Оттенки страха

Глава 2. Ответственность       Аден Вистан всегда считал себя расчетливым и хладнокровным человеком. Теряться в его профессии считалось недопустимым. Работа в операционной не медицинская драма, с ее пафосными восклицаниями и улаженным хаосом, паникеры долго не задерживаются в их больнице, предпочитая найти себе более размеренные места. Адену же было все равно. Пускай хлещет кровь, пускай останавливаются сердечные ритмы, пускай падает давление и жизнь пациента порой прерывается. Доктор Вистан знает, как себя следует вести, потому что он, как полагал, хороший врач. В его жизни не бывает ничего, что нельзя предсказать.       Только разве это не касается обезличенных пациентов, карты которых он так отчаянно не заполняет?       Когда он встал с насиженного места, пройдя пару шагов по множествам осколков, как по хрустящему снегу, Аден начал задыхаться от едкого выхлопного газа, валившего от поврежденного автомобиля. В ушах помимо шипения двигателя стоял призрачный грохот и звон осыпающегося стекла, совсем как от заевшей пластинки. Ранее незнакомое чувство поселилось в его груди.       «Что это? Тревога? Паника? Страх? Когда ты в последний раз испытывал такое на себе?» — бубнили голоса в его голове. — «Посмотри вокруг, ты ничего не пропустил?»       Аден рассеянно огляделся, прокручивая у себя в голове чреду произошедших событий. Он сидел, отдаваясь табачному дыму. Разговаривал с новым знакомым. Точно, Матс, этот мальчишка. Он отошел от скамьи. Но как далеко? Раз он не бежал навстречу и не кричал от произошедшего, не звал на помощь… Он бы не успел отойти быстро. Кажется, у парня все же был плохой день, несмотря на его отказ это признавать.       Доктор Вистан закашлялся, глаза слезились от удушающих выхлопов, а перед глазами все замерло в белом тумане. Он отмахнулся от дыма и поспешил убраться с этого опасного места. Автомобиль закрывал собой стеклянный закуток почти без остатка, а балки на крыши грозили повалиться на него вслед за стеклом и той металлической панелью, что уже съехала вниз. Выходом оказался небольшой проем на месте свергнутой сваи, Аден едва протиснулся между согнутыми опорами и кузовом покореженной машины, но это казалось лучшим вариантом, чем намытывать собственный халат на кулак и бить по задней панели стекла. Можно было еще и лавку кинуть, но тогда опоры падут, как карточный домик и Аден почувствует какого быть персонажем фильма «Пункт назначения». Острый осколок стекла разодрал ему плечо при попытке выбраться подальше от места происшествия, втиснувшись в узкий проем наружу. Колеса наехавшего на сбитую балку автомобиля в холостую крутились, но дерево впереди не дало бы возможности уехать дальше и разбить машине одну из стеклянных стен приемного покоя.       Оказавшись с другой стороны автомобиля, доктор Вистан тяжело закашлял и часто заморгал, влага застилала глаза, воздуха критически не хватало. Адена водило из стороны в сторону в непрошенном опьянении, губы жадно хватали кислород. После скрежета металла и громкого удара раздалась гнетущая тишина, даже чайки замолчали и производство на порту затихло, лишь крутящиеся на вису машины колеса гудели по самым ухом.       Вынужденная слепота сходила на нет, доктор Вистан оглянулся — медперсонала в ближайших двухсот-трехсот метрах не было, на задний двор, где он находился, даже прохожие в этот момент не зашли. О том, что в этом месте не было камер, Аден тоже знал не понаслышке, поскольку сам когда-то лишился на этой площади своего кошелька. Найти его он не смог, но почему-то был уверен, что тогда его обокрали. Записи он посмотреть не смог, поскольку они не велись, о чем чрезмерно улыбчиво сообщил ему охранник. Поэтому, увидев на земле лежащего на животе сетевика Матса, Аден, громко ругнувшись матом, осознал, что кроме него самого помощь никто сейчас не окажет. В мгновение он забыл каково это быть хладнокровным, им впервые за многие годы овладел ступор. Он только что разговаривал с этим Матсом, они вместе посмеивались над угрюмым шефом Сверром. Этот мальчик выглядел безмятежно, отстраненно и сонливо. Его жизни ничего не угрожало… Так что же, блять, произошло?       Доктор Вистан рефлекторно потянулся в карман своего халата, за телефоном. Тревогу в его голове затмил опыт. Ему срочно нужна каталка, фиксирующий воротник, Матса нужно отвести в отделение и сделать ему рентген и КТ. Когда карман при похлопывании отозвался пустотой, не считая пачки сигарет и зажигалки, Аден снова громко ругнулся и подбежал к Матсу, сев коленями на грязный асфальт рядом с ним. Доктор Вистан лишь бросил взгляд на водительскую дверь автомобиля, убедившись в срабатывании подушек безопасности, обнадежив себя мыслью, что водитель, скорее жив, чем мертв. Удар казался не сильным, лобовое стекло треснуло, но не вылетело, поэтому вряд ли водитель находился в большей опасности, чем сбитый им мальчишка.       Парень лежал на животе, закрытым правой рукой лицом вниз. Крови на теле Матса доктор Вистан не заметил, но он не переворачивал его тело в целях исключить дополнительные негативные последствия травм. Проще работать со сломанным позвоночником, если спинной мозг не поврежден.       — Матс, ты меня слышишь? — Аден слегка подергал нового знакомого за плечо, но тот не отозвался. То, что мальчишка был без сознания, казалось очевидным, но в неожиданно проснувшейся панике, доктор Вистан решил удостовериться в этом.       Матс дышал. При надавливании на область шеи, где должна располагаться сонная артерия, Вистан убедился, что сердце мальчика бьется с регулярной периодичностью. Он убедился и в том, что Матс не истекает кровью. Вместе с тем Аден не исключал и подозревал внутренние кровотечения, поскольку при подобных авариях без них обычно не обходилось. При первичной пальпации шеи, спины, ребер, черепа и нижних конечностей, в тех местах, которые поддавались доступу без смещения тела, ощутимых и видимых переломов Аден не обнаружил. Вистан выдохнул, встал с грязной земли и для приличия поспешил к водителю.       На водительском сидении сидел мужчина, придавленной белой подушкой. На нем не было одежды помимо больничной сорочки, а на руке имелся пластиковый браслет с информацией о пациенте. Джек Остин — тот самый невезучий охотник, которого Айлиша и горе-хирург не привязали к каталке. Он снова заснул, только до этого добрался до своего автомобиля, сунав ключи в замок зажигания и вдавив педаль газа, с которой доктор убрал ногу пациента, вытащил ключи из замка зажигания. Холостые обороты колес тут же прекратились и автомобиль заглох. Доктор вернулся к своей работе. Аден не нашел у мистера Остина никаких травм, которые могли представлять особую опасность. Однако больница все же проверит этого пациента так тщательно, чтобы исключить любую возможность написать дополнительные требования по возмещению физического вреда, в этом он был полностью уверен. Иска больнице не избежать, но начальство постарается минимизировать выплаты.       Матс вблизи промычал, а доктор Вистан, прильнувший руками к шее горе-пациента, нащупывая пульс, повернулся к недавнему «предмету обожания». Почему-то сейчас, когда Матс казался наиболее открытым и доступным, Аден не чувствовал к нему ничего кроме раздражения, ведь придется больше работать. Он даже и не думал о том, что Матс может его заинтересовать чем-либо, разве что маловероятным отсутствием травм. Парень пытался подняться на руках, но тонкие плечи задрожали, и он снова рухнул на землю, громко шикнув что-то нецензурное.       — Не вздумай вставать, Матс, — Аден, как обычно, действовал профессионально, не скидывая шеи Остина со своих рук и не бросаясь к пришедшему в себя пациенту. Без лишней эмоциональности, твердо и сухо. С пациентами такой тон имел больше воздействия, чем теплые увещевания.       Только вот мальчишка, кажется, не подчинялся твердому указанию врача, снова попытавшись встать на ноги, на этот раз получилось успешнее. Аден лишь тяжело вздохнул, отмечая про себя очевидный факт: раз Матс может стоять на ногах, не крича от боли и ужаса, то ситуация была не такой плачевной, какой он себе ее представлял. Подумаешь, машина сбила? На лице и голове парня также никаких повреждений не оказалось, даже крови не было, возможно Айлишу и Бейлея при таком раскладе даже не уволят. Матс отряхнулся и выглядел почти так же, как до аварии, не считая взъерошенных темных волос и затуманенного взгляда.       — Я же просил не двигаться, — голос Адена звучал сухо, он отвел взгляд от парня, вставшего вблизи и нервно озиравшегося по сторонам.       Доктор все еще был сосредоточен на водителе, не приходящего в сознание. Не было похоже, чтобы старик ударился — подушки сработали быстро, водитель, несмотря на временную «невменяемость», пристегнулся, да и автомобиль от удара не сильно пострадал, скорее всего мистер Остин просто снова вырубился от медицинских наркотиков.       — Со мной все в порядке, — растерянно сетовал Матс, подходя ближе. Мальчик прижимал левой рукой правую к туловищу, потирая локоть. Растерянность сходила на нет. — Может, нужна помощь?       — Да, тебе не следует мешать мне. А лучше, если ты будешь слушаться меня, — Аден заметил вывалившихся из главного входа людей в серых больничных костюмах и белых халатах — его коллег. С момента аварии прошло не больше трех минут, но Адену это время казалось чрезвычайно долгим.       Хирург работает спокойно, но быстро в своей операционной, где все уже готово к врачебному замыслу. Оставаться в экстренной ситуации без необходимых инструментов и медикаментов было выше его сил. Что стоит навык без средств для его осуществления? Тут он музыкант без инструмента и балерина без ног. Да еще и пациенты непослушные.       Первые подскочили санитары с каталкой, готовые слушать указания. За ними Айлиша, Бейлей, запыхавшись, бежал в самом конце, размахивая внушительным животом. Впрочем, Деван никогда не мог похвастаться спортивной формой, а после тридцати и вовсе перестал за собой следить, прилично прибавив в весе. Аден слегка отпрянул от автомобиля, краем глаза наблюдая как из больницы выбегает еще парочка медиков с каталкой и движутся к ним. Матс стоял поблизости и не был похож на того, кто только что побывал в ситуации, требующей немедленной госпитализации, но Аден об этом знал и не мог отказать себе в удовольствии очередной интересной работенки. Все же пациент из его отделения, о проблемах которого ему достоверно было известно, ранил объект его недавних преследований. Он чувствовал некую долю ответственности перед этим мальчишкой и был готов возместить вред.       — Доктор Вистан, вы как? — Айлиша выглядела напуганной, а санитары не приступали к извлечению мистера Остина, будто ожидая приказа.       — Я? — переспросил Аден, указав ладонью на себя. — Хотел бы выпить кофе и развеяться, но куда там, — попытался отшутиться Аден, после чего большим пальцем показал за свою спину, в сторону автомобиля. Доктор Бейлей уже подбежал ближе, его тяжелое сбитое дыхание раздалось на площадке. — И я нашел мистера Остина, пока вы прохлаждались.       — Твою мать, — выдохнул Деван, держась одной рукой за край каталки. Пробежка далась ему тяжело, даже халат помялся. — Куда охрана смотрела? Он жив?       — Да, просто спит, — Аден пожал плечами, проведя правой рукой по растрепанным волосам. Он почувствовал, как-что царапнуло его ладонь, едва уловимый звон стекла раздался рядом с его ногами. Как долго это происшествие еще будет его преследовать? — Кажется, травмы минимальные. Если вернете его в кровать, то он ничего и не вспомнит. Останется только придумать, что сказать ему о машине. Может, что в нее вселился дух «Кристины»?       Айлиша и Деван — виновники сегодняшнего события, тяжело выдохнули, наверняка радуясь, что не проведут парочку грядущих лет в тюрьме за преступную халатность. Это ведь они не зафиксировали пациента. Аден вновь потянулся за сигаретой, ему казалось, что за пережитое ему полагалась маленькая награда, но что-то его остановило.       — Что важнее… — начал Аден, поворачиваясь в сторону Матса, стоящего отстраненно, виновато опустив взгляд вниз и словно боявшегося даже взглянуть в их сторону. Точно ли это тот Матс?       Деван раздавал указания санитарам, фиксирующим шею водителя, Айлиша обняла себя руками за талию и виновато наблюдала за происходящим. Они не смотрели на Матса, как посчитал Аден, приняв его за зеваку, оказавшегося поблизости, уж не выглядел он раненым или больным. Эта молчаливость, робость и смятение совсем не свойственны утреннему мальчику, а когда на бледных щеках вспыхнули красные пятна, Аден решил, что дело пахнет жаренным. Принять неотложные действия не дал сам парень.       — Как ваши раны, доктор… — Матс прищурился, не сводя взгляда с пояса Адена, с того места, где свисал злосчастный бейджик с его данными. — Доктор Вистан? — мальчишка говорил слишком громко для своего размеренного голоса, и сильнее прижимал к телу правую руку, слегка поморщившись. Ну вот, одна травма найдена. — У вас кровь.       Матс указал на голову Адена и на плечо. Вистан опешил и, скорее машинально, провел пальцами по голове, в том месте, куда указал мальчишка. Рука стала липкой и прежде, чем Аден поднес ее к лицу, удостоверяясь, что на голове на самом деле была кровь. Аден пытался припомнить, пользовался ли он сегодня гелем для волос. Что-что, а красного геля у него точно не было. Видимо в момент столкновения что-то отлетело в его сторону, а он от страха не почувствовал этого. Это могли быть небольшие осколки, срикошетившие от колес автомобиля или острый участок конструкции, упавший на него в момент побега, не так важно. Главное, что крови было совсем немного, на голове много сосуда и самые крохотные из них могли сильно кровоточить при любой травме.       — Сейчас меня больше интересуешь ты, Матс, — начал Аден, пытаясь вытереть собственную кровь о штанину. — Тебе следует…       — Тебя ранило? — Бейлей стал невольным свидетелем внезапно прорезавшегося громкого голоса Матса. Товарищ перехватил его руку, слишком твердо, чтобы не подчиниться и взглянул на растертые потеки крови по ладони, затем прильнул толстой рукой к волосам. Аден дернулся, когда Деван слегка надавил на кожу. — Черт возьми, ты весь в осколках! У тебя рваная рана на башке.       — Это пустяк, я просто…       — Доктора Вистана сбила машина, — на лице Матса застыла маска обеспокоенности и он, будто копируя Айлишу, обнял себя за талию, отходя на пару шагов назад. Мальчишка прикусил губу, а его щеки покрылись стыдливым румянцем.       Вопрос «Что?» сразу прозвучал от Адена и Девана, а Айлиша подошла к нему ближе. Наверное, если санитары не отошли на пару метров с пациентом на каталке в сторону больницы, они бы скинули с носилок больного мистера Остина и уже бросились к Адену в попытке его обездвижить. Вот оно — врачебное присутствие. В любом случае Аден, представлял себе ситуацию именно так, потому что спятивший пациент, хотя и представлял опасность для больницы, но раненный на работе врач — это главная сенсация недели. Журналисты готовы съесть собственный микрофон за возможность получить подобную информацию о несоблюдении администраций трудового права.       Аден смотрел на Матса, Деван и Айлиша — на Адена. Повисло неловкое молчание, прежде чем доктор Вистан начал вскипать.       — Не неси чушь, я стоял там, — Вистан указал на разрушенное покореженное строение, расположенное за его спиной, а затем продолжил более спокойно и сдержано. Не стоило говорить, что стоял на месте разрухи и наибольшей опасности. — А ты лежал на земле.       — Да, вы меня оттолкнули, спасибо, — Матс пожал плечами.       Черт возьми, у мальчишки, вероятно, травма головы серьезнее, чем Аден мог предположить и подоспевшая вторая кушетка была как раз вовремя, осталось его только уложить. Аден уповал на Девана, который был мастак в вопросе успокоения, не зря же он анестезиолог. Он двинулся вперед к Матсу, выставив руки перед собой, мало ли что еще мог сделать этот малец, но не прошел и двух шагов, прежде чем его остановил Деван.       — Аден, тебе не стоит двигаться, — голос Девана приобрел нечто совсем знакомое и до жути пугающее. Точно, сам Аден Вистан порой так разговаривал с пациентами, с некоторыми приказными нотками в голосе. Рука Бейлея легла на его плечо, вторая на грудь, Деван стоял справа от него и тянул его назад, в сторону санитаров и медсестры. — Раны могу быть серьезнее, чем выглядят. Давай, сделаем рентген, и, глядишь, с работы сможешь уйти пораньше, как ты любишь.       Из окон больницы повысовывались пациенты и медперсонал, некоторые, особо заинтересованные, даже вышли на улицу, чтобы поглазеть на ситуацию вблизи. Это ведь очень интересно, посмотреть на искореженный автомобиль и двух почти дерущихся врачей. Начать скандал здесь — получить взбучку от Сверра. Впрочем, Адену казалось, что проблему можно уладить миром. Он отвернулся от мальчишки и провел Девана чуть дальше, пытаясь быть как можно увереннее.       — Дружище, — начал Аден, приобняв друга за плечо. — Я в порядке, машина проскочила мимо меня, а вот того пацана на самом деле сбили. Этот сетевик — Матс, он лежал на дороге без сознания. У него рассудок помутнился, я боюсь, что здесь дело не только в сотрясении. Он несет чушь, ты только посмотри на него.       Деван оглянулся, переведя взгляд на Матса, затем на Адена, потом вновь на чистого с виду целого сетевика, и на Адена, испачканного в крови с грязными от пыли дороги штанами и мириадами осколков в копне темно-русых волос. Аден развел руками и ухмыльнулся.       — Ну? — начал доктор Вистан, снова пытавшись пробраться к мальчику. Деван его остановил.       — Аден, тебе нужна помощь. Ты ведь не хочешь, чтобы я применил к тебе весь свой арсенал успокоительных?       Бейлей выглядел решительным и обеспокоенным, в отличии от Адена, что только рукой по лицу себя не бил. Он ведь совершенно не знал, как объяснить другу, что всё совсем не так и доверять словам какого-то мальчишки — глупый замысел. Как этот выскочка, с которым они знакомы не первый год, мог не поверить его словам? Аден всегда был чист как на ладони и, если с ним что-то пошло бы не так, он ведь обязательно обратился за помощью. Или же…       Аден тяжело выдохнул, закатив глаза. Черт возьми, Бейлей действительно знал его слишком хорошо. Доктор Вистан был одним из тех людей, которому нравилось чувство всепоглащающего контроля. Это касалось не только работы, где он правил операционной, это относилось ко всему: Аден носил только одежду, которую выбрал сам, не терпел ездить на автомобиле, если за рулем был не он, а когда кто-то не считался с его мнением, он вскипал от ярости. Наверное, поэтому он так часто менял девушек — никто просто не мог терпеть диктатора рядом с собой. Что уж там говорить, вилки в его шкафу всегда разложены в удобном для него порядке, Адена раздражает, когда Мисси их перекладывает после мытья. И теперь, когда доктор Вистан на самом деле понимал, что ему ничего не угрожает, он не в жизни не докажет это Девану, поскольку последний знал о его нежелании слушаться кого-либо, кроме себя. Кажется, одного свидетеля для друга вполне достаточно. Да уж, врач — худший пациент.       — Ладно, — Аден вскипал, но не выходил за пределы дозволенных границ. — Я пройду все твои тесты, но сначала, пожалуйста, Деван, позволь мне осмотреть пацана. Потому что ему на самом деле нужна помощь, черт бы его побрал.       — Аден, ради всего святого, — Бейлей повел друга к двум санитарам, отлеплявшим липучки фиксирующего воротника, отчего по телу Адена прошлись мурашки. В этой штуке он точно не пойдет в приемное отделение, иначе ему еще месяц слушать тупые фразочки от коллег. — Этот мальчик не для тебя, я устал говорить это. Это просто мания, скоро пройдет и ты забудешь о нем.       Они остановились у самой каталки и Бейлей похлопал по ней, Вистан вновь закатил глаза и скрестил у себя руки на груди, переводя взгляд на Матса, робко смотрящего в пол и Айлишу, положившую ему руки на плечи, о чем-то беседуя. Матс лишь кивал головой, искоса посматривая на самого Адена, который только что зубы от злости не скалил, уж очень глупа ситуацию, в которую он попал. Это ведь Матс должен оказаться на кушетке, а не доктор с закипающей душой. Если он не успокоиться, кто-нибудь из скорой точно позовет Адель, давление от ярости подскакивало до искрящих искр перед глазами.       — Я согласился на рентген, а никак не на месячный позор, Деван.       Доктор Вистан прошел мимо кушетки, высунув из кармана пачку Malboro с последней сигаретой, которую тут же отправил в рот и поджег. Он затянулся так, как только был способен в его ситуации, медленно шествуя мимо санитаров. Громкий выдох Девана чувствовался чуть ли не над правым ухом. Руки трясло и Аден не знал почему, но уж очень привлекало желание пнуть недалеко стоящий мусорный бачок. С сегодняшнего дня Аден пообещал себе курить только в своем кабинете, расположенного на третьем этаже больницы. Туда уж точно машина не заедет.

***

      Находясь в приемном покое с ушитой головой и пластырем на плече, Аден ненавидел все и каждого. Он сидел на кушетке, облокотившись на три подушки, которые притащили ему медсестры, чтобы только не слышать бесконечные ворчания. Одной из них Вистан хотел задушить Матса, но в приемном покое его не нашел. Хотя и искать ему толком не дали, ведь при любой попытке встать, бдительный Эрик тут же отправлял его на кровать, за что неоднократно был послан на хер. Адена не смущала и пожилая пациентка, вечно цокующая языком и качавшая головой, когда он выгружал весь известный ему словарный запас на одного из коллег, с ехидной улыбкой на губах, пришедших пожелать ему скорейшего выздоровления. Пришел даже любящий попсу нейрохирург, якобы в целях обрадовать — пациентка, упавшая с гироскутера пошла на поправку. Вистан лишь злобно глянул на старика, пробубнив что-то нелицеприятное.       Медсестры боялись к нему приближаться с иглами, учтиво оставляя назначенные Бейлеем медикаменты на тумбочке. Деван, видимо по предварительному сговору с больничными мымрами, заходил к другу немногим позже прихода медсестер и, отшучиваясь, сам делал инъекции.       — Совсем не больно, да малыш, — весело пропел Деван, наклеивая очередной цветной пластырь на плечо Адена. В этот раз в шприце была сыворотка от столбняка. Шприц отправился в мусорку, после чего Деван вытащил конфету из своего кармана, передавая ее Адену. — Все как ты любишь, с водкой вместо ликера.       — Лучше бы ты мне вместо воды, налил виски, — огрызнулся Аден и забрал конфету. — Что с моими анализами?       — А сам как думаешь? Я ведь не тащу тебя еще на трепанацию черепа. Травматологи не пляшут вокруг тебя с гипсами. Разве что твой ординатор Финч неумело сработал иглой и нитью, обрекая тебя на уродливый шрам над бровью — Деван засунул руки в карман и перекатился с носков на пятки, затем обратно. — Кажется, все в норме, но результатов КТ еще нет.       Аден Вистан прищурился, глядя на Бейлея, старательно отводившего от него взгляд. В едком свете ламп приемной, Деван выглядел особенно уставшим, хотя его поведение и не подавало этому вида, анестезиолог казался чрезмерно веселым и умиротворенным.       — То есть, ты осознаешь, что был не прав, когда утащил меня в приемный покой, Деван?       — Не похоже, чтобы я говорил такое. Но я рад, что с тобой все в норме.       Адена устроил и такой ответ, чтобы схватить свой халат и любезно возвращенный Айлишей телефон, порядком разряженный от многочасового пролистывания ленты в социальной сети. Он снял с себя больничный браслет и выкинул его в первую стоящую от его койки мусорку.       — Доктор Вистан, вы куда? — молодой санитар Эрик снова пытался его остановить, выбежав со своего поста.       Вистан, натягивая на себя грязный халат, только открыл рот, чтобы высказать всю ту степень негодования, невовремя подвернувшемуся на его пути Эрику, но Бейлей вовремя вмешался, останавливая друга от соблазна стать виновником в обучении больных малышей новым и не очень хорошим словам.       — Все хорошо, я его выписал, — Деван улыбнулся, потащив Адена на родной, третий этаж.       — Ненавижу больницы, — прошипел Аден, подходя к лестнице, и чуть ли не вырываясь от крепкой хватки Девана. Его неумолимо трясло от злости, а в мыслях уже как третий час, словно в немом кино, мелькали картинки всего того, что Аден сделает с этим Матсом, когда его увидит. Уж он-то точно проявит максимум врачебной фантазии.       — Терпи, Аден. Ты ведь доктор, тебе положено хотя бы относиться к ним равнодушно.

***

      Сверр освободил его от работы и даже попытался чуть ли не в скорби скорчить старческое лицо, а перед уходом и вовсе похлопал Адена по плечу. Главврач ничего не сказал по поводу иска, но предложил доктору Вистану при выздоровлении заглянуть в юридический отдел, чтобы уладить формальности так, как Адену будет комфортно. Обычно, такие предложения от старика поступали не часто, в первый раз на памяти хирурга, но от Бейлея, однажды подхватившего болезнь от неизолированного пациента, он знал, что Сверр умел выторговывать себе имя. Не всегда это казалось премий, их шеф мог предложить что-то существеннее, начиная от хороших мест на парковке, заканчивая собственным отдельным кабинетом или небольшим повышением, которое персонал не воспринял бы как взятку. Но и о деньгах забывать не стоило.       Домой уходить раньше времени не хотелось больше из-за призывов других идти отдыхать. Аден не хотел делать так, как хотят другие, он сделает все как нужно ему самому. В тот день к пациентам он не приближался, боясь от ярости ненароком кого-то оттянуть по самые уши, ведь любая травма — результат глупости ее обладателя. Аден готов зацепиться за все. Сегодня он отдался систематизацией анализов по картам, чем удивил Финча, таскающегося за ним, как хвост. Опять дело рук Девана, ушлепавшего на вечернюю операцию. Ординатор предлагал Адену самому сделать за него всю работу, и если в былой день Адену бы это понравилось, то сегодня он чуть ли не губы сжимал, только бы не наорать на Финча.       В моменты редкого просветления разума от бушующего гнева, доктор Вистан подходил к той или иной медсестре, спрашивая их о Матсе. Кто-то разводил руками, кто-то говорил, что не видел его после произошедшего. Лишь одна стажерка сказала о компьютерщике, чинящего модем в конце длинного коридора за операционными, с которым она встретилась немногим ранее. Аден убрал свои сжатые в кулаки руки в карманы, пытаясь никого не напугать, выдавил из себя кривую улыбку и, схватив одну из карт, направился вперед по коридору, размеренно шагая и чуть ли не срываясь на бег.       Это квадратное здание выводило из себя своими длинными «тошнотворно зелеными» коридорами. Аден не понимал, зачем нужны все эти пустые помещения, вход в которые открывал разве что уборщик раз в неделю, протиравший пыль. Не было в Порт Артуре столько больных, чтобы строить такое количество палат. Но, пожалуй, будет место, чтобы закрыть какого-нибудь нерадивого пациента, если тот будет буйствовать.       У Адена чуть ли не слюнки текли, когда он престал перед последней дверью, ведущей его к месту, где должен находиться Матс. Тот гадкий мальчишка, выставивший его посмешищем и легко обведший вокруг пальца размеренного Бейлея, который, на минутку, мог пораскинуть мозгами, жаль, что не в этот раз.       «Аппендикс» этого призрачного коридора, занимаемый лишь с одной стороны операционными, а с другой — пустующими палатами, в окончании находились лишь панорамные окна, открытые створками во внутрь, наполнялся свежим влажным воздухом. Картины, весящие на стенах, почти что копировали вид из окна — везде портовые места и много воды. Свет не горел, светло было и без того, а свисавшие с потолка провода уродливыми переплетениями, смотрелись как рыболовные сети.       Матс стоял к нему спиной, все также одетый в серые затасканные джинсы, кеды и черную кофту с выглядывавшими под нею полами розовой рубашкой, растирал шею левой ладонью. В широко дрожащей руке мальчишки находилась зажатая пальцами отвертка, которой он раз за разом промахивался мимо насаженного, но не закрученного шурупа.       — Вот блядство, что за дела, — шипел Матс, не бросая попыток закончить работу на том, что он сделал.       Его правая рука, неестественно изогнутая в локте, не гнулась также как левая и парню приходилось отходить на нужное расстояние, чтобы его кисть располагалась параллельно вредному шурупу, выскочившему из пластиковой резьбы устройства и упавшего на пол. Он с силой отбросил отвертку в ящик с инструментами и развернулся на звук звенящего по кафельной плитке металлического шурупа, катящегося прямо к ногам Адена Вистана.       — Вот уж действительно, что за дела, Матс?       С лица парня растворились все краски, а зеленые глаза, широко распахнувшись, наполнились каким-то чуть ли не первородным ужасом, Матс глубоко вдохнул и попятился назад, ближе к отрытому окну. Он выглядел так, словно увидел призрака и Адена такая реакция, как врача, напугала. Он ведь не приставлял к его голове пистолет и еще не принялся даже высказывать недовольства произошедшем. Сейчас не верилось, что этот Матс был тем же мальчиком, который усердно противостоял Сверру в утренних дебатах. Пожалуй, помимо одежды и копны темных коричневых волос их ничего не объединяло: изменился взгляд, казалось, что изменилось даже телосложение, ибо утренний Матс выглядел намного выше взрослого мужчины, а этот — только что в пополам не складывался, чтобы потеряться среди зелени коридоров.