Фатум

33

      После завтрака Найт зашел за Дейном и забрал в тренировочный зал. Как только кандалы оказались на стене, Дейн получил право говорить:       — Ты хмурый, Найт. — Произнес он, разминая спину. — Что беспокоит?       Найт вместо ответа начал драку внезапно и порывисто, так что Дейну пришлось забыть про вопрос и сосредоточиться на атакующем противнике. За несколько коротких, стремительных стычек оба бойца оказывались на полу одинаковое количество раз.       — Ничья пока! — задорно проговорил Найт, вытирая со лба пот, и ответил на вопрос. — Беспокоит, что мой помощник почти забил свою рабыню до смерти.       — У Росса есть рабыня? — удивился Дейн и перешел в наступление.       Подсечка повалила Найта на пол и Дейн технично захватил его в болевой захват, обвив ногами тело и заломив при этом стопу.       — Один, два, три! Найт, ты проиграл. — Раб отпустил хозяина и встал на ноги. — Ты невнимательно смотришь.       — Так объясни мне, куда надо смотреть, насколько внимательно! — вскричал Найт, как обиженный мальчишка. — Уличным боем я владею хуже, чем ты.       Дейн поманил его пальцем и повторил движение, которое он сделал, чтобы провернуть свой трюк. Потом встал туда, где был до этого Найт, и показал, куда стоило смотреть, чтобы блокировать атаку.       — А теперь давай это повторим. — Проговорил Найт. — Мне нужно запомнить.       После двух неудачных попыток на третью Найту удалось блокировать атаку Дейна, и он с довольным видом произнес:       — Вот теперь я понял! Я понял! Нужно смотреть за ногами!       — Смотри за противником! Целым. — С усталой интонацией проговорил раб, показывая всем видом, что Найт ничего так и не понял. — Зачем Россу рабыня? У него есть ты.       — Что?! — воскликнул хозяин.       У Найта глаза полезли на лоб от подобного оскорбления. Он не справился с яростью и совершил очередную стремительную атаку. Раб перехватил его ногу еще в полете, подсек вторую, и хозяин с размаху брякнулся на спину. Дейн снова отошел, давая противнику встать.       — Ты упускаешь главное. Ты невнимательный. — Уже рассерженно произнес он. — Вся суть в стойке. Я стоял боком. Ты напал. Так сложнее попасть. Мне просто уклониться. Только дурак не воспользуется.       От такого в душе Найта закипало негодование, но он видел, что Дейн говорит все правильно. Странными выражениями, будто жалея слова, но четко подсвечивает слабые места его стиля. Он признал, что плохо рассчитал атаку и неудачно напал, старался слушать внимательно, хотя порой гордость так и норовила взять верх, порождая желание послать раба ко всем чертям.       К концу занятия Найт все еще не понимал, куда надо «смотреть внимательно», но интуитивно начал чувствовать, когда атака окажется провальной, а когда может иметь шансы на успех. Пару раз он даже уложил Дейна на лопатки, пользуясь приемами, которые тот показывал.       После занятия, собираясь по обыкновению надеть на раба кандалы, он спросил:       — Кем ты был до «порабощения»?       — Дрался за деньги. — Мрачно ответил Дейн.       — И на Григорию тоже прилетел драться? — продолжил Найт.       — Разные наниматели. Возили по турнирам. Я не жаловался.       — А тот убитый господин. Как ты оказался в его доме?       Надежда на ответ была слаба, но попытка же — не пытка?       — Он хотел меня нанять. Я пришел не вовремя.       Дейн отвечал на каждый вопрос, и Найт плавным движением повесил кандалы обратно на стенку. Для себя он уже решил, что продолжит эту беседу, сколько будет возможно, хотя и не видел в собеседнике энтузиазма в ней участвовать.       — Что значит, не вовремя? — осторожно поинтересовался он.       — Ты обещаешь? Дашь слово? Не разболтаешь? — раб вдруг прямо посмотрел ему в глаза. — Дай слово.       — Да кому я могу разболтать? — усмехнулся Найт, но потом понял, что для Дейна это значит куда больше, чем для него самого. — Я даю слово гражданина Конфедерации, что никому не расскажу. Я даю слово Найта Гейнера.       Дейн кивнул и сел на пол. Видимо, он хотел об этом рассказать, его тяготили воспоминания, или, может, он просто хотел так оправдаться… Найту, в общем, было плевать на его мотивы, а вот услышать правду о том убийстве он хотел, наверное, больше всего на свете.       — Я пришел. Он держал ребенка за ногу. И кричал. Женщине. Матери. Что этот ребенок — собственность. И он может его убить. Если захочет. Она рыдала. Умоляла отдать мальчика. — Дейн сделал паузу, глубоко вдохнул. — Я все видел. Я не мог позволить. Он собирался убить. Разбить голову о пол. Я остановил. У него был кинжал. Это было просто. Я приказал матери спрятаться. Сам вызвал полицию. Никому не говори. Он сдох, чтобы жил ребенок. Родственники могут мстить.       — Получается, ты спас ребенка его рабыни? — ошарашенно спросил Найт. — Он же для тебя ничего не значил! Как и его мать?! Ты рискнул ради них?!       Он задал этот вопрос машинально, хотя сам на месте Дейна поступил бы так же. Своих детей у него не было, но родительское воспитание и какой-то внутренний кодекс чести делали его ярым противником насилия над детьми. В числе его знакомых не было ни одного человека, кто был бы замечен в причинении вреда маленьким и юным. И, если бы Найт о таком узнал, тот гнусный червь никогда бы не появился на его пороге, а все деловые связи были бы безвозвратно прерваны.       Дейн молчал. Возможно, это и был тот знак, который перевернул его жизнь, возможно, поэтому он так просто принял рабскую судьбу. Нет, Найт понимал, что убить гнусного подонка, чтобы защитить младенца — правильно, но Дейн тогда был просто бойцом на арене, не каждый решится на убийство благочестивого, и уж точно не каждый сдастся сам, чтобы выгородить рабов. В голове Найта промелькнула призрачная мысль, но он ухватился за нее, как за решение задачи тысячелетия.       — Ты спасал не их… — проговорил он и тоже сел у стены напротив раба. — Как я сразу не догадался, ты…       — Исправил ошибку. Жизнь в обмен на жизнь… — потухшим голосом закончил фразу Дейн.       Найт не мог больше ничего сказать. Понимание, что все не так, что этот «зверь» оказался благороднее многих благочестивых, практически лишило его дара речи. Он осмыслял. Все встало на места, все оказалось… взаимосвязано — чертово слово, которым так пестрит пресловутый Фолиант Фатума. Череда знаков привела Дейна в это настоящее, в реалии боксерской груши и живого тренировочного манекена, и это случилось только благодаря его исключительному следованию своей вере. Далеко не все религиозные люди могут похвастаться подобной праведностью. Дейн мог.       — Это был Знак? — наконец, немного оправившись, спросил Найт.       — Да. Судьба дала мне шанс. Вернуть жизнь женщине и дитя. — Раб не смотрел на него, опустил голову. Скрыл подло выступившие слезы. — И я спас их. И заплатил за свою ошибку.       — Но… это же не было ошибкой! — возмутился Найт.       — За другую. Я не спас жену и дочь. — Дейн грустно усмехнулся. — Запоздалая кара. Заслуженная. Я благодарен судьбе.       Разговор вышел тяжелым, значительно тяжелее, чем Найт мог предположить. Они сидели на полу в тренировочном зале друг напротив друга, в угрюмом, даже трагичном молчании, и так могло бы продолжаться еще долго, но шаги по коридору возвестили о появлении непрошенного гостя.       Буквально через несколько мгновений в дверном проеме показался Росс.

34

      Найт и Дейн одновременно подняли головы и посмотрели на вошедшего. Немая сцена. Росс оторопел, видя Дейна свободным, да еще и сидящим на полу напротив аналогично расположившегося Найта. Это не укладывалось у него в голове. Он застыл и смотрел то на одного, то на другого. Впрочем, «тренировочный» раб сразу натянул маску самодовольства, а хозяин вспомнил о своей главенствующей роли. Найт поднялся на ноги и строго спросил Росса:       — Что-то действительно срочное, чтобы отрывать меня от тренировки?       — Прошу прощения, хозяин… — замялся Росс. — К вам посетитель.       Найт скупо кивнул Дейну, тот встал и выставил вперед руки, на которые хозяин надел кандалы. Затем таким же кивком он дал рабу указание идти в «клетку». Росс смотрел за этим совершенно безумными глазами, но пытался не показывать своего удивления. На него еще не навалились живущие на задворках души ревность и зависть, сейчас он испытывал лишь шок.       Заперев обычно-безропотного Дейна в «клетке», Найт скомандовал Россу следовать за ним. Тот напоследок бросил злобный взгляд на своего главного «соперника» и понуро поплелся за хозяином.       — Что за посетитель? Почему ты не предложил ему подождать меня в зоне отдыха? — требовательно спросил Найт, выходя из своих покоев.       — Это господин Готти, хозяин, — с подобострастным выражением ответил Росс. — Сказал, что по срочному делу, вот я и осмелился зайти к вам лично.       — Мы вернемся к этому позже. — Сурово проговорил Найт. — Вели подать чай на террасу и проводи туда Иена.       — Слушаюсь хозяин. — Уже подавленно выдавил из себя помощник и отправился выполнять поручение.       Найт вышел на террасу. День был прекрасным, уже не такое жаркое, как летнее, солнце, не испепеляло, лишь приятно грело, прохладный ветер обдувал лицо. Он вдруг почувствовал едва заметное саднящее чувство на коже, и спохватился — он же не заживил повреждения после тренировки, а едва заметная боль где-то в районе левой брови означала, что там ссадина. Найт уже подумал, как можно было бы объяснить это Иену, если он спросит, когда на террасу вышел сам гость.       — Привет, Найт! — Иен доброжелательно улыбнулся и подал руку для рукопожатия. — Как поживаешь? Готовишься к турнирам?       — Хорошо, спасибо, как всегда, Иен! Привет! — ответил Найт и пожал протянутую руку. — С чем пожаловал? Росс сказал, что ты по какому-то срочному делу.       — Пришел попросить твоего раба на недельку. Того, на котором ты тренируешься. — Сразу открыл карты гость. — Я решил попробовать повторить твой успех, но пока ни одна из купленных особей не справляется с тем, что я от нее требую.       Найт ответил не сразу. Он задумался не о том, на сколько дней или на каких условиях отдать Иену Дейна, а о том, как этого не делать, чем объяснить свой отказ. Еще неделю назад он бы не задумываясь передал раба другу в пользование, но все изменилось.       — Прости дружище, не могу. — Наконец, проговорил он. — Этот раб мне самому нужен. Турниры на носу — на нем я планирую готовиться к уличной борьбе.       Готти разочарованно вздохнул.       — Скажи хоть, где ты умудрился его купить? Как того торговца звали?       Найт не без труда восстановил в памяти тот день почти четырехмесячной давности.       — Тебе повезло, что я делал это самолично и помню. Примулус Гон-Сито. — Ответил он. — Я еще удивился, имя странное, хотя для Григории нормальное. Он, судя по палатке, только бойцовыми рабами и промышляет.       Иен кивнул уже более воодушевленно, но Найту было неловко, что он совсем ни с чем оставляет друга.       — Хочешь, подарю тебе кого-нибудь покрепче из своих? — с надеждой предложил он.       — У тебя ж нет бойцовых, кроме этого? — Друг даже не выглядел заинтересованным.       — Нет, обычные крепкие парни.       — Ну и не надо тогда. Крепких парней я и сам покупал, за пару тренировок они приходят в полную негодность.       — Ты их лечил? — искренне поинтересовался Найт.       На этот раз Иен углубился в раздумья, а потом со странным недоверием в голосе спросил:       — А ты что, переводишь деньги на лечение этого раба?       Готти выглядел настолько удивленным, что Найт невольно засмеялся:       — По-твоему дешевле каждый раз покупать новую особь?       — Хм. Я не думал с этой стороны. — Иен снова задумался.       Найт знал, почему его друг «не думал с этой стороны», почему принципиально не лечил своих рабов — Иен Готти относился к домашним животным лучше, чем к рабам. Для него они были не люди, а некие существа, которые живут, только потому что он им это позволил. Найт внезапно ощутил насколько его мировоззрение отличается от взглядов давнего друга. Почему он этого не видел, и было ли это различие раньше?       Впрочем, дело, по которому пришел Иен, могло считаться завершенным, он вежливо поблагодарил за чай и попрощался. Они тепло обнялись на прощание, и Найт приказал Россу проводить гостя.

35

      Найт вернулся в кабинет, позанимался рабочими делами, но ситуация с экзотической рабыней не давала покоя, в ней надо было разобраться. Пришло время побеседовать с Россом, и он вызывал его на ковер. Найт знал, что сам отдал помощнику ту девушку, но то, что его Росс сделал с ней, ему не нравилось. В конце концов, Росс все равно оставался его рабом. И хозяину решать, какая участь постигнет всех действующих лиц этой истории. Печально, Росс открылся хозяину с неприятной стороны, но открылся ли в действительности? Или всегда таким был? Найт возразил себе — за долгие годы успешной работы на помощника не было нареканий — он знал меру, не переходил грань. Откуда тогда вдруг взяться такой жестокости? Может, что-то случилось между ним и Сией?       Росс вошел в его кабинет. Бледный и подавленный.       — Вы желали меня видеть, хозяин? — выдавил он из себя.       — Да, Росс. — Найт откинулся в кресле и закинул ноги на стол. — Расскажи мне, что такого случилось, из-за чего Надиману пришлось вытаскивать Сию с того света?       Помощник молчал.       — Росс, ты не расслышал вопрос? — уже более сурово проговорил Найт.       — Ничего, хозяин, я просто развлекся с рабыней. — Росс смотрел в пол.       — Ты хотел ее убить? — наступал Найт.       — Нет, хозяин. Просто причинить боль.       Помощник выглядел раскаявшимся, но это не меняло того факта, что он практически убил девку. Оставалась еще одна возможная причина, и Найт задал следующий вопрос:       — Она как-то провинилась?       — Нет, это не было наказанием, хозяин. — Совсем тихо, едва слышно промычал Росс.       Теперь Найт был уверен, что поступает правильно. Если бы Сиа провинилась, она могла бы навлечь на себя гнев своего господина, но тут дело было исключительно в садизме. Найт не любил садистов — по крайней мере, так считал, и думал, что не понимает смысла и удовольствия от причинения боли. Росса нужно было поставить на место, а заодно оградить от него Сию.       — Считай, что ты ее убил. — Сурово проговорил он. — Для тебя она мертва. Мои врачи оживили ее, теперь она снова моя собственность. С этих пор не смей к ней приближаться.       — Как изволите, хозяин.       Росс просветлел, пролепетал эти слова снова подобострастно, будто обрадовавшись, и уже собирался пойти к двери, но Найт грубо окликнул его:       — Я не отпускал тебя!       Росс сжался и замер на месте. Спина мгновенно похолодела, рубашка прилипла к коже. Полчаса назад, провожая Иена Готти, Росс позволил себе небольшую беседу и, кажется, сказал кое-что лишнее. Как хозяин мог узнать об этом?!       — Теперь к тому, что было в тренировочном зале. — Произнес Найт. — Ты ничего не видел. Повтори.       От души Росса отлегло, сердце, до этого стучащее в висках, стало успокаиваться. Глядишь, все еще обойдется…       — Я ничего не видел, хозяин. — Покорно проблеял он.       — Вот и славно. Свободен. — Найт смахнул рукой и добавил уже в спину удаляющемуся помощнику. — Никогда больше не заходи в мои покои. Никогда. Обращения передавай через девок.       Росс обернулся, заискивающе отрапортовал, что приказ понял, и наконец покинул кабинет хозяина.

36

      Весь этот день Найт провел дома, в основном, отдыхал, смотрел ролики по сети, общался с друзьями, смотрел предварительные доски турниров. Вечером он направился к Дейну, чтобы провести следующую тренировку. Теперь, когда его не приходилось заново собирать по кусочкам, две тренировки в день уже не выглядели чрезмерной нагрузкой.       Завидев Найта, Дейн встал, как ему было приказано. Найт отпер клетку и без жестов отправился в тренировочную комнату, раб пошел следом, как будто это само разумелось.       Найту доводилось видеть рабов, которые вообще не могли принимать никаких решений. Сарн, например, делал из своих невольников подобие людей, и из человеческого в них оставались лишь инстинкты. Такой раб не пошел бы за хозяином, а ждал бы указания, прямого приказа. Найт поражался, как Сарну не лень постоянно приказывать рабам, что делать, до самых банальных вещей — личная любимая рабыня для развлечений не начинала даже раздеваться, пока он не давал на это указания, а уж она точно знала, что ему нравится и как доставить удовольствие. Найт невольно провел параллель. Нет, Дейн точно не раб, точнее, не в том смысле раб. Он принимает решения, и главное его решение — подчиняться словам хозяина. Не реши он так самостоятельно, сломить его было бы сложно и долго.       В круглом зале Найт избавил «тренировочного» раба от оков и привычно дал знак о начале тренировки. Новые приемы так или иначе оседали у него в голове, ровно как и советы новоявленного «тренера», так что драка шла более оживленно.       — Что ты имел ввиду, говоря, что у Росса есть я? — спросил он во время очередной короткой передышки.       — Он влюблен. Ты не видишь? — ответил Дейн, готовясь совершить атаку.       Найт не ответил. И вправду, Росс последнее время вел себя странно. Блокировав нападение Дейна, он контратаковал и повалил раба на пол.       — Ты быстро учишься, Найт. — Произнес Дейн, в один короткий рывок вырвавшись из захвата хозяина. — Но пока слабо обучен.       С этими словами он стукнул Найта ногой в живот и следом опрокинул на пол. Удар был несильным, но неприятным. Дейн определенно не ставил цели причинить хозяину боль, но показать, чем чреват примененный Найтом захват на деле, стоило.       Найт поднялся на ноги. Обида застилала глаза. Дейн казался ему язвительным и дерзким рабом, а в качестве учителя еще и капризным, и предвзятым.       — Ты не будешь вот так со мной обращаться! — вспылил он. — Учить учи, но унижать не смей!       — Проигрыш унизит тебя меньше? — с насмешкой спросил Дейн.       Найт усилием воли не позволил себе прямо сейчас начистить лицо этому наглому рабу, лишь чтобы выслушать объяснение своей ошибки. И оно, как назло, снова было логичным, правильным, Дейн точно знал, что говорил. Найт взял себя в руки.       Тренировка продолжилась. Новые приемы, новые связки, новые ошибки и падения. Дейн время от времени хвалил, а иногда издевательски шутил над Найтом.       После двух с лишним часов занятия, Найт решил завершить тренировку. Но перед тем, как отправить Дейна в «клетку», в очередной раз попробовал поговорить. Кажется, этого сурового брутального типа было легче разговорить после хорошей физической нагрузки.       — Зачем ты убивал рабочих на руднике?       Найт сел у стены, как в прошлый раз, подавая Дейну пример. Тот сделал то же.       — Плохие люди. — Скупой общий ответ, но, кажется, Найт догадывался, что имел ввиду Дейн.       — Плохие. — Подытожил он. — А соперников в битводроме?       — Нелегальный битводром. Бои на смерть.       Картинка почти сложилась, но несколько деталек не хватало.       — По-твоему, я — не плохой человек? — спросил он.       — Почему спрашиваешь?       — Ты мог убить меня на этом ковре, но не убил.       — Тебя не за что. Твои рабы довольны. Моя жизнь тебе нужнее. — Дейн помолчал и добавил. — Чем мне.       — Почему ты так странно говоришь? — наконец не выдержал Найт и, отвечая на вопросительный взгляд, добавил. — Ты говоришь короткими фразами.       — Так научили. Все так говорят. — Проговорил Дейн озадаченно. Он даже не замечал странностей своей речи.       — А кем ты был на Сизарии? — хозяин неуклонно шел цели.       — Каменщиком. Дома строил.       Найт обрадовался своей удаче, ему удалось свести разговор к жизни Дейна на Сизарии. Как ни странно, история этого конкретного раба интересовала его, как не что иное в жизни. Возможно, сыграл фактор запрещенного плода, возможно, странности Дейна вынуждали его копаться в далеком прошлом, а может — и в этом он бы себе не признался — это раб стал ему симпатичен?       — Стало быть, ты умеешь читать и писать. — Заключил Найт.       — Умею. Плохо. Я был плохим каменщиком. — Дейн снова потупил взгляд, отвернулся. — Я пошел против судьбы. Она покарала меня.       — Стоп-стоп. По порядку можно? — встрепенулся Найт.       — Читал людям Фолиант Фатума. — Тяжело вздохнул Дейн. — Стали нужны деньги. Я строил дома. Я построил наш дом.       Голос раба дрогнул, подернулся сорванными нотками, умолк.       — Дом, в котором ты жил с семьей?       Дейн кивнул.       — Он обрушился. Упала крыша. Меня не было в городе. Их достали… — он сделал паузу и безжизненно договорил. — Их достали уже мертвыми. Из-за меня.       Найт снова не мог вымолвить ни слова. Он не видел таких драм в своей жизни. Если у его благочестивых друзей и случались сложные ситуации, о них никто не говорил. Не принято делиться подобным, чтобы не выглядеть слабым, раздавленным или жалким. Все всегда хорохорятся, кто во что горазд, насколько у них все замечательно. У Найта было ощущение, что он со своего сверкающего трона провалился в самое захолустное гетто, окунулся в тамошнюю среду и вдруг осознал, какая жизнь на самом деле. Рафинированная верхушка никогда не видит столько боли, сколько видят люди там, внизу, где страдания и трагедии присутствуют в каждой жизни.       Дейн, наверное, плакал. Молча, вздрагивал в плечах, дышал почти беззвучно. Несуразная картинка — высокий, мощный, сильный мужчина выглядит беззащитным, как ребенок. Найт удивился — сейчас это не вызвало в нем ни отторжения, ни омерзения, он и сам почти прослезился, пока Дейн по-своему сухо излагал суть истории. Его хотелось обнять и пожалеть, сказать, что все хорошо. Но ведь хорошо уже никогда не будет…       — Ты кому-нибудь еще рассказывал? — робко спросил он.       — Некому было. — Отмахнулся Дейн. — Я их похоронил и ушел. Надеялся сдохнуть. На арене. Но Судьба рассудила иначе.       Найт молчал еще какое-то время. Дейн уже успокоился и рассматривал пол потухшими глазами. Казалось, этот рассказ забрал с собой все его душевные силы, и вместо человека у стены сидит безжизненное чучело. Найту очень хотелось его приободрить.       — Я сниму с тебя шоковый ошейник. — Доверительно сказал он. — Мне кажется, он больше не нужен. Да и кандалы тебе тоже больше не нужны.       Дейн вдруг поднял взгляд. В нем появилась какая-то осмысленность и одновременно грусть.       — Подожди тут. Я приду через несколько минут. — Произнес Найт и вышел из тренажерного зала.       Сейчас он доверял Дейну, как самому себе. Он точно не уйдет, не станет хвастаться другим рабам, не попытается сбежать, честно дождется возвращения хозяина и смиренно примет все, что тот решит сделать. В этот момент Найт поймал себя еще на одной странной мысли — он не чувствовал себя хозяином Дейна. Уже нет. Это ощущение было ускользающим, определить, что конкретно изменилось, пока было сложно. Не хотелось владеть как вещью, хотелось, наверное, просто дружить, как с человеком.       Найт сходил за ключом от шокового ошейника — один из дубликатов он хранил в сейфе у себя в кабинете, вернулся и снял с Дейна суровое украшение.       — Я не заслужил, хозяин. — Проговорил тот, глядя в пол.       — А хозяин ли? — неожиданно для себя проговорил Найт в задумчивости, потом встрепенулся и добавил. — Мы что-то сильно заговорились. Пора заканчивать.