Фатум

9

      Найт вернулся в поместье затемно и сразу осведомился у встречавшего его Росса, на месте ли столб. Праздник праздником, а в ритм следовало войти как можно быстрее. Помощник елейно отрапортовал, что все выполнено в лучшем виде. Хозяин указал подать себе ужин на террасу, а сам сразу направился в тренировочный зал посмотреть на новый девайс.       Это было именно то, о чем он говорил Россу, именно такой конфигурации, такой прочности, с надежной удобной перекладиной сверху. Найт решил еще до ужина приковать Дейна к этому столбу, просто чтобы попробовать. Взяв в руки свой личный пульт от ошейника «тренировочного» раба, он отправился к «клеткам».       Дейн не спал, смирно сидел на полу, опершись о стеклянную стену. Помещая его сюда, Росс оставил его в обычных кандалах, так что руки раба были по-прежнему скованы. Наверное, верный помощник решил не снимать оков со «зверя», опасаясь за своего господина. Найт усмехнулся — Дейн будет в кандалах, только чтобы испытывать дополнительный дискомфорт. Он слыл одним из лучших бойцов в нескольких дисциплинах и точно не стал бы бояться раба, а сейчас он был еще и вооружен — на поясе болталась пара кинжалов. На крайний случай Найт держал в руке пульт от шокового ошейника и собирался шарахнуть Дейна током, если что.       Найт отпер дверь бокса и скомандовал рабу выйти. Крепкий жилистый мужчина поднялся на ноги и спокойно покинул стеклянную коробку. Дейн подчинился и выглядел покорным, чем слегка удивил хозяина. Найт мысленно согласился с Россом — этот раб совершенно не проявлял никаких признаков строптивости, кроме прямого взгляда в глаза.       Найт кивнул в сторону коридора, и Дейн сразу зашагал туда. Идя следом за рабом, Найт все еще держал пульт от ошейника в руке и удивлялся тому, что эта машина для убийства сейчас ведет себя настолько покладисто. Скорее всего, Дейна обучили понимать приказы без слов, но судя по истории, он никогда не был во владении у частных хозяев — сначала шахты, потом битводром. Странно, что никто из господ ни разу не заинтересовался им. Понятно, что для плотских утех Дейн подходил слабо, любители содомии и подобного предпочитали субтильных и щуплых. Но ведь далеко не всем нравится насиловать мальчиков. Найт лично знал нескольких господ, которые нарочно покупали самых непокорных рабов, которых обычно сдавали почти за бесценок, с одной лишь целью — сломать и полностью разрушить их личность.       Найт невольно задумался — он не понимал, в каком состоянии находится психика Дейна. Сломали ли его предыдущие владельцы? С одной стороны он позволял себе дерзко смотреть в глаза, но при этом безропотно выполнял приказы. Убил вчера троих во время боев, но не выказал ни намека на враждебность сейчас — не огрызался и не сопротивлялся. Этот новый раб, похоже, станет не только тренажером для тела, но и неплохой загадкой для мозгов.       Доведя Дейна до столба, Найт жестами, все так же без слов, скомандовал рабу встать вплотную к фиксирующему девайсу. И тот снова подчинился, как будто ему было и вовсе все равно, что с ним произойдет. Он смотрел на хозяина в упор, не сводя глаз, пока тот по-свойски, даже грубо, небрежно фиксировал его руки за браслеты кандалов на перекладине над головой. Это был очень странный раб. Найт не мог припомнить ни единого одного раба, кто бы совсем не выказывал сопротивления, и тем более в самом начале. Каждой особи так или иначе приходилось показывать, кто в доме хозяин.       — Тебе что, все равно? — не выдержав, спросил господин.       — Вы — хозяин. На все ваша воля. — Скупо ответил Дейн.       Найту было нечем ответить. Чтобы не выдавать растерянности, он улыбнулся, похлопал раба по небритой щеке и отправился ужинать.

10

      Вернувшись в свои покои после трапезы, Найт потратил некоторое время за планшетом, отвечая на письма, отправляя сообщения по работе, недолго просто посерфил сеть на предмет смешных роликов. Так прошло два часа, за которые вкусный ужин успел перевариться, и теперь Найт направился в тренировочный зал.       Дейн дожидался его, свесив голову на грудь, то ли спал, то ли просто экономил силы. Заслышав шаги, он поднял голову и посмотрел в глаза вошедшему хозяину. У того было хорошее настроение, но раб внезапно вызвал в нем брезгливость. Найт забыл распорядиться, чтобы игрушку привели в порядок. Несмотря на то, что Дейна в медблоке кое-как помыли и выдали стандартную для рабов простую льняную робу, его не побрили, не остригли длинные темные волосы, которые сейчас были собраны в клокастый хвост, и выглядел он неряшливо, впрочем, как и должен выглядеть человек, прокатавшийся месяц в транспортировочном модуле по разным рынкам.       — Сегодня останешься таким. — По-хозяйски проговорил Найт, разминая тело. — А завтра мы тебя побреем, подстрижем — станешь красивым, чтобы можно было уродовать тебя с удвоенным удовольствием.       Он ждал хоть какой-то реакции от Дейна, но тот лишь молча кивнул. Хозяин рассмеялся, чтобы снова скрыть свою растерянность — на этого раба было не за что сердиться, но почему-то он сильно действовал на нервы. Найт решил — наверное, он просто не дружит с головой, раз даже при прямой угрозе своему здоровью реагирует флегматичным согласием.       Впрочем, по большому счету, это было даже неплохо. Он уже начал фантазировать, если тренировки окажутся хоть сколь-нибудь эффективными, можно будет предложить друзьям так же поразвлечься со своей новой игрушкой. Такое практиковали повсеместно, это только прибавит ему очков в глазах приятелей-рабовладельцев.       Пора было начинать тренировку, сколько можно тянуть? Найт приблизился и собирался уже ударить раба по лицу кулаком, но сразу не получилось. Это было странное чувство. Он, конечно, уже не бил своих рабов, хотя, дело было не в этом. Пока он не обязал Росса наказывать невольников за провинности, ему часто приходилось делать это собственноручно, но не голыми руками. Для наказаний использовались различные инструменты от раскаленного клейма до свистящих розог. Просто кулаками или даже в боксерских перчатках ему доводилось именно драться, но противники всегда были свободны. Сейчас ему вдруг стало неуютно избивать скованного человека.       Самопроизвольно в голове всплыли слова Бада: «Бить связанных людей — низко». Стоя напротив прямо смотрящего ему в глаза раба, Найт мотнул головой — не низко, когда наказываешь, когда зол! Это нормально! Но сейчас он не был зол, не собирался ни за что наказывать Дейна, да и не за что было… Хозяин снова встряхнул волосами, будто пытаясь вытряхнуть из головы навязчивую фразу друга, размахнулся и отправил кулак куда-то в район скулы Дейна. Голова с собранными в неаккуратный хвост волосами резко дернулась в сторону. Найт думал, он опустит взгляд, но едва обретя ориентацию в пространстве, дерзкий раб снова посмотрел на хозяина, будто нарочно напрашивался на следующий удар.       В принципе, Найт позволял некоторым невольникам, вроде Росса, смотреть в глаза, но эту привилегию нужно было заслужить, и она выдавалась в купе с другими «плюшками» — например, своих «приближенных» рабов Найт никогда не отдавал на развлечение друзьям. Прямой дерзкий взгляд Дейна был для последнего непозволительной роскошью, но занимал хозяина — в темных, почти черных глазах не было раболепия или страха, только достоинство и звериное упрямство. Дейн смотрел с вызовом, словно говоря: «Можешь считать меня рабом, если тебе так нравится — мне плевать». Будто он не считал себя рабом в правильном, понятном Найту смысле слова — подчинялся, лишь повинуясь какому-то своему, известному ему одному, правилу.       В любом случае начало тренировки было положено, и Найт продолжил наносить Дейну сокрушительные удары по лицу. Первые дались не так чтобы очень просто, но потом пришла легкость, и последующие уже буквально сыпались сами. Случилась удивительная метаморфоза — Найт перестал видеть в Дейне человека, лишь боксерскую грушу, с одним простым отличием — «тренировочный раб» мог испытывать боль.       Спустя какое-то время, Найт остановился, отдышался. Посмотрел на плоды трудов. Зрелище было неприятным — ворот рубахи был в крови, как и порядком избитое лицо раба, но он все еще смотрел на хозяина в узкие щели между опухшими веками, дерзкий по-прежнему взгляд стал значительно более мутным, но неизбывное упрямство из него так и не выветрилось.       Сбитые костяшки пальцев кровоточили, а Найт констатировал, что только-только вошел во вкус — таких ощущений, как сейчас, он не испытывал ни с одним боксерским мешком. В этот момент он не наказывал раба, а использовал, как неодушевленный предмет, как спортивный снаряд. Никогда еще вещественный статус приобретенного им человека не ощущался так пронзительно.       Надев таки боксерские перчатки, чтобы не повредить Дейну внутренние органы, он принялся колотить в туловище раба, не стесняясь бил в солнечное сплетение, в живот, в грудь, представляя, что находится на ринге против настоящего, просто медлительного противника. На этот раз он остановился, только когда жертва потеряла сознание. Это было еще одно открытие — бесчувственное тело молотить оказалось совсем неинтересно.       Найт вызвал дежурных врачей, объявил им, что этого раба нужно поставить на ноги к завтрашнему вечеру, и дал полный карт-бланш на использование высоких технологий заживления повреждений. Теперь усталый, но довольный, он отправился в зону отдыха, опробовать, наконец, подаренную ему экзотическую рабыню.

11

      Росс узнал об итогах тренировки господина от рабов, прислуживающих в медицинском блоке. Наемными были только квалифицированные сотрудники, роль санитаров выполняли подневольные работники Найта. Торжеству Росса не было предела. Он сразу отправился туда, чтобы самостоятельно убедиться плачевном состоянии Дейна.       Росс стоял за смотровым стеклом и наблюдал, как автоматические манипуляторы двигаются вдоль бессознательного тела нового раба, а врачебная бригада, находящаяся тут же, контролирует процесс заживления с планшетов, очевидно, по показателям приборов, программируя автоматического «хирурга». Росс ликовал. Хозяин действительно превратил этого дерзкого гаденыша в едва дышащую груду мяса, и завтра это повторится снова, и после завтра. Найт купил Дейна для этого и не станет останавливаться.       Росс еще с час просто стоял за стеклом и смотрел, как кожа «тренировочного» раба постепенно обретает нормальный оттенок, как спадает отечность избитого лица, выравнивается дыхание. Сейчас он видел лишь результат действий Найта и наблюдал приведение раба в норму, но не видел процесса, который привел Дейна в настоящее состояние. Росс испытал легкую досаду, что не присутствовал при этом. Надо будет каким-то образом напроситься хоть на одну «тренировку» к хозяину и самолично наблюдать превращение человека в бесчувственную тушу.       По вживленной в ухо микроскопической рации, он услышал, что Найт вызывает его в зону отдыха. Это обрадовало, Росс быстрыми шагами направился туда. Когда хозяин вызывал его в ту часть поместья, ему иногда перепадало немного личных развлечений с барского плеча. Определенно, тренировка на живом снаряде настолько подняла настроение Найту, что он даже решил разделить радость со своим помощником.       Росс вошел в один из казематов, что находились на минус первом этаже под ровным зеленым газоном в зоне отдыха. Найт с мрачным лицом сидел в глубоком мягком кресле, а та симпатичная подарочная рабыня рыдала у его ног. Росса обдало возбуждающим жаром, но он не сразу понял, почему эта девушка плачет — на ней не было видимых телесных повреждений, хуже того, она все еще была одета — пусть эти клочки ткани почти не скрывали ее прелестей, Найт даже не попытался их снять, значит, он ничего с ней не делал?!       — Вызывали, хозяин? — привычно спросил Росс.       — Да. — Сухой и резкий ответ. — Хочешь ее?       Найт пренебрежительно дернул стопой в сторону девушки — она определенно его чем-то рассердила. Росс опешил. Такого раньше не было. Подобные предложения поступали от господина совсем при других обстоятельствах — разгоряченный, потный, довольный Найт иногда передавал использованную игрушку своему верному помощнику в качестве щедрого подарка. Сейчас было иначе.       — Конечно, хочу, хозяин. — От нахлынувшего возбуждения Росс плохо соображал, но все еще ощущал какое-то смутное беспокойство. — Что прикажете с ней делать?       — А что хочешь, Росс, она твоя! — эта фраза, значащая так много, была произнесена походя. Найт, казалось, не придал значения этому жесту. — Развлекайся.       По спине Росса побежали мурашки — личная рабыня? Ему? Развлекаться? Сейчас? Обычно хозяин отдавал ему живую «игрушку» во временное пользование, покидая зону отдыха, или сразу уходил после этого. Сейчас же он подарил ему рабыню, но даже не собирался вставать. Хотел посмотреть?       Росс был рабом в третьем поколении, с молоком матери впитал умение безоговорочно подчиняться хозяину, Найту почти не приходилось его наказывать — может, разве что в юности — не было такого приказа, которого Росс мог бы ослушаться или выполнить недостаточно качественно. Хотя его привычка подчиняться была наследственной, статус личного помощника позволил ему не растерять ту часть личности, которая умела испытывать гордость.       Сейчас Найт хотел наблюдать за тем, как он развлекается со смазливой рабыней, и это было странно. Росс растерялся. Почему вдруг хозяин решил сделать именно так? Унизить его? Проверить?       — Как Вы хотите, чтобы я развлекся, хозяин? — осторожно спросил он, пытаясь выяснить, правильно ли он понял желание Найта.       — А как бы ты развлекался с красивой рабыней? — хозяин взял девушку за волосы и развернул заплаканным лицом в сторону Росса. — Хочешь ее избить, может, изуродовать? Или просто трахнешь? Она ведь теперь твоя собственность, не забыл?       Найт говорил так, будто находился под действием одурманивающих веществ, но его взгляд определенно был трезвым. Росс покраснел, желание предательски тянуло внизу живота. Ему казалось стыдно и неловко — предаваться любовным утехам на глазах у хозяина — но это же не страсть к любимой женщине и нежная интимная близость, а всего лишь развлечение с подневольной.       Найт внимательно рассматривал все оттенки чувств, которые отражались на лице помощника, может, он изучал Росса, но тому было уже все равно. Дальнейшее получилось как-то само. Он приблизился, взял девушку за волосы и направил ее голову к своему паху, даже не вспомнив, что еще не разделся. Рабыня обрадовалась проявленному вниманию, ловко освободила тело мужчины и начала то, что доставило Россу неземное блаженство.       После этого он уже не обращал внимания на присутствие хозяина. Сорвал с себя всю одежду и предался плотским развлечениям. Девушка была податлива настолько, насколько это возможно, она не просто позволяла Россу все, чего он хотел, но даже ненавязчиво предлагала сама. Он не заметил, сколько времени прошло в этом счастливом угаре похоти и разврата, но когда, почти обессиленный, начал одеваться, понял, что хозяин покинул каземат. Как давно — Росс не знал. Это странное поведение Найта обеспокоило его чуть ли не больше того, что у него теперь появилась собственная рабыня.

12

      Найт еще не понял, зачем подарил девку своему помощнику, как и не смог сразу определить, почему ему совсем не захотелось ничего с ней делать. Он отправился к себе и попытался осмыслить произошедшее. Он ведь нарочно отправился в зону отдыха, чтобы… что? Причинять боль женщинам ему нравилось, разве что, совсем чуть-чуть, да и несильную, вряд ли те воздействия можно действительно назвать болью. И за плетки, кнуты и розги он принципиально не брался — не понимал смысла портить красивые тела, тратя при этом силы и энергию. Он пришел туда, чтобы позаниматься страстным разнообразным сексом, тем более, что девушка была довольно сексуальной, значительно выше среднего. Но когда он посмотрел на нее, раболепно предлагающую ему свое тело целиком и без остатка, ему вдруг стало противно. Она сначала решила, что хозяин хочет чего-то большего, чем просто секс, быстро принесла и на вытянутых руках протянула ему кнут со стены, но Найт отбросил его в сторону и оттолкнул рабыню. И тогда произошло то, что его окончательно рассердило, — она расплакалась. И не наигранно или фальшиво, а по-настоящему, горько. Тогда он вызвал к себе Росса.       Вряд ли ему так уж хотелось смотреть на то, как Росс занимается сексом. Может, он надеялся, что помощнику, у которого никогда не было своих рабов, сорвет крышу, может, он хотел увидеть, как Росс себя проявит?       До этого Найт не задумывался, что и зачем делает. Он никогда нарочно не кошмарил рабов, да и наказывать их собственноручно ему было лень. Он даже не знал — это оставалось на уровне Росса и не доходило до хозяина — много ли у него непокорных рабов и как их перевоспитывают. При нем появлялись только те, кого допускал верный помощник, и они были идеально выдрессированы. Он воспринимал их как слуг, которым не надо платить — его вполне устраивало, что они все равно вели себя достойно, при этом безоговорочно выполняя его приказы. Подаренная же экзотическая рабыня разрыдалась оттого, что он отказался высечь ее кнутом. Она была лишена качества, которое Найт ценил в своих рабах.       Но он бы не заметил ничего подобного, если бы не Дейн. «Тренировочный» раб был совсем другим. Отличался от собственных рабов Найта, отличался от любых рабов, которых ему доводилось видеть. Для начала этим своим дерзким упрямым взглядом. Он будто покорялся только телом, в душе оставаясь вольным человеком. По документам, он был «порабощен» несколько лет назад и провел в рабском статусе сравнительно немного времени, возможно, его психика пострадала недостаточно, и его еще не сломали, поэтому он остается дерзким, даже когда подчиняется и играет по правилам?       Дейн без возражений принял то, что сделал с ним Найт, но, в отличие от подаренной рабыни, определенно не желал этого, и уж точно бы не расстроился, если бы хозяин решил его не трогать. Найт вспомнил, как проходила «тренировка» — Дейн смотрел на него, даже когда глаза опухли от нанесенных ударов — и поспешил успокоить себя тем, что не получал удовольствия от причинения боли, и все, что он делал, действительно было тренировкой. Хотелось ли ему, чтобы этот раб перестал на него так смотреть? Старался ли намеренно ударить сильнее? Да и почему Дейн вел себя так, будто ему плевать на боль? Может, ему это нравится?       За размышлениями Найт и не заметил, как машинально принял душ, улегся в постель и постепенно уснул. А проснувшись наутро, за одиноким завтраком на террасе пересмотрел свои вчерашние наблюдения. В каком состоянии находится психика Дейна, все же, неважно. Он получил путевку в жизнь, убив троих собратьев, и оставлен в этом поместье исключительно в качестве спортивного снаряда. Он — вещь, и плевать, как она относится к боли. Единственное, что не смог для себя определить Найт — нравится ему или нет дерзкий взгляд своей боксерской груши. Впрочем, не уйдет — с этим можно разобраться позже.