Pomme de la Mandragore

Тео заворожено наблюдал, как в темных глубинах сапфира переливается луч света. Дни стали совсем короткими и холодными, но солнце изредка выглядывало из-за туч. Посеревшее небо предвещало скорый снег, и даже камень в ладонях знахаря обжигал холодом, как ледяной осколок. — Красиво, — тихо сказал Теодор и протянул украшение обратно Винсенту. Но тот покачал головой: — Это для тебя. — Ты шутишь? — Конечно, нет! — Но зачем? — Просто хочу что-то тебе подарить... — Я не могу принять такой подарок! — Тео нахмурился. Он был рад видеться с братом Альбера каждый день, и не нужны ему никакие подарки! — Не злись, пожалуйста. Ты — мой единственный друг, и я хочу, чтобы у тебя была дорогая мне вещь, — Винсент встал за спиной Теодора, обнимая его за плечи, — и камень такой же синий, как твои глаза! Разве не забавное совпадение? Он осторожно воткнул длинную серебряную иглу в узел волос на затылке брюнета, и крупный сапфир заблестел в черноте кудрей, как звезда в ночном небе. — Этот камень приносит удачу. Никакая беда тебя не коснется, пока он с тобой, Теодор... — И как деревенский мальчишка будет носить такую драгоценность? Что скажут люди? — Можешь в карман спрятать! Но держи при себе, — настаивал младший омега, и знахарь кивнул. Они так хорошо понимали друг друга, что спорить с Винсентом совсем не хотелось. Когда сумерки спускались на Бристори, Тео спешил к реке, где его уже ждал новый друг. Там, за занавесом из ивовых веток, омеги разговаривали обо всем на свете, тихо напевали песни и смеялись, вспоминая забавные истории. Но больше всего на свете Теодор любил слушать рассказы о детстве юного виконта. «Альбер, Альбер, Альбер», — это имя звучало для него, как музыка, и Тео замирал, когда Винсент говорил о брате. Альбер незримо был рядом: Эрне-младший вслух скучал по нему, а Тео... Тео просто любил его и мечтал увидеть снова. Слушая о нем, он представлял, как встретит любимого альфу и... Что будет дальше, знахарь не знал. Винсент был похож на Альбера, и Теодор стремился к нему, как мотылек стремится к свету. Винсент был одиноким и радовался каждой встрече. Друг в друге омеги нашли отдушину и поддержку, которой обоим так не хватало. И только об одном жалел Тео: он не мог рассказать другу о ребенке. А, между тем, шел день за днем, и брюнет чувствовал, что скоро уже не сможет хранить свою тайну. Ему казалось, что Гийом что-то подозревает. И омега был готов сжаться в испуганный комок всякий раз, когда взгляд Марко скользил по его телу. Но Марко молчал. Он заботился о Тео тихо, не напоказ. То угостит сочным яблоком, то укутает в шерстяной плащ, то принесет новые сапоги и заставит примерить. В прошлое воскресенье Марко даже подарил ему теплые варежки, и руки Теодора больше не краснели от холода. Все соседи уже шептались о том, что племянник Гийома отхватил себе воина из караульного отряда. Такой сильный альфа, конечно же, был завидным женихом, и многие омеги Бристори мечтали о его внимании. Они не знали, что Марко нашел в пришлом мальчишке, ведь лица Тео никто не видел. Иногда, засыпая в своей теплой комнатке, знахарь думал об альфе и понимал, что тянуть больше нельзя. Ему надо поговорить с Марко и все ему рассказать. Или сделать шаг навстречу мужчине и… И что? Разве мог он обмануть старого друга после всего добра, которое тот для него сделал? Даже этот уютный дом распахнул для Тео дверь только из-за Марко! Если бы не Марко, юноша замерз бы зимой. В этом он был уверен. Была и еще одна причина, по которой омега не смел думать о воине, как о муже. Винсент. Тео не надо было обладать даром ясновидения, чтобы понять: Винсент влюблен в караульного. Как часто его приятель вспоминал о Марко, а потом, спохватившись, прижимал руку к губам и отчаянно краснел! Ну, конечно, он был влюблен. Кто, как не такой же влюбленный Тео, мог почувствовать это! — Теодор! — голос младшего омеги прозвучал над ухом, — снова мечтаешь о прекрасном принце? Знахарь усмехнулся. Принц? Вот еще! Ему вполне достаточно королевского рыцаря с титулом виконта. Но даже если бы Альбер был простым крестьянином, Тео любил бы своего альфу не меньше. И, может быть, пропасть между ними не казалась бы такой огромной, как сейчас… — Не нужен мне принц. — А балы? А красивые лошади, наряды и диадема? — Какой толк от диадемы? — пожал плечами брюнет. — Папа говорил, что брат мог бы посвататься к самому дофину! — гордо заявил Винсент, — ведь наш род очень древний и уважаемый. Тео и знать не знал, кто такой дофин, но страх пронзил его ядовитым копьем. Альбер, его Альбер мог жениться на другом? Нет, только не это! Знать, что любимый мужчина разделил свою жизнь с другим омегой, — что может быть хуже?! — Что с тобой? — с испугом спросил Эрне. Из-за платка, закрывающего лицо до самых глаз, Винсент не мог увидеть, как побледнел Тео, но его порывистое дыхание не осталось незамеченным. — Все хорошо, — прошептал юноша, — ну, а ты? Разве не мечтаешь стать супругом самого короля? — Что ты, друг мой! Королю уже 78! Когда-то, еще будучи принцем, он ухлестывал за моим дедушкой, представляешь? Дед был настоящим красавцем! — Все дворяне любят красивых, да? — вдруг помрачнел Тео. Он еще мог бы надеяться на что-то, если бы не ужасный ожог. Но каждый день он вспоминал, как Альбер отшатнулся от него, и эти воспоминания до сих пор жгли раскаленным железом. Искалеченное лицо отдаляло омегу от альфы еще вернее, чем крестьянское происхождение и бедность. — Не знаю, что на уме у альф, — Винсент задумчиво посмотрел на шар солнца, который все ниже клонился к темной полоске леса на горизонте, — знаешь, я их боюсь. Они такие грубые и неотесанные! Их интересует война и кровь, а не тихая жизнь с любимым омегой. Иногда я думаю, что альфы вообще не умеют любить. — А твой… брат? Разве господин Эрне такой же черствый, как другие альфы? — Я почти десять лет не видел его, — грустно улыбнулся юный хозяин замка, — но читал письма, которые присылают дедушке его осведомители. Я ведь говорил тебе, что брат чуть не остался без наследства? Конечно, это был просто спектакль для моего отчима, и все эти годы дед тайно следил за Альбером. Так вот, в письмах и слова не было о порядочном омеге из благородной семьи! Он и не думает жениться. — Разве это плохо? — осторожно спросил Тео. — Какой же ты наивный! — вздохнул Винсент, — неужели ты думаешь, что Альбер ждет младшего супруга в гордом одиночестве? Эти ужасные омеги с Юга, развязные и распутные! Говорят, они совсем потеряли стыд и меняют альф каждый раз, когда у них начинается… Ты же понимаешь? Брюнет кивнул. Разговор был ему неприятен. Еще минуту назад Тео думал, что худшим ударом станет свадьба Альбера, но теперь было еще больнее. Сколько таких безымянных омег тайно побывало в постели виконта? О них никто никогда не узнает, но их грязные руки прикасались к Эрне, и их образы всегда будут стоять за его спиной. И сам Теодор, однажды поддавшись искушению, тоже стал всего лишь любовником рыцаря. Любовником без имени и без будущего. — Господин Винсент! Друзья навострили уши, прислушиваясь. Знахарь сразу же узнал звучный голос Марко и был уверен, что Винсент узнал его тоже. Словно собравшись с духом, младший омега выглянул из их укрытия. — Я здесь! — Как вы спрятались, — удивился караульный и подошел ближе. Он и не догадался бы, что мальчишка совсем рядом, за бледно-зеленым пологом веток, — господин Винсент, граф ищет вас. — Я же сказал дедушке, что скоро вернусь... — Прибыл гонец с новостями. — От Альбера?! — воскликнул Винсент, а Марко с изумлением посмотрел на Тео, которого заметил за спиной господина. Воин и не знал, что омеги знакомы, — от Альбера, правда? — Да, виконт написал. Ваш дедушка даже прочитал письмо вслух, но лучше вам поспешить в замок и самому все узнать. — Брат здоров? — Эрне почувствовал тревогу. Никогда раньше Альбер не отправлял к ним гонца. — Он был ранен, — альфа сразу пожалел, что сказал об этом. Винсент побледнел и оперся на руку Тео, словно в поисках поддержки, — но уже оправился! Не волнуйтесь так. Скоро господин Эрне будет здесь. — Здесь?! — в один голос воскликнули юноши. — Кажется, граф говорил что-то про зимний бал... Я отправился на ваши поиски и не все слышал. — Зимний бал, — испуг Винсента сменился счастливой улыбкой, — неужели будет зимний бал?! Последний был так давно, еще при жизни моего отца... Теодор, прости, я должен поскорее своими глазами увидеть письмо брата! — Да, конечно, — кивнул знахарь. Его руки дрожали, но никто этого не заметил. — Встретимся завтра! Эрне поспешил к замку, а воин на минуту задержался и недоверчиво взглянул на друга детства: — Я не знал, что вы знакомы. — Не успел сказать тебе, - Тео постарался улыбнуться, — мы познакомились совсем недавно. — Все в порядке? Ты выглядишь нездоровым. — Не волнуйся обо мне. — Я не могу о тебе не волноваться. На один короткий миг их взгляды встретились. Марко смотрел так прямо и открыто, совсем не скрывая своих чувств, что юноша смутился и прошептал: «Я пойду». Скорее бы оказаться в своей маленькой комнате, вдали от зеленых глаз! Тео уже хотел побежать к тропинке, но воин схватил его за локоть: — Ты всегда убегаешь! Словно не понимаешь, о чем я говорю. — Марко, прошу тебя... — Ты находишь время для каждого жителя Бристори. Даже о чем-то беседуешь с Винсентом, хотя еще недавно говорил, как ненавидишь весь его род! Почему мне ты не можешь дать ни минуты? — Это не так! Разве ты редко видишь меня? — Если бы ты знал, как мне надоело видеть тебя! — выдохнул альфа, еще крепче сжимая руки Тео, — как мне надоело просто смотреть на тебя... Если бы ты знал. Каждое слово сочилось горечью, и омега понимал, что ему нечего ответить. Чем он мог отплатить Марко за его любовь, если совсем рядом с сердцем Тео бьется еще одно сердечко? Что он мог дать взамен заботы, если все его мысли витали у Южной границы, где был Альбер? — Прости... — Нет, — просто ответил Марко. Его губы прикоснулись к губам брюнета сквозь платок, а уже в следующий миг высокая фигура воина скрылась в сумерках. Но Тео еще долго стоял у старой ивы, прижимая пальцы к лицу.