Pretend For Me

      — Доброе утро, Минни! — голос Тэхёна раздаётся по всему полупустому спортзалу. На часах восемь утра, и Тэ осведомлён о том, что Чимин к этому времени уже не в постели, а на тренировках. Юнги и Хосок прибудут в дом завтра, и Чоны ожидают знакомства с новой очаровательной парочкой голубков также завтра. Так что им предстоит проделать много работы, дабы Чимин завтра предстал перед родителями в образе «милашки».       — Врежь мне. Прошу, врежь мне, прямо по лицу, — умоляет Субина Чимин, абсолютно серьёзно просит его сделать это, едва он заслышав голос зовущего его Тэхёна. Он на ринге с Субином, практикует новые техники и просто коротает время: после увольнения времени в его распоряжении стало значительно больше.       Обычно Чимин поднимался довольно рано — в шесть утра, если быть точным, — потом предпочитал потренироваться, дабы выпустить пар с боксёрской грушей вместо чьего-нибудь тела. Затем у него была пара свободных часов, после которых он направлялся в тату-салон, возвращался из него домой он в четыре дня. Под «домом» он подразумевал спортзал. Хоть он и жил на втором этаже зала, всё же предпочитал проводить большую часть свободного от работы времени внизу, тренируя других боксёров или соревнуясь с ними. Субин жил через пару кварталов отсюда, так что Чимин обычно закрывал зал вместо него. С Чхве они познакомились, когда Чимину было четырнадцать, а Субину на тот момент было девятнадцать, и он только-только принял в свои руки руководство залом от своего отца. Субин стал ему другом, когда у Чимина рядом больше никого не было. Субин дал ему дом, когда Чимину больше некуда было возвращаться.       — Напомни мне, не ты ли тот паренёк, кто отправился на курсы гончарного дела со своим лучшим другом, чтобы сделать парные вазы для цветов? — дразнит его Субин, едва услышав бодрый голос Тэхёна. Он всегда любил поддразнивать этих двоих, находя бесконечно забавным тот факт, что Чону удаётся заставить Чимина делать вещи, за предложение которых он бы уже давно валялся в могиле.       — Ты мёртв для меня, — мстит ему Чимин, занося руку в ударе, но промахиваясь.       — Помнится, потом тот парень ещё и посетил курсы флористики, чтобы было для чего использовать те вазы, да? — говоря это, Субин выглядит неуверенным в своих словах, но он точно помнит все подробности о каждой уморительной вещи, которую Тэ заставил Чимина делать.       Чимин стягивает перчатки и швыряет их прямо в Субина, прежде чем развернуться с умиротворённой улыбкой, чувствуя себя немного лучше после полных боли стонов Субина.       — Мой чудесный Минни.       Эти слова Тэхёна более чем убеждают Чимина в том, что день сегодня будет отвратительным.       — Доброе утро, мои дорогие, но бесячие голубки, — отвечает Чимин с саркастически-нежной улыбкой на лице, разглядывая фигуры Сокджина и Тэхёна. Он держится у края ринга, когда замечает нерешительную улыбку и нервно мечущиеся глаза Джина, тотчас начиная волноваться о том, что это может значить. — Вы, что, теперь хотите, чтобы я и замуж за него вышел?       — Н-нет, мы пришли потому, что родители хотят, чтобы ты приехал к нам завтра, встретился со всеми и заселился в дом… — голос Тэхёна к концу предложения сходит на нет.       — Уверен, что всё ещё хочешь связать свою жизнь с этой семейкой? — Чимин поворачивается к Сокджину, усаживаясь поудобнее и облокачиваясь о натянутые тросы ринга.       — Что ж ты в самом деле, они не так уж и плохи, да и Чонгук-и — очень даже приятный юноша! — говорит Сокджин, в надежде, что сможет утихомирить Чимина и немного помочь лучшему другу.       — Чонгук-и? Мне тоже нужно будет его так называть? — Чимин выглядит сбитым с толку, практически выдавливая это «Чонгук-и» из себя.       — Конечно нет. Его парень должен подобрать ему более милое прозвище, — Тэхён откровенно смеётся с ответа жениха.       — Думаешь, мой парень согласится помочь мне в твоём убийстве? — Чимин, конечно, шутит, но что-то в этом предложении заставляет Джина почувствовать себя странно, да и слова эти вовсе не звучат как угроза смерти.       — Жаль тебя огорчать, но твой парень слишком сильно меня любит, чтобы пойти на такое, — гордо говорит Джин, получая в ответ сконфуженный взгляд от Чимина, который тут же переключается на Тэхёна.       — Притормози, они просто лучшие друзья, — спешит успокоить друга Тэхён, поняв, как двояко это прозвучало для него.       Чимин был в курсе того, что парни дружат, — Тэхён рассказывал ему, что брат свёл их с Джином. Однако он не знал, что те были настолько близки, и теперь он чуть больше заинтригован.       — Ладно. Чем раньше я приеду, тем скорее это закончится, — рассуждает Чимин. Он приподнимает канаты и выбирается с ринга, подходя к паре улыбающихся голубков.       — Мы не с пустыми руками! — Тэхён и Сокджин одновременно поднимают вверх руки, набитые покупками, которые до этого были спрятаны за их спинами. Глаза Чимина цепляются за имена дорогих брендов, и он сразу же настораживается.       — Н-не думаю, что смогу прин-       — Ещё как сможешь, Минни, — строго выдаёт Тэхён тоном, не оставляющим другу ни шанса на возражения. Чимин всегда отказывался от денег Тэхёна, который бесчисленное множество раз безуспешно предлагал то заплатить за аренду, то купить ему чего лишнего. Чимин любит Тэхёна за то, что тот не имеет предрассудков и всегда протягивает свою руку помощи, но Паку некомфортно. Он чувствовал себя меркантильным и не хотел, чтобы кто-то мог даже предположить, что единственной причиной, по которой он дружит с Тэхёном, являются деньги.       Чимин молча кивает — умоляющее лицо Тэхёна заставляет его сдаться.       — С чего начнём? — глаза боксёра чуть ли не выкатываются, когда он замечает Сокджина, отчаянно прячущего улыбку. — Неважно. Что бы это ни было, я отказываюсь.       — Ты пообещал, — дуя губы и смотря на него щенячьими глазками, говорит Тэхён. — Э-это всего лишь покраска волос.       Широкая улыбка на лице Сокджина заставляет Чимина занервничать, и он не находит ничего лучше, кроме как сузить глаза и впиться в хёна пристальным взглядом. Стоит признать, что боксёр довольно хорош в смущении других людей одним только взглядом. Его способность по щелчку пальцев изменять свою ауру всегда заставляет людей чувствовать себя маленькими дрожащими тварями рядом с ним.       — В… в розовый, — его тактика, видимо, срабатывает, и Тэхён сдаётся первым, выдавая ему эту информацию со слегка испуганной улыбкой и нерешительностью в глазах.       — РОЗОВЫЙ? — взревевший на весь зал голос Чимина привлекает внимание нескольких зевак, отвлёкшихся от своих занятий на источник звука.       Тэхён шлёт всем любопытствующим вежливые улыбки, на ходу успокаивая друга и подталкивая его вверх по лестнице. Сокджин следует за ними, также неловко улыбаясь наблюдающим за сценой того, как Тэхён тщётно пытается утихомирить до чёртиков раздражённого Чимина.       — Тронешь мои волосы только через мой труп, слышишь меня! — Тэхён только шикает на него, скрывая его разбушевавшуюся мину за брендовыми пакетами.       Чимина приходится буквально заталкивать в квартиру, Тэхён и Джин вместе с этим ещё и пытаются уворачиваться от ударов и пинков. Сокджин решает отнести покупки в гостиную, после чего присоединяется к ним, шагая вслед за криками в ванную.       — Не заставляй меня бить тебя! — говорит Ким, когда достигает ванной комнаты, находя Тэхёна пытающегося вылить краску на голову Чимина.       — Ну же! С чёрными волосами ты чересчур пугающий, — аргументирует Тэхён. По большей части, это правда, но в равной степени Чону просто-напросто хочется перекрасить волосы боксёра именно в розовый.       — Лучше бы ему купить мне дом, — Чимин наконец сдаётся, раздражённо дуя губы и усаживаясь на самый край ванны. Ему нужно перетерпеть, ведь он нуждается в деньгах, да и, как бы досадно это ни было, он очень уж сильно любит Тэхёна и искренне хочет помочь ему. К счастью для его друзей, тренировочную форму не особо жалко испортить, так что Тэхён быстренько начинает выдавливать краску на его волосы, прежде чем тот успеет поменять своё решение. — Где вообще мой парень? Разве мы не должны встретиться перед тем, как он познакомит меня со своими родителями? — Сокджин, стоящий в дверном проёме, хихикает, находя ситуацию, в которой Чимин вынужден называть его лучшего друга «своим парнем», бесконечно забавной.       — Он на работе, ему нужно уладить все незаконченные дела до ухода в отпуск на несколько месяцев. Родители настояли на том, чтобы никто из нас не работал до свадьбы. Хотят, чтобы мы узнали друг друга поближе и провели время в своё удовольствие. — Глаза Тэхёна сфокусированы на волосах Чимина — следят за тем, чтобы каждая прядка на его голове была покрыта слоем краски. Поэтому Тэхён и упускает из виду выражение лица Чимина после его слов: нахмуренные брови сведены к переносице, а мельтешащие руки хватаются за концы шорт и принимаются теребить их. У Чимина и семьи-то никогда не было, ввиду чего он не совсем понимает, как ему нужно будет себя вести. Что, если он им совсем не понравится и вся эта схема выйдет ему боком, сделав месяцы совместной жизни полными разочарования для всех? Что, если он разочарует и Тэхёна? У Пака уже нет возможности отказаться от затеи, нет возможности развернуться и сказать другу, что он передумал, ведь этим он наверняка расстроит его. Он быстро останавливает себя. Ему стоит перестать нервничать, перестать быть напуганным и теребить концы шорт, потому что всё это не так уж и важно.       — И чем таким именно занимается мой парень? — Чимин уже принял, что ему придётся использовать это словосочетание довольно часто в ближайшее время. Он предполагает, что Чонгук из тех людей, которые также употребляют миленькие прозвища, будучи в отношениях, так что чем раньше он начнёт их использовать, тем скорее привыкнет. Хотя займёт некоторое время — Чимин ещё никогда не называл кого-то таким раздражающе-милым статусом.       — Он соуправитель в отделе искусств. Любит всё, что связано с этим, и хочет однажды стать главой отдела. — Мило, думает Чимин. А потом даёт себе мысленную пощёчину, потому что в какой это момент он стал считать кого-то «милым», в частности, кого-то, с кем он даже не знаком?       — Он ещё и спортом заниматься любит, смотрит аниме, восхитительно поёт и пишет песни, и, плюс ко всему, хорош собой… — Сокджин останавливается, чтобы подмигнуть Чимину, после чего продолжает, видя небольшую улыбку на лице друга. — Вообще, он хорош во всём, — хвастается он, будучи невероятно гордым своим лучшим другом.       — А что я представляю из себя тогда? Он дал вам какой-нибудь список вещей, которые ожидает от меня? — спрашивает Пак, думая, какую же чертовщину тот мог понапридумывать для его образа… Типа игры в гольф или совместного чаепития по вечерам.       — Нет! Он ничего пока о тебе не знает! — Тэхён, закончивший наносить краску на волосы Чимина, вклинивается в их разговор.       — О-он ничего не знает о наших планах? — всё его лицо скрючивается в замешательстве: возможно, он сбрендил, ведь ему только что показалось, что Тэ сказал, будто его брат ничего не знает о всей этой притворной суете. Он изо всех сил пытается сдержаться и не ударить кого-то из них. Они, что, всё это наплели ему, только чтобы его волосы в розовый перекрасить?       — Н-нет, он в курсе… просто, о тебе настоящем — нет, — Чимин выглядит сбитым с толку, и Тэхён решает изъясниться. — Он думает, что ты мой милашка-дружок из танцевального класса.       Чимин тяжело вздыхает. Слова Тэхёна значат, что ему придётся изображать из себя другого человека на постоянной основе. Он тщетно надеялся на то, что хотя бы рядом с Чонгуком сможет расслабиться и снять маску, но, похоже, ему придётся носить сладкую улыбку на лице 24/7 ради него. — Я правда должен делать всё это?       — Пожалуйста? Ради меня. Если он будет знать о настоящем тебе, то мне придётся рассказать ему, что я лгал со своих семнадцати лет о том, что танцую, а не занимаюсь боксом, что провожу время в опасных районах города и все эти годы выдавал ложь за правду, — Тэхён выглядит взволнованным, умоляющими глазами смотря на него. Он всегда чувствовал себя плохо из-за необходимости лгать своей семье, но он также понимал, что семья не примет такой дружбы: узнав о Чимине, они бы непременно заставили его оборвать все связи с боксёром. Так что, даже если ему и не в радость лгать своей семье, он ровно в той же степени ненавидит мысль о том, что ему придётся расстаться с Чимином.       — Ради тебя, — боксёр кивает. Тэхёну даже не нужно было вдаваться в подробности и объяснять причину — Чимин понял всё по взволнованному выражению лица друга и был готов согласиться без его слов о постоянной лжи родным. В конце концов, Тэхён — его лучший друг, и для него он пойдёт на всё, даже притворится любвеобильным пареньком с танцевального класса.

~

      — Аввв, ты только посмотри, как мило ты теперь выглядишь! — Тэхён принимается тискать щёчки Чимина, разговаривая с ним сюсюкающимся голосом и похлопывая его по головке.       После того как он закончил покраску волос, они вымыли их и наконец взялись за сушку. Трое расположились в его комнате, Чимин спиной стоял к зеркалу в полный рост, а лицом был обращён к другу, который всё никак не мог налюбоваться проделанной работой. Он ещё никогда не видел Чимина в столь милом обличии. Тэхён уже и не может дождаться, когда они переоденут его. Бледно-розовый цвет волос теперь соответствовал пунцовым щёкам и в целом делал его вид более мягким, даже губы от этого казались более розовыми. Единственными исключениями из образа милашки были острый, как стилет, взгляд из-под чиминовых век и то, как были нахмурены его брови.       — П-прости… — Тэхён опускает руки: пронзительный взгляд друга немного наводит на него страх. Тэ хватает его за плечи и, подавляя желание рассмеяться, поворачивает к зеркалу.       Глаза Чимина расширяются, губы широко раскрываются, а лицо искажается в отвращении. Тэхён за его спиной отчаянно пытается не засмеяться, но оказывается не в силах сдержаться, видя потрясённый взгляд друга. Тот, в свою очередь, удерживает себя от того, чтобы прямо сейчас не врезать парню. Ему не то чтобы сам цвет не нравится — скорее то, как он смотрится на нём: полностью меняет весь его образ, из-за чего он выглядит менее отталкивающим и более… дружелюбным. В общем и целом, тем, кем он так отчаянно пытается не быть. Он никогда не хотел казаться этим приятным человеком, к которому легко можно подойти с просьбой о помощи, — он сам по себе, человек-одиночка. Для всех, кроме, разве что, Тэ, потому что — вот он, собственной персоной, помогает Тэхёну сейчас. Чимина буквально тошнит от вида каждой пушистой розовой прядки. — И машину. Он должен мне дом и машину.       Тэхён смеётся и активно кивает, попутно выталкивая Чимина из комнаты в гостиную. Сокджин поворачивается в их сторону и тоже ударяется в гогочущий смех, заслышав который, Тэ принимается хихикать по новой.       — Хэй! Мы с тобой не так близки, Ким. Я всё ещё спокойно могу убить тебя, — Чимин кивает Джину со смертельно серьёзным лицом. Тот сжимает губы в полоску, явно пряча за этим улыбку, — он прекрасно знает, что Чимин никогда не причинит ему вред.       Чимин с Джином не были так уж близки, но он, тем не менее, принимал его, как своего друга и действительно проникся к нему. Паку просто тяжело подпускать людей к себе. Они знакомы с Субином уже около восьми лет, но старший всё ещё не знает о его прошлом, ведь он поделился этим только с Тэхёном. Тэхён знает большую часть его жизненного пути, но ему понадобилось три года, чтобы окончательно довериться другу. Его прошлое не назвать чем-то, о чём ему было приятно говорить, так как во время рассказа о тех событиях он будто возвращался в не самые лёгкие времена своей жизни.       — Что это ещё за херня? — голос Чимина выдавал его измученность. Он рухнул на диван, уже очень сильно сожалея, что вообще согласился на всё это.       — Одежда! — взбудораженно выдал хён, поднимая белую блузку.       — Чем плоха моя одежда? — Джин и Тэхён обмениваются взглядами, разделяя своего рода телепатический разговор, прежде чем повернуться обратно к Чимину.       — Всё с ней в порядке! И мы, — Сокджин указывает на себя и Тэхёна, — находим твой стиль одежды очень даже неплохим! Но… она немного… эм-м-м… — старший выглядит очень напуганным, его глаза избегают пытливый взгляд Чимина, сидящего на диване с широко расставленными ногами и пристально следящего за его действиями. Чимин не может не подметить, что розовый цвет волос никак не повлиял на его способность запугивать людей, что немного поднимает ему настроение.       — У тебя в «гардеробе» всего три вещи, и все они чёрные и рваные, — что ж, всех, кроме Тэхёна. Припугнуть — да. Запугать? Нет. Ничего нового, в принципе.       — Так что, мне теперь и чёрный носить нельзя? — раздражённо спрашивает Чимин. С чего бы кому-то невзлюбить его из-за цвета одежды?       — Нет, можно. Просто старайся выбирать то, что не является кроп-топом и не покрыто матом, — аргументирует Тэхён. Чимин дует губы: он знает, что Чон нацелился на определённый кроп-топ, который давно уже ему глаз не радует. По большей части, Пак любит этот топ за то, что из-под него виднеется его татуировка на рёбрах. Тем не менее, Тэ всегда смущается, когда люди провожают их шокированными взглядами, видя множество матерных слов и открытых участков тела.       — Ладно. Но я не выкидываю этот топ, Тэ! — Чон закатывает глаза на его слова, зная, что парень не отстанет от этого топа до конца своих дней.       Чимин неохотно примеряет одежду, в которую Джин с Тэхёном его буквально запихивают. Через него проходит бесконечное множество вещей пастельных тонов и свитеров-оверсайз, пока он, наконец, не надевает белый пушистый свитер, а под него белую рубашку, так, чтобы воротник и рукава выглядывали из-под него. К ним же идут белые брюки, отчего Чимину в целом наряд кажется каким-то вычурным. Он не может выдавить из себя ни слова — просто качает головой, с достоинством принимая поражение.       — Идеально! Наденешь это завтра, остальное мы упакуем для тебя позже, — с улыбкой предлагает Джин.       — Почему они все такие закрытые? Богатые люди что, не потеют? — искренне любопытствует Чимин. Всё, что он примерял на себя за сегодня, покрывало все участки его тела, даже лодыжки!       — Они прикрывают твои тату, идиот, — хихикает Тэхён. — Мои родители не одобряют их, да и, к тому же, у тебя там не цветочки и радуга, — объясняет он, зная, что родители, увидев огромных змей на бедре Чимина, поставят под сомнение правдивость их истории.       — Что не так с моими тату? — слегка злобно спрашивает Чимин, приподняв брови.       — Ничего, Минни. Ты знаешь, что они мне нравятся. Просто мои родители более традиционны в этом плане, но кого волнует, что они думают. Важно лишь то, что на этот счёт думаешь ты, — Тэхён быстро успокаивает Чимина, зная, как сильно он любит свои татуировки, и не намереваясь соглашаться с мнением родителей.       — Могу я хотя бы чего потоньше надеть? Если я так и продолжу ходить в плотных свитерах, боюсь, долго не протяну, — Тэ смеётся, говоря Чимину, что обязательно подыщет одежду потоньше.       — О, и последнее, — говорит Тэхён, вспоминая о наличии у старшего многочисленных серёжек, колец, цепочек и… пирсингов.       — Это ещё не всё? — кричит Чимин, отчаянно надеясь, что ответ будет отрицательным.       — Пирсинги.       Чимин к этому времени уже перестаёт сопротивляться, начиная вытаскивать сережки из ушей. Он и сам уже понял, к чему Тэхён вёл. Хуже, чем розовые волосы, всё равно не будет.       Спустя какое-то время он успевает вытащить три сережки из мочек обоих ушей и ещё по две — из хрящей. Чимин перекладывает всё это в руки Тэхёну, но тот продолжает держать ладонь раскрытой.       — Ну что?       — Чимин.       — Но я же не буду раздеваться перед твоей семьёй! — Сокджин выглядит весьма сбитым с толку внезапным ходом разговора, который, очевидно, понимали только двое.       — Ты хочешь тонкую одежду, сквозь неё всё будет видно, — объясняет Тэхён, и, к сожалению, его слова имеют смысл, так что Чимин повинуется.       Он стягивает кофту через голову, обнажая свою грудь. Джин наконец понимает, о чём шла речь, и мгновенно смущается, пока Чимин вынимает две металлические штанги, вручая их Тэхёну.       — Спасибо, — Чон уже привык к отсутствию стыда у друга и его заносчивости, как и к тому, что он совершенно не стеснялся своего тела. В прошлом всё вышеперечисленное сводило его с ума, постоянно заставляя смущаться, но со временем он привык.       Краем глаза Тэхён заметил, что Джин определённо этого не ожидал: его милые ушки покраснели. Их семьи со всеми своими уроками приличия, этикета и обдумыванием уместности своих действий — в общем, всем тем, что Чимин считал скукой смертной, — наверняка слегли бы с сердечным приступом, став очевидцами этого.       — Полагаю, настало время оставить тебя наедине с собой, чтобы ты попрактиковал свою улыбку и поклон, — шутит он. Ну, шутит лишь отчасти. — Мы заедем за тобой к часу, и спасибо тебе, Минни, правда, огромное спасибо.       — Как будто мне есть чем ещё заняться… Никто ведь не собирается нанимать меня на работу, — удручённо отвечает Чимин, понимая, что тот инцидент в тату-салоне доставит ему кучу проблем и приведёт к тому, что его никуда больше не возьмут.       — Кто знает, может, из всей этой авантюры выйдет что-то хорошее, — предполагает Тэ. Возможно, тот факт, что всё сложилось именно таким образом, не совсем означает нечто плохое. В конце концов, стоит надеяться на то, что всё будет хорошо, да и вся эта фиктивная заварушка явно будет интересным времяпрепровождением для всех них.       Чимин, по-видимому, не согласен с таким исходом событий, и он выражает это скептически нахмуренными бровями. Прогоняет пару из квартиры, прощаясь и активно отбиваясь от их объятий у порога. Закрыв за друзьями дверь, он прислоняется к ней спиной, выдыхает и закатывает глаза: мыслями Чимин уходит к Чонгуку, и он немного взбешён тем, что ему придётся притворяться и перед парнем тоже, поддерживать образ очаровательной милашки даже рядом с ним. Но затем Чимин понимает, что, быть может, это даже хорошо: Чонгук не будет кидаться на него с кучей вопросов, а если и будет, Пак всегда сможет воспользоваться тем фактом, что они друг другу никто. Ему ведь вовсе не обязательно выкладывать всю свою подноготную, рассказывая о том, что у него сейчас нет работы, нет семьи, к которой можно было бы обратиться за помощью. Возможно, он даже хорошо проведёт время, притворяясь кем-то другим. Кем-то, у кого нет серьёзных проблем. Кем-то, у кого есть семья.       Зайдя в свою комнату, Чимин упирается взглядом в зеркало, пялясь на новый цвет волос и источаемую всем его телом мягкую ауру. Он прослеживает глазами каждое своё тату: «nevermind» на ребре, небольшое «13» на запястье; поднимая руки, разглядывает «young» и «forever», отдельно забитые на каждом из локтей; подворачивает шорты выше и обнаруживает свою любимую татуировку: две змеи — одна белая, другая чёрная — с переплетёнными телами тянутся вдоль его бедра, завершаясь выше колена. Чимину нравится каждый из рисунков на его теле, нравится то, что они принадлежат ему, что каждый из них выбрал он сам. Он поднимает руку к груди, чувствуя себя странно без привычных штанг в сосках, да вообще без всех пирсингов. Хотя он оставил по одному украшению в каждом ухе, но те, в сосках, всегда были его любимыми. Что ж, возможно, ему удастся вернуть их без ведома Тэхёна.       Чимин ничего не может поделать с тем, что выглядит мило, и ему это вовсе не нравится. Он растягивает губы в улыбке и не сдерживает ругательств — ну почему, почему он вышел такой очаровательный от природы? Миниатюрные пропорции и пухлые щёчки делают его ещё слаще вкупе с розовыми волосами. Как бы сильно он ни пытался корчить устрашающие рожицы, пристально смотреть и скрипеть зубами на зеркало — всё бесполезно. В отражении он видит свой выступающий румянец, и, так или иначе, как бы он ни кривил лицо, он выглядит как милый котёнок, пытающийся напугать кого-то. В конце концов, он сдаётся, показывает напоследок язык своему отражению и отворачивается, найдя решение проблемы в том, чтобы просто больше на себя не смотреть. Чонгуку действительно лучше бы прикупить ему дом за все те круги ада, что он прошёл за сегодняшний день.       Его мысли опять уходят к Чонгуку: он вспоминает всё, что ему удалось узнать о парне за это время. Тэхён и Сокджин выдали ему всю историю жизни младшего, и разошлись настолько, что теперь он знает даже о том, что младший ел сегодня на завтрак. Самому Чонгуку о нём, очевидно, всё ещё ничего не известно, так что придётся потратить некоторое время на то, чтобы придумать историю. Нужно будет выставить себя очень ответственным и достойным человеком, чтобы Чоны были горды им. Может, ему вообще следует сказать, что он доктор.

~

      — Приветики, голубки, — голос Чонгука заполняет комнату. Тэхён с Сокджином одновременно поворачиваются в его сторону.       Они находятся в одной из гостиных, небольшой и уютной, здесь они обычно смотрят телевизор. Парочка лежит в обнимку на небольшом сером диване, и прерывает свой разговор о Чимине, едва Чонгук входит в комнату. Чонгук запрыгивает на диван возле них, закидывая на парочку ноги, а те лишь хохочут, очарованные тем, как сильно Чонгук любит обнимашки.       — О чём шепчетесь? — спрашивает Чон. Он совсем недавно вернулся с работы. На часах одиннадцать вечера, и он до сих пор в рабочем костюме, прижимается к тёплым и мягких телам голубков.       — О твоём парне. Он с нетерпением ждёт встречи с тобой! — с улыбкой говорит Тэхён. И это не совсем ложь, ведь Чимин действительно с нетерпением ждёт — но не встречи, а свои дом и машину, которые, он поклялся, Чонгук ему купит.       А младший только хихикает на это.       — Он ведь не взаправду мой парень, ребят. Вы сказали, что ему нужны деньги, так? Его семья не богата? — вчера, после того, как Чимин согласился участвовать в их затее, Тэхён тем же вечером рассказал об этом брату, и Чонгук тогда полюбопытствовал, по какой такой причине его друг вообще согласился на всё это. Вот Тэ случайно и обмолвился о том, что парень нуждается в деньгах сейчас, объяснив это тем, что ни он, ни его родители не могут обеспечить ему дорогостоящее оборудование для танцевальных практик (он даже и не знал, что ещё можно было придумать в сложившейся ситуации). К счастью, Чонгука, вроде как, удовлетворил такой ответ, и в корень проблемы он углубляться не стал, переходя к другому, более интересующему его вопросу о том, что же, все-таки, представляет из себя Чимин.       — Ага. Надеюсь, мать с отцом не будут раздувать из мухи слона на этот счёт, — Тэхён переживает, что родители могут не одобрить их отношения из-за семейной истории Чимина. То есть, из-за фейковой семейной истории Чимина.       — Нам ведь необязательно рассказывать им об этом… или, может быть, мы сумеем сыскать в этом выгоду для себя. Типа в таком случае после свадьбы, когда мы якобы расстанемся, они не будут так разочарованы этим? — рассуждает Чонгук, одновременно ненавидя то, что он произносит. Ему чуждо то, что родители так сильно заботятся о своей репутации, что совершенно не возражали бы, если бы он расстался с парнем, который, пусть и идеально подходит под их критерии, однако богатых родителей не имеет.       — Оу… В любом случае, я могу забрать его завтра? Нам, наверное, стоит поговорить немного перед тем, как он встретит маму с папой? — спрашивает Чонгук, утыкаясь головой в плечо Джина. Сокджин и Тэхён быстро переглядываются, стреляя друг в друга испуганными взглядами. Каким образом им удастся не допустить того, чтобы Чонгук забрал Чимина из зала?       — Н-нет! — выкрикивает Тэхён, пугая Чонгука, тут же вперившегося в него недоумённым взглядом.       — У-У него завтра волонтёрство… в моей больнице! Так что будет проще, если я приеду с ним оттуда, — быстро выдаёт Джин, спасая их.       — Ладно… — Чонгук всё ещё выглядит не до конца убеждённым, но всё же соглашается, ведь, действительно, будет логичнее, если Джин подвезёт его сюда.       Губы Чонгука растягиваются в мягкой улыбке — он и не знал, что Чимин занимается волонтёрством. А паренёк ведь с каждым разом всё лучше в его глазах становится. Он и вправду не может дождаться встречи с ним. Хотя нельзя не заметить, что, когда Тэхён в их вчерашнем разговоре упомянул о том, что парень согласился только из-за нужды в деньгах, он почувствовал себя немного разочарованным.       Даже если их заварушка и является фальшивкой, он не может не надеяться на то, что всё это может перерасти в нечто большее. Что, возможно, Чимин — подарок самой судьбы для него. Но тот, вероятно, не разделяет его надежды. Так что всё, что остаётся Чонгуку, — быть благодарным Чимину за помощь и не давить на него ни тем, что могло бы выйти за рамки их договорённости.