Из моей головы

      Муза его избегает.       Эта мысль простреливает затылок без предупреждения, когда он тренируется с Дейном, отражая серию ударов и уходя в тотальную оборону. Эта мысль гнездится внутри черепной коробки свинцовым огнём, выпуская в кровь яд. Дейн, почувствовавший слабину, напирает, но особых успехов не достигает — отвечает Ривен на автомате, против воли устремляя взгляд на тренировочную платформу впереди, на котором кружатся в вихре мечей Муза и Кейт.       Дейн делает выпад, сталь оглушительно звенит, отчего Ривен выныривает из своих мыслей, и следующий удар выбивает меч из его рук, а во рту оседает горечь от проигрыша и он обречённо ругается себе под нос.       — Твои мысли не здесь, да? — Дейн светится, как лампочка, потягивается и смотрит туда, куда Ривен бы смотреть не хотел. — Твои мысли там. Ты обидел её чем-то? Муза выглядит сама не своя.       Ривен думает, когда всё так изменилось, когда они оба нашли в себе место для заботы о Музе? Поскольку ответа он не находит, то мрачнеет, уходя от ответа и от Дейна одновременно.

×××

      В теплицах тепло и пахнет землёй. Терры не наблюдается, а потому Ривен чувствует облегчение, оседающее где-то в той его части, которой не всё равно, что говорит фея земли, главным образом этими словами дискредитируя его в глазах всех и вся.       Флора ловит его взгляд, приветливо вскинув голову.       — Ты здесь такой частый гость. Может сложиться впечатление, что тебе здесь нравится.       Ривен бесцветно хмыкает.       — Возможно, мне нравится кто-то вроде тебя, кто здесь вечно тусуется.       Флора проглатывает ни к чему не обязывающий, привычный флирт и щурится, пытаясь ухватить причину его истинного пребывания за хвост. Ривен подходит ближе, ставит локти на стол и не оставляет ей выбора, когда вторгается в зону комфорта.       — Нужна мазь от ссадин.       — Разве ты не брал недавно баночку? Кажется, Терра давала её тебе пару дней назад.       Ривен устало вздыхает, не желая объясняться.       — Сделай мне одолжение, я в долгу не останусь.       Она раздумывает пару секунд, но потом кивает. Флора легка на подъём, с ней проще, чем с той же Террой, поджидающей его за каждым углом со списком претензий, состоящим из двадцати пунктов (и это в лучшие дни).       — Держи, — Флора вкладывает увесистую, но небольшую баночку в его руку и замирает, нервно закусив губу, — Муза с тобой? Она в порядке?       — Почему ты спрашиваешь меня, разве вы не подруги и соседки?       — У нас всех с ней некоторые проблемы.       Ривен хмурится, чуя неладное, и не прогадывает.

×××

      Они сталкиваются посреди оживленного коридора, спеша на разные занятия, и Ривен кожей предвосхищает то, что Муза отступит, скроется среди толпы студентов и вновь потянет за край пропасти, которая внезапно растягивается между ними. Он дозированно выдыхает, усмиряя свой пыл, зная, что кавалькада всех тех эмоций, что он испытывает в эту самую минуту, наносит удар ей, снявшей магические наручники.       — В какой-то момент я действительно задался вопросом, а не младший ли Харви научил тебя скрываться.       — Ривен, я…       — Ты избегала меня весь день, даже спарринговаться выбрала с Кейт, — он обещал себе не давить, но голос звучит самым безаппеляционным образом, и Ривен мысленно сокрушается. Он снова проёбывается по всем фронтам.       Муза молчит, нахмуриваясь, а потом хватает его за руку и затягивает в ближайший пустой коридорный тупик.       — Прости, что не объяснилась, утренняя ссора выбила меня из колеи. Я не хотела, чтобы ты подумал, что причина в тебе. «И добилась прямо противоположного»       — Так, что, теперь они знают о том, что ты подавляешь магию?       — Угу, — подтверждает Муза, — и о том, что добровольно отдала её, и о том, что сделала бы это ещё раз. Не беспокойся, ты в этой истории не фигурируешь. Проблем с директором не будет.       — Ты и об этом позаботилась, — ошеломленно и слегка снисходительно хмыкает Ривен, продолжая стоять у стены. — В самом деле? Куда ты собираешься идти, если не в свою комнату? Где будешь ночевать?       — В пустом корпусе, там удобно и, к моему счастью, — приникая спиной к стене, шепчет Муза, очевидно, обремененная амплитудой колеблющихся в главном зале эмоций, чьё эхо беспроблемно проникает сюда. Ривен сочувствующе поджимает губы. — тихо. Или в чулане. Там так же.       — Можешь переночевать у нас, пока не найдём вариант лучше, — предлагает не задумываясь, но внутренне ожидая, что она откажет. Это Муза. Он знает её.       Она медленно открывает глаза, сканирует его на предмет издевки, но, не отыскав таковую, тушуется.       — Не думаю, что Скай оценит подобное соседство.       — Оставь это мне.

×××

      Муза в его комнате выглядит непривычно и ярко, вплетаясь в полумрак фиалковыми оттенками свитера и леггинсов, а ещё мягкими шагами, умеренным любопытством и изучающими спокойными глазами.       — Чувствуй себя как дома.       — Мой дом же точная копия комнаты двух парней, — хмыкает она в шутливой манере, ещё натянуто, но уже самостоятельно. Причины для улыбок ей не приходится поставлять, она справляется. Ривен рад.       — Постельное белье свежее. Подушка мягкая. Ну всё, спокойной ночи.       — Что? Нет! Ты оставляешь меня одну?.. то есть… Слушай, я уже доставляю вам неудобства, я не хочу, чтобы ты прочувствовал их во всей мере. Если только… у тебя нет другого места для ночлега.       Ривен приникает спиной к стене, внезапно заинтересованный тем, что Муза на самом деле имеет в виду, и вопросительно приподнимает бровь.       — Я думала, ты идёшь на свидание с Флорой, — она садится на кровать, обретая спокойствие. Ни дрожи, ни смятения, так звучит уверенность, даже убежденность.       — С чего ты так решила?       — Брось, мне не нужно быть эмпатом, чтобы видеть, что между вами что-то происходит.       — Просвети меня.       — В какую игру ты играешь? — кривится Муза, недовольная тем, какой оборот принимает разговор, но не отступает: смотрит слегка насупленно, сканирующе.       — В ту, что начала ты, — отвечает Ривен, ожидая. Неожиданный прилив ехидства сворачивается в груди тёплым клубком. — Мне действительно интересно, что ты думаешь на этот счёт.       — Я думаю, что вы с Флорой проводите достаточно времени друг с другом, чтобы у окружающих сложилось определённое впечатление.       — Но окружающие не эмпаты, ты — эмпат. Думаю, ты наслышана об эмоциях больше остальных.       Муза, достигнув крайней точки кипения, бросает в него подушку и ворчит что-то вроде: «Придурок». Ривен ловит своеобразный снаряд и кидает его на кровать в сторону от Музы, сменившей гнев на милость и снова вернувшейся к изучению апартаментов. Опомнившись, Ривен протягивает ей баночку с мазью. Взгляд Музы стопорится, запинается о протянутую ладонь.       — Спасибо, что заботишься обо мне больше, чем я сама.       — Задери рукава, — просит он, садясь рядом. Муза послушно тянет рукава свитера вверх и цокает, когда слуха настигает: «Ты всё-таки вернулась к свитерам».       — Уж точно не потому, что ты на этом акцентировал.       — Разумеется, — посмеивается он, аккуратно наносящий мазь на красные рубцы, и они вновь оказываются там, где закончили в прошлый раз, в библиотеке, прятавшиеся, внезапно заштрихованные полумраком, пылью и нарочитым полушёпотом, сосредоточенные, ступающие наощупь, как на только что отстроенный фундамент, в сторону друг друга. — Забавно, что мы оказались здесь. С учётом нашего знакомства, — он поднимает вопрошающе-смешливый взгляд, — Ты помнишь, как мы познакомились?       — Такое забудешь, — на манер Ривена шепчет Муза, словно их могут услышать. — Прежде заставил выглядеть в глазах Сильвы соучастницей инцидента с Даулинг и Калумом, а потом назвал меня сыром. Как я, по-твоему, должна была отреагировать?       — Тоже назвать меня сыром, — смеётся Ривен, отвечая так же, как в день открытых дверей, и Муза начинает против воли улыбаться.       — Что вообще это значило?       — Спроси испанцев.