Pomme de la Mandragore

Когда на горизонте зубчатой горой вырос замок Бристори, губы Тео уже опухли от поцелуев. Он грелся в объятиях Альбера, прижимаясь спиной к сильной груди своего альфы, и пытался представить, как изменится его жизнь теперь. После разговоров с Винсентом о нравах дворян, после бала и неприятного знакомства с маркизом Гринет, брюнету не верилось, что он может стать частью этого избранного общества лицемеров. Конечно, братья Эрне не были лицемерами, но в глазах Тео они стали счастливым исключением из правил. - Альбер... - позвал он смущенно, запрокинув голову мужчине на плечо. Обращаться к альфе по имени было непривычно и волнующе. Эрне бросил на него быстрый вопросительный взгляд и снова посмотрел на темную полосу леса за спиной, словно к чему-то прислушивался, - а что будет дальше? С нами?.. Рыцарь не ответил, его внимательные глаза высматривали что-то в сгущающихся сумерках. Неясный гул со стороны леса не нравился ему. И даже зимний ветер, казалось, принес на своих крыльях запах пота и крови. Воин чувствовал опасность, но пока не мог понять, откуда она надвигается. - Альбер! - Тео уже настойчиво дернул его за рукав, - что будет с нами? - Останешься в замке. - В замке?! Нет, я не могу! Твой дедушка... - Тише, - Эрне вдруг натянул поводья и замер. Знахарь тоже прислушался, но ничего не услышал и обижено нахохлился. Он решил, что Альбер просто избегает серьезного разговора. - Я не останусь в замке. Кто я тебе, чтобы там жить? Что скажет твой дедушка? И Авижон? "И Марко?", - сам себя спросил Тео. Надо поговорить со старым другом наедине и расставить все точки в их истории, уходящей корнями в детство. Когда они были маленькими мальчиками, то проводили много времени вместе, но Марко должен понять, что теперь сердце Тео принадлежит другому. "А еще Винсент... Винсент любит Марко, а Альбер заставляет его стать супругом Беллема... Как все сложно!", - вздохнул брюнет. - Винсент не будет счастлив с Беллемом, - тихо сказал он, - не принуждай его, Альбер. - Вот как... Ты уже отдаешь мне приказы? - Это всего лишь просьба! Разве сложно выполнить ее? - Послушай, все не так просто, - ответил Эрне и пришпорил коня, - Беллем - хорошая партия. Не за Гринета же мне отдать единственного брата! - Почему Винсент сам не может выбрать, с кем жить? - Ох, Тео, не говори таких глупостей. - Но почему?! - Мой святой долг устроить его жизнь. Семьи решают, кто и с кем должен заключить брак, так было всегда. - Но ведь Винсент совсем его не любит! Ты не хочешь, чтобы твой младший брат был счастлив? - К чему эти высокопарные речи? Конечно, я желаю ему счастья. Но неужели ты думаешь, что он будет счастлив с каким-то плотником из деревни? - Да, если полюбит его! - Думаешь, омега, привыкший, что все его желания исполняются, стоит позвонить в колокольчик, сможет быть счастлив с человеком другого круга? Что за наивность?! - Альбер все больше распалялся, пытаясь объяснить своему омежке простые истины, которые усвоил с детства, - любовь - это прекрасно, когда сидишь у камина и потягиваешь вино из фамильного кубка. Но любовь "принца" и "нищего"... Это бред, Тео. Сказка, придуманная для омег. - Мне все равно, кто ты, виконт или простой воин! Если ты думаешь, что я влюбился в тебя из-за титула или золота, то знай, что мне все это даром не сгодилось! - возмущенный знахарь уже собирался спрыгнуть с лошади, но крепкие руки удержали его. - Я это знаю, - вздохнул Альбер, - и, если ты забыл, я уехал в Тонтес без гроша за душой, одним только мечом завоевав себе имя и свободу быть, с кем захочу. - И ты лишаешь выбора Винсента, просто потому что он - омега? Потому что не может в бою завоевать себе право на счастье? Какие же вы, альфы, самовлюбленные! - все еще недовольно сказал Теодор, но понял, что спорить с Эрне бесполезно. И еще он с тихой тоской подумал, что его малыш, такой желанный и уже любимый, тоже когда-нибудь станет настоящим альфой: самовлюбленным и упрямым. И тоже не будет прислушиваться к советам Тео. - Хочу омегу, - буркнул он, мрачно рассматривая редкие огоньки в хижинах крестьян. Они становились все отчетливее, пока Черный Ветер галопом приближался к Бристори. - О чем это ты? - Ребенок... Хочу, чтобы он был омегой. - Ну уж нет! Конечно, он будет альфой! - Альбер с явным удовольствием пошлепал брюнета по животику, который своим ранним появлением уже предвещал альфочку, - омежка будет вторым. Я для тебя постараюсь. Тео фыркнул и почувствовал, как румянец невольно расползается по щекам. Он вспомнил, о чем мечтал в детстве: маленький уютный домик, тихая семейная жизнь и орава ребятишек. А еще любимый альфа, землепашец или ремесленник. Тогда он и подумать не мог, что его альфой станет виконт и рыцарь. - Значит, ты уже решил, что будет дальше? - Тут и решать нечего. Весной мы отправимся в Тонтес, летом родится наш сын, а еще будут бои и турниры... Ты когда-нибудь бывал на рыцарском турнире? Тео покачал головой и впервые пропустил мимо ушей длинный монолог Эрне. Конечно, он заметил, что Альбер ничего не сказал о свадьбе. Где-то в глубине души он надеялся на чудо, но умом понимал, что самое большее, чего можно ожидать, - всего лишь статус любовника. Что ж, Теодор был согласен и на такую роль, только бы видеть Альбера. - Я все-таки вернусь в дом Гийома, - тихо сказал он, когда Эрне закончил свой рассказ о славном летнем турнире, поглазеть на который слеталось все королевство, - так будет правильно. - Не выдумывай! Ты будешь ночевать в моей постели, где тебе самое место. - Но старик волнуется! И разве ты не должен сначала поговорить со своим дедушкой и Авижоном? - Авижон все не дает тебе покоя? - Да, я не хочу видеть его! - прикрикнул Тео, а Эрне рассмеялся над его почти детской ревностью, - ноги моей не будет в замке, пока он там. - Я выставлю его прочь, будь уверен. Меня самого совсем не радует компания этой надушенной куклы, - поморщился от неприятных воспоминаний мужчина. - Но между вами ничего не было? Точно? - Я уже устал повторять! Свою басню о ночи любви Авижон придумал, чтобы насильно женить меня, но ему придется уехать домой в гордом одиночестве. Теодор с облегчением вздохнул и снова прижался лопатками к груди Альбера. Жизнь налаживалась: он будет рядом с Эрне, их ребенок родится в безопасности, ну а с упрямым нравом рыцаря уже ничего не поделаешь. Судьба послала Тео не сказочного принца, а всего лишь земного альфу, с достоинствами и недостатками. Но каким же любимым он был! Вскоре они расстались на окраине деревни, как просил Теодор. Знахарь поспешил к домику Гийома, снова укутавшись в платок, а Альбер уехал в замок. Он верно рассчитал, что счастливчик, который отыскал Винсента, уже должен вернуться в Бристори, ведь Эрне с Тео задержались в лесном домике почти до заката. От воспоминаний альфа тихо рассмеялся в воротник: они, уже на пороге, снова лихорадочно занялись любовью. А потом еще раз... И долго лежали у очага, просто обнимаясь и наслаждаясь теплом друг друга. Но сейчас у Альбера были важные дела, и он постарался сосредоточиться на них. Во-первых, чистосердечный разговор с братом, во-вторых, проводы Авижона. Но когда рыцарь прибыл домой, первым, кого он увидел, был не брат и даже не дедушка, а Марко. Что ж, с ним тоже надо откровенно побеседовать. - Послушай, Марко, я не буду долго ходить вокруг да около, - решительно заявил Эрне, пока воин еще не успел ничего сказать, - я знаю, что вы с Тео знакомы с детства. Ты говорил, что любишь его, но так сложилось... Если коротко и без подробностей, то он - мой омега. И ждет от меня ребенка. В этот миг Марко почувствовал, как лопнула внутри невидимая струна. Он опасался встречи с Теодором. Не знал, как объяснить, что детская влюбленность растаяла в зареве внезапно осознанной любви к Винсенту, и чувствовал себя предателем. Но вот, услышав от Альбера, что Тео уже под надежной защитой, Марко с удивлением испытал облегчение. Не разочарование, не боль, не досаду, а облегчение и... наверно, это можно назвать радостью? - Прости, - продолжал Эрне, прямо глядя в зеленые глаза старого друга, - еще вчера я думал, что между вами все решено, и вы будете вместе, но... - Мой господин! Это я должен просить прощения, но не у тебя, а у Теодора. Много лет я жил только мечтами о нем и здесь, в Бристори, не раз говорил ему о своих чувствах. Я был так ослеплен, что не замечал ни вашей близости, ни зова своей истинной пары. И за это я тоже прошу прощения, Альбер. Прости, но я люблю твоего брата. Рыцарь сделал шаг назад, словно его толкнули копьем в плечо. Он вдруг понял, почему Винсент отчаянно сопротивлялся браку с Беллемом, и слова Теодора тоже стали понятны. Их омеги уже знали, за какую ниточку надо потянуть, чтобы хитроумный клубок их судеб распутался, и все встало на свои места. Только альфы самонадеянно что-то решали, а ведь все давно предрешено... - Какие же мы с тобой дураки, - усмехнулся Альбер. Он знал, что предстоит еще один непростой разговор, с Мартеном Беллемом. Он знал, что предстоит сломать все законы и правила их замшелого общества, позволив младшему брату стать супругом обычного воина. Но Эрне привык плыть против течения еще с тех пор, когда уехал на Юг, чтобы завоевать свое право на свободу. - Винсент обещал дождаться акколады, - тихо сказал Марко и с надеждой заглянул в глаза своему господину. В рыцари посвящали только аристократов, но в исключительных случаях и простой вояка мог добиться такой чести. Так почему бы ему, Марко, не стать этим исключительным случаем? Альбер не успел ответить. В зал вбежал встревоженный Беллем, и альфы заметили гул, на который раньше не обратили внимания. Эрне распахнул ставни и не поверил своим глазам: вдалеке полыхали крестьянские хижины, а к замку тянулись темные ленты следов. - Разбойники, - прошептал Мартен, выглядывая поверх его плеча, - надо запереть ворота и держать оборону. Виконт с досадой вспомнил, что караульный отряд распорошился в поисках Винсента. Вот и не было никого в сторожевой башне, вот и не прозвучал сигнал тревоги. Людей мало, но засовы крепкие, а они с Ксавье - прекрасные лучники. Но там, где-то среди объятых пламенем домов, Тео! - Я найду его, - словно прочитав мысли Альбера, пообещал Марко. И взгляды, которыми обменялись альфы, говорили красноречивее любых слов: вместе они защитят тех, кого любят.