, произнести брачную клятву, а ее скрепит сама магия.       — Так просто?       — Ага, — кивнул он. — Можно вообще тет-а-тет, но для максимального эффекта, лучше с вами.       — А твои… Ой, извини, я забыла что ты один в этом мире.       — Ничего, я привык.       Пару минут Эмма корила себя за дырявую голову и хотела исчезнуть из вида. Все же она успела узнать краткую историю Гарри и тот факт, что он вырос сиротой, под опекой ненавистных родственников, а затем вновь обратилась к нему, ибо нужно было выяснить некие подробности.       — А что значит стать членом рода? Какие бонусы это дает в отличии от статуса, как ты выразился, любовницы?       — Возможность полностью управлять родовым поместьем, домовыми эльфами, распоряжаться семейными артефактами и ячейкой в банке. В случае одобрения родителей, добавляется защита от приворота и невозможность изменить как таковая, — пояснял Гарри. — Простыми словами, противоположный пол перестает интересовать в физиологическом смысле, за исключением самих супругов, разумеется. Но если брак будет разорван или один из супругов умрет, то все ограничения спадают.       — Хитро придумано, — заметил Дэн.       — А у тебя что, уже есть поместье, эльфы и артефакты? — прищурилась Эмма.       — Мама!       — Что, мне просто интересно, как живет человек, не существовавший всего полгода назад и претендующий на руку моей дочери.       — Вы правы, — качнул головой Поттер. — Ничего пока нет, кроме работы и счета в банке, где лежит около тысячи галлеонов.       — Сколько-сколько? — уточнил Дэн, вспомнив курс конвертации.       — Работа в Хогвартсе, особенно на должности профессора Защиты от темных сил, весьма престижна и высокооплачиваема, — улыбнулся Гарри. — К тому же, при жизни в замке, нет необходимости в тратах на еду и жилье. За те пару лет, что Гермиона доучивается, я успею накопить и на дом, и на все необходимое.       Миссис Грейнджер в очередной раз убедилась, что разрешение на помолвку не было ошибкой. Парень моментально освоился в чужом мире, получил хорошую работу и сможет целиком и полностью позаботиться о их дочери. Она уже совсем забыла, что у Гермионы в сейфе лежало целое состояние, оставленное давним предком, которого бы им хватило на все возможные желания.       — Тогда я хочу сделать это прямо сейчас! — внезапно выпалила Гермиона.       Высказывание Гермионы явно обескуражило сидящих в комнате людей, особенно ее родителей. Они с широко раскрытыми глазами уставились на нее, а Гарри лишь тихо ухмыльнулся и достал что-то из кармана.       — Доченька, ты уверена?       — Да, мама! Не хочу расфуфыренных свадеб с тысячей неизвестных людей. Мне достаточно только вас!       — Ну ладно… Дэн, что думаешь?       — А чего тут думать? — пожал плечами мистер Грейнджер. — Если они любят друг друга, то нам ли перечить?       — Гарри?       — Одну минутку, допишу текст клятвы, — ответил он, действительно шурша неизвестно откуда взявшимся пером по пергаменту. — Фамилию менять будешь?       — Э-э-э… — удивила такая готовность молодого мага всех, включая Гермиону. Нет, она знала что он не против, но чтоб настолько… — Подожди, я сейчас! И да, буду! — вскочила она из-за стола и убежала по лестнице наверх.       — Гермиона! — удивилась Эмма и направилась за ней.       Девушка забежала к себе в комнату и стала рыться по шкафам, за чем ее застала подоспевшая мать. Она явно не успевала за полетом мыслей своей дочери и сильно отставала в понимании ситуации, ведь не могло же быть так, что сейчас ее единственное дитя выйдет замуж?       — Гермиона, родная, ты окончательно уверена в своем выборе?       — Да, мама! — уверенно отвечала она, окончательно приняв решение после вчерашнего разговора. — Я хочу выйти за Гарри!       — Не слишком ли рано? — все же пыталась быть благоразумной миссис Грейнджер. — Быть может, вам стоит узнать друг друга еще немного?       — Не забывай, это здесь я знаю его всего несколько месяцев, а в другом мире прошло почти пятнадцать лет и меня он полностью устраивает!       — Тогда куда ты сбежала?       — Может я и не хочу пышной свадьбы, но не в школьной же форме мне это делать! — ответила девушка, продолжая искать нужную ей одежду.       — Тогда давай помогу! — улыбнулась женщина, видя, что дочь приняла взвешенное решение и кинулась к шкафу.       Внизу же все происходило несколько спокойней. Мужчины даже не вставали со своих мест, а лишь пожали друг другу руки и вернулись к чаепитию. Такая меланхоличная реакция весьма обрадовала мистера Грейнджера, ибо явно показывала всю серьезность и обдуманность намерений Гарри.       — И куда они подевались? — задал вопрос в воздух Дэн.       — Думаю прихорашиваются, — почесал затылок Гарри. — Да и мне бы не помешало, пожалуй…       — Пойдем, дам тебе костюм, надеюсь подойдет по размеру.       — О, это не проблема.       Они направились в гардероб, где, под бурчание мистера Грейнджера о волшебниках, которым все под силу, Гарри подогнал под размер свадебный костюм Дэна и посмотрел в зеркало. Пиджаки и брюки он носил редко, но, по его мнению, все выглядело весьма неплохо. Непослушные волосы приводить в порядок было бесполезно, а потому с головой он ничего делать не стал, только попытался хоть немного пригладить их.       — Отлично выглядишь, Гарри, думаю Гермионе понравится.       — Ага, — рассеяно сказал он и протянул пергамент. — Вот, это ваша часть клятвы, только прошу вас, слово в слово!       — Но мы же не волшебники!       — Магии все равно, важно лишь то, что вы родители Гермионы, — улыбнулся Гарри.       — Тогда без всякой магии, еще раз пообещай мне, что ты сделаешь все, для счастья моей дочери!       — Дэниэл Эдвард Грейнджер, — проникновенно смотрел Поттер ему в глаза, — клянусь вам, что приложу все усилия, дабы жизнь Гермионы стала такой, какой она пожелает. Я буду оберегать ее, дарить ей радость и нести свет в ее душу!       — Спасибо, Гарри, мне нужно было это услышать. Пойдем, кажется они спускаются, — обратил он внимание на шум на лестнице.       Когда Гермиона и Эмма вернулись в зал, то у Гарри перехватило дыхание. Его любимая была одета в длинное голубое платье, белоснежные туфли на высоком каблуке, на голове была восхитительная прическа, а шею украшала серебристая подвеска с бриллиантами, которую Гарри, в пылу событий попросту забыл подарить, но видимо девушка сама ее нашла.       — Гермиона! Ты просто великолепна! — только и смог выдать Гарри, а та смущенно покраснела.       — У меня бы на такую прическу ушло несколько часов! А тут взмах палочки и все, — шептала Эмма на ухо мужу.       Гермиона улыбнулась и подошла к своему жениху, взяв его за руку. Они встали перед родителями и Дэн, прокашлявшись, стал читать заготовленный Гарри текст.       — Именем Мерлина, попрошу внимания! — торжественно вещал он. — В этот час происходит решение двух сердец объединиться и направиться в дальнейший совместный путь. Желанием самой магии, я спрашиваю вас, Гарри Джеймс Поттер, согласны ли вы принять в свой род и стать мужем Гермионы Джин Грейнджер, ее проводником и верным наставником, пока ваши души не покинут этот мир?       — Согласен, — и вокруг их рук закружилась золотая нить.       — Желанием самой магии, я спрашиваю вас, Гермиона Джин Грейнджер, согласны ли вы войти в род Гарри Джеймса Поттера, принять его фамилию и стать его женой, верной спутницей и хранительницей очага, пока ваши души не покинут этот мир?       — Согласна! — ответила девушка, по щекам которой текли слезы, а вторая нить сплела их руки.       — Желанием самой магии, я спрашиваю присутствующих родителей жениха или невесты, согласны ли они отправить своих детей в их новый путь, наполненный любовью и магией?       Дэн и Эмма посмотрели друг на друга, а затем синхронно ответили: — Согласны!       — Тогда, именем Мерлина, я объявляю вас, Гарри Джеймс Поттер и Гермиона Джин Поттер, единым родом Поттеров, да хранит вас сама магия!       Вокруг них закружился золотой вихрь, окутавший Гарри и Гермиону, а затем распавшийся на тысячи искр, зависших в воздухе, после чего устремившихся к их рукам и превратившихся в два аккуратных колечка, одетых сразу на пальцы.       Мистер и миссис Грейнджер стояли и смотрели, как новоявленные мистер и миссис Поттер слились в поцелуе, где было столько любви и страсти, что Эмма даже немного зарделась и смущенно отвела взгляд. Когда они смогли оторваться друг от друга, то вновь сели за стол, все еще блестевший от остатков волшебства.       — Поздравляем вас, родные мои! — улыбался мистер Грейнджер. — Гарри, несмотря на то, что согласно клятве, это ты забрал Гермиону к себе, все же позволь поприветствовать тебя как полноценного члена нашей семьи!       — Спасибо, Дэн, — улыбнулся Поттер. — Клятва, возможно, действительно несколько устарела и выглядит довольно патриархальной, но тем не менее, я рад вашим словам.       — А я и не против, Гарри, ведь судя по ней, все проблемы решать тебе, а я могу валяться дома на диване и готовить ужин… Лафа… — замечталась Гермиона.       За столом раздался смех, перешедший через несколько секунд в несдерживаемый хохот. Несколько минут вся четверка людей с трудом могла дышать между всхлипами смеха, а глаза слезились от вырывавшихся наружу позитивных эмоций.       — Герм… Герми… Любимая, ты же хотела строить карьеру в Министерстве! — с трудом напомнил Гарри о ее планах.       — Поттер, опять всю малину обломал! — наигранно надулась Гермиона.       — Сама такая, Поттер! — передразнил ее Гарри и за столом раздался новый взрыв смеха.       — А скажи, ей что, действительно положено сидеть дома? — поинтересовалась Эмма, когда смогла немного успокоить судороги.       — Да нет, — пожал плечами Гарри. — Как бы, согласно традициям, рекомендуется, но не обязательно, особенно, если я не возражаю. Все же не в пятнадцатом веке живем.       — Это радует, — выдохнула миссис Грейнджер, поскольку роль домохозяйки, которую разнесет к сорока годам, никак не вписывалась в ее представления о будущем дочери.       — Честно признаюсь, не думал, что так скоро придется привыкать к твоей новой фамилии, — разливал шампанское Дэн.       — Я вот тоже так не думала папа, — улыбнулась Гермиона, — но случилось, что случилось.       — Гарри, а как у вас ведется учет? — стало интересно мистеру Грейнджеру. — Ведь все же есть какие-то книги с записанными семьями?       — Гоблины в Гринготтсе имеют специальные артефакты, куда автоматически попадают как все новорожденные, так и изменения у уже живущих, — объяснял он. — Копии этих списков есть в Министерстве и школе. Я уверен они уже в курсе, что Гермиона вошла в мой род, а потому заняты активным перетаскиванием ее золота в мое хранилище.       — Гоблины? Как в фильмах? — оживился Дэн.       — Ну, вроде того.       — Ты сказал золото? Значит, теперь все наследство Гермионы принадлежит тебе?       — Нам, Дэн, нам, — успокоил его Гарри. — Гермиона теперь полноценная хозяйка рода и имеет право полностью распоряжаться имуществом.       — А если…       — А если мы друг друга выбесим настолько, что решим разойтись, — продолжал Поттер, — то все вернется на свои места, в той пропорции, что было на момент вхождения в род, что составляет примерно один к двум сотням. Поверь, гоблины умеют считать деньги.       — Хорошо, но ты должен будешь рассказать мне все мелочи ваших законов! — потребовал мужчина.       — Разумеется, но, пожалуй, уже не сегодня.       — Да… — глянула Эмма на часы. — Что то мы засиделись. Гермиона, отведи пожалуйста Гарри в ег… вашу спальню, — по привычке чуть не осеклась она.       Гарри не в первый раз находился в комнате Гермионы, а потому, с видимой ностальгией на глазах, оглядывал ее убранство. Все было также, как и в том мире, даже книги стояли те же. Гермиона махнула палочкой и расширила свою кровать, превратив ее в двуспальную. Затем подумала и, незаметно от мужа, махнула на дверь, запечатывая ее и накладывая заклинание тишины.       — Гарри… Это просто не укладывается в моей голове…       — Гермиона…       — Нет, я счастлива, просто все произошло так быстро, — чуть тихо говорила девушка. — Осведомленность родителей, наша свадьба, я миссис Поттер, а ты мой муж…       — Ну да… Вышло как-то скомкано, — улыбнулся он. — Надеюсь, ты не расстроилась отсутствию друзей и подруг?       — Гарри, я всегда мечтала о свадьбе в семейном кругу и она прошла идеально! Просто…       — Что?       — Ну я думала, что ты хотел бы быть не один в этот момент… Все же ты всегда мечтал о большой семье…       — Гермиона, любовь моя, — прикоснулся он рукой к ее щеке. — Рядом с тобой я никогда не буду один. Ты единственная, кем я дорожу больше чем жизнью, а потому нисколько не опечален отсутствием шафера. Да и звать то особо некого.       — Но Сириус? Невилл? Джинни?       — Я думаю, они поймут, а Бродяга уже погулял на свадьбе Джеймса, которого я ему теперь так сильно напоминаю.       — Гарри… — только и успела сказать девушка, прежде чем тот накрыл ее своим поцелуем и они завалились на кровать.       «Сейчас или никогда», — успело пронестись в её голове, прежде чем страсть взяла контроль над телом и она с остервенением стала снимать одежду со своего любимого…