4. Все взгляды на...
29 января 2021 г., 22:37
— То есть как это?
Серкан вопросительно уставился на сидевшего перед ним мужчину, что-то читающего в своих записях.
— Я пью ноотропы, соблюдаю режим труда и отдыха… что там еще Вы мне советовали? Что значит «память может не вернуться»? — раздраженно продолжал он, активно жестикулируя.
— Господин Серкан, успокойтесь. Я должен был предупредить Вас об этом еще раньше, мы надеялись, что Ваши показатели спустя несколько недель будут лучше, но с момента постановки диагноза прошло полтора месяца, и Вы сами сказали, что не отметили улучшений.
Серкан потер переносицу. Лучше действительно не стало, все стало только запутаннее. Возможно, Селин не должна был идти у него на поводу и рассказывать ему все о забытой жизни. Быть может, он бы правда вспомнил все самостоятельно. Теперь же грань между действительностью, выдумкой и сном почти стерлась.
Сначала он боялся уснуть, теперь — проснуться. Каждое утро мыслей в голове становилось больше. Они наслаивались, перебивали и вытесняли друг друга. Порой ему приходилось одергивать себя, спрашивая, не спит ли он? Теперь мысли об осознанном сне не казались ему такими уж бредовыми.
— Хорошо, я понял. В конце концов, это не мешает мне работать.
***
Серкан открыл глаза и тут же зажмурился от яркого света люстры над головой. Внизу было как-то шумно. Широко зевнув, мужчина потянулся к лежащему на низком столике рядом с диваном телефону. Кроме пропущенного от матери и сообщения от Селин ничего. Если судить по столь раннему времени, внизу сейчас чем-то занята Лейла, при условии, что она по-прежнему приходит в офис раньше всех. Быстро приняв душ и приведя себя в порядок, мужчина спустился по широкой лестнице вниз, на ходу надевая на руку часы. — Доброе утро, Серкан-бей! — протараторила Лейла, замечая босса. — …так-так, заносите быстрее! — Доброе, — прокашлявшись, ответил он, исподлобья наблюдая за тем, как мужчины в рабочих комбинезонах заносят множество цветов и коробок. Он почувствовал, как Лейла напряглась. — Куда нести? — спросил один из них. Серкан вопросительно посмотрел на ассистентку. — Э-э… в кабинет госпожи… Эды. Да, я покажу вам… — Прямо и налево, — вдруг произнес Серкан, перехватывая сорвавшуюся с места Лейлу. Он отчетливо услышал, как она жалобно заскулила. — Как это понимать? Лейла? Я жду. — Серкан-бей… в Ваше отсутствие некоторые вещи изменились, — осторожно начала она, явно подбирая слова и стараясь смотреть куда угодно, но не на него. Ее взгляд с мольбой о посторонней помощи бегал по улице. — Это я понял. К чему цветы? Подарки? Почему Эде? Сегодня ее день рождения? — Н-нет, вроде нет. — Лейла! — ЭТО ПОДАРКИ ОТ КЛИЕНТОВ, ОНИ ПОЗДРАВЛЯЮТ ГОСПОЖУ ЭДУ С ПОБЕДОЙ В КОНКУРСЕ! — громко отчеканила Лейла, оглушая Серкана на одно ухо. — Каких еще клиентов и в каком конкурсе?.. Только не кричи, ради всего, не кричи! — нетерпеливо произнес Серкан, характерно махнув рукой и потирая переносицу. Его голова медленно наливалась свинцом. — Я не могу сказать, — вдруг упрямо произнесла девушка. — Извините, но нельзя. Подобное происходило впервые. Лейла еще никогда не ослушивалась его. Сейчас же она, круто развернувшись, поспешила уйти в сторону кабинета Эды, желая проконтролировать процесс. Серкан угрюмо усмехнулся, мысленно начиная отсчет до десяти. Знать правду и слышать ложь всегда забавно. Но знает ли он правду? Серкан то и дело бросал взгляды через открытую дверь, но Эда до сих пор не появилась в офисе. Ферита и Энгина тоже не было. Учитывая сказанное Селин, это было подозрительно. Он пытался сосредоточиться на работе, но мысли об Йылдыз были сильнее. Точнее, он не отдавал себе отчета в том, что думает о ней, но вдруг неожиданно ловил себя на этом занятии и тут же брался то за ручку, то за папку с бумагами, то принимался что-то читать в новостной строке открытого браузера, перечитывая одни и те же новости раз за разом. Серкан услышал стук каблуков Селин слишком поздно, чтобы принять более уверенный вид, но к счастью, она не заметила его отрешенности. Или сделала вид, что не заметила. — Доброе утро, — мягко улыбнулась она. — Ты ночевал в офисе? — Угу, — кивнул Серкан. Его взгляд смотрел точно за нее на одно единственное свободное место за общими столами. Ему казалось, что раньше оно было занято. Сейчас пустовало, и от этого почему-то становилось… грустно. — Где Эда? — Почему ты спрашиваешь меня? Откуда мне знать? — закатив голубые глаза, пробормотала Селин. Ее руки сцепились в замок. — Утром Лейла проболталась, что «госпожа Эда» выиграла в каком-то конкурсе. Ты должна об этом знать. — Да, победила в номинации «Молодой предприниматель» в том конкурсе, в котором несколько лет назад победил ты. — «Молодой предприниматель»? Эда? Предприниматель? Моего бизнеса?! — подался вперед Серкан, чеканя каждое слово? — Не забывай, что у нее почти половина от твоего бизнеса, и если бы ты не вернулся, он бы перешел к ней целиком. Госпожа Айдан была готова переписать на нее половину твоих акций, как твое доверенное лицо. Серкан тихо выругался, отбрасывая увесистую ручку в сторону, и та с громким треском откатилась к стеллажам. — Сейчас она на награждении, ты можешь еще успеть, если хочешь…***
— Волнуешься? Эда отрицательно покачала головой, отбрасывая выпрямленную челку с лица и разглаживая несуществующие складки на эффектном коротком платье-пиджак. Госпожа Айдан настаивала на чем-то более, по ее мнению, солидном, подразумевая «более длинное», но Эда не хотела изменять себе. Быть может за эти несколько месяцев ей и пришлось стать несколько другим человеком, но в целом она оставалась той же Эдой Йылдыз, которой нравилось все экстравагантное. Ферит удовлетворительно кивнул и откинулся на спинку удобного кресла. Он сидел по правую руку от Эды, и на деле ею и являлся. За время отсутствия Серкана Ферит, как еще один акционер, наставлял и обучал ее мастерству в этом сложном мире бизнеса. Левое кресло пустовало. Мужчина недовольно посмотрел на циферблат наручных часов. — Энгина снова похитил отец Пирыл? Сколько можно ходить за кофе? Эда улыбнулась и пожала плечами. Мероприятие не началось, поэтому зал был еще не совсем полным, и они позволили себе сеть подальше от основного места события, чтобы избежать лишних контактов. К счастью, журналистов сюда не пустили. Эда сделала глубокий вдох и выдох. Этого события она ждала не меньше, чем возвращения Серкана. Она приложила все усилия, чтобы сохранить фирму в его отсутствие, и потому новость о том, что ее номинировали на награду, была для нее очень важна. Это был показатель. Показатель того, что Серкан всегда сможет на нее положиться. Что она достойна его. Но победа не принесла ей долгожданной радости. Серкан вернулся и по причине амнезии не мог оценить ее поступка. Поэтому теперь она абсолютно не переживала. Получит она эту награду сегодня или нет — это больше не имело значения. — Что с тобой? Эда отрицательно покачала головой, отводя грустный взгляд. — Ты правда удивительная, Эда. Я говорил это еще в день нашего первого знакомства, но повторю снова: Серкан действительно счастливчик, что такая девушка, как ты, любит его. Все будет хорошо. Ферит мягко сжал ее руку, и Эда благодарно улыбнулась. В последнее время, ей недоставало поддержки. — У нас кризис, — вдруг раздался голос над ними. Энгин плюхнулся в левое кресло, забывая о манерах, вытянул ноги и устремил взгляд перед собой. Так он делала только в моменты, когда все действительно было плохо. — Что случилось? — сердце Эды ушло в пятки. Ферит тяжело вздохнул и поддался вперед, делая догадку: — Серкан. — Кажется, он может догадываться, — вкрадчиво начал Энгин. — Мне звонила Пирыл, она сказала, что утром Серкан допрашивал Лейлу из-за подарков, которые тебе прислали. Она не сказала ему всей правды, но он мог и вспомнить или додумать. Сейчас в офисе его нет. — Если все вспомнил, нам нечего опасаться, — пожал плечами Ферит, но тут же задумался. Ему кое-что не нравилось. Селин. Он удивлялся тому, как одна женщина умудрялась влиять на жизни двух мужчин одновременно. Не смотря на то, что блондинка постоянно находилась рядом с Серканом, она то и дело бросала на Ферита нечитаемые взгляды или роняла непонятные ему фразы. За последние две недели на этой почве они поругались с Джерен трижды, и это ему не нравилось. — Вам не кажется, что наш Серкан — не наш? Я не узнаю своего брата. — Он словно другой… такой, каким раньше не был, — кивнул Ферит, замечая, как все присутствующие несколько оживились. Он взглянул на время. Началось. Троица поднялась со своего места и вышла на свет. Несколько мало знакомых Эде представителей различного бизнеса устремились к ней, не очень искренне восхищаясь ее успехам и вкрадчиво интересуясь о том, «как поживает Серкан-бей?». Эда старалась держать свои эмоции под контролем. Чтобы не уснуть от волнения, она то и дело одергивала себя, вдавливая в тонкую кожу запястья браслет со множеством шармов. Больше всего ей нравились «С», «Э» и сердечко между ними. Они были первыми. Перед своим отъездом из Турции Фифи подарила ей набор шармов в своем стиле, чтобы девушка не забывала ее. Один из них был усеян мелкими шипиками. Пока перечисляли номинации, вызывали победителей; пока те зачитывали свою речь, Эда начала ощущать странное волнение, которого не было еще несколько минут назад. Она то и дело оборачивалась, словно кто-то пристально следил за ней. Ферит несколько раз шикнул на нее, одергивая за руку. — Эда, не вертись, прослушаешь… — Ты в порядке? — спросил Энгин. У него и у самого появилось какое-то нехорошее предчувствие. — Я… я не знаю, — растерянно пробормотала Эда, одновременно с этим улавливая начальные буквы своего имени. Мужчины одновременно подтолкнули ее к сцене. Эда уверенной походкой направилась к ней по выложенной красной дорожке, но чувствовала она себя совсем не так. Шум аплодисментов слился в один непробиваемый гул. Девушка с силой вдавила шипы на браслете в кожу, поднимаясь по ступенькам и на автомате пожимая руку улыбающемуся ведущему, вручающему ей увесистую награду. Все взгляды устремились на нее в ожидании речи. Во рту все пересохло. Она как в тумане подходила к стойке с микрофоном, пытаясь понять, почему все внутри нее сжалось в один тугой комок. Словно сейчас произойдет что-то плохое. — Добрый день… — начала она, но ее голос утонул в громком и непонятном шуме, раздавшемся за спинами присутствующих. А потом все произошло словно в ускоренной съемке. В зал влетели журналисты, щелкая вспышками фотоаппаратов. К удивленно-восторженному гулу присоединились активные выкрики: — Серкан-бей! Серкан-бей! Расскажите… расскажите… что у Вас с… Серкан-бей! Как ваше... Словно не обращая внимания, мужчина уверенно шел к сцене без какого-либо препятствия со стороны окружающих, ведь все они благоговейно расступались перед ним. Появившаяся поздно охрана оттеснила журналистов чуть назад, но выгнать на улицу уже не смогла. Эда не могла отвести от него взгляда. Он выглядел точь в точь как в первый день их знакомства! Такой же идеальный, такой же уверенный, такой же сексуальный и такой родной. Ее сердце изнывало от любви. Он не отводил от нее слегка прищуренного взгляда, когда поднимался по ступенькам. Оказавшись рядом, он подошел вплотную, мягко обвивая рукой ее талию, и приблизил к себе. Эда послушно прижалась к нему, не в силах противостоять запаху его парфюма с примесью его собственного запаха. Перед ее глазами пронеслось множество воспоминаний, когда она вдыхала его, изнывая от томного шепота и поцелуев, когда руки ласкали ее там, где было особенно приятно. Словно читая ее мысли, он наклонился к ее щеке и оставил там теплый долгий поцелуй, прежде чем посмотрел на гудевшую публику. — Добрый день, дамы и господа. Я безумно горд и рад разделить здесь этот момент вместе с женщиной, которая в сложное время стала опорой для моей семьи и дела всей моей жизни. Она, безусловно, заслужила победу, но золотая статуэтка не способа выразить то, чего она на самом деле заслуживает. Эда Йылдыз… Он прервался, посмотрев на нее. Эда видела лишь его глаза. По ее щекам текли слезы, но она ничего не могла с этим сделать. От нее не укрылся странный блеск, мелькнувший в его расширенных зрачках. Его дыхание сбилось, но она не успела об этом подумать. Серкан развернул ее к себе, обхватывая руками ее лицо и поцеловал под восторженный всплеск толпы и вспышек фотоаппаратов. Журналисты продолжали выкрикивать вопросы, порываясь прорвать оборону охраны; все участники мероприятия не переставали гудеть что-то свое. Все, кроме Ферита и Энгина. Оба мужчины вопросительно переглянулись, молча задавая один и тот же вопрос. «К добру ли?» Эда страстно отвечала на его поцелуй, забыв о том, что они сейчас не одни. В ее мире не было никого. Только он. Серкан крепко сжимал ее тонкую талию, словно пытался прижать ее еще ближе. Оторвавшись от ее губ, он молча взял ее за руку, посмотрев как-то неопределенно, и, кивнув охране, повел ее за собой. Он чувствовал, как дрожат ее пальцы, до сих пор слышал стук ее сердца. До сих пор чувствовал вкус ее губ и тяжелое горячее дыхание на своей щеке. Чувствовал волну возбуждения, накрывающую его тело. И чувствовал, что должен с этим покончить.
