Сломанная мечта (DreamSwap)

      Инк и не думал, что его жизнь превратиться в сущий ад, только из-за факта того, что он есть. Он совершал ужасные ошибки, и признавал их, хоть и не особо горел желанием. А та ошибка стала почти роковой…       Инк стоял перед своим столом, собирая последние вещи. Они перенесли уже почти всё, осталось лишь немного вещей и большинство из них были художественными. Закидывая последнюю кисточку, он остановился перед окном.       Точно ли ему это надо?       Однозначно.       Он не готов терпеть его родителей и их упрёки. Да и с Дримом он готов на всё.       Любовь слепа, чтоб её.       Из-за размышлений, он не услышал как шаги в его комнату стали всё громче и громче. Он отмер только тогда, когда дверь в его комнату открылась, и все его внутренние знаки тревоги включили звуки сирены. Схватив его за волосы, старший родитель потянул его на себя. Инк пискнул, и попытался схватить рюкзак. Там внутри лежал складной ножик «Бабочка», который ему подарил Дрим. Он также научил его пользоваться им, на всякий случай, и это и был тот самый случай. Но отец всё никак не давал ему дотянуться.       И в момент, когда он отвлёкся, Инк выхватил рюкзак, доставая нож. Потянув его обратно за волосы, Инк слегка прошипел от разрывающей боли. Но собравшись, он вырвался из его хватки и встал прямо перед его отцом. Инк не хотел ему навредить, или уж тем более убить, но у него просто не было выбора.       Нож выскользнул из рук и полетел в направление его матери, попав в пространство между 5 и 6 ребром. Это был фатальный удар. Она упала на колени, кашляя кровью, что стекала с её подбородка и та, закрыв глаза, упала телом на пол. Отец Инка пришёл в ярость, смешанную с горечью утраты. Ядерное сочетание. Тот утянул его за волосы прочь из комнаты и закрыл в кладовке. В пространстве без окон и любых выходов. Обхватив плечи руками, тот судорожно вздохнул. Что он натворил?       Инк схватил себя за волосы, оттягивая их. Он не мог этого вытерпеть. Его отец буквально сорвался с цепи. Побои стали ещё чаще и жёстче. Лишь ночь в их доме успокаивала его. Благо отец хоть не запирал его дверь и окно на ночь. А вот охрану к нему приставил. Только вот они работали не с целью защитить его, а с целью сдержать любые выходы из дому.       Ночью он всё же убегает. Хотя, как сказать убегает, скорее плетётся, так как боль в ногах его убивала. Он был весь в синяках. Весь покрыт ими, будто он сад, в котором цветут подобные «цветы».       И он их ненавидел.       Также, как и борозды на его руках.       Он ведь не резиновый.       Всё хорошо маскирует тональный крем, оставшийся от матери, и большое количество бинтов. Он даже иногда чувствовал себя мумией.       Хихикнув, Инк приоткрыл окно, и оперевшись спиной об фасадную часть стены, скатился вниз, приземляясь на ноги. Их пробила жуткая боль и тот упал, держа их, будто пытаясь тем самым избавить себя от боли. Не получалось. Он медленно встал и на трясущихся ногах вышел с территории их дома. Несколько раз спотыкаясь, он всё же дошёл до того самого домика, где ныне жил Дрим.       — Д-дрим? — Инк приоткрыл парадную дверь, одной ногой ступая на пол, но видимо сделал это слишком резко. Боль пробила первую лодышку, вывихнутую его благочестивым отцом, и он упал, руками спасая своё лицо от встречи с полом. Заскулив, тот попытался встать, но вновь упал, на этот раз ударяясь об пол носом. Видимо, он сломал переносицу. Как ещё можно было объяснить эту боль и хлынувшую кровь?       — Инки? — Дрим выбежал и, увидев его состояние, быстро отвёл наверх. Тот держался за его левый бок, хватаясь руками за его майку под неизменным золотым пальто с мехом. Периодически шипя от боли, тот всё же добрался наверх, не без помощи Дрима, разумеется. Он ещё на второй ступени увидел, как сложно ему было идти, и взял того на руки.       — Расскажешь, что случилось? — Инк кивнул, прикрывая глаза. Боль уже не так сильно волновала его. Он ведь рядом с человеком, что его любит. Большего ему не надо.       — Я-я… Прости, что не пришёл сразу… — Инк всхлипнул, чувствуя как нос стал болеть сильнее из-за этого действия. На его глазах сверкнули хрусталики слёз.       — Всё хорошо, только не плачь, — Дрим вытер рукавом куртки его слёзы, и прижал этот же рукав к его носу.       — С-стой! Ты ведь её испачкаешь! — Не то что бы Инку пришлось бы её стирать. Нет, он просто не хотел, чтоб тот из-за него делал подобные вещи. Ну кровь и кровь, что он, раньше её не видел?       — Не переживай по этому поводу, — Дрим ласково положил его на кровать, — А теперь, я жду рассказа. Давай.       Инк колеблился ещё пару мгновений, но не сдержался и выпалил всё. На моменте, о том, что он убил свою мать, Дрим выдохнул с заметным облегчением. Он понимал, теперь его ничего не держит. Он более не зависим от неё. Она ему более не босс.

***

      Дрим положил свою руку тому на талию, притягивая поближе к себе так, что Инк уткнулся носом в его крепкую грудь, вдыхая запах никотина и сидра, любимого напитка его возлюбленного. Другой рукой он взял его ладошку, мягко сжимая её. На фоне играла любимая его мелодия «Дождь»*, под которую Дрим начал неспешно двигаться в такт мелодии.       Диктор заговорил, судорожно перелистывая бумаги.       — Сегодня был убит начальник и глава «___Тейла». Прошу вас оставаться дома, убийца ещё на свободе!       Дрим ухмыльнулся, одной рукой придерживая Инка, спящего у него под боком. Не уж то они, наконец, увидели? И года не прошло! Он попозже об этом ему скажет, а пока, пусть отдыхает.       Инк положил свою, всё ещё перевязанную, руку тому на плечо, доверяясь ему и двигаясь в такт, буквально сливаясь с музыкой и его возлюбленным. Платиновые волосы слегка колыхнулись, когда Дрим оставил невесомый поцелуй на его макушке. Улыбнувшись, он прижался к тому посильнее.

Отныне, они счастливы и никто их не контролирует.