Фатум

45

      Первым делом, придя в свои покои, Найт выпустил Дейна из «клетки».       — Пойдем, выпьешь со мной за победу. — Утомленно проговорил он. — Немного поговорим до того, как я отправлюсь в медблок залечивать повреждения.       Дейн ответил, как подобает рабу, и последовал на балкон с Найтом.       — Я выиграл! Я занял первое место! — сквозь усталость, Найт все же воодушевился и поднял красивый стеклянный бокал с разноцветным напитком. — Кубок получать не буду, его доставят сюда. Я победил Иена Готти. Ты, может, помнишь, когда я дал друзьям тебя избивать, это тот, кто тебя вырубил. Он сильный, чертовски сильный и быстрый — мы с ним почти идентично деремся. — Найт сделал знак Дейну, чтобы тот тоже поднял свой бокал, и после мелодичного звона стекла продолжил. — Он меня почти победил. Почти! Но взгромоздился сверху, допустил ошибку, расслабился, да еще и оскорбил… Я его вырубил одним ударом в висок! Представляешь, я уже не верил, что смогу победить.       Дейн отпил вкусный коктейль, поставил стакан на стол, но молчал. Наверное, ему было не о чем говорить — он учил Найта уличному бою, а не вольной борьбе.       — Почему ты не радуешься со мной? — не выдержал Найт. — Я же делюсь. Поддержи меня!       — Да, хозяин. — Наконец-то ответил Дейн. — Я рад за вас. Заслуженная победа.       — И тобой в том числе. Наши уроки не прошли даром! — Найт недолго помолчал и прямо добавил. — С этих пор ты — свободный человек в пределах моего поместья. Я сделаю тебя своим помощником, поселю в апартаментах Росса, ты по-прежнему будешь продолжать обучать меня уличной борьбе, но я больше не хочу видеть в тебе раба, каким я тебя купил.       Дейн опешил, уставился на хозяина круглыми глазами, очевидно, ожидая подвоха, но все равно молчал.       — Я сейчас серьезно тебе говорю. — Заверил Найт. — Я бы с удовольствием дал тебе вольную, но не могу, ты и сам знаешь, в Конфедерации это запрещено. Но я могу обеспечить тебе нормальную жизнь здесь, за стенами моего поместья, и тебе больше не нужно будет ночевать в стеклянном ящике.       — Спасибо, Найт. — Единственное, что смог из себя выдавить Дейн. — Но… Я не заслужил этого. Моя судьба — быть рабом. Я не…       — Я здесь решаю твою судьбу! — резко оборвал его Найт. — С тех пор, как ты стал моим рабом. Ясно тебе?       — Ясно. — Глухо ответил Дейн.       Молча они просидели еще какое-то время, коктейли к этому моменту закончились, и Найт послал прислужницу за добавкой. В ожидании новой порции вкусных напитков Найт раздумывал, спросить ли у Дейна совета, как поступить с Россом. Дейн сам не говорил, казалось, он еще не поверил или не хотел верить, не хотел признавать, что теперь внутри этих стен он больше не раб.       Вскоре миловидная смуглянка принесла два новых коктейля, и Найт снова поднял стакан в воздух.       — За твою судьбу, Дейн! За нашу судьбу!       Он вложил в этот тост куда больше, чем мог понять Дейн. Раб не мог знать, что теперь судьба хозяина тоже круто изменилась — перипетии мира благочестивых ему были неизвестны. Но Дейн услышал, что услышал, и это его приободрило.       — За тебя, Найт. — Ответил он и тоже поднял свой бокал.       Стаканы стукнулись, и Найт продолжил.       — Я же главного не рассказал! Между боями на турнире я ездил на орбитальную станцию и дрался на арене уличных боев! — он говорил горячо и возбужденно. — Я выиграл все бои! Все! Это благодаря тебе! Ты подтянул мои умения, ты научил меня уличному бою! И я тебе благодарен!       — Мне лестно слышать. Я старался.       Дейн наконец улыбнулся. Впервые с момента покупки его хмурое лицо озарилось ребяческой радостью и гордостью.       — Дай мне совет, Дейн? — Найт таки решился спросить про бывшего помощника. — Так вышло, что Росс меня предал. У нас за предательство обычно убивают, но я никогда не убиваю своих рабов. Принцип такой. Я не знаю, как с ним поступить. Что о таких случаях говорится в Фолианте Фатума?       Дейн задумчиво отпил коктейль и проговорил.       — Не знаешь ты — знают другие. Отпусти его судьбу. — Он подумал и добавил. — Пусть твои рабы решат его участь. Это будет честно.       Найт кивнул. Рассудительный ответ, укладывающийся в фаталистическое учение. Если один человек не может решить судьбу другого, то ее должны решать несколько людей. И ведь, логично. Если Росс заслуживает хорошего отношения, ничего ему не будет, а если нет — заплатит суровую цену.       После коктейлей Найт вызывал своих прислужниц и распорядился, чтобы переселили Дейна в комнату Росса, а сам направился в медблок. Нужно было оправиться после турнирных боев.

46

      На следующий день в поместье Гейнера начались изменения. Найт позвал всех рабов в один из залов дома и пригласил на это собрание Дейна.       — Представляю вам моего нового помощника. — Найт показал на своего бывшего «тренировочного» раба. — Он будет жить в апартаментах Росса, и вы будете подчиняться ему, как Россу до этого. Ясно?       Рабы хором ответили: «Да, хозяин».       — Гиша, ты пойдешь в зону отдыха, заберешь оттуда Сию и обучишь кухонным премудростям. Поняла меня?       — Да, хозяин. — Тихим голосом откуда-то из середины группы ответила кухарка.       — Росс меня предал. Как вы уже поняли, он больше не является моим помощником и вашим патроном. С этим предателем мы поступим следующим образом. — Найт набрал воздуха, чтобы продолжить. — Сегодня после захода солнца у каждого из Вас будет возможность ударить его десять раз любым орудием на ваш выбор. Кто не захочет, волен отказаться. А вместе с остальными мы решим его судьбу этим вечером.       Вместо традиционного «да, хозяин» в группе раздались робкие хлопки в ладоши, которые быстро превратились в добротные аплодисменты — рабы поддержали решение своего хозяина.       Вечером Найт и Дейн вместе с парой рабов отправились в зону отдыха. Полностью обнаженный, закованный в кандалы Росс сидел в клетке, он совсем не ожидал, что Найт явится по его душу так скоро, а едва завидев сопровождающих рабов, понял, что час расплаты настал. Жалкий, он упал на колени и начал умолять пощадить его.       Дейн смотрел на эту картину с нескрываемым пренебрежением, а Найт жестом скомандовал рабам выволочь сопротивляющегося Росса из клетки и тащить в каземат со столбом. Он уже догадался, что Росс прибрал девайс к рукам, чтобы развлекаться с Сией, и то, что он с ней сделал, до сих пор маячило в памяти неприятными воспоминаниями. Это будет очередной символичный жест возврата долга. Сегодня бывший помощник заплатит за все, что совершил.       Когда Росса закрепили у столба, Найт послал за остальными рабами. Предатель чудом не свернул себе шею, пытаясь разглядеть, что происходит за спиной — недобрые звуки большого количества шагов закономерно привели его в панику.       Когда все собрались, Найт обратился к присутствующим:       — Итак, десять ударов с каждого. Кто не хочет — стойте в стороне или уходите. Орудия на стене, выбирайте любое приглянувшееся…       В этот момент Росс, вспомнив весь арсенал пыточных принадлежностей, хранящийся в этой комнате, перебил Найта:       — Хозяин, хозяин, пожалуйста, не надо, они же меня убьют… — блеял он. — Они же… Двести ударов, я не выживу! Хозяин! Вы же не убиваете рабов!       — Еще слово, и я заткну тебе рот. — Сурово отрезал Найт. — Вот и проверим, каким они тебя запомнили — может, и не убьют — это зависит от того, как сильно они тебя ненавидят.       Росс заткнулся и перестал пытаться что-то вымолить. Смирился с участью, а может, просто испугался кляпа… Кажется, он слышал, что с кляпом всегда больнее. Найт договорил, и уступил место первому в очереди желающему наказать Росса.       Это был повар Жеб. Он быстро нашел на стене контейнер с розгами — они хранились в специальном растворе, чтобы не пропадала эластичность — вытащил парочку и приблизился к Россу. Перед тем, как ударить прикованного к столбу надсмотрщика, он наклонился и что-то шепнул ему на ухо. Никто не расслышал слов, но было несложно догадаться, что Жеб припомнил обидчику какой-то случай. Все положенные десять ударов Жеб нанес по ногам жертвы с тыльной стороны, от колен до ягодиц, покрыв кожу бордовыми, местами кровоточащими отметинами от прикосновений тонкой розги к сухой коже. Росс выдержал эту боль стоически, с глухими стонами, но не переходя на крик.       Найт посмотрел на Дейна, который молча отошел в сторону и наблюдал действо без интереса, демонстрируя всем видом, что его мало интересует процесс причинения кому-то боли. Впрочем, казалось, на Росса он зла не держал, хотя, наверное, и было за что.       Жеба сменила одна из прислужниц Найта. Она взяла упругую кожаную хлопушку на короткой ручке. Рабочая часть девайса представляла собой несколько плотно склеенных между собой слоев мягкой кожи, что обеспечивало гибкость. В нескольких местах кожаный прямоугольник имел сквозные отверстия для улучшения обтекаемости воздухом и соответственно увеличения силы удара. Эта девушка ласково пробежалась по спине Росса пальцами, игриво, даже нежно, а потом обрушила на его ягодицы сильный удар. Громкий хлопок сменился с трудом сдерживаемым стоном, а кожа в месте удара приобрела сначала белый, а затем сразу темно-красный цвет, белели только места от отверстий в хлопушке. Девушка ограничилась только тремя ударами, но Росс после последнего зашмыгал носом. Впрочем, расплакался он, наверное, скорее от унижения, чем от боли, хотя сейчас было уже сложно определить, да и никого это не волновало.       — Ты плачешь, как девка. — Произнес следующий раб, желающий воздать Россу должное. — Я верну тебе то, что ты делал со мной, и ты поймешь, как это больно!       Прозвучало как-то слишком патетично — раб, должно быть отрепетировал свою тираду. Наверное, Росса он ненавидел всей душой. Парень взял в руки полутораметровый кожаный хлыст с жесткой длинной рукояткой — проще сказать тонкий удлиненный лоскут кожи, прикрепленный к палке. Страшное орудие в умелых руках — длинная рукоять увеличивает скорость полета гибкой части, а толщина и узкий ремень придает удару тяжести за счет инерции. Раб зажал в руке конец кожаного хвоста вместе с рукоятью, горизонтально размахнулся и в полете отпустил ремень — тонко просвистев в воздухе узкий кожаный хлыст обвил тело Росса и самым концом захлестнул на грудь. На этот раз Росс закричал в голос.       — Ты помнишь, Росс. Ты помнишь, что я просил пощады, но ты отказывался слушать. — Злорадно проговорил раб. — Почувствуй теперь на своей шкуре!       Остальные девять ударов этот парень нанес с таким же усилием, и к последнему Росс рыдал и исступленно пытался вырваться. Наступило истерическое состояние, и для продолжения обстоятельной экзекуции его нужно было привести в чувства. Дейн уже понял, что нужно сделать, набрал воды в емкость, стоящую тут же, в числе пыточных приспособлений, и выплеснул на Росса. Тот, наконец, умолк, а потом и вовсе пришел в себя, запричитал:       — Хозяин, пожалуйста, сжальтесь надо мной. Я не вынесу этого.       — Я уже не при чем, Росс. — Холодно ответил Найт и обошел его спереди. — Ты в руках своих бывших подопечных, и просить прощения нужно у них — может, кто-то и сжалится над тобой…       Найт посмотрел на следы от хлыста на груди и животе Росса. Удручающее зрелище — они мгновенно налились кровью и уже почти почернели. Он задумчиво добавил.       — Но знаешь, Росс, судя по тому, что никто не отказался от предложенной возможности, вряд ли кто захочет пощадить тебя.       Бывший помощник понуро уронил голову на грудь. Экзекуция продолжилась. Те, кто уже выплатил свой долг Россу, отходили в сторону и вместе с Дейном наблюдали за продолжением жестокой порки своего вчерашнего надсмотрщика. Росс кричал, рыдал, верещал, как свинья, терял сознание, но его возвращали в чувства и продолжали пороть. Кто чем — от ремней до кнута. Найт думал, что Росс станет умолять рабов прекратить, хотя бы попытается разжалобить, упирая на что-то хорошее, но, к своему удивлению, констатировал, что гордость ему этого не позволила. Росс за все время еще пару раз обращался именно к нему, к своему хозяину, но не обратил ни единой просьбы в адрес бывших подчиненных.       Последней в очереди была Сиа. Она глянула на стену, где почти все девайсы для порки были уже использованы, а некоторые и не по одному разу. Потом перевела растерянный взгляд на Росса — он представлял собой жалкое подобие человека — едва держащийся на ногах, дрожащий, полуживой мертвец, с в кровь иссеченной кожей на спине и ягодицах. А затем вопросительно посмотрела на Найта.       — Мне нужно ударить его десять раз, хозяин? — спросила она.       — Если сама этого хочешь. — Добродушно ответил Найт.       Это действо ему уже наскучило, и он был не против, чтобы Сиа отказалась.       — Я не знаю, чего я хочу. — Девушка опустила глаза, будто стыдясь своей растерянности.       — Тогда просто подойди и врежь ему по яйцам! — направила ее Гиша и тут же бросила испуганный взгляд на Найта.       Хозяин никак не отреагировал. Сегодня Найт дал своим рабам возможность рассудить судьбу Росса и не собирался вмешиваться. Было бы идеально вообще не присутствовать тут, чтобы они сделали то, что сами пожелают, но пускать все на самотек он все же не хотел, да и посмотреть на то, сколько рабов решит воздать Россу по заслугам, было интересно.       Сиа посмотрела на невозмутимое лицо Найта, потом на Гишу, потом на Росса, и сделала то, что рекомендовала ей кухарка. Она была босая — видимо, ей еще не успели купить обувь и переодеть в нормальную одежду — так что при ударе раздался легкий хлопок кожи о кожу, который сразу затем сменился жалобным стоном Росса. Ноги абсолютно перестали его держать, он повис на столбе и громко скулил. Гиша захлопала в ладоши первой, и все остальные рабы к ней вскоре присоединились.       Сиа круглыми глазами смотрела за происходящим, очевидно, не понимая, за что ей все хлопают. Это была солидарность. О том, как с ней обращался Росс, знали все, и их злило не то, насколько жестоко он с ней поступал, а то, что это было незаслуженно. Если всем своим «подчиненным» он причинял боль так или иначе за дело, то Сиа страдала по его прихоти, благодаря садистическим наклонностям и жестоким желаниям. Сейчас все единогласно сочли, что Сиа отомщена, хотя сама она вряд ли понимала, что отомстила, да и не хотела мстить. Ее личность была разрушена, сломлена, а воспитание с самого раннего детства было направлено на то, что она — вещь, которая будет благодарить, если с ней «поиграют», и неважно, как это будет происходить.       Найт отправил санитарных рабов за Нильсеном. Он изначально решил, что не даст Россу умереть без помощи, если тот не погибнет во время экзекуции. Вскоре вся бригада в сборе прибыла для транспортировки Росса в медблок. Найт распорядился об оказании ему лишь элементарной помощи — стабилизировать состояние и оставить в медицинском боксе до тех пор, пока раны не затянутся достаточно, чтобы не началось заражение. Он хотел, чтобы следы порки заживали естественно, без применения высоких технологий восстановления кожи.       Дейн вел себя тихо и незаметно — не вмешивался, лишь наблюдал. Когда Найт выдавал указания Нильсену, его требования были оценены довольными взглядами и одобрительными кивками присутствующих рабов. Наверное, все эти люди хотя бы раз прошли через подобное и сейчас радовались, что обидчик будет страдать так же, как и они в свое время.

47

      На следующий день все внесенные Найтом изменения жизненного уклада поместья вступили в силу. Дейн начал постепенно вникать в работу помощника хозяина — Найт пока обязал его только пополнять запасы пищи и воды у поставщиков — Гиша обучала Сию на кухне, Росс медленно, но верно поправлялся в медицинском блоке.       В середине дня прибыл курьер из Гранд-Арены. Он припарковал свой гравимобиль на обыкновенной гостевой парковке у самой границы поместья, и Дейн на правах старшего из рабов вышел его встречать. Курьер передал ему красивую карбоновую коробку с прозрачным смотровым «окном», в которую был бережно упакован кубок из чистого золота. Выбитая на боку надпись гласила, что он выдан Найту Гейнеру. Передача посылки заняла не более двух минут — Дейн дольше добирался до парковки — сразу затем курьер сел в свой гравимобиль и взмыл в небо.       Нужно было отнести кубок финальному получателю. Личная прислужница Найта сообщила Дейну, что хозяин в кабинете, и он направился туда. После короткого стука он услышал «войдите» и отворил дверь. Найт сидел за столом, рассматривая сразу несколько документов, сверяя какие-то цифры, и, оторвавшись от своего занятия, произнес:       — Привет, Дейн. Как я вижу, мой кубок привезли?       — Да, хозяин. — Дейн поставил коробку на стол.       — Пойдем со мной! — Найт небрежно оставил свои бумаги на столе, взял в руки коробку и встал из-за стола. — И хватит мне «хозяйкать». Я хочу, чтобы ты обращался ко мне «Найт».       — Хорошо, Найт.       Дейн учтиво открыл дверь, пропустил хозяина вперед себя и последовал за ним. Найт направился в свой «Зал славы». Эта небольшая относительно прочих помещений поместья комната находилась недалеко от главного зала, где обычно проводились приемы и вечеринки, чтобы можно было показать предметы гордости друзьям, долго не петляя по коридорам.       Биометрический сканер ладони разблокировал замок, когда Найт приложил свою руку к черному гладкому экрану. Стеклянная дверь беззвучно отъехала в сторону. Внутри комнаты на полках вдоль стен и на нескольких постаментах по центру располагались кубки — почти все золотые, из-за их блеска начинало рябить в глазах — от небольших до громадных, вроде того, что Найт собирался сегодня добавить в коллекцию. С первого взгляда было и не определить, сколько их тут — не меньше полусотни, точно.       Найт распаковал карбоновый контейнер и извлек последний триумфальный символ. Он освободил один из постаментов по центру, перенес кубок оттуда на полку, водрузил на свободное место новый приз, еще раз тщеславно оглядел предмет своей гордости. Потом посмотрел на Дейна — тот не выражал никакого восторга или радости и стоял с совершенно нейтральным выражением лица, ожидая дальнейших указаний.       — Это мой Зал Славы! — воодушевленно прокомментировал Найт. — Здесь история поединков и турниров последних пятнадцати лет. Не хватает еще одного кубка — за первое место в турнире по уличной борьбе!       — Тогда нужно заниматься. — Скупо ответил Дейн. — Ты не готов.       — Я же говорил, что не проиграл на подпольной арене ни одного уличного боя, пока был на последнем турнире! — вскинулся Найт.       — Повезло. Дрался со шпаной. — Пренебрежительно возразил помощник. — Не зазнавайся! Иначе судьба отвернется.       Найт промолчал, лишь вручил пустую карбоновую упаковку своему новому помощнику и жестом показал на дверь. Может, Дейн и прав, и ему просто везло на орбитальной станции? Но не могло же везти раз за разом? А вдруг могло, и это судьба его баловала? Черт! Найт поймал себя на мысли, что проникается верованием Дейна.

48

      Он распланировал оставшийся день так, чтобы до вечера разобраться с делами, а после позвать Дейна и провести длинную тренировку, наверстать упущенное за вчера и сегодня. А дела еще были. За время, пока он отсутствовал в поместье, скопилось много нерешенных вопросов по работе, нужно было быстро с ними разобраться. Хотя бы понять, кому делегировать свои полномочия.       Он копался в кабинете с бумагами, когда услышал за дверью какую-то возню. Кажется, два или три человека пытались решить, кто должен стучать в дверь кабинета хозяина. Найт сделал вывод, что там рабы, которым никогда не приходилось этого делать, скорее всего, уборщики. Чтобы освободить от мук выбора, он вышел к ним сам.       — Что тут происходит? — спросил он.       — Хозяин, там… — один из них, что повыше, пытался сказать ему что-то важное и одновременно неприятное. — Там труп животного. У ворот…       — Мы убирали территорию и увидели тушу… — подключился второй, дополняя ответ первого.       — Это свинья, хозяин. Мертвая свинья. — Закончил тираду уже третий раб.       Найт сориентировался в считанные мгновения.       — Вы двое, ведите меня туда. — Сурово проговорил он. — А ты найди Дейна, и тоже идите туда.       Территория поместья была огромной, так что идти до главных ворот пришлось порядка десяти минут. Рабы привели Найта на место и тушуясь стояли рядом, пока он сквозь красивый кованный узор рассматривал нечто, валяющееся за воротами в луже крови. Определенно, это была свинья, но, кажется, с нее частично содрали кожу. Он пригляделся получше, в тушу был воткнут короткий кинжал, который пригвождал к трупу животного полностью пропитавшийся кровью кусок бумаги.       — Тебе оставили подарок, Найт. — Сзади раздался голос Дейна. — И послание.       Хозяин выглядел бледнее обычного. Помощник был прав, за воротами определенно лежал своеобразный презент с запиской. Он приложил ладонь к биометрическому сканеру. Большие створки ворот начали плавно открываться.       — Ты, — Найт ткнул пальцем в одного из уборщиков, — принеси мешки для мусора и гидропушку. И приведи кого-нибудь с кухни, чтобы эту тушу разделали.       — Ты будешь смотреть, что в записке? — спросил Дейн. — Принести?       Найт кивнул. Помощник не показывал ни брезгливости, ни страха, будто каждый день видел подобное, спокойно приблизился к трупу свиньи, выдернул кинжал и аккуратно отлепил лист бумаги от окровавленного мяса. К счастью, надпись была нанесена пластиковой краской, которая не размокает. Он принес кинжал и записку Найту, расправил перед ним, чтобы тот мог прочесть.       В записке была всего одна фраза: «Отличие между тобой и этим боровом лишь в том, что ты еще жив, Найт Гейнер». Подписи не было, такое мог написать любой из благочестивых, которые знали Найта лично, но он больше склонялся к версии, что это кто-то из его бывших близких друзей так «шутит», хотя ничего смешного не было. На шутку это было вовсе не похоже, скорее, недвусмысленное ненавистническое послание — угроза физической расправой.       Дейн тоже прочел послание и вопросительно смотрел на хозяина.       — Что будешь делать, Найт? Здесь стало небезопасно. — Проговорил он.       — Надо подумать, — буркнул Найт. — Разберись с этим. Проконтролируй, чтобы рабы все убрали. И чтобы траву тоже помыли, не хватало только лужи крови у порога!       Помощник невозмутимо кивнул, и Найт отправился в поместье.