Pomme de la Mandragore

Тео не было так долго, что Марко решил поискать его. Лошадей юноша так и не напоил, и мужчина с нарастающей тревогой зашагал вдоль улицы, рассматривая прохожих. Куда же подевался этот мальчишка?! Разве не понимает, что свободному омеге нельзя вот так бродить по незнакомой деревне? Понять поступки Тео было так же невозможно, как и проникнуть в его мысли... Знакомый голос удивил альфу, и он поспешил свернуть за угол, уже догадываясь, кого увидит. Так и есть! Ксавье увлеченно травил какую-то байку, а виконт слушал его с улыбкой. Если бы Марко не знал этих двоих, то решил бы, что они пара. Впрочем, он уже не раз предупреждал господина об опасности: иногда злые языки причиняли больше беды, чем все мечи и стрелы вместе взятые. Каждый внимательный наблюдатель мог сказать, что юный Ксавье Монтенор смотрит на Альбера Эрне влюбленными глазами. Это порождало немало слухов. Марко считал их оскорбительными для чести рыцаря, Монтенору они льстили, а Эрне просто смеялся. Но как бы беспечно Альбер не относился к слухам, он не позволял им разгореться до скандала. Связь между альфами, пусть даже выдуманная сплетниками, могла стать несмываемым клеймом, разрушив его жизнь и будущее Ксавье. Он смотрел на оруженосца, как на любопытного и капризного ребенка. Альберу было тридцать, Ксавье - всего пятнадцать. Целых пятнадцать лет разделяло их. Это много, если один уже закален войной, а второй едва выбрался из-под родительского крыла. Но Эрне ни разу не позволил себе играть чувствами юноши. Он знал, что Монтенор с легкостью мог стать его любовником, не раздумывая долго о морали, традициях и возможном позоре. Ксавье с легкостью мог умереть за него, если бы Альбер этого пожелал. Но Альбер, напротив, всегда оберегал его от опасности. И делал вид, что не замечает влюбленных взглядов, прекрасно понимая: вскоре его маленький оруженосец станет взрослым альфой. Тогда он будет благодарен Эрне за сохраненное достоинство, пусть сейчас обижается и злится, что его стрелы не достигают цели... Но Марко не умел читать мысли виконта, а тот не спешил ими делиться. И в эту минуту верный друг с досадой смотрел, как Монтенор касается плеча Эрне. Обычный жест, но лукавая улыбка юноши делала его почти интимным. Почему Альбер всегда прощает эти выходки? Марко думал, что от безнаказанности младший альфа совсем распустился, но не смел ругать его. Если господин позволяет своему оруженосцу играть в смазливого омежку, то кто такой он, Марко, чтобы учить его жизни? Он мог только быть рядом с виконтом, готовый в любой момент прикрыть ему спину. — Какие люди! — воскликнул Ксавье, когда заметил воина. Он всегда улыбался друзьям Эрне, но Марко не верил ни единой его улыбке. Они оба с подозрением наблюдали друг за другом и никогда не чувствовали себя уютно наедине. — Мессир, — мужчина склонил голову перед Альбером, но тот крепко обнял его вместо приветствия. — Как же я рад тебя видеть! Я думал, что ты забыл о своем обещании приехать в Бристори, мой друг. — Нет, я здесь. И сегодня же хотел отправиться в замок, — после всех формальных расшаркиваний, Марко, наконец, заговорил свободнее. Они столько всего пережили вместе, что титулы и родословные давно потеряли свой вес, — не ожидал, что встречу тебя здесь. — А мы вот гуляем, — вмешался Монтенор, задетый равнодушием к своей персоне. Однако, его снова проигнорировали. — Альбер, я видел траурные знамена. Прими мои... — Ничего не говори, — усмехнулся виконт, — мой дедушка живее всех живых, и ты в этом убедишься, когда я тебя представлю. — Но траур?.. — Умер мой отчим. Он почти шесть лет изводил Бристори своим присутствием, и я слышал, что он натворил немало бед. Как видишь, жители не слишком опечалены его смертью. Но что же мы стоим здесь? — словно прогнав печальные мысли, Альбер посмотрел в глаза Марко, — ты же не откажешься пообедать в замке? Твоя комната уже готова. — Спасибо, я только отправлю домой отца и... друга. — Твой отец здесь? В таком случае, проведи меня к нему, и я приглашу на обед и его. Давно хотел с ним познакомиться. Марко знал, что отец почувствует себя неловко в замке. Мельник не привык к помпезности и роскоши. Но альфа не стыдился своей семьи, поэтому они направились в дом к старику Гийому, и вскоре Гленк взволновано пожал руку Эрне, о котором столько слышал. — Теодор уже вернулся? — Марко не мог не спросить, а окружающие не могли не заметить волнение в его голосе. — Я думал, что ты нашел его, — пожал плечами Гленк, — непоседливый мальчишка! Восемнадцать лет, а все такой же шебутной. Спрячется он, бывало, а его батюшка всю деревню обойдет, изведется весь от волнения! — Да у этого Теодора горячая кровь, — улыбнулся Альбер, — кто он, Марко? Друг детства? — Я тебе потом расскажу, — буркнул Марко под дружный хохот, а виконт хитро подмигнул: — Значит, омега? — Хорошенький омега, — вставил свое слово и хозяин домика, в котором Эрне признал постаревшего конюха из замка, — а волосы! Какие волосы! Гийом вдруг начал бормотать что-то о несправедливой судьбе, и Гленк отмахнулся. — Он вернется. Может, решил побродить по Бристори или прогуляться к реке... Когда у него еще будет такая возможность? Не злись, сын, и не заставляй своего господина ждать. Мы с Теодором спокойно доберемся домой и без конвоя! — Но, отец... — Ступай, говорю тебе. Твое место не здесь. Марко не хотел уходить, не попрощавшись с Тео. Но ведь Бристори — не его тюрьма, он навестит омегу в лесу, как только появится возможность. Он принял решение, когда услышал от отца, что Теодор все еще свободен, и теперь не собирался отступать. Пусть юноша и отличался упрямством, но со временем Марко завоюет его доверие. И в глубине души мужчина надеялся, что получит не только очаровательную ручку, но и гордое сердце Тео... — Отец, скажешь ему, что мы скоро встретимся. — Ты влюбился! — Эрне добродушно хлопнул друга по плечу, а тот не стал отрицать. Когда альфы, наконец, ступили в стены Бристори, Марко с трудом удержался, чтобы не глазеть по сторонам. Все в этом замке показалось ему величественным, и было странно понимать, что он, сын крестьянина, будет жить здесь. Но Альбер был чем-то недоволен. Он раздраженно сбросил плащ на руки Ксавье и сказал: — Отчим превратил замок в таверну. Мне горько смотреть на жалкие остатки той красоты, которая царила здесь, когда был жив папа. — Но вы можете все вернуть, мессир, — Ксавье влюбился в Бристори с первого взгляда, как когда-то в Альбера, и уезжать ему не хотелось. Эрне только покачал головой: — Невозможно вернуть потерянное. Я воин, а не фея. — Тогда тебе нужна фея, — рассмеялся Марко, поддерживая старую шутку их отряда. Альбер яростно отвергал женитьбу, и кавалеристы шутили, что только волшебник сможет достучаться до его сердца. В этот раз виконт не отвесил ему подзатыльник, а лишь мечтательно улыбнулся. Был у него на примете один колдун. Эрне помнил его прекрасный аромат, чернильные волосы и синие глаза. Сейчас, вспоминая лесного омегу, он думал, что и шрам не портит его. Это багровое напоминание о пережитой боли вызывало у виконта не отвращение, а щемящую нежность. Хотелось защитить юношу и подарить ему спокойную жизнь в достатке, а не в том полусгнившем домике. Конечно, Альбер понимал, какая глубокая пропасть разделяет их. Понимал, что они никогда не смогут быть вместе в Бристори. Но альфа мог забрать его с собой, в южную крепость. Десять лет назад сам Эрне приехал туда не дворянином, а обычным воином, храбростью заслужив звание рыцаря. На Юге никому нет дела, если его супругом станет омега без громкой родословной. Осталось только найти околдовавшего его брюнета и уговорить поехать в Тонтес. — Что тебя тревожит? — спросил Марко, когда Ксавье ушел. — Не беспокойся обо мне. Мой ворчливый дед жив, отчим, отравлявший жизнь и ему, и Бристори, мертв. Мой друг влюблен, — улыбнулся Альбер, — мне не терпится посмотреть на твоего омегу. — Право, ты слишком спешишь! Мы с Тео даже не говорили об этом. — Тео... А его имени я так и не узнал... — Вижу, не только я вдруг решил остепениться! — Ты слишком спешишь! — отмахнулся виконт, и альфы рассмеялись. У них не было секретов, но оба предпочитали действия пустым разговорам. Вот когда они представят друг другу своих омег, тогда и поговорят о переменах, — в любом случае, Марко, нам стоит поторопиться, если не собираемся зимовать здесь. — Разве ты не хочешь остаться в Бристори? — Я пробуду здесь еще с месяц. Мой дед и младший брат-омега вполне могут позаботиться о замке, мое право наследства никто не отменял. Но сейчас я должен быть в Тонтесе, как вассал сеньора и рыцарь короля. — Понимаю. Но, Альбер, — Марко решился, — я помню все добро, которое ты для меня сделал, и знаю, как обязан тебе... — Зачем ты говоришь об этом? — Я знаю, что твое место в Тонтесе, а мое — в твоем отряде. Но разреши мне остаться. Взгляды зеленых и янтарных глаз пересеклись. Альбер посмотрел на Марко с удивлением, но уже в следующий миг все понял и отвернулся к окну. — Омега, — мрачно бросил он, рассматривая небо, синее, как глаза его колдуна, — из-за него ты хочешь остаться. — Я уже уехал однажды, когда он стал женихом другого. Сейчас я не могу отступить. — Теперь ты понимаешь, почему я с таким недоверием отношусь к ним, Марко? Они заставляют нас забывать о долге и идти на поводу у инстинкта. Они лишают нас разума. Мы думаем, что обладаем ими, но это они играют нами, как марионетками. Марко слушал, опустив голову. Он понимал, что поступает, словно капризный мальчишка. Но разве можно уехать, когда счастье так близко? — Что ж, — видимо, Эрне тоже решил что-то для себя, — у каждого из нас свои слабости. Ты останешься на Севере, но, я надеюсь, не вернешься к жизни крестьянина? В охранном отряде Бристори для тебя найдется работа. Это не приказ, а всего лишь просьба друга. — С радостью выполню ее. Не для того ты столько учил меня воевать, чтобы я снова вернулся на мельницу. — Тогда моя семья в безопасности, и я отправлюсь в Тонтес, как только решу одно важное дело. Но я не прощу тебя, если ты не пригласишь меня на свадьбу! — Ты узнаешь о ней даже раньше, чем Тео, — хмыкнул Марко, и альфы обменялись хитрыми взглядами, — но и я жду ответного приглашения. — Обязательно, мой друг и брат, обязательно. Только узнаю имя жениха, — их дружный смех прервал неугомонный Ксавье, который заглянул в зал и позвал пить чай, шепотом сообщив, что пекарь приготовил вкусный яблочный пирог.