Запасной

Гордон стоял в стороне, наблюдая за тем, как молодая его копия примеряет на себя HEV 5 — вообще-то, предназначавшийся для него самого, когда он, словно рыцарь в сияющих доспехах, поведет повстанцев в последний бой. Стоило главе Сопротивления обронить пару слов о том, что парню без двадцатилетнего опыта партизанской войны необходима защита, и вот пожалуйста: Кляйнер использовал это как повод испытать свою разработку. Костюм сел идеально, как вторая кожа. «Еще бы». Неугомонная Ламарр с квохтанием скакала по ящикам; Аликс торжественно улыбалась, когда Айзек принялся нахваливать ее идею телепорта в обход мира Зен. Барни тоже включился в беседу, рассказывая свою глупую байку про расщепившуюся в ходе экспериментов с телепортацией кошку. Все они выглядели оживленными, почти счастливыми, хотя еще вчера на их лицах не было ничего, кроме усталого разочарования, даже у старающейся не унывать Аликс. Поставки провизии и оружия постоянно срывались, штабы и лаборатории переезжали, число боеспособных (да и дееспособных в принципе) людей на планете непрерывно убывало. Альянс, напротив, успешно развертывал свои силы, производил все больше дронов и напичканных имплантами монстров, поэтому нападение на источник Поля Подавления Рождаемости отодвигалось все дальше и дальше, и перспективы выживания человечества были неутешительны. Илай хотел видеть этого мальчишку у себя немедленно, даже несмотря на то, что технология телепортации была еще сырой. Но оригинальный Гордон — во всяком случае, он считал себя таковым — решив, что это подождет, вызвал молодого человека на пару слов. Что интересно, после воспоминаний о микроволновке новый Фримен не произнес ни единого слова, только переводил взгляд с одного говорящего на другого, словно не понимал, чего от него хотят все эти люди. Гордон подавил в себе неуместное злорадство, стараясь сосредоточиться на дальнейших задачах. Итак, у них в распоряжении два Мессии, причем одного из них люди воспринимали как чудо, как знак свыше. Из-за отчаяния эти дураки готовы хвататься за любую соломинку, даже за человека, который однажды уже подвел их. Что же, Гордон мог это использовать, но для начала он должен выяснить… — Кто или что ты такое. Молодой Гордон поправил очки и ухмыльнулся. Улыбка была уверенной и приятной, но совершенно непригодной для современных реалий. — Ну хоть кто-то догадался задать этот вопрос. Но для начала — не хочешь представиться? Айзека, Барни, Илая и даже Аликс я знаю, пусть они и прибавили по паре десятков лет. А кто ты? Мой пропавший без вести дядя, неизвестный брат или другой потерянный родственник в духе бразильских сериалов? Второй Гордон явно волновался, подозревал что-то неладное, поэтому вывалил такую длинную речь. Фримена-старшего это даже позабавило. Он не мог не вспомнить себя в те годы — совершенно такого же пронырливого и нагловатого. — Меня зовут Гордон Фримен, и я ответственен за подготовку ребят из Сопротивления. Я работаю под прикрытием в Гражданской Обороне, чтобы знать наперед, кого и когда из наших собираются прижать. Но на такой работенке даже лучшими из нас приходится жертвовать, — зачем-то добавил он, вспомнив о несчастной Лили с ее невозможно заметным, глупым оранжевым чемоданом. Одному лишь Калхауну известно, что именно Гордону пришлось приговорить ее к участи сталкера, но он будет нем, как могила. «А я еще винил Барни в том, что он становится сентиментальным,» — одернул себя Гордон. Однако параллельного Фримена будто и не интересовали душевные терзания его старшей версии. Он все еще не верил в реальность происходящего: — Шутишь, да? — Нисколько, — Гордон закатал рукав и показал ему множество шрамов, наслаивающихся друг на друга. Среди них и тот самый, похожий по форме на штат Флорида, от проевшей сгиб локтя HEV 4 кислоты буллсквида. На лице молодого Гордона и следа не осталось от легкомысленной улыбки. Гордон Фримен теперь был более чем уверен, что найдет абсолютно идентичный шрам под покрытой гексоидами тканью HEV 5. — А я ведь и правда на какой-то безумный миг принял тебя за отца, — пробормотал парень, облокачиваясь на стену, словно у него от всех этих откровений закружилась голова, — несмотря на то, что он погиб, не дождавшись моего… нашего совершеннолетия. Как думаешь, это все проделки того самого? Зрелый Гордон задумчиво кивнул. — Я не видел его уже много лет. С тех самых пор, как он предложил выбор… — ...остаться в Зене без оружия или войти в портал. Мужчины уставились друг на друга, как громом пораженные. Гордон-старший окинул младшего пронзительным взглядом, постепенно приходя к чудовищной мысли: — Так ты выбрал… Дверь скрипнула, и в коридор выглянула жизнерадостная Аликс: — Все готово к отправке, Гордон, — на пыльного старика, которого тоже когда-то звали «Гордон» с не меньшим благоговением, она даже не взглянула. — У Илая просто громодье планов на тебя. Я пойду первой, не слушай ты Барни с его хохмой про кошку, он всех новичков этим пугает… Молодой человек внимательно посмотрел на своего заматерелого двойника, ожидая того, что он скажет. — Ступай, — ответил на его вопросительное молчание Гордон Фримен, — моя смена в ГО еще не закончилась, так что мы с Барни присоединимся к вам позже. «Мне нужно многое обдумать,» — продолжил он про себя. Новый Мессия кивнул и пошел вслед за Аликс. Гордон поймал взор Барни, лыбящегося, как дитя на Рождество. Он словно говорил этим взглядом: «Наконец-то кто-то нас спасет, возьмет все в свои руки!» Хоть и любил Фримен его непосредственность и искренность, именно в этот момент ему захотелось наградить Калхауна оплеухой. Но жгущие ладонь слезы Лили Боунс и еще — сотен? он сбился со счета — людей отрезвили его, так что он молча покинул лабораторию.