Двойник для самоубийцы

       Семья Ён Ра действительно была богата. Дом, в котором мне на какое-то время предстояло жить я могла видеть только на европейских картинках. Много бесполезно потраченной придомовой территории, уверяю, если бы это было бы у меня на родине, то мы бы с мамой обязательно нарыли здесь грядки дя овощей, зелени, да просто посадили бы садовые плодоносящие растения. Но хозяева бездарно растрачивали благородную землю на искусственные газоны и каменные дорожки. Дом же сам, по моему скромному мнению, был ни к селу ни ко двору. Огромный и в основном одноэтажный. Мне даже показалось, что его специально растянули по участку, так как не знали, что делать с обширными территориями вокруг. Очень светлый и очень холодный дом, сделанный будто по компьютерной картинке.        Холодное солнце отражалось в таких же холодных панорамных окнах. Скоро, наверное, будут зажигать маленькие фонари. Надеюсь, в ночи всё это искусственное великолепие станет хотя бы немного более уютным.        Наша машина въехала через главные ворота, но до самого дома мы так не доехали, остановившись у небольшого фонтанчика с безликим ангелом. Какое-то время пришлось посидеть в машине, жестом госпожа Кан дала понять, что выходить пока нельзя. Сердце моё, хотя вру - не моё оно, колотилось так, что ударялось о рёбра. Глаза сами бегали от настигнувшего чувства неизвестности. Постаравшись и зафиксировав взгляд на чём-то абстрактном, я вглядывалась в голые ветки какого-то незнакомого дерева, что можно было лицезреть из моего окошка. Одновременно улавливала тихие мерные вздохи сидящей рядом женщины.        Наконец-то дверь со стороны матери Ён Ра с характерным хлопком открылась и за ней показался слегка полноватый дядечка в черном костюме без галстука, но с роскошным песочного оттенка жилетом. - Госпожа Кан, добро пожаловать домой. - голос его был неожиданно твёрд и холоден, он протянул руку в белой перчатке.        "У богатых сво причуды." - подумалось мне. Даже если я родилась на Земле в один год с Ён Ра, всё равно я была из совершенно другого мира.        После того, как женщина элегантно покинула салон автомобиля, неизвестный дяденька сказал, протягивая руку, явно обращаясь ко мне: - Добро пожаловать домой, госпожа Ча.        На мгновение я опешила. Ведь в машине не осталось никакой госпожи Ча. Осталась я, Светлана Родченкова, шестнадцати лет от роду, скоро будет семнадцати. - Госпожа Ча. - голос мужчины вывел из оцепенения и я насколько могла скоро, и насколько могла аккуратно вылезла на свет божий из салона авто, придерживаясь за протянутую руку.        Данный момент с рукой был вообще непривычным, так что как только оказалась в вертикальной плоскости, уверенно стоя земле, зачем-то пожала её и сказала: - Спасибо за помощь.        Надо было видеть глаза этого импозантного дядечки. Он что-то крякнул, расширив чёрные глаза, превращая их в натуральные пуговки, а его небольшие усики смешно дернулись. - Не за что благодарить, госпожа Ча. - неуверенно пробормотал он. - Кхм... Немного поздний обед уже вас ждёт. Господин приедет вечером.        Госпожа Кан ничего не сказала, но глянула на дочь так, будто та была желтым цыпленком среди стаи волков. Лишняя и слишком заметная, а ещё очень скоро съеденная.        Звон женских каблучков сопровождал нас до самых дверей этого холодного дома с обложки. Я не могла идти и не разглядывать всё, что попадалось по пути, но головой старалась сильно не крутить.        Ещё зеленая, удивительно яркая, трава, какие-то небольшие садовые скульптуры, а так же большой массивный серый забор с какими-то вензелями. Возможно, что-то интересное можно увидеть на заднем дворе? - Прошу. - тихо проговорил, открывая входную дверь, дворецкий, коим и являлся забавный дядечка.        Холл так же был просторный и холодный, излишне деловой какой-то. Зайдя, внутрь я поняла, чего не хватало этому большому и богатому дому. Любви и тепла. Снова захотелось к маме.        Уже стояли пять горничных, покорно ждущих распоряжения. - Это твой дом, Ча Ён Ра. В нём ты всегда жила и сейчас будешь жить. - вдруг сказала госпожа Кан, пристально смотря на меня.        Не найдя достойного ответа, я просо кивнула и посмотрела на лица прислуги. Все они были относительно молодые с покорностью во взгляде. Наверное, в таком доме хорошо платят. Я молча снова кивнула, но уже им всем и пошла вслед за матерь Ён Ра, видимо, обедать.

***

       Я бы могла, наверное, сказать, что обед прошёл относительно неплохо. Маленькая гостиная, удобные стулья и много вкусной, но необычной азиатской еды, хотя и попадалось что-то напоминающее европейский стейк. - Кунмин был разгромлен в пух и прах! Когда я сделал свой коронный, всё уже было решено! - бойко хвастался уже не менее получаса мой второй старший брат.        Хвастун, паяц и бабник. Смотря на холеное, едва ли не блестящее, личико я не чувствовала ни восхищения, ни радости... вообще ничего. Тело Ён Ра его боялось и остерегалось. Я же думала, что он меня дико раздражает.        Все эти хвалебные оды в свою честь, актерские пассы руками и ехидные улыбочки. Бо Ра - был моим одногодкой, а точнее моим близнецом, конечно же, разнояйцевым. Появился на свет он раньше Ён Ра всего на пару минут, но для мамочки сразу стал самым любимым ребёнком.        Вот и сейчас госпожа Кан улыбалась так тепло своему второму сыну, что приходилось поражаться, как это идеальное фарфоровое лицо вообще может иметь подобные выражения. - Мой сыночек самый лучший! Я была уверена, что ты победишь. - сладко пропела из-за стола женщина.        Я не удержала лицо и скривилась. Тяжело слушать подобные сюсюкания во время еды. Она восторгалась его победой так, будто это был не школьный матч по баскетболу, а по меньшей мере сборы страны. Причём, камон, баскетбол, насколько я знаю, это командный вид спорта. В одиночку мой братишка Бо Ра никак не мог выиграть сборную старшей школы Кунмин. - Вот такой у тебя замечательный старший брат, Ён Ра. - видимо, моя кислая моська была увидена и женщина намного более холодно обратилась ко мне. - Бери с него пример. - Угу. - кивнула и отправила в рот очередной вид заморских водорослей.        Бо Ра светился от слов своей матери не хуже новогодней ёлки у нас, на Дворцовой площади. За весь вечер от него я не услышала ни единого хорошего слова, обращенного к своей сестре, которая на минуточку память отшибло. - Ён Ра, - хитро посмотрев на меня, сказал вдруг брат. - А про свет в конце туннеля - это правда? А то интересно стало. Ты у нас теперь, кажется, эксперт.        Я посмотрела на него как придурка, коим он по сути и являлся. Идеальная мамочка семейства тактично промолчала. - Правда. - глухо сказала я, глядя в опустевшую тарелку. - И я слышала голоса. - я повернулась к рядом сидевшему брату всем корпусом, пристально разглядывая его желтую толстовку. - И ты знаешь, что они сказали? - пришлось как могла зловеще понизить голос и сдвинуть брови.        Бо Ра впервые посмотрел именно на меня всю, на моё лицо, шею, руки. Я говорила настолько серьёзно, насколько говорят прощальные слова на похоронах или поминках. Кажется, что этот несносный хвастун проникся и даже на миллиметр придвинулся ближе. - Что? - тихо с придыханием спросил парень.        Я пододвинулась к нему так, чтобы наши глаза были на одном уровне и мягким, но громкий шепотом сказала: - Твой брат Бо Ра следующий.        Парниша с глазами, полными ужаса, резко вскочил со своего места и в молчании уставился на мрачную, но донельзя довольную меня. Госпожа Кан тихо вскрикнула рядом.        Снова посмотрев на тарелку и подумав, что первый семейный ужин может на этой веселой ноте подойти к концу, встала с неприятным скрежетом, отодвинув массивный дорогой стул. - Надеюсь, господин Бом, знает, где находится моя комната. - строго произнесла я, посмотрев на взволнованного дворецкого, стоящего возле выхода из малой обеденной комнаты. Он в ответ только немного дергано кивнул. - Что ж, продолжайте трапезу, дорогая семья, на сегодня я сыта. - как можно более выше подняла подбородок и держа контакт взглядов со своим вторым старшим братом, вышла из комнаты.        Дверь за мной не успела закрыться, как в спину уже неслись гневные речи. - Самоубийца! - презрительно кинул Бо Ра, громко пододвигая обратно свой стул. - Негодная девчонка. - гораздо тише и гораздо культурнее выругалась мать семейства, так же взяв обратно приборы в руки.        Мне оставалось только грустно улыбнуться. Теперь я посочувствовала Ча Ён Ра, что является владелицей этого тела. Мои сомнения по поводу того, что девочка хотела покончить с собой из-за какого-то отвернувшего её парня, только укоренились.        Я посмотрела на запястье правой руки, затем отодвинула рукав белого бадлона. Свежие и некрасивые полоски от лезвия краснели на молочной коже. Могла ли Ён Ра убить себя из-за парня, как считается по официальной версии, которую мне поведали в больнице?        Я очень долго страдала по своей жизни, чтобы разбираться в чьей-то ещё. Но немного побыв на чужом месте, мне кажется, что простых совпадений быть не может. И как бы я не не хотела, мне придётся самой разобраться в том, что случилось в прошлом девочки с моим лицом.        Надеюсь, что пока я направлялась по коридорам вслед за округлым дворецким, настоящая Ён Ра оставалась жива.

***

       Моя временная комната выходила на задний двор и находилась, насколько я могла понять, в левом крыле. Письменный стол, заваленный тетрадками, стеллажи с книгами, большая кровать, накрытая белым мехом, яркие коврики, большое окно с телесными тяжелыми шторами, лампочки, светильники, доска для маркеров. Удивительно, вполне уютная девичья комната. - Вот, госпожа Ча. Мы постарались особенно ничего не задевать при уборке. - мягко сказал господин Бом, наш дворецкий.        Я ходила по комнате и рассматривала всё. Они надеялись, что я могу что-то вспомнить. Но как я могу что-то вспомнить, когда я ничего и не забывала.        Забавные подвески возле большого письменного стола весело сыграли музыку ветра, когда я попыталась их тронуть. На столе же самом был бардак. Учебник, тетрадки, линейки, ручки лежали просто вверх дном, однако, приглядевшись, можно было заметить некое подобие порядка. Всё ясно. Настоящая Ён Ра была творческим человеком, только с какими предпочтениями, мне пока было не понятно. - Здесь стоял компьютер. - ровно сказала я, рассматривая небольшой характерный отпечаток ножки от монитора. - Вы вспомнили? Госпожа Кан приказала пока унести его, для того, чтобы вы быстрее поправлялись. - услужливо произнёс, ещё стоявший возле раскрытой двери, дворецкий Бом. - Ведьма. - тихо сопроводила я его слова своим комментарием. Мужчина снова что-то забавно крякнул.        Я ещё немного прошлась по чужой комнате и заглянула в окно. Отсюда было видно часть парка и небольшую веранду. - Вы можете дать мне телефон? - упрямо спросила я, отвернувшись от окна. - Не велено, госпожа. - Я могу выйти отсюда? - Конечно, в парке как раз почистили дорожки. Вечером приедет господин. - снова зачем-то напомнил дворецкий. - Спасибо, понятно. - я кивнула на всё, что он говорил ранее. Помолчала, но мужчина не спешил уходить. - Вы что-то хотите сказать, господин Бом? - Берегите себя, госпожа. - искренне произнёс дворецкий и поклонившись вышел из комнаты, закрыв дверь.        Я поняла, что меня не выпустят далеко. Гулять можно только на территории дома, а о мобильнике только мечтать. Но мне надо было позвонить своей маме. Как бы не было это странным, но я должна услышать её голос.        Открыв окно на проветривание, даже не подозревая, что в комнате есть кондиционер, я стала шарить по полкам. Быть может были другие телефоны или планшеты, а может быть и компьютеры, не учтенные вездесущей матушкой. Надеюсь, настоящая владелица простит моё вмешательство.        На стеллажах было много книг по корейской литературе. Много словарей и справочников с закладками. На столе были сплошь чёрные гелевые ручки и пара корректоров. Тетради были исписаны убористым, компактным почерком. Удивительно, но и всё, что там было написано, я тоже могла прочесть. Даже не задумываясь, я уже знала, что это значит. Тетрадки казались такими знакомыми, когда пальцы касались обложек, будто это я сама сидела и ночами заполняла их различными предложениями. Но у меня был совсем иной почерк, более широкий, плавный, очень неэкономный.        Захотев проверить феномен моего пробуждения, я взяла в правую руку по привычке одну из ручек. И написала на пустующем клочке бумаги, что торчал между учебником английского и математики. Отчего-то правая рука нетвердо держала пишущий инструмент, который больно впился в средний палец.        Русское слово "мама" получилось очень корявым и я подумала, что возможно, это от того, что слово для этого тела было иностранным и непривычным. Поэтому написала ещё раз, но уже на корейском. Слова вновь получилось корявым, от напряжения средний палец левой руки заболел. Это было непривычно, я давно уже не испытывала чего-то подобного от письма.        Догадка настигла внезапно. Переложив ручку в левую руку, снова вывила два разных слова с одним и тем же значением. На этот раз ничего не болело, а буквы не заплясали по бумаге. Однако, корейское слово вышло похожим на все предыдущие, что я видела раннее в тетрадях Ён Ра, но всё равно немного не то. Мои буквы были более плавными и немного больше. На русском слово выглядело абсолютно так же, как я его писала, находясь в своём теле.        Значит Ён Ра была левшой в отличие от меня. Именно поэтому порезы от лезвия находятся на правой руке...        Снова пошарив взглядом по столу, в его углу я нашла перевёрнутую рамку для фотографии. Именно из-за этого я и не обратила внимания раньше на неё. Фотография была не семейной. Это был, возможно, какой-то клуб или что-то в этом роде. Много радостных ребят в одинаковых футболках, кто-то из них держит микрофон. Больше всех выделялся мальчик с желтыми, действительно желтыми, волосами. Он был одним из тех, кто солировал, и, признаться, хорошо смотрелся. Не сразу найдя Ён Ра, я удивилась. Настоящая Ён Ра была очень неприметной. И ещё... она носила очки. Поискав по комнате, я действительно увидела на прикроватной тумбочке пару больших очков. Отложив фотографию, решила примерить, ведь до сих пор видела окружающий меня мир ничуть не хуже, чем раньше. Но одев, сразу же сняла. Это было невыносимо много. У настоящей владелице этого тела было очень плохое зрение. Возникает закономерный вопрос: почему же мамочка не привезла своей дочери очки?       Продолжив листать различные записи, я поняла, что Ён Ра нравилась литература и она сама с удовольствием нет-нет, да напишет пару вольных строчек. Возможно, где-то в этой комнате есть её рассказы.        К сожалению, не было никаких гаджетов. Совсем. И когда вечером зажглись фонари на заднем дворе, постучавшись, одна из пока неизвестных мне горничных, сказала, что господин прибыл не один и время ужина настало.

***

- Эй, Бо Ра! - кричал парень в школьной спортивной форме, подбегая ко второму старшему брату Ён Ра.        Оба парня находились на смешанной тренировке по баскетболу, которую традиционно проводили в большом спортивном зале. Добротный деревянный пол освещали яркие лучи солнца, пот стекал по юным телам спортсменов, на что обязательно приходили посмотреть толпы девчонок. Не на пот, конечно. На баскетбол... - Чего тебе, Ли Син? - вытирая наручником лоб, произнес Бо Ра. - Ещё раз сразится хочешь? Сегодня, я пас.       Парни не были друзьями, но и незнакомцами их было не назвать, не соперники и не товарищи. Бо Ра принципиально не подпускал к себе кого-то бесполезного, а Ли Син был из таких. В их элитной во всех смыслах школе Ли Син принадлежал к 3 рангу, в то же время, как Бо Ра давно считал себя среди 1ого. - Это правда, что твоя сестра попала в психиатрическую больницу? - не собираясь ни минуты тянуть, задал интересующий его вопрос собеседник, замечая, как меняется выражение лица оппонента. - Так это правда! Она псих, что ли? Больная, да?       Баскетбольный мяч ударился в сантиметрах от правой ноги Ли Сина, с грохотом отскочив от паркета. В зале мгновенно стало значительно тише. - Не смей! - высокий юный голос сопровождали сжатые кулаки. - Ещё раз я услышу что-то подобное... Даже не думай, распускать слухи о моей семье, крысёныш...       Глаза в глаза. Напряжение. Буря. - Ахах, молодой господин Ча. Да, как мы посмеем. Уважаемая семья Ча, великая и древняя. - холодный и надменный голос, казалось бы, остудил накалившуюся атмосферу, но на деле только подлил масла в огонь.       К двум спортсменам приближался третий человек. Высокий, не худой, в классической школьной форме с непременной аурой богатства за спиной. При его появлении девушки, находившиеся на скамейках в зале, восхищённо защебетали. - Ги Хён... - тихо выдохнул Ли Син, когда школьник подошёл к нему со спины.        Бо Ра в кои-то веки решил промолчать. К ним подошёл такой же 1ый ранг, может даже ещё и выше. Сын и единственный наследник конгломерата по изготовлению техники в Южной Корее. Сон Ги Хён. - Когда я был маленьким и читал в учебнике о семье Ча, всё время восхищался членами этой семье. Советники, мудрецы, некоторые врачи. Удивительно, что вы смогли сохранить наследие. - Ги Хён говорил размерено, не отрывая взгляда от лица Бо Ра, лёгкая улыбка игра в уголках его губ. - Именно. Я не позволю марать наше доброе имя. - Бо Ра приосанился, - Считаю, что разговор можно закрывать.        Брат Ён Ра наклонился, чтобы поднять мяч, когда услышал: - Но женщины, как я слышал, в вашем роду тоже смогли выделиться... Провидицы королевы, первые знахарки при дворе, даже, говорят, гаданием занимались... - всё это было сказано с интригующим подтекстом. Мол, от гадалки до сумасшедшей прямая дорожка проложена.        Мгновенно Бо Ра выпрямился, словно пружина, чтобы посмотреть в эти холодные и надменные глаза. - Не понимаю, к чему ты клонишь, Ги Хён. Если тебя так восхищает наша семья, то мог бы у меня лично спросить, а не искать информацию из непроверенных источников... Как не дальновидно для такого великолепного наследника как ты... - почти прошипел старшекурсник.        Как ему хотелось в этот момент ударить зарвавшегося парня. По его левой щеке, потом по правой, чтоб больше не смел смотреть на него подобным взглядом. Он - Ча Бо Ра, сын великого и древнего рода. Как смеет этот нувориш так с ним разговаривать? Но деньги в этом мире решают слишком много. Капитализм, так сказать. - Хаха, да-да. Ча Бо Ра, ты несомненно прав. Надо будет как-нибудь зайти к тебе в гости. Приглашаешь? - с хитрой улыбкой спросил Ли Син. - В другой раз! - мгновенно переводя свой гнев на другой объект произнес парень. - Меня уже зовут, поболтаем потом. - это было сказано наследнику конгломерата Сон-групп.        Спортсмена действительно в этот момент звал тренер, он мог бы его игнорировать и дальше, но на этот раз это была удобная возможность, чтобы сбежать. Или скорее избежать неприятного разгова. - Коза ты, Ён Ра... - сквозь зубы тихо проговорил Бо Ра, - Самоубийца чокнутая...        Когда Ги Хён покидал зал, на его губах всё так же гуляла улыбка, но глаза оставались ледяными. А Ли Сину вскоре пришлось посмотреть, как дела обстоят в мед кабинете, ибо мяч, прилетевший ему прямо в левой висок выписал ему прямой билетик.