Min granne Alexander Nielsen

      — Харрис, ну и как тебе поездка в заснеженную Скандинавию? — Сэм, окинув взглядом нашу компанию и сложив руки на груди, опирается на университетский подоконник, довольно улыбаясь.       — Понравилась, — дарю ему взаимную улыбку, но она полна интриги.       — Я вижу, что она тебя сильно поменяла, — в его взгляде мелькает лёгкая игривость.       — Да, точно, — я заправляю прядь кофейных волос за ухо, на ходу поправляя растрёпанную чёлку. — Я вам отвечаю, это было самое худшее решение в моей жизни, — я закатываю глаза вверх, наблюдая за тем, как мои пальцы теребят короткие волоски на моём лбу. — Никогда не стригите чёлку, ни-ког-да. Ни за что, — я вымученно улыбаюсь, путешествуя глазами по лицам друзей, и наконец дохожу до самодовольной физиономии Сэма.       — А мне нравится, — он неоднозначно ухмыляется, и его взгляд гуляет по мне, то спускаясь ниже, то поднимаясь выше к удивлённой гримасе на моём лице.       — А у тебя со зрением точно всё в порядке?       Слышу мягкие смешки, а Сэму явно понравилась моя шутка, потому что выглядит он так, как будто он кот, и я только что принесла ему целую миску вкусной сметанки.       — Особо не жалуюсь, — он продолжает довольно улыбаться, а я закусываю губу.       — И всё-таки, — я слегка наклоняю голову набок, кокетливо улыбнувшись. — Какое зрение?       — Минус 8.       — Да, теперь понятно, почему тебе нравится моя новая причёска, — я заливаюсь истерическим смехом, заразив всех до одного из нашей небольшой, но уютной компашки.       Сэм удовлетворённо улыбается, продолжая укутывать меня в нежность его карих глаз, и я наконец слышу его мелодичный голос.       — Было, пока операцию не сделал, сейчас я всё вижу на 100%, — он слегка выгибает бровь.       — Что ж, видимо, в таком случае могу сделать вывод о том, что ты тот ещё извращенец, — иронично произношу я и тут же вижу двусмысленную улыбку на лице Сэма.       — А тебе ведь и нравятся всякие извращенцы, да?       Уголки его губ нахально, резко раздвигаются в стороны, а я сокрушённо улыбаюсь, опустив взгляд вниз.       — Ну… — загадочно улыбнувшись, я стреляю в него неоднозначным взором.       — Не сходишь со мной в курилку? — Сэм внезапно становится серьёзным, оттолкнувшись от белоснежного подоконника, и кидает в меня вопросительный взгляд.       — Ладно, но я же не курю.       — А ты за компанию сходи, — он мягко улыбается, и я, накинув куртку и шапку, выхожу за ним на улицу.       Лондонская погода в феврале обычно не заставляет вас возненавидеть то, что вы решили выйти на улицу именно в этом месяце, но всё же грёбанный ветер никто не отменял. Просунув руки в карманы, я оттягиваю короткую пуховую куртку ниже, вдыхая свежий мокрый воздух.

Да, в Швеции хотя бы зима была снежная. А здесь — сплошные дожди…

      — И всё-таки, Агата, не расскажешь поподробнее про свою поездку? — Сэм, завернув за угол, оказывается в небольшой курилке, и, достав пачку английских сигарет, переводит взгляд на меня.       — Что ты хочешь знать? — я скрещиваю руки на груди, слегка улыбнувшись, и опираюсь на кирпичную стену плечом.       — Подробности, — он улыбается, а его пальцы вытаскивают одну сигарету из пачки. — Нашла там себе шведского принца?       Я лукаво ухмыляюсь, вспомнив события, произошедшие пару месяцев назад, и то, как Александр прилетел ко мне, то, как мы испробовали машину, которую он взял напрокат, а потом он приезжал ещё пару раз, и мы всё-таки проверили на прочность мягкую постель в его новой квартире…

Прочная, кстати.

      Я снова улетаю в свои эротические воспоминания, связанные с мистером Нильсеном, и Сэм, заметив то, как я отвела туманный взгляд в сторону и прикусила нижнюю губу, едва слышно усмехается, чиркнув зажигалкой и наконец сделав первую, долгожданную затяжку.       — Нашла, похоже, — я резко поворачиваю голову на его голос, и он мягко улыбается.       — Ну, да, нашла, — моё лицо озаряет добрая, дружелюбная улыбка.       — А как же Нильсен?       — А что с ним? — я непонимающе хлопаю глазами, и Сэм расплывается в коварной ухмылке.       — Вы же были вместе. Расстались?       — Ну, мы… — я не успеваю разочаровать Сэма подробностями о том, кто же на самом деле является моим шведским принцем, и внезапно слышу знакомый, бархатистый голос у себя за спиной.       — Да, не думал, что когда-нибудь найду тебя, тусующуюся в обшарпанной университетской курилке, — я совсем немного поворачиваю голову и вижу, как мужская рука проезжает мимо моего тела, вытягиваясь в сторону Сэма, и он пожимает её, слегка улыбнувшись.       — Привет, Алекс, — Сэм одаривает Александра уважительной улыбкой, бросив кроткий, нежный взгляд на меня, и я, опустив голову вниз, разворачиваюсь, уперевшись спиной в холодную поверхность каменной стены.       — И о чём же вы болтали? Обо мне? — медленно поднимаю взгляд на Александра и вижу, как он складывает руки на груди, польщённо улыбаясь, и я тут же раздражённо закатываю глаза.       — Болтали о том, как наша английская принцесса нашла себе в Швеции принца, — Сэм переводит заинтересованный взгляд с Александра на меня, будто предвкушая очередную сцену ревности из какой-нибудь мелодрамы.       — О, правда, что ли? — саркастически говорит напыщенная шведская задница, только мощнее заставляя разгореться в моей душе пламени гнева. — Интересно, и кто же он?       Я наконец встречаюсь с Александром глазами, вкладывая в свой взгляд как можно больше искренней ненависти и неукротимой ярости.

А точнее, если вы не забыли, моих подлинных чувств к нему.

      — Оставлю вас.       Сэм, видимо, почувствовав себя лишним, или у него просто-напросто заиграл всеми красками инстинкт самосохранения, одним быстрым движением тушит сигарету и, кинув пару неоднозначных, коротких взглядов то на меня, то на Александра, поспешно выдвигается в сторону входа в университет.       — Зачем ты опять бесишь меня?       Александр, издевательски усмехнувшись, начинает подплывать ко мне, как хищник к своей добыче. Я продолжаю стоять, скрестив руки на груди и упираясь спиной в стену, которая уже успевает нагреться теплом, исходящим от моего тела, и прожигаю его гневным взглядом.       Когда Александр оказывается совсем рядом со мной, я вжимаюсь сильнее в кирпичную поверхность, и он, заметив то, как отчаянно я пытаюсь избежать контакта с ним, делает уверенный шаг и прижимается ко мне, окончательно впечатав меня в каменную ограду курилки.       — А, может, я тебя и вовсе не бешу? — едва слышно произносит он, кинув нахальный взгляд на мои губы, и я чувствую, как сердце в моей груди делает три сальто назад. — Может… — он придвигается ближе, немного ёрзая и расставив ноги шире, а его ладони ложатся на мою талию, медленно спускаясь ниже на тазобедренную кость. — Дело в том… — мужские пальцы сжимаются, скользя на мой бампер, поднимаясь выше, и я непроизвольно тяжко вздыхаю. — Что ты просто соскучилась по мне? — Александр самолюбиво улыбается, и наши глаза растворяются во взаимном пламенном тумане.       — Нет, точно бесишь, — шёпотом произношу я, продолжая держать руки в замке, борясь с навязчивым желанием закинуть их на его шею.       — Katten… — устало произносит Александр, а мои брови в изумлении ползут вверх. — Обними меня.       — А что будет, если не обниму?       В арктических льдах его глаз начинают мигать огоньки растерянного недоумения, смешиваясь с едва заметным огненным недовольством. Однако, буквально мгновение спустя, его взгляд доверху наполняется игривой похотливостью.       — Напомнить тебе, что было в Швеции? — его бровь изгибается, а губы разъезжаются в самодовольную усмешку.       — То, что произошло в Швеции, остаётся в Швеции, — едва слышно произношу я, лукаво улыбаясь, и усмешка Александра тут же превращается в широкую, нежную улыбку.       Он склоняется над моим ухом, и я, замерев от сладкого ожидания, наслаждаюсь горячим теплом, окутывающим моё тело из-за волнующей меня близости к Александру.       — Может и не остаться, если ты продолжишь быть такой плохой девочкой, min kära*, — шепчет Александр, обжигая меня пламенным дыханием.       Не сдержав эмоций, я расплетаю узел из своих рук и касаюсь его шеи ладонями, немного отодвигая от себя, и через секунду дарю ему обжигающий поцелуй. Моментально растворившись в неугасимом огне нашей страсти, я прижимаю его к себе, зарываясь пальцами в каштановые волосы.       Он начинает елозить, сильнее вдавливая мою спину в каменную поверхность, и я порывисто хватаю воздух грудью, прикрыв глаза от переизбытка пылких чувств. Когда мой язык скользит внутрь самого говорливого рта на планете и касается языка его хозяина, Александр резко отстраняется, тяжело выдыхая, и закусывает губу.       — Испугалась? — его физиономия моментально обретает выражение раздражающего меня напыщенного самодовольства, но в глазах клубится мглистый туман. — Тебе не понравилось в прошлый раз?       — Я не знаю, — я с наслаждением рассматриваю томный взгляд, направленный на мои губы, и Александр тут же переводит его к моим глазам. — Я не поняла.       — Что не поняла? — он вмиг становится серьёзным, но его дыхание остаётся прерывистым.       — Не поняла, зачем это всё, — я ловлю едва заметные искорки паники в его взгляде.       — Ну там, новые ощущения, все дела, — с лёгкой насмешкой произносит Александр, а я нежно улыбаюсь. — Хочу, чтобы тебе было хорошо со мной, — он проводит пальцем по прядке моих волос, заправляя её за ухо.       — Мне и так хорошо с тобой, — наши глаза встречаются, и его взгляд наполняется блаженной трепетностью. — Но если ты иногда хочешь привнести маленькую перчинку в наши отношения, то я не против… — я мечтательно закатываю глаза, и губы Александра образуют довольную улыбку.       — Только не делай этого ради меня, — я устремляю в него заинтересованный взгляд, приподняв брови. — Мне тоже хорошо с тобой. Даже когда мы просто смотрим фильм, сидя в обнимку на диване, как старики какие-то, — я мягко усмехаюсь, и он пронзает меня пристальным взглядом с тёплой заботой в глазах.       — Ну, хорошо, я поняла, буду знать, — немного иронично произношу я, нежно поглаживая волосы на его затылке.       — Значит, пока убираю наручники в дальний ящик? — выражение его лица тут же сменяется на смелую двусмысленность, а бровь плавно изгибается вверх.       — Да, пока убери, — я кокетливо улыбаюсь, заметив в его взгляде едва ощутимую разочарованность. — Но не в дальний, а ближний ящик, — придвинувшись к его уху губами, шёпотом говорю я, и тут же слышу его удовлетворённую усмешку.

И именно так я утонула в нежном, но таком страстном, романе со своим соседом Александром Нильсеном.