Силуэт в темноте

Такое явление как солнечный свет — удивительно редкое для не менее удивительного города. Но Лондон сейчас был буквально залит золотыми лучами, что проникали в каждое окошко и каждый уголок. Тем хуже для Ватсона, который всю ночь проворочался, прежде решая загадку, оставленную призраком. Буквы на истерзанной карандашом бумажке уже просто впечатались в сознание доктора, мешая уснуть. А вот когда Морфей все-таки пустил его в свои владения, вышло теплое солнышко, неприятно скакавшее по глазам лучиками. Это было ужасно: один бок Джон уже отлежал, и жуть как хотелось перевернуться на другой, а там — солнце! Накрываешься с головой одеялом — все равно светло, да еще и жарко. Подушка тоже не спасла — нечем дышать. Зажмурившись и чуть не прослезившись, проклиная некого Шерлока Холмса и его безумные идеи, Ватсон уселся на кровати. Кто окно открыл? Или это он вчера забыл его зашторить? Глупо как-то вышло. Еще этот шифр. Ну какого, скажите, черта ему вообще понадобилось его решать? Знакомые знаки почему-то упорно не хотели собираться в целую фразу, но кого это волнует? Почему бы просто не выкинуть это в окно, закрыть его плотно-плотно шторами и продолжать спать? Джон зевнул, потягиваясь прямо в кровати и вдруг заметил, что что-то не так. Что-то изменилось. Он медленно повернул голову от окна внутрь комнаты, краем глаза уже нащупав смутившую чувства вещь. Сердце замерло, пока взгляд шел дальше, дабы лучше рассмотреть. Точно. Прямо по середине комнаты висел стройный мужчина в черном костюме и таких же лакированных туфлях. На его шее виднелись красные кровоподтеки и даже кровь. А руки... пластмассовые? — Вы вообще в курсе, что я военный врач? Таким у нас даже салаг не пугали, — засмеялся Джон и встал с кровати, все еще сладко зевая и вытягиваясь. Видеть повешенный манекен был не жутко, а довольно забавно. Тем более, вот так в пустоту Ватсон теперь мог с уверенностью говорить. Он знал, что призрак Холмса непременно находится где-то поблизости. Хотя и искренне надеялся, что в ванную тот с ним не пойдет. Направившись в вышеупомянутое место, доктор набрал ванну и забрался в горячую воду, собравшись хорошенько расслабиться, раз уж ночью не удалось. Но только он прикрыл глаза, как в комнате раздался шорох. А затем и вовсе в зеркале замелькал сероватый силуэт. — Шерлок? — Не ожидая, что призрак все же пройдет за ним в ванную, Джон позабыл о всех приличиях. Все же это было зрелище не для слабонервных. Силуэтом в зеркале вполне мог оказаться не предыдущий хозяин апартаментов, а кто-нибудь еще. Вот тогда уже стоит беспокоиться, кто их, призраков, знает. — Ты собираешься целыми днями тут торчать? — раздался уже знакомый глубокий голос, только на этот раз не в темноте. Да и владельца его нигде не было видно. Серый силуэт в зеркале — не в счет. Видимо, такие вольности как зов только по имени ему были только удобнее, потому что он тоже сразу перешел на ты. Сначала Джон даже как-то расслабился, услышав детектива, но вдруг понял всю неправильность ситуации: он, голый, лежит в ванне, а этот нахальный юнец, пусть и мертвый, сидит и смотрит. Лицо доктора мгновенно залилось краской, хоть и отражалось это в основном на припухлых щеках. Он стянул с полки полотенце и спешно прикрылся им прямо в воде, из ванны, впрочем, не вылезая. — Тебе не кажется, что тебе стоит выйти? — Зачем? — действительно удивился Холмс. Будь его брови материальными — непременно полезли б на лоб. После того, как перестанут хмуриться, разумеется. — И правда, зачем? — с нажимом в голосе выдал Ватсон, уже поднимаясь и собираясь в ярости вытолкнуть непрошеного гостя из комнаты. Как-нибудь. Шерлок явно намек понял. — Выгонишь меня? О, ну давай, — голос сочился ядом сарказма, и Джон понимал, почему, однако очень не хотел останавливаться и полностью осознавать, что перед призраком он бессилен. Тем не менее, сделать это пришлось, ибо ничего другого просто не оставалось. Тогда он просто сел обратно в воду и попытался все же расслабиться, пока длилось это временное затишье. — Ты действительно собираешься целый день тут проваляться? Ты что, полный идиот, что не может отгадать даже детский шифр? — Я в твои игры не играю, — хмуро заявил Ватсон и вновь закрыл глаза. — Конечно. Чтобы сыграть в мои игры, нужно иметь хотя бы зачаток разума, но в твоем замечательном мире идиотов это не принято. Просто взять, включить мозг и увидеть дальше своего носа. Удачи тебе в этом. И силуэт пропал. И ощущение слежки тоже. Но вместе с этим, Джон почувствовал странное ощущение одиночества. Несомненно, на практике он и был постоянно один, но сейчас исчезло чувство защищенности, как когда кот, гревший своим пушистым боком тебя, вдруг встал и ушел. С другой стороны, это означало, что Ватсон теперь мог как следует расслабиться и спокойно принять ванну, однако всякое желание это делать тут же пропало. Вздохнув, он собрался на выход. И снова эта бесполезная бумажка. Надо было давно скомкать и выкинуть эту штуковину, но руки все не поднимались. На самом деле, ему было даже интересно узнать, что там зашифровано, если зашифровано вообще. Джон стал задумчиво сгибать несчастный листочек поперек, но буквы оставались теми же. Затем, внезапный порыв идеи чуть не заставил его подскочить на месте. Он мгновенно сложил шифр вдоль и получил слова. "Я ПРОСТО ПРОВЕРЯЮ ТЕБЯ ВАТСОН" Смех разлился звоном по комнате, отражаясь от пустых стен. Когда знаешь разгадку все это действительно казалось элементарно простым и довольно увлекательным, даром, что нет знаков препинания. Теперь понятно, почему Шерлок Холмс посвятил всю свою жизнь этому. Или не всю? — Я разгадал твою загадку, умник! — сказал доктор, уже ожидая похвалы или, как минимум, одобрения. Но ни того, ни другого не последовало. Не произошло вообще ничего. — Шерлок? То есть.. кхм... мистер Холмс! Эй, где вы там? Я прочел послание! — и он пересказал содержимое листка. Опять ничего. Не уж-то призрак ушел? И апартаменты будут его без всяких проверок? Тем не менее, на крики пришла миссис Хадсон. Объяснять ей, что он пытался разговаривать с фантомом, а уж тем более приглашать в комнату, посередине которой висел "мужчина", Ватсон не хотел. Отшутившись по поводу фанатиков под окном, он предложил выпить вместе чаю, на что обрадованная женщина тут же ушла вниз кипятить воду. Предыдущий жилец явно ее посиделками не баловал. Джон взялся за переносицу двумя пальцами и некрепко сжал ее, будто болела голова. Это по сути так и было, но данный жест выражал, что мозг напряженно работает, подбирая слова извинений. — Мистер Холмс, я не очень понимаю, зачем вам это нужно, поэтому ваши задания кажутся мне бесполезными, — медленно и гораздо тише начал он, проходя в глубину комнаты и снимая манекен с импровизированной виселицы, — но вы должны понимать, что не все такие же догадливые, как вы. Некоторым нужно несколько больше времени на раздумья... — он посадил пластмассового человека на диван, а сам отошел к двери. Потом вдруг, у самого порога обернулся, глядя в центр комнаты, почему-то уверенный, что детектив может быть именно там, и добавил: — Но я готов помогать вам, если потребуется. И дверь за ним захлопнулась. Доктор спустился по лестнице в гостиную и улыбнулся хозяйке. Она уже успела расставить сервизные чашечки с причудливыми узорами и поставить на стол изящную вазу с печеньем, помимо которой на столе красовались еще и две тарелки с омлетом. От свежей еды шел пар, а по кухне разносился вкуснейший запах чая. Настоящего английского чая, жалким подобием которого постоянно травился Джон у себя в части. — Джон, угощайтесь, но помните, что я не ваша домработница и постоянно вас кормить не буду. Просто сегодня мне захотелось вас порадовать, — быстренько вставила пожилая женщина, желая уточнить некоторые моменты. — О, миссис Хадсон. Святая женщина, — появился голос прямо у уха Ватсона. От неожиданности тот даже подскочил и резко обернулся, но, не найдя источника знакомой речи, вновь повернулся к хозяйке дома. — Не бойся, Джон. И не обращай внимания на эту болтовню. Ей нравится готовить, а более тут ничем занять себя и нельзя, так что можешь смело просить у нее и завтрак, и обед, и ужин. — Но это же неприлично! — возразил доктор, но слишком громко. Миссис Хадсон удивленно уставилась на него, одним взглядом вопрошая "Что же тут неприличного? Всего лишь завтрак для постояльца". И ведь не объяснишь ей теперь, что над ухом завис призрак детектива. — Прошу прощения, я просто вспомнил один фильм. Видимо, не к месту. Дама неловко засмеялась и поспешила сменить тему, за что Джон был бесконечно благодарен. Шерлок тем утром его более не беспокоил. Буквально не беспокоил, а вот доктор целый день рассматривал старые газеты, выискивая подробности смерти детектива и ее расследования. На удивление, в газетах словно нарочно не писали никаких деталей. Даже его ближайший человек — по мнению Джона, конечно, — миссис Хадсон, ничего толком не знает о преступлении. У кого же можно было разузнать побольше? Раньше эта мысль не приходила ему в голову, казалась совсем глупой. Кто еще знает, что случилось? Очевидно — убийца. Если бы он сам пришел и все рассказал — это сильно облегчило бы задачу. Хотя и сильно озадачило бы следствие. Нет, не то, чтобы очень. Шерлока, видимо, желал убить всякий, кто с ним разговаривал. Это читалось даже в многочисленных статьях. Наверное, поэтому расследование и прекратили. Вернее, даже не начинали. Или весь Скотланд-Ярд подкуплен? Ради убийства одного детектива-любителя — как минимум странно. Тем не менее, Джон на месте сидеть не мог. Он направился прямиком в полицию, намереваясь узнать о нераскрытом деле побольше. В конце концов, дело уже было закрыто и вполне могло, наверное, быть просмотрено посторонними лицами. У самого порога его, по хорошему и уже привычному совпадению, встретили. — Прошу прощения, мне нужно с кем-нибудь поговорить по поводу дела Шерлока Холмса. — Ватсон улыбнулся и посмотрел прямо в глаза полицейскому, смотря снизу вверх, ибо роста тот был внушительного. — Попроси инспектора Лестрейда тебя принять, — раздался шепот над самым ухом, от чего Джон вздрогнул и чуть не отскочил в сторону от неожиданности. — Что, простите? — не понял служащий и недоверчиво стал разглядывать пришедшего к ним в участок. — Я хочу поговорить с инспектором Лестрейдом, будьте добры его позвать, — учтиво и вполне дружелюбно, но уверенно говорил доктор. — По какому вопросу? — на лице маслом написано нежелание что-либо делать и вообще, он был, мягко говоря, несколько раздражен. — Какая разница? Просто дайте мне с ним поговорить, я сообщу тему лично ему. — Мы не можем пускать к инспектору всяких с улицы! — перешел на тихий крик офицер и встал в стойку а-ля стена. — На выход, — защекотал ухо приятный голос, и Джон послушно вышел, ничего не сказав полисмену. — Мистер Холмс, — поздоровался он и кивнул, наблюдая за еле видимым силуэтом подтянутого молодого мужчины в длинном пальто. — Просто Шерлок, — оборвал его детектив и запрокинул голову, рассматривая окна, а после попросил Ватсона подойти и надеть перчатки. — После такого можно на ты, наверное. Я не силен в этикете. — А что ты собираешься... — продолжать смысла не было. Он и так отлично понял, что собрался делать Холмс, вот только среагировать не успел, как и остановить. Его рука только поднялась в жесте "стой", как здоровенный камень полетел в окошко на втором этаже здания, успешно минуя решетки, предназначенные для защиты и предотвращения побега. Стекло уже посыпалось с оглушительным звоном вниз, а Джон все стоял и смотрел, как завороженный. — Шерлок, они же тебя не видят, зачем хулиганишь? — засмеялся доктор и медленно покачал головой, а потом его вдруг осенило, но выговорить призраку он не успел. В дверях участка уже показался знакомый полицейский, и призрак детектива стал пропадать, успев при этом вполне отчетливо крикнуть "беги". Ватсон живо дернулся с места, забыв о распрях. Вслед кричали сразу несколько офицеров, призывая стоять и дожидаться правосудия. И он бы уже и готов поддаться на уговоры, но тут, из того же окна, — потому что решать философские вопросы из разряда "а будет ли окно без стекла окном" у него не было времени — полетел знакомый камень. Раздался глухой удар. Джон приоткрыл глаза. Помещение было темным, и лишь одна лампа мигала тусклым светом на столе. — Вы добивались встречи со мной? — послышался голос в темноте. До чего все в Лондоне предсказуемые. — Вы инспектор Лестрейд? — Джон потихоньку приходил в себя, хотя затылок изрядно побаливал. Обычные жесты не получались. Сначала Ватсон подумал, что все из-за удара, а потом уже уловил, что руки его связаны за спинкой стула. Положение, надо сказать, не из удобных. — Предположим, — уклончиво сказал невидимый пока мужчина и нетерпеливо затарабанил обратным концом ручки по столешнице. — Что вам нужно? Я мог бы упечь вас на достаточное время за решетку. Хулиганство, покушение на полисмена, нападение на участок. Мне продолжать? — Это он, — защекотал ухо шепот невидимого детектива. — Мне нужно дело об убийстве Шерлока Холмса, — быстро выпалил Джон, и тут же услышал, как совсем рядом упала ручка. Стук, соответственно, прекратился. Инспектор наклонился ближе к столу и лампе, показывая свое лицо. Довольно приятные черты. Человек был явно уставшим, с большими синяками под глазами и не только. Кое-где на голове уже виднелись седые волоски. Однако, глаза его были... грустными? — Это конфиденциальная информация. Да и дело закрыто, давайте начистоту, зачем оно вам? — недоверчиво сощурился Лестрейд и обошел стол, усаживаясь на край и жестом прося включить верхний свет. В комнате мгновенно стало светло, от чего у Ватсона больно защипало глаза. Инспектор выключил лампу и задумчиво посмотрел в глаза уже привыкшему к местному освещению связанному мужчине. — Мне нужны просто некоторые сведения, ну и, в общем, я считаю, что могу расследовать это убийство, — звучало это еще более глупо, чем формулировалось в мозгу. — Вы не поняли, мистер... — Ватсон. — Во-первых, ну у вас и методы. Поди у самого Шерлока учились, — он невесело усмехнулся, а потом вновь принял серьезный вид. — Так вот, мистер Ватсон, видите ли вы эти папки? — он кивнул на внушительную стопку на стеллаже, подходя к Джону и развязывая ему руки, видимо посчитав, что более эти меры не необходимы. — Это все люди. Представляете, жили себе, как вы. У каждого биография не менее 30 лет. У некоторых еще больше. Родственники, друзья, знакомые — все то, что мы так старательно собираем и тщательно бережем, — он сделал паузу, давая возможность осмыслить вышесказанное, но шумно набранный воздух свидетельствовал о том, что ему еще есть что сказать. Инспектор протянул руку за одной из папок и демонстративно пересчитал листы. Ровно шесть. — Вся их жизнь уместилась на шести страницах. На шести. Это, плюс все экспертизы. — Мужчина сложил руки на груди, наклонив голову вниз. — Понимаете, к чему я веду? — Шерлок расследовал убийство кого-то из этих людей? — Ватсон все это время молчал, но тут вопрос просто вырывался. Если Лейстрейд не общался в свое время с Шерлоком Холмсом, возможно, его бы бесило, что вся его проникновенная речь пошла на смарку. Но не теперь. — Все. — Что? — Все эти папки — его незавершенные расследования. По его мнению, все эти убийства были совершены одним лицом. Или группой лиц, принадлежащей к одной организации. Но он не смог это выяснить. И вам я не советую. Вы же не хотите присоединиться к Холмсу? — Он может болтать бесконечно. Возьми дело и уходим, — напомнил Шерлок, упрямо буравивший спину инспектора, соединив ладони в раздумьях. — А дело о самом Холмсе закрыто? — настойчиво продолжал Джон, — могу я его посмотреть? Я был его другом, и он меня многому научил. — Я же просил вас говорить честно. — Лестрейд вымученно улыбнулся и тяжело выдохнул, подходя к двери и раскрывая ее. — У Шерлока Холмса не было друзей. Прощайте. — Ну, если вы все же не намерены отдать мне дело... Ватсон поднялся и оглядел, в который раз, кабинет, потирая затекшие руки. А затем быстро удалился за дверь. Грегори Лестрейд уже не слышал хлопка. В его ушах барабанил дождь по крышам и дорогам. Вот он стоит на крыльце мало знакомого здания, в котором нашли труп. Уже на подъезде мигалки и его коллеги. Но сейчас под дождем мокли только двое, скрываясь во тьме ночи. Друг друга они видели прекрасно, а более никого и не наблюдалось. — Шерлок, остановись. Дождись хотя бы подкрепления. Мы выдадим тебе бронежилет, — продолжал уговоры инспектор, не стремясь подойти ближе к детективу, будто тот стоял на краю и в любую минуту мог спрыгнуть. — Зачем меня вечно во что-то укутывают? Инспектор, идите, займитесь трупом. Это, в конце концов, ваша работа, — холодно отрапортовал вышеупомянутый Шерлок, но сделать решительный шаг вперед почему-то не спешил. — Холмс, я вас прошу, как друг! Оставьте эту затею до приезда подкрепления! — взмолился уже Лестрейд, вытягивая руку в надежде схватить молодого мужчину за рукав. — У меня нет друзей. И он шагнул в бездну. — Шерлок, — неуверенно позвал Джон, оставшись наедине с собой в парке. Или так просто казалось окружающим. Ночью это место было настолько пустынным, что даже несколько пугало. На скамейке рядом появился знакомый силуэт. В шарфе и теплом пальто. — Ты за мной следил не просто так, верно? Но силуэт молчал. Джон осторожно поднял на него глаза, разглядывая. — Ты хочешь расследовать собственную смерть, — тихо проговорил он и приподнял брови, — но отчего-то совсем не желаешь мне помочь деталями. — Если бы я знал! — вдруг рыкнул детектив. — Если бы я помнил обстоятельства — ты бы мне ни за что не понадобился. Я помню только, что просто в один момент резко почувствовал слабость, — он умолк. Ватсону хватило такта не спрашивать о том, что было потом. Да и чего спрашивать, и так все понятно. — Тот инспектор... — вновь начал Джон, стараясь сменить тему. Не сказать, что на более приятную. — Он сказал, что у тебя нет... — Спешу сообщить хорошие новости: слух после смерти не ухудшается, — огрызнулся Холмс и силуэт сложил руки на груди. — И я слышал, что он сказал. Если тебе нечего сказать — лучше молчи. Джон сжал и разжал кулаки, привычно делая глубокий вдох и медленный выдох. — Прости. — Я тогда был сам виноват. — Чего? — Ватсон прекрасно расслышал детектива, но поверить не мог, что этот самоуверенный тип может признать свою вину. Да и в чем? — Я разозлился из-за трупов. Вышел из себя. Это был уже шестой в том доме. Мы с Лестрейдом пересеклись прямо около него. Оттуда выбежала женщина, вся испуганная, кричала. Вдвоем мы забежали, но, разумеется, спасти жертву так и не удалось. — Наступила долгая пауза, Джон уже собирался было напомнить собеседнику о разговоре, когда Шерлок снова продолжил. — Я увидел след, ведущий к двери, и, около самого порога — бумажку. На ней был адрес, — он нахмурился, — какой — не помню. Помню, что не подумал, что это может быть приманкой. Что-то не сходилось и я был уверен, что это случайное везение и неуклюжесть убийцы. Лестрейд же был иного мнения, пытался меня остановить. В общем, кажется, тогда я в кои-то веки примерил роль идиотов вокруг, — Холмс тихо засмеялся, вскидывая руки. — Теперь у меня есть шанс отыграться. Ватсон задумчиво опустил голову. Все это было печально, но что-то не давало ему покоя. Шерлок явно не похож на человека, который будет просто так гулять по улицам Лондона, не говоря уже об инспекторе, и об их случайной встрече. — Как вы оказались вдвоем у одного дома? С Лестрейдом я имею ввиду. Что случилось с женщиной, что выбежала вам навстречу? — Джон вновь повернулся на детектива, а тот выглядел хмурым, хоть и старался этого не показывать. Он явно не ожидал, что мужчина сразу начнет думать над расследованием. Сам Шерлок планировал еще минуту-другую пожалеть себя. — Ты помнишь адрес, куда ты направился после? Холмс медленно и аккуратно скосил взгляд вниз. Внезапно сзади раздался треск надломленной ветки. — Руки за голову, мистер Ватсон!