Фатум

25

      Найт никогда не начинал сближение с противником в первые минуты. Он видел, как дерется Дейн, но даже тех трех раз было недостаточно, чтобы определить его основной стиль. Глядя в глаза рабу, он плавными шагами двигался по кругу, готовый в любой момент отразить атаку. Ее как назло не происходило. Дейн решил отсидеться в защите, что вынудило хозяина напасть первым. Три шага, рывок, удар кулаком в лицо — Дейн уклонился, перехватил руку, но не успел ничего сделать — Найт сильно стукнул его в живот коленом и отошел. Кратковременная стычка закончилась в его пользу. С приятным победным чувством Найт продолжил движение по кругу.       Полностью восстановив дыхание, Дейн почти не взял времени на подготовку и атаковал противника. Он зашёл с подсечки, которая могла бы опрокинуть Найта, но тот вовремя среагировал, и отпихнул соперника. Они снова разошлись.       — Во что ты веришь, Дейн? — незатейливо спросил хозяин, оставаясь полностью сосредоточенным на поединке.       Он вдруг осознал — это был не просто вопрос. Это был пронзительный вопрос — он впервые обратился к «тренировочному» рабу по имени. Росс, как и некоторые другие, это заслужили, но Дейн пока не относился к группе приближенных, Найт и сам не сразу понял, почему вдруг сказал именно так — причина была в том, что здесь Дейн не был для него рабом. Внезапно осенившая мысль настолько обрадовала, что он, позабыв обо всем остальном, бросился в атаку. Шаг, два, три, удар ногой… Дейн блокировал нападение и ответил противнику мощным апперкотом. В голове у Найта зашумело — несмотря на определенно средний вес, жилистый раб был очень силен. Воцарилась хлипкая ничья, они вновь заняли позиции друг напротив друга.       — Я верю в судьбу, Найт. — На этот раз молчание нарушил Дейн.       И это тоже был пронзительный ответ — раб обратился к хозяину по имени, которое, очевидно, успел подслушать. Демонстративно подчеркнул, что здесь они равны. Настало время Найту принять правила своей же игры, и он сделал это не задумываясь. Ему даже понравилось — это позволит здесь задавать Дейну любые вопросы, и, лишенный статуса раба, он не сможет прикрыться законом, чтобы не отвечать. Но здесь он может просто не захотеть говорить, и все, с вольного взятки гладки! Найт поймал себя на странной мысли, готов ли он пытать равного себе, чтобы добиться информации? А чем бы это отличалось от пыток раба? Дейн определенно обладал бесконечным запасом терпения, он расскажет что-то, только если захочет этого сам.       Эти размышления были прерваны внезапной атакой. Полновесный удар ногой в корпус причинил бы сильную боль, если бы Найт вовремя не уклонился. Впрочем, промах обернулся Дейну жесткой контратакой в виде удара в грудь и переброса через бедро.       — Если я правильно понял, ты фаталист? — спросил Найт, давая противнику время подняться на ноги и занять боевую стойку.       — Вроде того.       По голосу чувствовалось, что Дейн не горел желанием отвечать, и сразу затем он вновь набросился на Найта. Атака, впрочем, оказалась провальной — хозяин легко парировал ее и контратаковал. Пара ударов по лицу, подсечка, его нога оказалась на груди лежащего на обеих лопатках раба.       — Откуда ты, Дейн? — с улыбкой спросил Найт, нависая над поверженным противником.       — С Сизария. — Прорычал тот и, взявшись за стопу противника, резко дернул ее в сторону, сажая того на незапланированный шпагат.       Найт еще не опомнился, как ему в лицо прилетел весьма ощутимый удар кулаком, разбил нос. Сбросив соперника с себя, Дейн встал, но не нападал, пока оппонент не поднялся на ноги.       — Там живет сколько, пара миллионов человек? И это на всю планету? — рассмеялся Найт, рукой зажимая нос, из которого ручьем текла кровь. — И как тебя угораздило убить человека на Григории? Это же другой штат!       Он так тянул время и отвлекал Дейна, чтобы улучить удобный момент для внезапного нападения. Впрочем, будет даже неплохо, если он расскажет что-нибудь об убийстве. Дейн молчал, занял обороняющуюся позу, казалось, даже совсем закрылся. Найт не стал дожидаться приглашения, настиг противника в один прыжок и ударом ноги в живот опрокинул на пол. Дейн остался в сознании, лишь сбил дыхание, встал на четвереньки, все еще кашляя, и затем с трудом выпрямился полностью, но все равно продолжал молчать, исподлобья глядя на соперника.       Найт видел, что на сегодня Дейну уже хватит — очевидно, раб еще не до конца восстановился, поединок вымотал его быстрее, чем бы хотелось — но сам Найт чувствовал себя превосходно, наркотик в крови стимулировал выработку адреналина, он планировал продолжать свою тренировку.       — Что же вынудило тебя покинуть родную… — Найт наигранно замялся и исправился, — родное планетарное тело? Такую мелочь и планетой-то не назовешь!       Эти слова звучали язвительно даже в его собственных ушах, он надеялся, что подобное оскорбление вынудит Дейна предпринять хоть какую-то попытку продолжить драку. Но ничего не произошло, раб продолжил молчать, от усталости он уже не собирался нападать, лишь подготовился к новому выпаду противника.       Теперь Найт решил не мешкать, быстро сблизившись, он по привычке проделал тот же злополучный прием, на котором уже дважды погорел, и Дейн, точь-в-точь как тогда на тренировке, перехватил отправленный в лицо кулак, сделал подсечку и одним толчком отправил хозяина на пол. Не перебросил, как Симх на арене, а просто толкнул, почти не причинив боли. Он мрачно посмотрел на Найта, в растерянности лежащего на полу, и произнес:       — Больше не мог там быть. И никогда не вернусь.       Гейнер встал на ноги немного боком и метнул в Дейна негодующий взгляд:       — Убил кого и бежишь теперь? — едва договорив, он с разворота нанес сопернику внезапный и сокрушительный удар ногой, свой коронный, — который пришелся в область грудины.       Дейн отлетел почти к стене, закашлялся и, похоже, уже не мог встать. Найт медленно подошел к нему, наклонился, пристально вгляделся в утомленное лицо.       — Так кого ты пришил на Сизарии, убийца? — пренебрежительно спросил он.       — Сизарий лишил меня всего. — Бессильно ответил Дейн. — Пришлось уйти.       Найт до хруста сжал кулаки от негодования. Сейчас он не отдавал себе отчет, что в нем говорил наркотик, единственное, что он хотел — драться, а Дейн своим фактическим нокдауном лишал его этой возможности.       — Хватит говорить загадками! — вскричал он, с трудом сдерживаясь от банального избиения лежащего соперника. — Или ты мне все расскажешь, или, клянусь Богом, я снова превращу тебя в гору бесполезного мяса!       Дейн таки попробовал встать, но не вышло — очередной приступ кашля, на этот раз с кровью остановил эту попытку. Тренировку нужно было закончить — раб пришел в состояние некондиции — и Найт в порыве бессильной злобы несколько раз его пнул. Затем понуро вызвал врачей.

26

      На этот раз он пошел в медицинский блок сразу следом за каталкой, на которой везли Дейна. За выздоровление раба Найт не волновался — уже не раз видел такое за три месяца предыдущих «тренировок». Автоматический «умный» хирург своими микроскопическими манипуляторами восстановит легкие и при помощи заменителя костной ткани заживит проломленные ребра. Найт негодовал, что успел выведать слишком мало. Успокаивало то, что завтра он повторит такую же тренировку и снова будет задавать Дейну вопросы. Так он однажды узнает, что произошло, хотя, по большому счету он услышал уже достаточно, чтобы понять принцип подчинения странного раба — секрет, должно быть, крылся в фатализме — псевдорелигии, которую исповедовали на Сизарии.       Мелкие повреждения Найта были без следа исцелены за каких-то полчаса, и он сразу отправился в кабинет, чтобы посерфить информацию о фатализме в сети. Обратившись к собственной памяти, он вспомнил, что изучал эту псевдорелигию в школе, без углубления — обзорный курс на несколько уроков. Слишком давно. Следовало срочно почитать об этом веровании, чтобы освежить основные постулаты.       Он провел пару часов в поисках информации о фатализме и его адептах. Ее было проще придумать, чем найти — серфинг по сети больше походил на блуждание в лабиринте с ловушками и телепортами.       Найт не мог вспомнить как называется «библия» фаталистов. У них точно была главная книга, по заповедям которой они жили, но по простым запросам на нее выйти не удавалось. Может, ее просто нет в сети?       Отчаявшись, Найт решил зайти с другого конца, почитать информацию про Сизарий. Это был небольшой спутник Юноны, самой удаленной от центра планеты Конфедерации. Он зашел в планетарный атлас, отыскал там Юнону и все ее населенные спутники, открыл вкладку Сизария.       В статистической сводке о населенной планете указывались основные данные:             Население — 2 510 582 человека на момент последней переписи населения.             Климатический режим — тропики / субтропики — это объяснялось наличием несвойственного небольшим планетам горячего ядра и одновременно служило причиной заселения крохотного спутника.             Преобладающая религия — фатализм.             Принадлежность к штату — Юнона.             Ниже были приведены имена первых лиц правительства и финансовые данные.       Для верности Найт пролистал статистику других планет штата, но на них уже исповедовалась основная религия Конфедерации. Каким-то образом до Сизария она не добралась. Найт проверил время колонизации и понял — причиной для появления там иного вероисповедания служило то, что Сизарий был колонизирован сравнительно недавно, значительно позже, чем столица штата — Юнона и остальные спутники. Очевидно, туда с основной планеты переселились фаталисты, пытаясь сохранить свое верование в условиях господства основной религии. Своеобразный скит, где она могла бы процветать.       Найт открыл подробную информацию о Сизарии. Очевидно, это было единственное место во всей планетарной системе Конфедерации, где исповедовался фатализм. В локальных данных он без труда нашел не только упоминание о Фолианте Фатума, но даже полную цифровую копию «библии» фаталистов, которую можно было как прочесть в текстовом варианте, так и полистать на 3D-голографе. Найт скачал текст себе на планшет и вчитался.       На дворе была уже глубокая ночь, но, подстегиваемый интересом и наркотиком, он не мог оторваться, несмотря на то, что и завтра, а точнее, уже сегодня, у него планировался плотный рабочий день. Не то чтобы Найта действительно заинтересовала эта странная псевдорелигия, скорее, его удивляло и восхищало то, как строго Дейн следует постулатам своего верования. В соответствии с основными столпами, на которых строился фатализм, люди не властны над своей судьбой. Они должны подчиняться ей, не ропча и не сопротивляясь. Найт вспомнил, что говорил Дейн: «Я раб и подчиняюсь». Только подчинялся он вовсе не хозяевам, а исключительно своей судьбе, коей стало рабство. Он принял только ее, внутренне не становясь рабом.       В Фолианте Фатума говорилось, что судьбу можно разжалобить или наоборот ужесточить, но она будет вести каждого его собственным путем. И прямой возможности изменить судьбу самостоятельно у человека нет, его действия лишь опосредованно влияют на нее. Интересно, как Дейн объяснил тот поворот судьбы, когда оказался мишенью для стрельбы из огнестрельного оружия? Провинностью? Или он просто принял это как данность? И снова вспомнилась его фраза: «Я благодарю судьбу». Так, значит, он не просто принимает, а еще и благодарит?!       В Фолианте говорилось, что ход Судьбы зависит от гораздо большего количества факторов, чем поступки одного человека, и в этой связи, с ним могло случиться что угодно, вне зависимости от его праведности или греховности. В глазах Найта это сводило возможность человека хоть как-то влиять на свою жизнь к нулю, пока он не прочитал про Знаки. Фаталисты считали, что Судьба всегда посылает Знаки, и их надо уметь интерпретировать. Не будет так, что, оказавшись на развилке, ты не увидишь ни единой подсказки. Судьба всегда рядом, всегда помогает, твое дело — лишь суметь принять ее помощь.       Скорее всего, нелепая череда знаков привела Дейна в этот дом, и вот, он — раб и боксерская груша для своего хозяина. Найт усмехнулся. И все же, почему он убил того господина на Григории? И как туда попал? Григория куда ближе к центру, между ней и Юноной несколько планет, Дейн, же повинуясь одному ему понятным знакам как-то добрался до туда?

27

      Найт со своими научными изысканиями не спал всю ночь, наутро приказал Россу демонтировать столб в тренировочной комнате. Затем позавтракал, принял еще одну дозу стимулятора и отправился по делам.       Россу приказ не понравился, но перечить он не мог. Получается, хозяин больше не станет приковывать Дейна? Может, ему понравилось избивать движущуюся мишень? Это выглядело логичным, ведь так тренировка становилась интереснее. С другой стороны, даже когда «тренировочный» раб изначально не был прикован, Найт все равно закончил у столба. Чертов Дейн, он каким-то образом втерся в доверие хозяина! То, что у него появилась новая привилегия, невыразимо злило Росса. Ему было невдомек, что то была вовсе не привилегия, он даже не соотносил, насколько в разном положении находился с Дейном, только ревновал и завидовал.       Впрочем, деваться было некуда, он подрядил собственных невольников Найта разобрать фиксационный девайс, и пока они работали, зашел пообщаться к Дейну. Росс сам перевел его сюда еще утром, когда повреждения со вчерашней тренировки были ликвидированы. На этот раз ему было очевидно, что раб пострадал совсем не так серьезно, как после предыдущих тренировок Найта. Росса все больше беспокоило то, что отношение к новому рабу неуклонно менялось, даже смягчалось, что ли.       — Встань на колени. — Произнес он, обращаясь к отдыхающему на полу рабу. — Встань на колени, когда к тебе обращаются.       Дейн исполнил требование и с презрением посмотрел в лицо Россу. Неприятный взгляд, помощник Найта кожей чувствовал — этот раб в курсе, что не обязан ему подчиняться. Чтобы не выглядеть совсем жалко, он задал первый пришедший в голову вопрос:       — Хозяин решил больше не приковывать тебя?       — Может, и так, — с медитативным спокойствием и легкой улыбкой ответил Дейн, — на все воля хозяина. Тебе ли не знать?       — Наверное, из-за турнира, чтобы интереснее было тренироваться.       Росс не заметил, что проболтался, брякнул походя, будто отвечая на вопрос и себе, и Дейну. Зачем он вообще ввязался в беседу с этим «зверем», которого что пули не берут, что постоянные побои не сгибают?       — Ястреб видит ястреба. А курица — яйцо. — Снова улыбнулся Дейн. — Народная мудрость.       Росс вспылил. Он был бессилен что-то предпринять против личного раба хозяина. Те, кто оказывался в этих стеклянных боксах, считались неприкосновенными, и наказывать их мог только сам Найт. А эта колкая поговорка, явно отправленная в адрес Росса, заставила его невольно сжать кулаки — его только что назвали курицей, которая носится с хозяином, как с яйцом. И одновременно с этим дерзкий наглый Дейн возвысил себя до уровня самого господина!       Росс больше не мог продолжать этот разговор. Развернулся и пошел прочь, как тогда, когда он впервые пришел пообщаться к Дейну и ретировался так же позорно. Он быстрыми шагами дошел до тренировочного зала, проверил, как идет работа. Столб был уже демонтирован, рабы восстанавливали смягчающее падения покрытие пола.       Росс посмотрел на лежащий рядом девайс. Отличный фиксационный столб, слишком хороший, чтобы дать ему просто так пропасть. Найт не указывал, что с ним сделать, обычно подобные вещи отправлялись на склад, в подвал, но в этот раз Росс решил проявить инициативу и распорядился, чтобы столб установили в одном из казематов в зоне отдыха. В конце концов, хозяин вряд ли станет возражать, а сам Росс давно мечтал закрепить на нем свою личную рабыню.       Старательные рабы понесли столб со всеми крепежными элементами в сторону зоны отдыха, Росс довольно потер руки. К завтрашнему дню девайс будет уже на месте, так что он погрузился в приятные грезы о своей экзотической рабыне с раскосыми глазами. Ему нравилось видеть в них слезы — он уже давно перешел от обычного секса к более изощренным наслаждениям. Единственным ограничивающим фантазию Росса фактором было то, что он не мог пользоваться хозяйской медтехникой и услугами штатных врачей, поэтому сессии с пытками девушки случались нечасто. Столб станет прекрасным подспорьем, тем более, она уже поправилась после его последнего куражества. Он вообразил, как его рабыня займет свое место у великолепного столба — стройное тело, длинные черные волосы, испуганное лицо, а представлять на нем Росс будет ненавистного Дейна. Ох, что он с ним сделает — отомстит за все обиды! Это будет долгожданное излияние накопленной ненависти.

28

      Рабочий день Найта снова оказался невероятно длинным, к вечеру ему пришлось употребить еще одну дозу стимулятора, чтобы встряхнуться и быть в состоянии тренироваться. Вернувшись в поместье, он сразу отправился в помещение со стеклянными коробками, в одной из которых по-прежнему находился «тренировочный» раб. Дейн выглядел бодрым, хотя и невеселым, да и с чего бы ему веселиться?       — Пойдем. — Процедил Найт, открывая дверь «клетки». — Надеюсь, ты не скучал.       — К вашим услугам, хозяин. — Тихо ответил раб.       Снова покорный, снова раб, как и приказал ему Найт. За пределами тренировочной комнаты он терял все привилегии, что имел внутри, и не сопротивлялся.       Они бок о бок дошли до округлого зала, который смотрелся теперь пусто без стоящего по центру столба, и хозяин снова освободил Дейна от кандалов на руках.       — Ты снова на наркоте, Найт? — едва переступив порог, вызывающе спросил Дейн.       Хозяин улыбнулся — наверное, раб не одобрял подобного — и тут же вспомнил, как смотрел на него Дейн вчера, когда впервые увидел под действием стимулятора. Сегодня он прямо показал свое неодобрение.       — Я смотрю, ты быстро освоился! — парировал Найт. — Судьба дала тебе право говорить и драться здесь со мной на равных, и ты не забываешь почтить ее благодарностью?       Они встали на расстоянии нескольких метров друг от друга и даже синхронно размяли тела.       — Я в миру с Судьбой. — Тихий голос, проповедническая интонация.       Найт уже слышал этот странный тон в речи Дейна — такой проявлялся, только когда он говорил о своей судьбе. Может, он был проповедником? Пастором, или кто у них там в фатализме священник? Найт даже задумался, но порассуждать не удалось — Дейн, как тигр, в два прыжка сократил дистанцию и, уклонившись от блокирующего удара — единственное, что успел сделать Найт — добротно стукнул хозяина в живот поставленным кроссом. Гейнер согнулся, но дыхание не сбил — накачанный пресс минимизировал ущерб — и в ответ жестко приложил Дейна локтем между лопаток. Тот упал на одно колено, и даже не поднимаясь, применил круговую подсечку. Этот прием повалил Найта на пол, раб молниеносно запрыгнул сверху, сдавил шею хозяина предплечьями в удушающем захвате и прорычал:       — Ты слишком доверчив. — Это прозвучало двусмысленно, и Дейн пояснил. — Противник на полу. Но ты не в безопасности.       Он убрал руки и слез с тела хозяина, давая возможность встать. Найт не сразу отдышался — захват оказался довольно крепким — и поднялся на ноги, все еще пребывая в шоке от того, что только что Дейн пренебрег возможностью его убить. Оказавшись на полу в удушающем захвате, он не мог ничего противопоставить противнику, а на арене в такой ситуации бы проиграл. Найт демонстративно опустил руки и спросил:       — Почему ты сейчас не убил меня? Мы на равных, ты победил, почему не изменил свою судьбу?       — Нужно больше тренировок. Чтобы выиграть в турнире! — Ушел от ответа Дейн и встал в стойку. — Ты дрался на арене благочестивых. Слишком много ошибок.       Найт сжал кулаки. Справедливые слова, и оттого они жгли самооценку, словно каленое железо.       Начался новый раунд, Найт уже не пытался показать своего превосходства. Он позволил рабу учить себя драться. Странно, дико, но Дейн был прав. Недавно Найт решил потягаться силами на арене уличного боя и потерпел фиаско. И что-то подсказывало, что его «тренировочный» раб точно знает в этом больше него самого.       С момента начала занятия прошло полтора часа. Слишком мало, чтобы Найт успел утомиться — стимулятор действовал безотказно и долго. Дейн же уже являл признаки усталости, но старался не показывать этого. Вряд ли он боялся того, что хозяин снова отыграется на нем, как это произошло в прошлый раз, скорее был действительно увлечен и сам не хотел заканчивать тренировку.       — А ты не робкого десятка, да? — спросил Найт, когда выдалась небольшая передышка. — Я под стимулятором, могу так танцевать всю ночь.       — С тобой интересно. Ты хорошо дерешься. — Ответил Дейн и снова занял позицию для боя.       Найт уже не хотел драться.       — Зачем ты убил господина на Григории? — спросил он, в надежде закончить тренировку так.       — Это не твое дело. — Ожесточенный ответ, почти крик.       Такого тона Найту еще не приходилось от слышать ни от Дейна, ни от какого-либо другого раба. Это было определенно грубо, но здесь Дейн не раб, а равного за подобное наказывать не станешь. Тем не менее, Найт рассердился. Даже не на тон, на упрямство. И, наверное, еще вчера он за это просто избил бы Дейна, но уже не сегодня. Полтора часа тренировки и предшествующий ей инцидент полностью перевернули отношение Найта — снова отправлять раба в лазарет без сознания не хотелось. Сейчас перед ним был выбор — в приказном тоне закончить тренировку или продолжить агрессивные «танцы», во время которых попытаться в очередной раз вывести Дейна на разговор. Найт выбрал второе, не забыв сдобрить порцией яда:       — Я вижу, что ты устал. — Сурово проговорил он. — Я давал тебе возможность закончить занятие, теперь мы продолжим, пока один из нас не ляжет.       — Посмотрим, кто это будет! — кровожадно ответил Дейн.       Танцы продолжились, выйдя на новый уровень по сопутствующей ярости. Найт сразу понял, что до этого раб сдерживался, теперь перестал — тренировка превратилась в самую настоящую драку. Наносимые Дейном удары стали резче и значительно сильнее. Будто до этого он считал хозяина учеником, а теперь увидел в нем кровного врага.       Впрочем, бодрый и распаленный Найт быстро приспособился и отвечал в тон. В очередной раз, когда Дейн совершил не самую удачную атаку, хозяин опрокинул его на спину. Удар о пол был мощным и болезненным. Дейн попытался встать, но успел только перевернуться, как Найт ловко уселся сверху, придавив всем своим весом, хладнокровно обвил руками шею соперника и, постепенно сдавливая, спросил:       — Сдаешься?       Дейн пробовал сопротивляться, но после нескольких безуспешных попыток, когда лицо уже начало синеть, обреченно постучал по полу.       Найт разжал руки и встал. Отошел, давая рабу возможность отдышаться. Это была победа, которую Дейн понял и принял. Он пару минут смотрел на хозяина затравленным взглядом, а потом мрачно проговорил:       — Он хотел убить младенца. Меньше месяца. Мне это не понравилось. — Дейн помолчал. — Я не скажу больше. Могут пострадать невинные люди. Не спрашивай.       Дейн говорил искренне, в словах не слышалось фальши, да и сказал он именно тогда, когда сдался на милость победителя в равном поединке, наконец, признал превосходство противника над собой. Кажется, только сейчас Найт понял, почему он давал соперникам в «яме» сдаться, чтобы даровать безболезненную смерть — таков был язык, на котором он говорил во время драки.       Найт молча принял откровение Дейна. Будучи воспитанным в сословии знати, он всегда считал людей, что попадают в рабы за тяжкое преступление, паразитами общества, и рабская участь для них и всех их потомков казалась ему совершенно оправданной. Он не мог себе представить достойного мотива для убийства, как, впрочем, и для грабежа. Защита же беззащитного маленького ребенка от смерти для него оправдывала любую жестокость. Он счел это проявлением благородства, которое обычно несвойственно рабам. Еще больше его поразил факт, что Дейн молчал об этом, только чтобы не подставлять под удар каких-то других людей, наверное, своих близких?       — Ты имеешь ввиду свою семью? — спросил он. — Те люди, которых ты пытаешься защитить?       — Семья погибла. До того. — Горько ответил Дейн. — И я ушел с Сизария.       Найт обрадовался внезапной откровенности раба, но видел, что воспоминания причиняют ему боль. Он решил не давить, лед тронулся, теперь Дейн будет более сговорчивым. Однажды вся правда будет получена.       — Закончим на сегодня. — Подвел итог Найт. — Тебе нужна медицинская помощь не меньше, чем мне. Росс проводит тебя в медблок.       Дейн кивнул, подошел к выходу в коридор и кивнул Найту на кандалы — не забыл, сам напомнил хозяину о смене ролей за пределами тренировочной. Найт оценил этот жест, хотя внешне не выдал своей реакции, молча заковал раба в металлические браслеты, соединенные цепью, и провел к стеклянному боксу. Ему вдруг стало как-то неловко сейчас запирать Дейна. Странное ощущение. Особенно на фоне его абсолютной покорности, Найт, кажется, больше видел в нем, если не друга, то хотя бы обычного человека, точно не раба. Но так было правильно. Неважно, что между ними происходит в тренировочном зале, об этом не должны узнать за его пределами.