Фатум

17

      С момента покупки Дейна прошло три месяца, наступил ноябрь — самая жаркая пора для Найта, когда он начинал активно готовиться к предновогодним турнирам. Конечно, он участвовал в разных боях в течение всего года — любимое развлечение почти всегда приносило ему немало удовольствия и неплохие деньги. Но победить в ежегодном турнире для него было делом чести, не говоря уже об очень солидном выигрыше. В поместье существовало специально отведенное помпезно обставленное помещение — Зал Славы, в котором Найт хранил все награды и регалии. Из последних размещенных там десяти кубков только один был серебряный — все остальные золотые. В этом году Найт планировал поставить туда сразу два «золота» — за первые места в турнирах по уличному бою и по вольной борьбе.       За три месяца тренировок на живом снаряде Найт добавил в свой пул приемов несколько новых и чувствовал себя готовым выступить на арене уличных боев. Полтора месяца назад он модернизировал систему заживления внутренних органов в медблоке, и теперь не беспокоился о критических повреждениях своей игрушки. Новая медицинская техника стоила ему баснословных денег, но теперь врачи Найта даже после смертельных ран могли вылечить человека, если он не умер на месте.       Модернизация медблока позволила Найту наконец снять с кулаков пресловутые боксерские перчатки и начать оттачивать на Дейне удары ногами. С тех пор, как он запретил ему смотреть в глаза, «тренировочный» раб ни разу не ослушался, оставаясь верным своему принципу безоговорочно подчиняться. По этой же причине, сколько бы Найт ни спрашивал, подробностей об инциденте, сделавшем Дейна рабом, он так и не услышал.       С сегодняшнего дня до ближайшего турнира оставался месяц, Найт решил сделать свои тренировки более интенсивными. Кроме того, он решил больше не приковывать Дейна к столбу, поскольку это облегчало задачу, а для повышения эффективности ее стоило только усложнять.       Разобравшись с рабочими делами раньше обычного, Найт вернулся домой, принял душ и еще перед ужином решил вывести Дейна из «клетки» и немного потренироваться. Привычно войдя в помещение, он к своему удивлению обнаружил своего раба уже стоящим на коленях и что-то тихо бормочущим. Слишком тихо, чтобы разобрать слова, но все выглядело так, будто Дейн читает молитву.       — Ты молишься, раб? — спросил Найт.       Дейн вздрогнул от неожиданности, очевидно не услышав, что кто-то вошел в помещение.       — Можно так сказать, хозяин. — Ответил он с опущенной головой.       Закон позволял порабощенному придерживаться своего вероисповедания, как и не запрещал хозяевам обращать рабов в любую другую веру на свой выбор.       — И какому Богу ты молишься? — Найт был уверен, что не ответить на этот вопрос Дейн не сможет.       — Я говорил. Не молился, хозяин. — Поправил Дейн.       Найт чуть не спросил, что же тогда то было за бормотание, когда осознал, насколько смешно он выглядит, постоянно задавая такие вопросы. Как попрошайка, алчущий получить немного информации. Он снова пришел в ярость, которую не смог контролировать — бесцеремонно ворвался в стеклянную коробку и несколько раз ударил ногой все еще стоящего на коленях Дейна.       Какие-то удары попали в корпус, некоторые пришлись на живот. Раб не пытался защищаться и после пинков закономерно скорчился на полу, пытаясь восстановить дыхание, но Найт уже придумал ему еще более суровое наказание за молчание. Он покинул бокс, запер герметичную дверь и перекрыл подачу кислорода.       — Ты сдохнешь там через… — он посмотрел на небольшое табло, — через девять минут, если я не разблокирую систему вентиляции. А я этого не сделаю, пока ты не ответишь на мои вопросы.       — Значит, сдохну, хозяин. — Сквозь удушающий кашель проговорил Дейн. — Нечего отвечать.       Какая бессмысленная, глупая ситуация! Бред же! Найт вовсе не собирался его убивать сейчас — Дейн был лучшим спортивным снарядом, его наоборот следовало сохранить — но злость толкнула его на необдуманные действия и теперь поставила перед неприятным выбором — сохранить лицо и дать рабу умереть от нехватки кислорода или прекратить это бессмысленное представление, заплатив потерей нескольких пунктов авторитета.       — Что ты говорил, когда я вошел? — сурово спросил он, стараясь хоть немного обернуть ситуацию в свою пользу.       — Благодарил судьбу, хозяин.       Голос прозвучал слабо, Дейн определенно начинал задыхаться, видимо, система преувеличила отмеренное время жизни, не учла учащенного дыхания раба, когда тот пытался унять кашель.       Найт открыл дверь, впуская в стеклянную коробку жизненно необходимый Дейну кислород. Тот, выполз наполовину и жадно хватал ртом воздух.       — И ты благодарил судьбу за это?!       Найт действительно не мог понять этого раба. Это был какой-то воистину уникальный случай. Рабы обычно читали молитвы о скорой смерти без мучений, но точно ни за что своих богов не благодарили.       — И за это, хозяин. — Наконец встав на колени, проскрипел Дейн с привычно опущенной головой.       — Вставай. Время тренировки. — Сурово процедил Найт. — За это тоже не забудь поблагодарить судьбу, когда очнешься.       Он вызывал Росса, сказал прийти сразу с жесткими кандалами — рейками с фиксирующими кольцами для конечностей на концах. Росс, как и было заказано, принес сразу две пары — для рук и ног Дейна, который стоял тут же и смиренно ждал своей участи. Найт надел кандалы на свой живой манекен собственноручно и демонстративно. Сам не знал, зачем — наверное, чтобы показать пренебрежение и власть. Можно было озадачить Росса, и тот бы так же качественно сковал Дейна. Но Найт был все еще зол, так что не стал отказывать себе в этом удовольствии.       Принеся кандалы, Росс тихо стоял в помещении с «клетками» и надеялся, что хозяин его не выпроводит. Найт же совсем не обращал на него внимания, будто и вовсе позабыл о нем. Росс уже три месяца надеялся посмотреть на тренировку господина, и, кажется, сегодня ему представился идеальный шанс. Он почти не дышал, чтобы ненароком не выдать себя, и жадно наблюдал за происходящим.       Найт без слов, кивком направил «тренировочного» раба в уже известную им обоим комнату. Тот шел чуть впереди очень несуразной походкой, как медведь, вразвалочку, потому что жесткая планка между ног, хоть и недлинная, по ширине плеч, не позволяла ему сделать нормальный шаг. Руки ему хозяин сковал за спиной, так ударам в корпус ничто не помешает.       Росс тенью следовал за ними по пятам и притаился у двери в тренировочную комнату. К его удивлению, Найт не приковал Дейна к столбу, отошел на пару шагов, чтобы размять тело, похрустел шеей. Еще Росс заметил, что «тренировочный» раб смотрит только в пол. Интересно, как он собирается уклоняться от ударов хозяина? Да как — никак! Росс пришел в восторг от способа, каким Найт придумал истязать свою игрушку — дал некую свободу, но не позволил пользоваться ею в полной мере. Жестоко и коварно, умно и бессердечно!       И вот, Найт подскочил к Дейну и пару раз довольно легко, в боксерском стиле, ударил кулаками в корпус. Тот отшатнулся, но равновесие не потерял. Руками он защищаться не мог, как и балансировать с их помощью, так что Росс злорадно наблюдал, как Дейн пытается выстоять под дальнейшими выпадами хозяина. Он получал удовольствие. Он был счастлив видеть страдания этого раба. Не то чтобы его не радовала кондиция, в которой Дейна отсюда забирают медики, но видеть процесс его приведения из состояния «человек» в состояние «бифштекс с кровью» было еще более приятно.       Найт постепенно наращивал амплитуду, а Дейн мало-помалу приспособился уклоняться. Даже не глядя на противника, он по звуку и теням на полу пытался сориентироваться и понять, откуда поступит очередной удар. Тем не менее, против свободного от оков проворного противника у Дейна не было шансов. Пляска, продолжавшаяся чуть больше часа, завершилась тем, что Найт, наконец, закрепил утомленного Дейна у столба и закончил вечер в привычном прежнем режиме.       Еще до того, как за Дейном пришли медики, Росс успел тихо ретироваться. Рабочий день закончился, и он мог отдохнуть. Увиденное зрелище его невероятно взбудоражило, Найт выглядел и вел себя бесподобно, дрался хладнокровно и жестоко, проворно и коварно. Ну да, ну да, против скованного по рукам и ногам бесправного противника. Но и на настоящем ринге Найт дрался именно так! Пока Росс шел в зону отдыха, чтобы уже привычно развлечься со своей персональной рабыней, эта мысль грела ему душу, а воспоминания о том, что делал хозяин и как страдал живой манекен, возбуждали его почище любого афродизиака.

18

      Первые несколько дней Найту нравилось издеваться над Дейном. Занятия борьбой действительно были больше похожи на издевательство — «тренировочный» раб, скованный по рукам и ногам, не мог быть полноценным соперником, попытки уклониться от ударов были нелепыми, нескладными, приводили к падениям, хотя наблюдать за ними Найту, в принципе, было весело.       Но время шло — прошла неделя — до турниров осталось уже три, Дейну следовало даровать возможность снова смотреть в глаза. В конце концов, нужнее это было самому Найту. Тренировочный манекен же совершенно не роптал, будто и вправду был неодушевленным. Казалось, причиняемая боль ему была решительно ни по чем. Даже уклоняясь от очередного удара хозяйского кулака, он будто делал это из азартного интереса проверить свои реакции, а не в надежде минимизировать ущерб для организма.       В этот вечер Найт вернулся с работы раньше и сразу отправился к Дейну. Он вошел в помещение с «клетками», встал вплотную к стеклу. Раб спал. Так бывало, когда предшествующая тренировка хозяина оказывалась чересчур суровой. Найт громко постучал в прозрачную стену и, когда Дейн зашевелился, добавил громко и грубо:       — Подъем, раб! Встать!       Человек за стеклом выполнил приказ и через несколько секунд уже выпрямился во весь рост, склонив голову.       — Посмотри на меня, раб. — Дейн поднял голову и с довольным выражением посмотрел хозяину в глаза. — С этих пор так и будет. У тебя есть право смотреть на меня.       — Спасибо, господин. — Ровная интонация, но сквозящий самодовольством взгляд.       Он знал, что так случится. Он знал, он просто терпеливо ждал! Найт вскипел, но это была бессильная злоба. Этот раб его переиграл, даже нет, пересидел, дождался возвращения права сверлить хозяина взглядом, будто чувствовал, что без него он неэффективен в качестве спортивного снаряда. Найта осенило еще одно открытие. Дейн, наверное, действительно считал себя боксерской грушей и понимал, что рано или поздно ему вернут право смотреть перед собой, только потому что с ним станет скучно. Почему он не боялся, что хозяин может его убить? Почему не опасался очередной перепродажи? Эти вопросы Найт решил адресовать Дейну немедленно.       — Ты, скотина! Ты же знал, что я верну тебе возможность смотреть мне в глаза! Почему ты решил, что я тебя не перепродам, не убью?       — Девяносто шансов меня убить. Вы возвращали меня. Каждый раз. — С простой улыбкой в своей манере ответил Дейн. — Пригодную вещь не продают. Стало скучно. Слишком плохая мишень.       Найт помолчал. Дейн говорил честно, открыто и совершенно беззлобно. Сложно было поверить, что этот человек способен на убийство, но Найт и сам видел, на что он способен. Может, усыпляет бдительность? Может, надеется сбежать? Но бежать в Конфедерации некуда. Все рабы внесены в систему, закреплены за хозяевами, любой патруль проверит отпечаток и вернет владельцу, это совершенно идиотская идея. Неужели он искренне считает себя вещью? Но для вещи у него слишком мощный внутренний стержень, слишком много достоинства. Скорее уж, вещь в себе…       — Пойдем. — Найт открыл «клетку». — Время тренироваться.       Сегодня он решил не сковывать ноги раба, скрепил только руки за спиной. Пусть он будет более мобилен, чтобы их танец больше походил на настоящую драку. Но совсем свободным он Дейна делать не хотел, не доверял, не верил, да и, если очень честно, в свете своей постоянной жестокости, уже побаивался. Внешнее спокойствие могло скрывать далеко идущий план мести, ожидающий реализации при первой же возможности.       Найт привел Дейна в зал и начал свою тренировку. Он нападал на раба, отступал, обходил, менял дистанцию, устраивал подсечки, перебросы, тренировал другие приемы, которым обучился в рамках «грязного» уличного боя. Дейн, получивший возможность видеть своего противника и более свободно перемещаться, с гораздо большим проворством уклонялся от ударов, а иногда даже ставил блоки ногами, если это можно было сделать без потери устойчивости.       Когда с начала прошло уже около часа, Найт порядком утомил противника, тот уже слегка пошатывался, но все еще упрямо пытался выстоять в драке против заведомо более сильного противника. Хозяин удивлялся, почему этот раб просто не ляжет — наверное, гордость не позволяла ему так легко сдаться? Или, может, он всего лишь подчинялся желанию своего хозяина тренироваться на себе?       Очередным ударом ноги Найт опрокинул Дейна на спину, и характерный хруст возвестил о переломе в заведенных за спину руках. Хозяин мог бы остановиться, пригласить медиков, но решил этого не делать. Привычнее было сдавать им «тренировочного» раба в бессознательном состоянии.       Тренировка продолжилась. Все шло обычно. Изрядно потрепанный раб пытался кое-как уклоняться от атак не на шутку разошедшегося хозяина. И вдруг во время очередного яростного выпада Найта, Дейн каким-то образом освободил руки, перехватил летящий в лицо кулак, сделал короткий шаг вперед, заступив за ноги оппонента, и легким толчком опрокинул его назад.       Найт от неожиданности даже не успел среагировать. Упав на спину он ошарашенно смотрел на возвышающегося над ним раба, ожидая, что тот сейчас накинется, чтобы прикончить, но Дейн продолжал стоять неподвижно, прижимая к телу свободную руку, кисть которой была очевидно сломана. Рейка болталась на другой руке, одним креплением обхватывая запястье. Найт поспешно встал и замер в нерешительности. Еще ни разу раб не укладывал его на лопатки, даже свободным людям это редко удавалось.       — Слишком широкий шаг. Слишком вблизи. — Через боль произнес Дейн. — Просто ударить. Легко повалить.       Было видно, что Дейн держался ногах из последних сил, но хозяин не мог стерпеть такого острого оскорбления от невольника и с разворота ударил его ногой в живот. Удар сшиб того на пол, и дальше Найт остервенело пинал едва сопротивляющееся тело, пока оно, наконец, не перестало подавать признаки жизни.

19

      Даже передав Дейна своим медикам, Найт никак не мог успокоиться. В нем клокотал гнев. Как смел этот поганый раб, убийца, пустое место напасть на него? Да за такое Иен отправил бы своего раба в яму на год, а кто-нибудь, вроде Буно или Моргана, просто замучил бы до смерти. Но Найт не мог так поступить — во-первых, он из принципа не убивал рабов, а во-вторых, как ни крути, Дейн был полезен, хоть и дерзок, а турниры, приближающиеся с каждой минутой, никуда не денутся.       Он отправился в кабинет и попытался успокоиться, чтобы на трезвую голову решить, как поступить с «тренировочным» рабом. Утихомирить гнев решительно не получалось. Найт лгал себе, и от этого становилось еще более тошно, ведь Дейн все сделал правильно, указал на его ошибку, но простить этот проступок значило признать себя несовершенным, не лучшим, если какой-то раб сумел найти в его борьбе слабое место.       Душа Найта требовала возмездия, примерного наказания за дерзкий поступок, да даже, если это на деле снова окажется банальной местью, не страшно. Дейн заплатит за то, что совершил. Он вызвал к себе Росса.       — Я завтра устраиваю вечеринку. Организуй легкий фуршет в зоне отдыха, без сидячих мест. — Приказал он вошедшему помощнику. — И закупи патронов калибра девять миллиметров для этого пистолета. — Найт открыл подарочную винтажную коробку. — Беретта 92. Ста штук будет достаточно.       Едва увидев огнестрельное оружие, Росс забыл все, что было сказано до этого. Он благоговейным взглядом смотрел на лежащий в красивой коробке пистолет, будто ему показали священный грааль, не решаясь спросить, что задумал делать с ним хозяин. Уже один вид этого символа силы пробудил в голове помощника самые разные фантазии. Первое, что вообразил Росс — как бы выстрелил из пистолета в Дейна, и не раз, убил бы не сразу, сначала помучил бы вдоволь… И эту фантазию не останавливал даже тот факт, что Росс никогда не стрелял ни из какого оружия, он ни разу не брал в руки даже кинжал.       — Что стоишь? — суровый вопрос Найта бесцеремонно вырвал раба из заманчивых грез. — Сделай так, чтобы все было готово к завтрашнему вечеру. Я с тебя три шкуры спущу, если не справишься!       Росс побледнел, но тут же спохватился и быстро покинул кабинет хозяина.       Найт только что пригрозил своему помощнику физической расправой и сам удивился, как это вышло. Может, он просто сорвался из-за прожигающего изнутри чувства гнева? Росс был на особом счету, ему было достаточно приказать всего один раз, чтобы он в точности выполнил все, что требуется. Это все треклятый Дейн! Ну, ничего, завтра вечером он получит сполна.       Не дожидаясь утра, Найт анонсировал в сети вечеринку «со стрельбой из огнестрельного оружия по живой мишени» и отправился спать. Он предполагал, что приедет не так уж много народу — завтра пятница, будний день, многие банально не успеют отменить свои планы, но истинные желающие, кто действительно загорится этой идеей, найдут способ и прибудут обязательно.

20

      Вечером следующего дня, Найт встречал гостей на впопыхах организованном Россом приеме. Помощнику пришлось здорово извернуться, чтобы все получилось — сложнее всего оказалось найти и за сутки доставить в поместье патроны. Впрочем, все удалось, Росс справился и был собой доволен. Он не сразу осознал, что от этих железяк с порохом зависел успех приема хозяина. А когда понял — ужаснулся тому, что сделал бы с ним Найт в случае провала. За каких-то три месяца хозяин сильно изменился, и последняя перемена Россу особенно не нравилась.       Гостей сразу провожали в зону отдыха, где они могли выбрать, чем себя занять — поразвлечься с вновь закупленным «скотом», поиграть в спортивные игры, просто пообщаться у бассейна под приятную музыку и замечательные коктейли. К Найту пожаловало около пятидесяти гостей, в числе которых большинство были мужчины, но приехало и с десяток женщин.       Гости развлекались, общались и прекрасно проводили время, степенно ожидая, когда же хозяин дома предложит им главное развлечение вечера. Никто особо не распалялся — даже «скот» практически не использовали. Публика предвкушала нечто экстраординарное, не каждый день случается пострелять в живую мишень из доисторического оружия. Часа через два от начала вечеринки Найт отдал Россу приказ надеть на Дейна шлем с лёгким бронетопом и привести в зону отдыха. Он планировал стрелять в раба именно здесь, потому что тащить всю разномастную компанию гостей в свои покои ему точно не хотелось.       Росс с удовольствием выполнил этот приказ в точности. Его фантазия исполнялась прямо на глазах, что невыразимо радовало. Хозяин не уточнил, как привести Дейна, оставив это на откуп помощнику, и тот не растерялся. Что может быть приятнее, чем унизить строптивого невольника? Он привел Дейна в зону отдыха на поводке, который пристегнул к широкому ошейнику, надетому поверх шокового. Должно быть, ему было стыдно, но полный шлем не позволял увидеть его лицо.       Росс довел Дейна до «п»-образного турника на лужайке напротив дома. Этот девайс в основном использовался гостями для порки «скота» и располагал удобными креплениями под конечности рабов. Старательный помощник щепетильно закрепил жертву на этом снаряде и сделал пару шагов назад, уступая место подошедшему Найту.       — Дамы и господа! — торжественно проговорил хозяин дома. — Я приготовил для вас интересное развлечение на этот вечер! — он открыл перед гостями винтажную коробку с Береттой. — Предлагаю желающим проверить свое умение управляться с этим древним оружием, а в качестве мишени будет выступать мой провинившийся раб. — Найт злорадным взглядом одарил Дейна, он запомнит этот момент. — Целиться можно куда угодно, а шлем и тонкий бронетоп защитят мою игрушку от смертельных ранений. И помните, это животное еще не раз окажется в подобном положении, так что давайте попытаемся оставить его в живых!       Росс отправил нескольких рабов раздавать патроны. Из первых пятидесяти осталось всего двадцать шесть. Значит, в Дейна будет выпущено двадцать четыре пули. Найт вдруг осознал, что, возможно, погорячился, но откатывать что-либо было уже поздно. Он успокоил себя — этот дерзкий раб заслужил хорошую взбучку. В конце концов, почти все ранения можно заживить с учетом обновленной медицинской системы, а жизненно важные органы раба защищены броней.       Отказавшиеся стрелять гости расположились поодаль — так, чтобы в красках увидеть представление и не быть задетыми шальной пулей. Желающие проверить свою меткость организовали импровизированную очередь, в порядке которой собирались стрелять по живой мишени. При этом далеко не все стремились оказаться в первых рядах — обнаружились и такие, кому захотелось дождаться, когда тело раба будет основательно изранено, чтобы извлечь из своей попытки попасть максимум удовольствия.       Вскоре прогремел первый выстрел. Стрелок оказался совершенно неподготовленным и промазал. Среди зрителей раздался насмешливый гомон. Найта раздосадовал этот позорный промах — если все желающие пострелять промахнутся, Дейн вообще не пострадает. Следующий стрелок принял пистолет из рук предшественника и зарядил своим патроном. Снова раздался оглушительный звук, пуля попала в цель, рабу в плечо, не закрытое напоминающим майку бронетопом. На светлой льняной рубашке Дейна начало расползаться кровавое пятно. Шлем полностью скрывал его лицо, и Найт даже жалел, что не сможет увидеть гримасы страданий, но он не терял надежды, что оставшиеся двадцать два выстрела причинят этому негодяю достаточно боли.       У «черты», составленной из нескольких стаканов, встал третий стрелок. Звук очередного выстрела распорол безмятежный воздух. Попадание в грудь — убойной силы не хватило, чтобы пробить бронематериал, но жертву хорошенько тряхануло. Пуля четвертого гостя прошила внешнюю сторону бедра раба — из раны густым потоком полилась кровь, окрашивая льняные штаны и стекая по ноге на газон. Найт улыбнулся — он стоял достаточно близко, чтобы видеть реакцию Дейна на последнее ранение — плевать, что лица не видно, тело раба передавало жестокие страдания. Фиксация не позволяла ему двигаться, но напряжение мышц, сжатые кулаки, вздувшиеся на шее вены было невозможно не заметить. Что же, хорошо, он это заслужил!       Из оставшихся двадцати пуль мишени достигли еще двенадцать — несколько попали в конечности цели, еще несколько оказались блокированы бронетопом и шлемом, одна пуля задела шею по касательной. В какой момент Дейн потерял сознание, никто не знал, даже сам Найт не обратил на это внимания — на площадке царил всеобщий кураж и веселье, и хозяин поместья развлекался вместе со всеми. Когда гости «отстрелялись», он решил проверить состояние мишени перед тем, как раздать вторую часть патронов.       Найт подошел, бесцеремонно стянул с опущенной на грудь головы шлем и поднял за волосы, чтобы видеть лицо. Дейн выглядел неважно, а точнее, как мертвец — бледным и бездыханным, наверное, сказалась большая потеря крови, а может, наступил болевой шок. Пульс еще прощупывался — Найт послал за врачами и, стараясь не выдать обеспокоенности, заявил гостям, что это был пробный вариант вечеринки с огнестрельным оружием, в следующие разы он учтет недочеты и сделает развлечение еще увлекательнее.       Прибывшая бригада медиков сразу забрала Дейна в медицинский блок. Они ничего не сказали своему нанимателю при гостях, но по их лицам хозяин понял, что ценная ему игрушка пострадала сильнее, чем он планировал. Вежливо извинившись, Найт попросил гостей не скучать и отправился в медблок.       Тело Дейна выглядело удручающе. Руки, ноги и плечи были по несколько раз прострелены насквозь, а торс в местах попаданий синел огромными темными кровоподтеками. Когда многофункциональный сканер повреждений выдал отчет, старший врач по имени Надиман Перин-Хилл сурово покачал головой:       — Слишком большая кровопотеря, повреждение легких осколками ребер в двух местах, огнестрельные переломы костей рук и ног, еще непонятно, что будет с гематомой головного мозга. — Он перевел напряженный взгляд на Найта. — На этот раз может не выкарабкаться.       Он вытаскивал Дейна с того света уже очень много раз, но сегодня не был уверен в своих силах.       — Что нужно, чтобы увеличить шансы? — нетерпеливо спросил Найт, чувствуя, как предательски холодеет спина. — Оборудование? Материалы? Доноры?       — Одними донорами тут не обойдешься. — Ответил Надиман. — Я напишу список необходимого…       — Не теряйте времени, Надиман! — перебил хозяин. — Можете смело покупать и заказывать все, что потребуется. Я оплачу.       Врач кивнул, и Найт покинул медицинский блок, пошел обратно в зону отдыха продолжать веселить гостей. Настроение упало в глубокий минус, ему совсем не хотелось ни шутить, ни смеяться. Он злился на себя за то, что таки позволил друзьям раскурочить свою игрушку. Да при чем тут друзья? Это он, сам Найт, придумал стрелять в него из пистолета. И что, что он надел на Дейна шлем и бронетоп? Они не спасли. А по-настоящему спасти Дейна мог только он сам, не идя на поводу эмоций, не превращая его в обреченную дичь на извращенном сафари.       Вернувшись в зону отдыха, Найт взял себя в руки. Он не мог показать друзьям-рабовладельцам свое беспокойство относительно Дейна. Это выглядело бы нелогично — он сам предложил им расстрелять своего раба, и вдруг сожалеет об этом. Подобное подорвет их уважение к нему. Продолжая блюсти свое реноме необделенного фантазией повесы, он обсуждал с гостями другие свои похожие «проекты», пытаясь как угодно отвлечь свой мозг от мыслей о «тренировочном» рабе.       В один прекрасный момент к нему подошел один из давних знакомых. Высокий крупный мужчина, любитель уличной борьбы в тяжелом весе, с брутальным именем Крог, которое, впрочем, полностью ему соответствовало.       — Найт, дружище, после такого прекрасного представления я просто обязан, — обняв Гейнера за плечи, он тихо продолжил, — рассказать тебе о подпольных уличных боях. На орбитальной станции Надия. Только для своих. Хочешь — посмотришь, а надумаешь драться — там и это можно.       Найт удивился и даже немного воспрянул духом. Забрезжила возможность, как говорится, на людей посмотреть и себя показать, да и отвлечься от ожидания новостей о здоровье Дейна тоже не мешало. Он еще не участвовал в турнирах по уличному бою, решил, что проверить свои силы будет весьма интересно.       — На орбите? — спросил он. — Почему там?       — Там не действуют локальные законы Авроры. — Оживился Крог. — Территория Конфедерации. Можно ставить на себя и против себя, никто слова не скажет. Но на арене благочестивых не любят. Так что, если решишь выступить, придумай себе имя попроще и приезжай туда на космобусе.       — Правильно я понимаю, что принимаются только наличные? — заговорщически уточнил Найт.       — А сам как думаешь, примут они от тебя чек банка Конфедерации с твоим отпечатком?       Выяснив все интересующие подробности, Найт поблагодарил Крога за приглашение и решил, что завтра же отправится на орбитальную станцию, примет участие в тамошних боях. Веселье продолжалось. Найт снова почувствовал себя легко. Пожалуй, он все сделал правильно. Дейн получил по заслугам.       Гости начали расходиться после полуночи. Проводив последнюю семейную чету, Найт с чувством облегчения отправился спать. Этот вечер его утомил, а перед завтрашним боем стоило как следует отоспаться.