Фатум

37

      С тех пор Найт действительно перестал видеть в Дейне раба, скорее старательного тренера. Практика с двумя тренировками в день — утром и вечером — органично вписалась в уклад жизни, и Найт перестал выезжать из поместья. Свободного времени кататься в офис и обратно не стало, да и заниматься делами он мог из дома. Работники без возражений приезжали к нему лично, если вопрос был безотлагательным, а в остальных случаях Найт решал все удаленно.       Занятия закономерно давали свои плоды, он сам чувствовал прогресс. Дейн учил на совесть, доносил доходчиво, хотя и не без издевательских комментариев. Наверное, эта неизбывная дерзость была неотъемлемой чертой его характера. Впрочем, Найт был крайне доволен своими результатами — это прибавляло уверенности перед турниром и одновременно еще сильнее поднимало раба в его глазах. При этом, несмотря на все привилегии, Дейн строго придерживался оговоренного правила — наравне с Найтом он вел себя только в тренировочной комнате, за ее пределами — становился примерным рабом. И какими бы дружескими ни были беседы во время занятий, в стеклянной коробке он вел себя, как подобает рабу.       Найт распорядился, чтобы Дейна кормили тем же, чем питается он сам. С рациональной точки зрения это было верным решением – так у раба будет больше энергии на преподавание уличной борьбы, но если не кривить душой, Найту просто хотелось облегчить жизнь своему «тренеру».       Новость о том, что на Дейне больше нет шокового ошейника, дошла до Росса в первый же день. Его план по устранению наглого соперника больше не мог быть приведен в исполнение. Это повергло его почти в отчаяние. Казалось, Дейн незаслуженно получил привилегии, которых он сам добивался упорной работой и беспрекословным подчинением. Росс всего несколько лет назад избавился от шокового ошейника и то, только потому, что Найт стал отправлять его на рынок вместо себя. Если глубоко покопаться в душе, его дико бесило доверие, которое питал к «тренировочному» рабу хозяин. За какие заслуги? За дерзость? За то, что Дейн убийца? Это не имело рационального объяснения в глазах Росса и оттого злило. Уже и беспокойство за безопасность Найта стало отмазкой, прикрытием ревнивой неприязни.       Убийство было единственным решением, которое видел Росс, чтобы избавиться от Дейна. И теперь у него была лишь одна возможность напасть на конкурента — пока тот находится в стеклянном боксе. Смерть от удушья будет мучительной и небыстрой, какую он заслужил. Росс решил, что терпения у него хватит на несколько жизней, и приготовился дожидаться удобного момента — чтобы хозяин покинул поместье.       Раньше Росса радовало, когда Найт работал из дома — он часто пользовался услугами помощника, а быть полезным было очень приятно. Теперь Найт дни напролет находился в своих покоях, лишь изредка обращался с какой-нибудь простой ничего не значащей просьбой. Перестал принимать гостей и не собирался устраивать приемы, в поместье изредка появлялись лишь наемные работники с предприятия. Это можно было объяснить приближающимися турнирами, но Россу казалось, это все потому, что хозяин просто-напросто влюбился в «тренировочного» раба.       Эта мысль вызывала горькую, обидную тошноту. Если Найт решил променять женское общество на мужское, почему избран какой-то мерзкий убийца, отморозок, негодяй?! Почему не он, Росс, верный помощник, проживший почти всю жизнь с ним бок о бок, служащий верой и правдой, готовый за хозяина отдать жизнь?       Сам факт, что хозяин вдруг сменил ориентацию, было сложно принять — Найт всегда использовал женщин для развлечений. Были времена, когда с ним жили его девушки, хотя их отношения не доходили до бракосочетания. Но Росс сам видел изменения — Найт запретил ему заходить в свои личные покои, кормит Дейна со своего стола, даже снял шоковый ошейник! Наверное, чтобы не закоротило во время… Нет, Росс не мог, не хотел себе это представлять! Слишком больно было допустить мысль, что хозяин испытывает романтическую привязанность к этому рабу.       Росс дико досадовал, что не поджарил Дейна током раньше, пока мог. Теперь придется дождаться, когда Найт покинет поместье. Как же жаль, что к этому гаденышу иначе не подобраться. Росс был уверен — нужно лишь устранить пресловутого раба, и все вернется на круги своя, и Найт снова будет ценить его, преданного Росса, как раньше.

38

      Настал декабрь. Турнир по вольной борьбе шел в сетке первым. За этот вид спорта Найт не волновался, по нему уже несколько лет подряд он выигрывал золотые кубки. Турнир по уличному бою был запланирован на вторую половину декабря. К нему Найт чувствовал себя готовым, но в стопроцентном успехе уверен не был. Вот бы взять с собой Дейна, чтобы выступал в роли тренера, но как? Это не представлялось возможным — в обществе были правила для «выгуливания» рабов, но Дейн в эти рамки уже не вписывался.       На турниры по вольной борьбе Найт обычно брал с собой Росса. В этот раз он решил не изменять давней традиции и держать при себе свой талисман на удачу. На людях он водил Росса на поводке. Такой обычай сформировался еще с начала рабовладельческого строя и сохранился по сей день. Разве что поводки и ошейники уже были больше декоративными, чем могли действительно удержать раба рядом с хозяином. В те далекие времена не было всеобщей системы учета, не было сканеров отпечатков пальцев, не было ничего, что позволило бы быстро вернуть беглого раба, поэтому их не только клеймили, но и водили с собой на толстых цепях и в тяжелых металлических ошейниках.       Росс, привыкший вольно перемещаться по городу во время поездок на рынок, внутренне протестовал, но внешне, разумеется, подчинялся — носил ошейник, ходил на поводке, следовал общепринятым правилам поведения. По этим неписанным нормам, рабам было запрещено самостоятельно начинать разговор с хозяином, тем более, задавать вопросы или высказывать свое мнение. Раб в обществе — бессловесная тень, которая следует за хозяином. Хотя это ему казалось унизительным, он понимал, что иначе Найт будет иметь бледный вид, потому верно сопровождал хозяина. А Найт, в свою очередь, всегда вел себя, как полагается рабовладельцу, только при свидетелях, потому что сам не считал, что Росс заслуживает столь пренебрежительного отношения.       На этот раз все было иначе. Росс знал, что в течение последних двух недель Найт был сильно им недоволен, перестал поручать важные задачи, перестал отправлять в город, перестал даже завтракать на террасе, где обычно обменивался с ним парой фраз. Росс надеялся, что поездка с ним в качестве талисмана на турнир улучшит отношения между ними. Да и разлука с Дейном пойдет хозяину на пользу, а когда, наконец, Найт отправится на турнир по уличному бою, скорее всего, один, появится возможность разобраться с проблемой в виде «тренировочного» раба.

39

      В день начала отборочных туров Найт вызвал Росса в кабинет и молча передал ему ошейник и поводок, чтобы тот надел. Он намеренно выбрал грубый ошейник и жесткий тяжелый поводок, не как раньше, почти невесомые, только для вида. Эти рабские атрибуты были по-настоящему рабскими. Росс слегка побледнел, очевидно, не ожидая, что придется надеть настоящий ошейник, но по обыкновению молча подчинился. Когда толстая кожа, отстроченная черной вощеной нитью, обхватила шею раба, Найт свел два кольца застежки и продел в них небольшой навесной замок. Он знал, что возьмет с собой свой талисман, но этими простыми красноречивыми знаками он сразу показал помощнику его место.       Найт вручил Россу небольшой, но увесистый саквояж и, дернув за поводок, повел раба за собой. В гравимобиле до Гранд-Арены долетели быстрее обычного, всего за три с половиной часа — погодные условия располагали к высоким скоростям и яростным маневрам. У Найта было боевое настроение. Вместо того, чтобы включить автопилот, он сел за приборную панель сам и получал удовольствие на каждом повороте. Запарковав гравимобиль на многоуровневую автоматическую спецпарковку, он направился к стойкам регистрации, Росс понуро нес саквояж и плелся за ним на поводке.       У стойки в небольшой очереди Найта окликнул Сарн Мантл:       — Гейнер, дружище! Я надеялся встретиться с тобой на этой арене! — он буквально светился радостью. — Ты чего-то пропал совсем. Готов драться?       — Готов, Сарн! — в тон ответил Найт. — Да, подраться с тобой будет интересно, ты, помнится, всегда слыл хорошим соперником!       — Не сомневайся, Найт, у меня замечательное предчувствие! — выпалил Сарн и поспешил попрощаться.       Выглядело это странно. Найт уловил фальшь и лицемерие. Столь поспешный уход Мантла заставил задуматься — старый друг никогда так быстро не обрывал разговор. Или он солгал, что хотел встретиться в бою, а на самом деле боялся, или есть другая причина такого поведения. Найту стало немного не по себе — эта причина могла быть в Дейне. Если кто-то из рабов хоть как-то проболтался наружу о том, что происходило в поместье, благожелательным отношениям с друзьями конец. Никто из друзей Найта не опустился бы до дружбы с невольником, ни за какие заслуги не стал бы облегчать жизнь и кормить наравне с собой. В их глазах это уронит репутацию любого рабовладельца в тар-тарары.       Найт зарегистрировался на турнире, получил расписание поединков и отправился заселяться в отель. Конечно, он мог бы каждый раз улетать домой и возвращаться обратно, стоимость топлива для него не играла роли, но было безумно лень таскаться туда-сюда.       Милая девушка-администратор сделалась совсем обольстительной, едва прочла фамилию будущего постояльца. Гейнера, если не в лицо, то по фамилии, уже хорошо знали на Гранд-Арене как многократного золотого призера и веселого повесу, так что персонал часто строил ему глазки. Впрочем, в этом была и корыстная цель, он всегда давал «на чай» девушкам, которых пускал в свой номер, и эти чаевые порой оказывались больше их месячного жалования.       На этот раз Найт сделал вид, что не заметил томных взглядов и закусывания губы — развлекаться с женщиной накануне боев ему не хотелось.       — Приношу извинения, господин Гейнер, обыкновенные номера выше шестисотого этажа разобраны, остались только «оборудованные».       Это значило, что номеров с двумя равноценными комнатами нет, вторая будет с клеткой и другими рабскими девайсами. Найта это не огорчило, впрочем, ему на самом деле было все равно, как будет спать Росс. Не везло в данном случае только помощнику.       — Что ж поделаешь, значит, придется воспользоваться «оборудованием»! — пошутил в ответ Гейнер.       Росс, стоящий за его спиной, покраснел, администратор это заметила и тоже покраснела. Какая досадная ситуация! Красноречивый обмен взглядами между Россом и администратором сначала удивил Найта, но вскоре он понял, что они подумали, и не на шутку разозлился. Внешне, разумеется, он продолжил быть тактичным и вежливым, но по приходу в номер собирался как следует побеседовать с Россом.

40

      Выбранный номер располагался почти на самом верху грандиозного небоскреба. Города на планетах обычно росли не вширь, а ввысь, и, чем ближе к центру, тем выше становились постройки. Гранд-Арена находилась, что называется, центрее не бывает, и ее окружали воистину высокие здания. Технологии позволяли строить сооружения, насчитывающие пятьсот и более этажей, а главная башня отеля при Гранд-Арене насчитывала почти тысячу этажей. Верхние этажи, начиная примерно с семисотого, в пасмурную погоду оказывались выше тяжелых, наполненных влагой облаков, и создавалось ощущение, что ты живешь прямо в небе, что можно просто протянуть из окна руку и оторвать клок облака, похожего на сероватую вату.       Сегодня был солнечный день, и он уже подходил к концу. Красноватый закат озарял номер торжественным багрянцем сквозь огромные панорамные окна. В одной из комнат располагалась большая кровать, а в другой, что поменьше, очевидно, предназначенной для раба — клетка и турник с креплениями. Добротные девайсы, Найт бегло осмотрел их, забрал сумку у Росса, кинул на кровать и требовательно-мрачно произнес:       — Раздевайся. — Он выглядел настолько сурово, что помощник застыл на месте. — Тебе еще одно приглашение надо, раб?       Росс вышел из ступора и стал поспешно расстегивать рубашку. В душе клокотала обида, хозяин только что обратился к нему «раб». Такого обращения к себе от Найта он не слышал уже много лет. Руки слегка подрагивали, но вскоре вся его одежда валялись на полу у ног Найта. Хозяин с довольным видом отпихнул ее в сторону и кивнул помощнику на турник. Росс повиновался. Сам поднял и развел руки, расставил ноги так, чтобы Найт смог его закрепить на девайсе. Росс не понимал зачем он это делает, лишь затравленно шарил по полу глазами, боясь поднять взгляд. Самая дерзкая догадка вызывала тошнотворно сладостные мурашки. Сколько раз он мечтал об этом и сколько раз ненавидел себя за эти мысли... Сейчас все было не так, как Росс себе представлял — было страшно, но хозяин почему-то не торопился.       — Посмотри на меня, раб. — Наконец, сказал Найт.       Росс перевел взгляд на суровое лицо хозяина. Нет, ни намека на возбуждение в его глазах не было, как и былого расположения во взгляде. Найт был крайне зол. Таким Росс его видел, когда тот приказал организовать вечеринку с расстрелом Дейна. Но что сейчас так разозлило хозяина? Он мог, конечно, пообщаться с Иеном или кем-то другим до этого, но тогда и рассердился бы раньше. Сейчас-то на что?       — Почему ты покраснел, когда я регистрировался в отеле?       Прямой жесткий вопрос, сверлящий взгляд, почему-то Росс кожей чувствовал, что лгать нельзя, иначе Найт просто выбьет из него правду. Помощник на мгновение вспомнил вид избитого Дейна, которым до этого наслаждался и злорадствовал, и содрогнулся.       — Вы… — Росс пытался заговорить, но горло предательски пересохло, сердце стучало в ушах, как будто сейчас от правильности подобранных слов зависела его жизнь. — Вы отказались от той девушки, хозяин. Я видел, что она заигрывает, но вы не обратили внимания. — Он помолчал, мучительно размышляя, как преподнести Найту свои опасения, и продолжил. — Вы… Я думал, вы собираетесь развлечься со мной…       Проговорив последнее слово, Росс зажмурился, ожидая, что Найт его ударит. Но вместо удара, хозяин схватил его за волосы, встряхнул и прошипел:       — Ты... что подумал? Что ты себе вообразил, скотина?       — Простите, простите, хозяин… — пролепетал Росс, изгибая шею, чтобы облегчить боль в коже головы, — Вы уделяете все свое время Дейну, хорошо его кормите… Я думал, между Вами…       Найт рассвирепел, но удержался, не ударил Росса. Пока помощник казался ему всего лишь идиотом, который позволил себе додумать увиденное и сделать некорректные выводы. Впрочем, он сам дал Россу достаточную свободу, чтобы он возомнил о себе невесть что.       — Если бы я мог себе это позволить, тебя бы стоило наказать именно таким образом. Соответственно твоим грязным мыслям. — Процедил Найт. — Небось, уже размечтался, что мой член окажется в твоей тощей заднице! Что ж, страдай, мужчины мне не интересны. Хотя… — он театрально задумался. — Я мог бы передать тебя на пару ночей Дину Маро. Он как раз любит свежие попки.       От этих слов раб буквально побелел. Найт с удовольствием наблюдал за реакцией помощника. Он, конечно, был зол на Росса, но не стал бы отдавать монстру, который на вечеринках в поместье затрахал насмерть не одного расходного раба. Спустя тридцать секунд Росс не выдержал и начал умолять.       — Хозяин, пожалуйста, накажите меня, как считаете нужным. Как угодно. Как Вам понравится. — Причитал он, уже глотая первые появившиеся слезы. — Только не отдавайте меня господину Маро. Я очень виноват и понесу любое наказание.       — Понесешь. — Зловеще ответил Найт, дошел до минибара и взял оттуда запотевшую карбоновую бутылку минеральной воды. — А до того ответишь на еще один вопрос. Кто знает о твоих гнусных предположениях? Кому ты успел рассказать?       Найт осушил бутылку почти разом, поставил на столик и уселся в кресло напротив турника. Росс не мог ответить, потому что душили слезы, потому что язык одеревенел и почти не слушался. Он уже понял, что совершил роковую ошибку, но признаваться в ней было дико страшно. Найт все равно узнает правду, не от Иена, так от Сарна, не от Сарна, так от третьего друга — кто-нибудь обязательно бросит ему пренебрежительную шутку или пошло намекнет о связи с Дейном.       — Я вижу, что ты болтал своим поганым языком, слизняк! — в голосе Найта звучали уже совсем недобрые нотки. — Мне что, придется пытать тебя тут? Думаешь, меня что-то остановит?       — Не думаю, хозяин. — Росс сглотнул, потупил взгляд, собрался с мыслями и тихо произнес. — Господин Готти знает, хозяин.       Найт похолодел, в желудке появилось неприятное тяжелое чувство, будто ледяной сгусток, мешающий вздохнуть. На осознание услышанного ушло несколько секунд, а затем на него обрушилась волна лютого негодования. Если знает Иен, знают все. Поведение Сарна при встрече обрело обоснование, даже его фраза о радости встречи на арене. Все его близкие друзья интересовались исключительно женщинами, мужеложество в их тесной компании считалось позорным делом. Они не осуждали других рабовладельцев, да и кому какая разница, кто каких рабов трахает, но в своем кругу придерживались гетеросексуальных связей. Росс унизил его в глазах самых близких друзей, перечеркнул репутацию, опозорил, практически уничтожил…       — За это ты ответишь при других обстоятельствах. — С трудом сдерживая гнев, вытолкнул из себя Найт. — Если я начну тебя бить сейчас, я не смогу остановиться и забью до смерти.       Он расцепил фиксирующие кольца на конечностях Росса, и тот сразу упал на колени, поднял на него полные слез глаза, сложил ладони в просительном жесте.       — Пожалуйста, хозяин, я хочу искупить вину… — проблеял раб.       — Ты предал меня. Такое карается смертью. — Найт бросил на него испепеляющий взгляд. — Но от моей руки ты не умрешь.       Найт кивнул Россу на клетку, и тот безропотно заполз в нее. Заперев раба там, хозяин развернулся и скрылся в спальне. Находиться в номере не хотелось, а бесцельно гулять — скучно. Времени было достаточно — ближайшие поединки, в одном из которых он должен будет участвовать, начнутся только завтра. Решение, как провести этот вечер, было принято молниеносно — он покинул номер и вызвал такси до космопорта.