Глава 5
16 февраля 2021 г., 21:56
Гарри просыпается от нестерпимого грохота в ушах и через мгновение с ужасом осознает, что тот раздается у него в голове. Он стонет и переворачивается на бок, чтобы обнаружить на прикроватной тумбочке крошечный пузырек с Антипохмельным зельем. Малфоя нигде не видно.
Гарри с благодарностью проглатывает зелье, и, пока его голова проясняется, он находит записку, в которой говорится, что команда на завтраке и что Гарри стоит собрать вещи и присоединиться к остальным. Со стороны Малфоя номер чистый и пустой, а его застегнутый рюкзак стоит на кровати.
Гарри находит команду в кафе внизу. Игроки толпятся вокруг нескольких маленьких столиков, набивают рты выпечкой и разговаривают слишком громко для чувствительных ушей Гарри. Он сразу направляется к кофеварке, чтобы наполнить самую большую кружку, которую только находит.
Гарри опускается на край скамейки, и кто-то передает ему сахарницу, прежде чем он успевает оглядеться в поисках нее.
— Спасибо, Малфой, — бормочет он, отмечая его опрятный внешний вид. Гарри неуютно, потому что Малфой выглядит свежим и аккуратным, рукава его чистой рубашки закатаны до локтей, и он вовсе не похож на человека, который мариновался в Бехеровке весь прошлый вечер. Малфой приподнимает бровь, глядя на него с улыбкой, словно чего-то ждет. Гарри ломает голову, пытаясь осознать, чего именно. Извинений? Объяснений?
Затем последние слова, которыми они обменялись прошлой ночью, возвращаются к Гарри, и он чувствует, как его лицо нагревается.
— Спасибо, Драко, — выдавливает он из себя, его имя звучит неудобно и незнакомо на языке Гарри. Малфой — теперь, очевидно, Драко — еще раз слегка улыбается ему и кивает, а затем возвращается к разговору с Морган.
Несмотря на Антипохмельное зелье, путешествие через портключ — это почти максимум, который Гарри может вынести, и ему явно нехорошо, когда он снова оказывается в Лондоне. Он подхватывает копию «Пророка», пока они идут по Международной станции порталов к магическим барьерам Кингс-Кросса. Первая полоса газеты снова посвящена новой Лиге, а статью на этот раз сопровождают фотографии игроков «Паддлмир Юнайтед», встретившихся с «Холихедскими гарпиями» в рамках благотворительного показательного матча в Хогвартсе.
Гребаный Арчи Олсоп цитируется по всей статье:
«Мы понимали, что наш единственный путь заключается в том, чтобы позволить таланту и навыкам наших игроков выйти на первый план. Новые правила были очевидным способом этого достичь».
Гарри возмущенно фыркает и с отвращением отбрасывает от себя газету. Драко подхватывает её.
— Я думал, тебе будет приятно, — удивленно замечает он, бегло просматривая страницу. — Здесь говорится, что количество посещений и просмотров матчей возросло. Разве это не то, что нам нужно?
Гарри не думает, что он в состоянии хотя бы попробовать объяснить Драко, какие противоречивые чувства он испытывает к «Паддлмир Юнайтед» после того, как с ним обошлись. Или что ему все еще хочется врезать Арчи Олсопу.
— Он говорит так, будто эти нововведения были его идеей. Он берет на себя всю чертову заслугу.
Это приводит Гарри в бешенство, потому что, несмотря на то, что Паркинсон превратила его жизнь в ад, новые правила были её идеей, и, если она успешна, это Панси нужно отдавать должное. А Олсоп может пойти нахуй.
Драко остается невозмутимым и выбрасывает газету в мусорное ведро, когда они выходят со станции.
— Панс будет в порядке. Она большая девочка. Она получит все, что ей причитается, когда захочет и когда ей это будет нужно.
Когда на улице команда начинает расходиться, Гарри сражается с иррациональным желанием спросить у Драко, куда он идет: останавливается он в отеле или нашел что-то более постоянное. После нескольких ночей, проведенных с ним в одной комнате, кажется странным этого не знать. Но потом Гарри вспоминает, что Драко подписал связывающий контракт и что это единственная причина, по которой он вообще имеет с ним дело. Тем не менее, Гарри продолжает размышлять о том, что сказать, пока не обнаруживает, что Драко исчезает в толпе, пересекающей Юстон-роуд, его светлые волосы бросаются Гарри в глаза, пока он отдаляется от него.
По крайней мере, Каспер рада его возвращению на Гриммаулд-плейс. Её мурлыканье — почти адекватная замена чужому дыханию в соседней кровати, под которое Гарри засыпал последние дни.
***
Поездка в Прагу оказывается именно тем, на что они надеялись. Теперь команда как никогда хорошо работает вместе, и Гарри наконец вынужден с неохотой признать, что методы, которые привнес Малфой своим появлением, помогают. Его резкий тренерский стиль тоже внезапно кажется более продуктивным, чем раньше. Это больше не похоже на то, как если бы Снейп кричал на Гарри, теперь это выглядит так, как если бы Снейп учил слизеринцев. Малфой по-прежнему безжалостный и сосредоточенный, но теперь он хотя бы похож на человека, который хочет помочь им победить. Вуд снова полон энтузиазма, он подбадривает игроков и больше не кричит при каждой возможности. И что немаловажно: Максвелл, кажется, снова обретает уверенность в себе. Их следующая игра против «Торнадо Татшилла» выдается очень напряженной. Новообретенная решимость «Стрел» проявляется почти сразу же, когда Айер ловит снитч в первые минуты матча. Конечно, по новым правилам на этом игра не заканчивается. Она продолжается положенные девяносто минут. Просто очки удваиваются всякий раз, как ловцу снова удается поймать снитч. Морган и Норт взаимодействуют друг с другом без особых усилий, и даже Гарри вынужден признать, что заклинания, которыми они заставляют бладжеры рикошетить в соперников, чертовски ловкие. Новое построение охотников открытой буквой V такое необычное, что «Торнадо» с трудом удается перестраиваться под маневры «Стрел», чтобы им отвечать. К перерыву «Стрелы» оказываются впереди со счетом 312:302. Гарри и Драко почти не находят слов в раздевалке, только с гордостью осматривают игроков. — Так держать! — наконец не выдерживает Гарри. Вуд закатывает глаза, но Гарри может сказать, что он тоже очень доволен. Вторая половина матча выглядит еще более опасной: «Торнадо» начинает приспосабливаться к стилю «Стрел», но противникам по-прежнему не удается отвечать на их быстрые заклинания, что, кажется, настигают их в самый неподходящий момент. Когда раздается финальный свисток, «Стрелы» побеждают с отрывом в десять очков. По пути к раздевалкам Гарри сталкивается с тренером «Торнадо». Кэхилл пожимает ему руку и поздравляет Гарри с отличной игрой. — Как, черт возьми, ты так быстро научил их этим трюкам? — ворчит он, но в голосе его слышится уважение. — Мы терпеть не можем все эти новые правила, они невыносимы. Гарри сам сказал бы нечто подобное только неделю назад, но теперь он полон гордости за свою команду, и голова его все еще идет кругом от первой за долгое время победы. И ему неудобно присваивать всю заслугу себе. — Я придерживаюсь основ, — пожимает плечами он. — Это Драко учит их вызывающим штучкам. На следующий день «Пророк» публикует статью под названием «Самые проворные игроки в новый квиддич», где перечисляет команды, которые уже демонстрируют самые запоминающиеся трюки и маневры во время матчей. В двадцатку лучших входят два построения «Стрел» из игры с «Торнадо». Гарри закрывает газету с улыбкой. Рон приводит детей на следующую домашнюю игру с «Пушками Педдл». Гарри выходит из главного здания стадиона, чтобы встретить его у ворот и провести к местам. Как всегда, Рон с головы до ног одет в оранжевое и отказывается воспринимать идею о том, что он появляется на стадионе Гарри, чтобы болеть за команду соперников, странной или неуместной. Даже малыш Хьюго наряжен в оранжевый комбинезон. Гарри только смеется. Чтобы добраться до нужной лестницы, им приходится проталкиваться сквозь гораздо шумную толпу, чем обычно. Сидящий на привычном ему месте у бара Джим Крэнсвик, заметив Гарри, приподнимает полосатую кепку в знак приветствия. — Последняя серия колющих проклятий на прошлой неделе была впечатляющей! — кричит он, немного отпивая из пинты. — Никогда не думал, что услышу эти слова, — смеется Гарри, оборачиваясь к Рону, а потом машет старику рукой. Только когда они добираются до верхних уровней, Гарри осознает свою ошибку. — Так… Ты можешь сесть в Ложе владельца команды, но там Панси Паркинсон и, Бог знает, кто еще. Рон кривится: — Серьезно, приятель? Почему мы не можем посмотреть игру с тобой? — Потому что Драко Малфой там, — замечает Гарри. Лицо Рона кривится еще сильнее, и они оба смеются над нелепостью ситуации, в которой оказались. — Извини. На стадионе еще полно свободных мест, я могу найти для вас что-нибудь на трибунах. — Так не пойдет, — качает головой Рон. — Мы проведем это время с тобой, даже если ради этого придется сидеть вместе с хорьком. Правда, дети? Он покачивает Хьюго на бедре и сжимает руку Роуз. — Хорьки танцуют, чтобы отвлечь свою добычу, — гордо объявляет Роуз, что вызывает у Рона новый взрыв смеха. — Роуз изучает факты о животных в детском саду, — объясняет Рон Гарри. — Ты умница, Рози. Гарри пытается представить, как Драко танцует, чтобы отвлечь жертву, и решает, что тому это наверняка удастся и что ему определенно не стоит рисовать такие картинки в своей голове. Он думает, что Драко будет недоволен присутствием Рона и детей, но тот, похоже, слишком сосредоточен на своем омниокуляре, поэтому только коротко приветствует их, а затем с головой погружается в игру. Хьюго с удовольствием посасывает кусочки сушеных яблок, которые Гарри нашел в баре внизу, а Роуз быстро надоедает игра, и она начинает раскрашивать картинки, устраиваясь на земле позади них, в то время как Рон — Рон в полном восторге. — Черт побери, — свистит он, когда Айер выпускает каскадный фейерверк из проклятий, который обрушивается на загонщиков «Пушек» и заставляет их уворачиваться. Гарри должен признать, что смотреть на то, как они в панике разлетаются, довольно весело. — Вот это да! — вскрикивает Рон минуту спустя, когда Морган и Норт проносятся через середину поля с поистину устрашающей скоростью, зигзагом передавая бладжер друг другу, и при этом ускоряют метлы охотников, помогая им оказаться у колец и забить. — Впечатляет, правда? — соглашается Драко, опуская омниокуляр, чтобы сделать какие-то записи, в то время как тренер «Пушек» срочно собирает своих игроков на перерыв. После этого разворачиваются, наверное, самые странные минуты в жизни Гарри, потому что Рон подсаживается к Драко и начинает засыпать его вопросами. Он расспрашивает его об одобренных Лигой заклинаниях, о том, как игроку удается удерживать равновесие, когда он получает ускорение от другого члена команды, зачем использовать заклинания на бладжерах и как ловец определяет, когда ему нужно отвлечься от поисков снитча и проклясть кого-нибудь из соперников. Гарри уверен, что Драко вот-вот потеряет терпение, но тот, похоже, чрезвычайно доволен тем, что кто-то наконец оценил его профессионализм, а потому терпеливо отвечает на все вопросы Рона гораздо подробнее, чем когда-то делал в случае с Гарри, и практически купается во внимании. К моменту финального свистка уже Драко покачивает Хьюго на бедре, а Рон строит планы прийти и посмотреть тренировку, чего не делал ни разу за все годы работы Гарри. — Вы победили, приятель, — говорит Рон, хлопая Гарри по спине, пока собирает детские игрушки и складывает их в сумку. — Почему у тебя такое кислое лицо? Гарри слишком смущен, чтобы объяснить, что он ревнует, а потому пожимает плечами и переводит тему на предстоящую ярмарку в саду Роуз. На следующей неделе освещение квиддича в «Пророке» только усиливается. В понедельник там выходит статья под названием «3 игры, которые нельзя было пропустить в эти выходные», в которой Гарри с удовольствием находит матч между «Стрелами» и «Пушками». Во вторник это «Квиддичные умельцы: самые отчаянные колдуны в воздухе», и Гарри быстро перелистывает её. В среду он давится тостом. «Плохой мальчик и Мальчик, который выжил» гласит заголовок на вершине спортивного обозревателя прямо под фотографией Гарри и Драко, о существовании которой он не подозревал. Они сидят в тренерской будке. Драко, как всегда, забросил свои чертовски длинные ноги на перила и поднял солнечные очки на макушку, отчего выглядит так, будто находится на отдыхе на какой-нибудь гребаной Ривьере, в то время как Гарри с его копной темных волос походит на грозовое облако и грызет ногти, наблюдая за игрой. Эта статья — именно тот нонсенс, который Гарри привык ожидать от «Пророка» — просто бульварная чушь, но он уже так давно не привлекал внимание прессы, что не может не удивиться. Гарри наблюдает за тем, как Драко на фотографии вытягивает татуированную руку, чтобы указать на что-то в небе, и Гарри внимательно прослеживает за его движением. В статье даже цитируются слова, которые Гарри произнес в разговоре с тренером «Торнадо», рассказывая о том, что он учит команду основам, пока Драко… — Я не знал, что ты даешь интервью, — сухо замечает Драко, шлепая еще одну копию «Пророка» на стол перед Гарри. — Я и не давал, — вздыхает Гарри. — Меня, наверное, услышали, когда я разговаривал с Биллом Кэхиллом после игры. — Значит, я тот, кто учит игроков вызывающим штучкам? — ухмыляется Драко. — Отвали, — стонет Гарри. — Соперники воссоединились, — Драко снова берет газету и читает вслух сенсационным тоном. — Отложив в сторону свои разногласия, они готовы привести свою команду к победе. — Перестань. — У потомка Пожирателя смерти явно была непростая жизнь, если судить по его шрамам и татуировкам, — даже Драко вынужден притормозить на этом моменте, чтобы усмехнуться. — Но с этими высокими скулами и глазами цвета зимнего инея… — Трудно понять, какое отношение цвет твоих глаз имеет к квиддичу, — фыркает Гарри. — Нетрудно понять, почему он привлек внимание давнего холостяка Гарри Поттера, который нанял его ассистентом — весьма своеобразный ход со стороны главного тренера «Стрел», учитывая Метку Малфоя. — Ничего подобного я не делал, — Гарри точно знает, на что намекает «Пророк», и его бросает в жар. Если даже проклятый «Пророк» заметил, то это довольно неловко. — Паркинсон слила эту чушь? — Тебя это беспокоит, Гарри? — Драко улыбается уголками губ, снова опуская газету. — Правда так не нравится, что тебя связывают со мной? Не то чтобы ему это не нравится. Он просто не хочет думать об этом. Драко Малфой — это одно большое противоречие, избегающее любых коробок, в которые сознание Гарри пытается его упрятать. После множества неудачных попыток Гарри пришел к выводу, что ему лучше не думать о Малфое в принципе. Повышенное внимание в прессе, конечно, приносит результаты. Билеты на игры «Стрел» начинают разлетаться, как горячие пирожки. Паркинсон настаивает на том, чтобы они провели открытую тренировку, чего раньше никогда не происходило, и Гарри с удивлением обнаруживает, что трибуны до отказа заполняются школьниками, указывающими на своих любимых игроков и дико аплодирующими в ответ на головокружительные трюки команды. Когда Гарри идет на поле, он видит Джима Крэнсвика за оживленной беседой с Драко, который, на удивление, широко улыбается старику в ответ. — Ты именно та встряска, в которой мы все здесь нуждались, — слышит Гарри голос Крэнсвика, пока тот тычет худым пальцем Драко в грудь. — И ему это пойдет на пользу. Гарри не останавливается, чтобы узнать, о ком Крэнсвик говорит. Он подозревает, что ответ ему не понравится. После того, как тренировка подходит к концу, игроки возвращаются в здание, чтобы переодеться. Толпа расходится прочь, но Драко снова взлетает, выполняя сложные петли по периметру поля. На улице холодно, и Гарри знает, что ему нужно вернуться в офис и согреться, но он не может отвести глаз от фигуры, парящей над ним в сгущающейся темноте. Он любит смотреть на то, как Драко летает. В какой-то момент Гарри так переполняет зависть, что ему становится физически больно. Он глубоко вздыхает и относит ящик с тренировочным инвентарем обратно в зал. Гарри сидит у силового тренажера и пробует новые упражнения, которые Луна порекомендовала ему для ноги. Ему больно, но он стискивает зубы, превозмогая боль, и взмахивает палочкой, увеличивая вес каждый второй подход. Гарри устает достаточно быстро, пот сбегает по его спине, а бедро ноет. Он смотрит на себя в зеркало, его лицо горит от напряжения, а черные волосы пристают к коже. Он берет чистое полотенце из стопки у двери и идет в душ. Обычно он бы сразу отправился домой, но команда уже давно ушла, и он весь мокрый от пота и хочет как можно скорее оказаться под струей горячей воды. Чего он совсем не ожидает, так это наткнуться взглядом на обнаженную спину Драко Малфоя. Он стоит посреди душевой, и полотенце слишком низко висит на его бедрах, открывая так много влажной обнаженной кожи, что у Гарри голова идет кругом. На его спине изображен потрясающий павлин: перья его хвоста берут начало на лопатках Драко и спускаются ниже. Яркие синие и зеленые цвета бросаются в глаза на его бледной коже, и птица выглядит вполне уместно среди пышной листвы и цветов, из которых состоят рукава Драко. Гарри думал, что татуировки на его руках призваны отвлечь внимание от Метки, но теперь он видит, что за красивыми рисунками скрывается не только она. Полоска бледно-розового рубца тянется вдоль его спины, и три или четыре отметины сгруппированы у основания позвоночника. Гарри, не сдержавшись, издает сдавленный звук, и Драко оборачивается. Его, похоже, совершенно не беспокоит присутствие Гарри, и он даже не пытается прикрыться. Гарри хочет извиниться за вторжение, но отвлекается на паучьи белые шрамы на груди Драко. Они — его ответственность. И неважно, что их перекрывает отметина, спускающаяся от горла Драко до его груди. — Что с тобой случилось? — шепчет Гарри, одновременно напуганный, восторженный и ужасно возбужденный. Драко осматривает свою грудь, а затем вытягивает перед собой рукой и изучает Метку, словно впервые её видит. Затем он смотрит на Гарри. — Ты меньшее из всего того, что случилось со мной, — грустно улыбается он. Гарри внезапно хочется узнать все истории Драко, каждую до последней. Он не знает, как спросить. Он ненавидит то, как тихо становится вокруг и как громко капает вода в душе. Момент растягивается между ними, а потом Драко разворачивается к своему шкафчику, достает чистую рубашку и натягивает её, прикрывая свое прошлое. Защищая истории о себе, к которым Гарри не имеет доступа и о которых не имеет права спрашивать. О душе больше не может быть и речи. Гарри возвращается домой, смущенный и слегка возбужденный, и понимает, что все еще сжимает в пальцах чистое полотенце.***
На следующий день Гарри просыпается усталым, потому что ворочается в постели всю ночь, размышляя о Драко. Обрывки снов, которые ему удается посмотреть, наполнены татуировками павлинов и размытыми Метками. За завтраком он решает выбросить все это из головы. В конце концов, Драко Малфой здесь только ради своих целей, и ему настолько не нравится Гарри, что Паркинсон пришлось буквально связать ему руки контрактом, чтобы он остался. Они, может быть, достигли рабочего перемирия, но в том, чтобы пытаться распутать сложную путаницу чувств, которая, кажется образовалась в подсознании Гарри, нет никакого смысла. Еще пара месяцев, и им с Драко больше не придется находиться в одной комнате. Гарри в состоянии продержаться это время. А потом или план Паркинсон сработает, и Драко перейдет в другую команду игроком или тренером, или он потерпит неудачу, и тогда Драко вернется в Прагу. В любом случае, Малфой больше не будет проблемой Гарри. Как только тренировка заканчивается, Гарри обдумывает, как ему выполнить упражнения и вернуться домой, не рискуя снова натолкнуться на полуобнаженного Малфоя. Он почти уверен, что, если будет избегать раздевалок и душевой любой ценой, то с ним все будет в порядке, но он так занят размышлениями об этом — или, скорее, он так сильно пытается не думать об этом — что не замечает, как Драко отпускает команду, а сам спускается ниже, зависая в воздухе напротив него. — Я думаю, тебе стоит снова начать летать, — объявляет Драко. Он звучит так, словно это не абсолютно нелепое замечание, учитывая, что они оба находятся в воздухе, на что Гарри и намекает, указывая на свою метлу с многозначительным взглядом. Драко закатывает глаза. — Я думаю, тебе стоит снова начать выполнять более сложные трюки, — поясняет он. — Я могу научить тебя нескольким основным чарам, которые помогут в этом. В венах Гарри вспыхивает раздражение. Он не ребенок. Он знает, что есть заклинания, которые он может наложить на метлу, чтобы увеличить её стабильность и немного расширить диапазон своих движений, но они делают метлу медленной и неуклюжей, а Гарри не хочет выглядеть малышом, катающимся на игрушечной метле. — Это не твое дело, — рявкает он и разворачивается, чтобы спуститься. Но, конечно, Драко оказывается быстрее и проворнее него, а потому вновь возникает на пути Гарри. — Я знаю, — говорит он, поднимая ладони вверх. Он словно пытается успокоить дикое животное, что только злит Гарри сильнее, потому что ему не нужно держать обе руки на метле. Ему не нужно сжимать её даже одной рукой. — Но ты скучаешь по полету, я знаю. Ты не можешь не скучать. — Ты ничего обо мне не знаешь, — выдавливает из себя Гарри. Пролетая мимо Драко, он нарочно задевает его локтем, прежде чем начинает спускаться. Гарри надеется, что это больно. Его немного смущает его чрезмерная реакция, но он просто не может остановиться. — Поговори с Луной, если не хочешь обсуждать это со мной, — кричит Драко ему вслед, и это заставляет Гарри напрячься. Луна — его друг, а не Драко. Он будет говорить с ней, когда ему будет угодно и о чем ему будет угодно, и уж точно не потому, что Драко советует ему это сделать. Гарри понимает, что ведет себя по-детски, но внезапно он чувствует себя до обидного уязвимым. Он не хочет, чтобы Драко обращал внимание на то, с каким трудом ему удается летать. — Что он имел в виду? — позже спрашивает Гарри у Луны и звучит угрюмо даже для собственных ушей. Он сворачивается калачиком в кресле Луны и наблюдает за тем, как она смешивает ингредиенты для расслабляющего мышцы зелья. Оно пахнет можжевельником и древесным дымом, и этому запаху, по крайней мере, удается немного поднять настроение Гарри. — Мы обсуждали заклинания, которые Лейла использует во время игры, — пожимает плечами Луна, и желудок Гарри сжимается. Это, должно быть, отражается на его лице, потому что Луна участливо смотрит на него. — Я говорила, что собираюсь связаться с её целителем, — напоминает она. — Он прислал мне исследования, на которые опирался в работе с ней. Они очень увлекательные. — Я не просил тебя об этом, — фыркает Гарри, по какой-то непонятной причине чувствуя себя преданным. — Я сделала это не для тебя, Гарри, — спокойно замечает Луна. — Эти наработки могут помочь в физиотерапии и реабилитации игроков. Кинезиологические заклинания появились недавно, и этот целитель — один из немногих, кто работает с ними. Я только начинаю разбираться в этом направлении. Гарри тут же чувствует вину. Конечно, Луна заинтересована в этом с профессиональной точки зрения, но все же. — Мне надоело, что все вокруг считают, что мне станет лучше, если я вылечусь, — ворчит он, хотя, если честно, только Драко отдаленно намекнул на это. Что Гарри на самом деле имеет в виду, так это то, что он не хочет показывать Драко Малфою, насколько он теперь ограничен в своих возможностях. Он не может поставить себя в такое уязвимое положение перед ним. — Со мной все в порядке. Луна с мгновение размышляет, что сказать: — Эти заклинания не вылечат тебя, Гарри. Они всего лишь помогут тебе получить необходимую мобильность на метле, чтобы снова играть. И они очень сложные. Чтобы научиться ими пользоваться, потребуется много времени и тренировок, не говоря уж о том, что это очень больно. Никто не говорит, что ты должен это делать, если ты сам не хочешь. Гарри прищуривается и смотрит на нее. Пока она никак не высказала свое мнение, но тут Луна вздыхает. — Гарри, разве не в этом весь смысл магии — сделать невозможное возможным? Особенно если это позволит тебе заниматься тем, что ты любишь? Гарри не знает, что на это сказать. В пятницу Джинни удается вырваться с тренировок, и она присоединяется к ним за ужином, что случается нечасто. Она тепло обнимает Гарри и поздравляет его с последними результатами «Стрел». Гарри спрашивает друзей, что, по их мнению, ему стоит сделать. Или, скорее, он распинается о том, как его раздражает Драко, а затем рассказывает им о Лейле, после чего настаивает на том, что все это пустая трата времени. Рон настроен философски: — Это твоя жизнь, разве нет, приятель? Если ты не хочешь этого делать, то никакой Малфой не должен влиять на твое решение. Гарри тут же вспоминает их с Драко ссору несколько недель назад. «Ты сидишь на метле, словно средневековый старик». Кажется, это было очень давно. Гермиона только мычит. — Ты не согласна? — спрашивает Гарри. Он ожидал, что ей захочется разобраться в том, как работают эти заклинания. Что Луна поделится с ней исследованиями, и они вместе поработают над ними. Это может происходить и без его участия. Ему вовсе необязательно быть для них подопытным кроликом. — Гарри, — мягко вмешивается Джинни, отпивая из бокала вино. — Ты почти десять лет уверял меня, что квиддич — твоя главная любовь. Это нас и разлучило. Это не совсем правда, но она улыбается, когда говорит это, а потому Гарри не пытается её переубедить. — Ты всегда говорил нам, что квиддич — это то единственное, что ты хочешь делать, хотя ты мог бы заниматься множеством других вещей, которые приносили бы тебе гораздо больше денег и признания. Снова и снова ты повторял, что игра — единственное, что имеет для тебя значение, и я старалась не обижаться на это, потому что это абсолютная правда. Ты живешь один в старом доме. Ты ни с кем не встречаешься. Я не могу вспомнить, когда ты последний раз был в отпуске. Клуб — это, по сути, вся твоя жизнь. Гарри пытается найти слова в свое оправдание. В конце концов, он проводит с друзьями каждую пятницу. Он любит Рона, Гермиону и их детей. Он никогда не пропускает дни рождения Тедди. И он обожает Рождество в Норе. У него в голове не только квиддич. Хотя Гарри и уделяет ему огромное количество времени. — Поэтому я не понимаю, — продолжает Джинни, — почему ты не хочешь попробовать снова играть? — Я пытался, — вскидывается он, чувствуя, как его захлестывает волна гнева. Его сразу же отбрасывает в те мучительные месяцы после травмы, когда он бросил на восстановление в реабилитационном центре столько же сил, сколько в свое время на борьбу с Волдемортом. Он отказывался соглашаться с негативными прогнозами и постоянно искал новых целителей, методы которых становились все чуднее и чуднее. Он пробовал зелья, мази и чары. Он обращался к магловским врачам, лгал им о причине своей травмы, а потом делал рентгеновские снимки и МРТ. Он провел месяцы, проходя один мучительный курс физиотерапии за другим, порой плача по ночам от боли и усталости. Конечно, он пытался. И порой, читая статьи о каком-нибудь чудодейственном средстве, он снова начинал надеяться и думал, мол, может быть, это оно. Но ничего не помогало. Разве это странно, что он не хочет напрасно себя обнадеживать? Разве это странно, что он не готов показать Драко Малфою свое самое слабое место — в прямом и переносном смысле этого слова? Гермиона смотрит на него задумчиво. Они с Роном были рядом с ним все это время. Они поднимали его с пола — порой буквально — больше раз, чем он может сосчитать. — Прошло много времени, Гарри, — наконец говорит она. — Может быть, то, что мы знаем о нужном разделе магии, изменилось. Разве ты не хочешь узнать? «Нет», — тут же мысленно откликается он. Потому что он буквально собрал себя заново. По кирпичикам. Он построил себе такую жизнь, какую смог, пусть Джинни о ней и не высокого мнения. Он счастлив. Он упаковал свое желание играть в квиддич в старый школьный чемодан с формой «Паддлмир Юнайтед» и перчатками, запер его и убрал в шкаф. Он только вновь развалится, если вытащит его наружу. «Потому что ты сдался, Поттер», — слышит он у себя в голове голос Драко и ненавидит его за это. — Я не хочу больше говорить об этом, — наконец решает Гарри, берет бутылку вина и меняет тему разговора. Но то, что он прекращает говорить об этом, не значит, что он перестает думать. В течение следующих нескольких дней он только это и делает, постоянно отвлекаясь во время тренировок, отчего становится усталым и раздраженным и в конечном итоге снова находит себя в желтом кресле Луны. — Я должен попытаться, да? — это риторический вопрос. Луна перестает сворачивать зачарованные бинты, которые использует при растяжениях. — Я не думаю, что в этом сценарии есть место слову «должен». — Если бы я захотел это сделать, могла бы мне помочь ты, а не Драко? Она наклоняет голову, внимательно его рассматривая. — Я мало об этом знаю, — признается Луна, и сердце Гарри падает. — Я только учусь. Но знаешь, Гарри, если ты не хочешь работать с Драко, возможно, есть кое-кто еще, кто сможет тебе помочь.
