Фатум

13

      Найту уже с первого раза понравилось тренироваться на живом манекене. Он полностью отказался от прежнего уклада тренировочной сессии. Каждый день он забирал Дейна из стеклянного бокса, приковывал к столбу и избивал до полусмерти. В течение следующих двенадцати — пятнадцати часов штатные врачи возвращали «тренировочного» раба в строй, придавали ему утерянный товарный вид, и уже к середине следующего дня в медблок являлся Росс, чтобы перевести Дейна обратно в стеклянную коробку.       Росс всякий раз брал с собой конвойную группу из преданных рабов в качестве поддержки, даже несмотря на кандалы и шоковый ошейник, из которых Дейн не вылезал. Помощник хозяина все еще боялся, что «зверь» может оказать сопротивление. Занимаясь «перевоспитанием» свежепоступивших особей, он знал, что бывает по-разному, и постоянно ожидал от «тренировочного» раба какого-то подвоха. Впрочем, от раза к разу опасения не подтверждались — Росс доставлял Дейна в стеклянную «клетку» без каких-либо происшествий, но от конвоя отказаться все равно не мог.       С момента появления «тренировочный» раб провел в поместье уже три недели — двадцать один день жестоких избиений. Найт не переставал удивляться, что Дейн принципиально не сопротивлялся. Это, несомненно, радовало, но как у него хватало выдержки покорно идти к столбу каждый вечер, зная, чем все закончится? Впрочем, Найта радовало не только это — Дейн ни разу не пытался разжалобить своего палача, разминающего тело перед очередным избиением, которое он называл «тренировкой». Пожалуй, было бы неприятно слышать униженные мольбы — Найту наоборот, нравилось, что Дейн стоически переносит жестокие побои.       За эти три недели Найт не раз принимал дома гостей — ничего серьезного, лишь дружеские визиты или деловые встречи на его территории, но пока он никому не предлагал позабавиться со своим живым манекеном. То руки не доходили, то настроения делиться не возникало. На сегодняшний вечер он пригласил пятерых самых близких друзей.       Найт собирался весело пообщаться в теплой сплоченной компании, поиграть в бильярд или в теннис, а потом проведать Дейна. Конечно, хотелось похвастаться своим приобретением, хотя даже больше Найта интересовало, что скажут его друзья об этом странном рабе. Приглашенные, как понятно, были такими же рабовладельцами, как и он сам, но все они имели разный опыт, у каждого был свой подход к содержанию рабов. Найт собирался обсудить с ними Дейна, услышать их мнения, может, даже кто-нибудь даст ему дельный совет.       После запланированных «безобидных» развлечений Найт повел группу из пяти мужчин в свой тренировочный зал. Он намеренно собирался самостоятельно вывести Дейна из «клетки» и приковать к столбу, чтобы и этот момент удивительной покорности раба друзья отчетливо запомнили.       Все произошло в точности так, как он планировал. Дейн сразу понял, что хозяин решил показать его друзьям, об этом свидетельствовала мимолетная, едва различимая снисходительная усмешка. Найт заметил это, но не подал виду, что разозлился. Впервые он испытал гнев в адрес Дейна. Его красноречивый взгляд будто злорадно спрашивал: «Не можешь сам справиться? Дружков привел?» Тем не менее, кроме как взглядом, «тренировочный» раб ничем не выдал своего отношения к компании мускулистых рабовладельцев.       Закрепив Дейна у столба, Найт предложил друзьям надеть боксерские перчатки и по очереди наносить удары. Что-то, вроде соревнования, победит тот, кто отправит «куклу» в нокаут. Идея была принята с радостью и энтузиазмом. Присутствующие, соблюдая очередность, вставали напротив прикованного раба и старались ударить как можно сильнее, будто у автомата на ярмарке, который показывает силу удара. С одним лишь отличием — вместо табло с цифрами, индикатором силы удара была реакция Дейна.       Найт не участвовал, лишь смотрел на друзей, на их мимику, пытался подметить их отношение к своей игрушке. Он уже понял, что прочность тела Дейна позволяет ему выдержать довольно серьезные побои, но она, как понятно, не бесконечна. В определенный момент очередной удар отправил утомленного раба в сладкое забытье. Друзья хозяина стали нехотя снимать перчатки и по-дружески тепло поздравили победителя — Иена Готти, превосходного бойца и неплохого бизнесмена. Найт распорядился, чтобы Дейна забрали в медицинский блок, а друзьям предложил выпить и обсудить изобретенный им метод тренировок.

14

      Еще во время избиения Дейна Найт заметил, что трое из пяти его гостей возбудились, нанося удары обездвиженной жертве, и не просто разгорячились от физических упражнений, а в самом что ни на есть прямом смысле. Он и так знал, что эти трое — Морган Трир, Буно Тал и Родни Джа — садисты, но кроме этого, он был уверен, что они были только по женщинам. Остальные двое, хранившие хладнокровие — победитель, Иен Готти и Сарн Мантл не могли считаться садистами в полной мере, хотя своих рабов содержали в очень суровых условиях.       — Никогда бы не подумал, что это так бодрит! — проговорил смуглый Буно, расслабленно сидя в ротанговом винтажном кресле на террасе дома Найта. — И почему мне в голову не пришло тупо избивать своих в качестве наказания?!       — Ты и так бьешь их по любому поводу! — засмеялся ему в ответ Иен, отпивая виски из красивого бокала с толстым дном. — Тебе вообще не нужен повод, а не придумал делать так, потому что тебе интереснее рабов кнутом стегать!       — Мужиков не, — отмахнулся тот. — Только женщин. С особями мужского пола я так гуманно не поступаю.       После этих слов друзья начали бурно обсуждать, наказывать рабов суровей, чем кнутом, и главные задавалы Морган, Буно и Родни наперебой рассказывали, какие мучения они придумывают своим провинившимся невольникам — от электрошока в ледяной воде до поджаривания на медленном огне. Найт слушал без интереса и даже не участвовал в разговоре, пока к нему не обратился прагматичный промышленник Сарн.       — Ты, получается, его только за боксерскую грушу держишь? — спросил он. — Больше ни для чего не используешь?       — Ну, могу еще на бои выставить, например, в каком-нибудь битводроме, — оживившись, ответил Найт и тут же досадливо добавил, — но он же убьет соперника. Снова. Ты же видел его в «яме», он зверь дикий.       — Дикий, да не дикий, — возразил Иен. — При всей этой, как ты говоришь, «дикости», он подчиняется, как и всякий другой раб. Ты смог найти его историю?       — Только рабскую. До порабощения, как понятно, все стерто. Примечательно — он напал на господина. — Поведал Найт. — Он убил того человека с крайней жестокостью, а потом сам вызвал полицию, сдался и признал вину!       — Ты поселил дома психа! Ха-ха. — Невесело пошутив, рассмеялся до этого молчавший Морган.       Он владел сетью розничных магазинов рабских аксессуаров, от плетей и кнутов до миленьких пушистых ошейников, успешно совмещая садистское хобби с заработком денег.       — Я тоже сначала так подумал. — Возразил Найт. — Но вы все видели, что произошло в «яме» на мой день Рождения. Если он и псих, то очень неплохо дружит с головой, даже имеет какой-то свой личный кодекс чести.       — Продай его мне! — предложил Буно. — Я вышибу из него весь этот кодекс чести… Вместе с жизнью, возможно.       Найт вежливо отказался. Друзья-садисты совершенно не понимали, зачем ему нужен этот раб, а эффективность подобных тренировок по достоинству мог оценить только Иен, который не раз выходил в бойцовский круг против самого Найта. Но сейчас он предательски молчал, о чем-то напряженно размышляя. Он, как и Найт, не участвовал в беседе остальных, потому что тоже не считал рабов подушечками для иголок. Как хозяин он был суров, но это, скорее, проявлялось в условиях содержания невольников — у Иена они круглый год жили под открытым небом, а провинившихся он держал в вырытых прямо в земле глубоких ямах, подобных одиночным камерам без крыши, где они не контактировали с внешним миром и почти не получали ни еды, ни воды. Он подходил к использованию рабов исключительно рационально. В его поместье их жило совсем немного, даже меньше, чем у самого Найта, и в основном это были пригодные для работы мужчины. Конечно, женщины тоже были, но буквально две-три особи, только для удовлетворения потребностей тела.       Как-то Найт оставался у Иена Готти на несколько дней, и за проведенное в его поместье время он ни разу не видел в мясо избитых рабов. Наказание для всех было одинаковым — срок в яме, и за счет суровости такой расплаты, все рабы были как шелковые.       — Тебя ведь тоже удивило то, что мне не пришлось тащить его к столбу силой? — спросил Найт, пытаясь вывести Иена на разговор. — Он всегда смотрит в глаза, ты, наверное, заметил. Я, в общем, не против, но для среднестатистического раба это нетипично.       — Да, я заметил. Он подчиняется рабским правилам, но окончательно не сломлен. — Ответил тот. — Уверен, если ты прикажешь ему на тебя не смотреть, он запросто прекратит. Не веришь — просто попробуй, а потом отмени, и он снова будет смотреть тебе в глаза. Подчиняясь тебе, он будет делать только то, что прикажешь, и то, что не запрещено правилами и законами.       — Почему ты так уверен? — заинтересовался Найт.       — Я похожее уже как-то видел, но то было давно. — Проговорил Иен. — Я потому и спросил про его историю. Это может быть по религиозным причинам. Но для того, чтобы удостовериться, тебе придется опуститься до разговора с ним.       Да, Готти не считал рабов за людей, Найта же не смущала перспектива «опуститься», как выразился друг, до беседы с рабом. Но он слабо представлял, с какой стати Дейн станет говорить ему правду, может, если приказать, но и то — нет никаких гарантий. Если Иен прав, достаточно было бы выяснить, откуда этот раб. В Конфедерации не так много небольших планет, на которых исповедуется что-то отличное от основной религии. А если Иен ошибся? Дейн может быть таким не только из религиозных соображений. Мало ли какое у него было воспитание? Это вполне могло быть вдоблено обычаями, и тогда, кроме его откровенного рассказа, ничто не прольет свет на причины его поведения.       За тот вечер Найт почти ничего толком не узнал, но встреча с друзьями прошла на «ура». Как он и полагал, развлечение в виде банального избиения раба прибавило ему еще несколько очков уважения. Ребята ушли настолько довольные, что Найт решил как-нибудь повторить эту практику, только с большим количеством участников. Например, устроить прием и сделать Дейна гвоздем программы. Он был уверен, что такой номер сорвет банк, нужно будет только сделать так, чтобы его любимую игрушку ненароком не разбили.

15

      На следующий день Найт никуда не собирался. Планировал отдохнуть, специально перенес все важные переговоры и встречи на другие даты, устроил себе импровизированный выходной. Прислушавшись к совету Иена, он решил проверить, перестанет ли Дейн смотреть ему в глаза, если получит прямой приказ этого не делать. Для чистоты эксперимента следовало потребовать того же и от Росса, рабская покорность которого была неоспоримой.       Еще за завтраком Найт вызвал к себе своего помощника:       — Я хочу, чтобы в течение этого дня ты смотрел в пол, когда говоришь со мной.       Он нарочно говорил сурово, чтобы эта прихоть показалась рабу следствием внезапного негодования хозяина — все равно его приказ обсуждению не подлежит.       Помощник сразу потупился и глядя вниз ответил, что приказ принят.       К середине дня, дождавшись, когда Росс переведет «тренировочного» раба из медицинского блока обратно в стеклянную коробку, Найт отправился к нему, чтобы озвучить свой приказ, так же, как и помощнику до этого. Войдя в помещение с «клетками», он приблизился вплотную к стеклу, отделяющему его от лежавшего на полу Дейна.       — Как самочувствие? — иронично спросил Найт.       — Нет жалоб, хозяин. — Ответил тот с легкой усмешкой, как обычно глядя в глаза собеседнику.       — Встань на колени и смотри в пол, раб, когда говоришь со своим господином! — изобразил гнев Найт. — С этого момента, пока я не прикажу обратного, так и будет, ты понял?       Хотя Найт и предполагал, что Дейн подчинится, его все равно удивила легкость, с которой тот перестроился. Он сразу встал на колени и, старательно разглядывая половое покрытие бокса, тихо ответил.       — Как угодно, хозяин.       Найт хмыкнул и с довольным видом покинул помещение. Интересно, насколько хватит подчинения Дейна? Однажды же ему надоест вставать на колени? Или не надоест? Найт искренне хотел определить границы терпения «тренировочного» раба — пока оно казалось бесконечным.

16

      Эксперимент по проверке покорности стартовал, и Найт старательно тестировал обоих своих рабов на качественное исполнение приказа. Ему не особо нравилось видеть макушки собеседников вместо глаз, но этот дискомфорт придется потерпеть. Время от времени он приходил к Дейну, и тот, глядя в пол, вставал на колени. Несколько раз вызывал к себе Росса и видел опущенную голову. Оба невольника одинаково прекрасно выполняли его требование, хотя один родился в рабстве, а другой стал рабом сравнительно недавно.       Ближе к вечеру, после приятного ужина на террасе, Найт решил все же попытаться расспросить Дейна о подробностях его преступления. Привычно навестив раба, он не без удовольствия наблюдал, как Дейн встает на колени, и задал свой вопрос:       — Почему ты убил того господина?       — Не понравился, хозяин.       Найта такой ответ не устроил.       — Просто не понравился?! — возмущенно переспросил он. — Пятьдесят три раза ударить человека ножом, просто потому что не понравился?!       — Очень не понравился, хозяин. — Раб определенно не собирался откровенничать.       — Я приказываю тебе рассказать о том, что заставило тебя совершить это преступление!       Найт не был уверен, что сможет таким образом заставить упрямого невольника говорить, но надеялся на удачу.       — Закон требует забыть. Я забыл, хозяин. — Спокойно ответил Дейн. — Я раб. Новая жизнь. Новая история. Не могу вспоминать прежнее.       Найт рассвирепел. Странная манера речи добавляла словам раба особую, пропитанную сарказмом, язвительность. Но сам ответ был логичным — по закону, после «порабощения» осужденные не имели права даже думать о том, что было до этого, в «прошлой» вольной жизни. Обычно это говорилось, скорее, как фигура речи, но Дейн, очевидно, принял фразу буквально и подчинился. Ровно так, как он подчинялся всему, что от него требовали. Вполне возможно, в его понимании, закон действительно превыше воли хозяина, или он по-настоящему каким-то образом заблокировал воспоминания?       Непробиваемая стена покорности «тренировочного» раба сейчас настолько взбесила Найта, что он, не раздумывая вытащил Дейна из «клетки» и потащил к столбу, чтобы выместить свою злость. Раб, как обычно, не сопротивлялся, только смотрел себе под ноги и старался не встретиться с хозяином взглядом, пока тот его приковывал.       Найт на этот раз был хладнокровен и жесток. То была уже не тренировка, а самое настоящее наказание, а честнее — месть. Найт не пытался разобраться в своих мотивах, испытывая только выжигающий все на своем пути гнев. Он молотил Дейна голыми руками без смягчающих перчаток, вкладывая все свое негодование в каждый удар. Когда он остановился и пощупал пульс, сердце раба едва билось. Хозяин привычно вызвал бригаду врачей, разве что добавил, что состояние критическое.       Отправив Дейна в медицинский блок, Найт понял, что удовлетворения, на которое рассчитывал, он так и не получил. Этот раб подчинялся ему, но добиться от него желаемого оказалось сложнее, чем он надеялся, и уже подумал, что, наверное, стоит попытаться сломать его — ломаются все, почему бы не попробовать. Найт уже даже придумал, как сделать жизнь Дейна совершенно невыносимой — посадить в бойцовскую «яму», держать в жестких кандалах, под открытым небом, в голоде и с минимумом воды, удвоить количество «тренировок». Можно было бы даже озадачить Росса ежедневно наведываться к нему с различными пыточными приспособлениями… Да, помощник хорошо умеет перевоспитывать рабов. Может, тогда Дейн… что? Вдруг перестанет подчиняться закону? Найт поразмыслил еще и решил, что пока откажется от этой идеи. Наверное, позже, после Нового года, когда время так сильно поджимать не будет. Сейчас начинать кошмарить Дейна, только чтобы узнать о его прошлом, было нецелесообразно.