Малая кровь

      — ...да у него кости торчат!.. Бледный, как тот мертвяк... Это что, нормально?       — В первый раз такое бывает довольно часто... истощение... он быстро поправится.       — А разве он уже не должен проснуться?       — Мы дали снадобье... когда его принесли обратно...       — Да я этому уроду оторву...       Голоса доносились до Ноа словно сквозь толщу воды. Это было почти как дома, когда он купался на Черной речке.       На коже мягкая, маслянистая, темная, как их плодородная земля, вода была приглашающе теплой, и не раз, и не два взрослые с криками пытались разогнать на спор скакавшую в темный поток ребятню.       Утопленников в Черной речке всегда всплывала куча. Кто-то говорил, что где-то выше по течению хозяйничало нечто другое, а кто-то утверждал, что в речке и без проклятий и умертвий зла хватало.       На поверхности коричневая, а в глубине действительно черная, как уголь, вода тепло обнимала любого ныряльщика и приглашающе тянула вниз — сколько сможешь не дышать? Одним летом Вилл вытащил Ноа из реки чуть ли не за шкирку. Там под водой было так тихо, так спокойно, и только где-то вдалеке наверху приглушенно сверкало солнце.       Ноа мог утонуть, и, хотя к Черной речке более подходить близко ему запретили окончательно — гнев братьев был гораздо более реален, чем бессмысленные порицания соседей и взрослых, — но он навсегда запомнил этот миг до того, как удалось, наконец, вынырнуть, жадно глотая воздух. Реальность была рядом, но он был отделен от нее тонкой пленкой.       Странно, что я таки не стал некромантом.       Выныривать было необходимо снова, но, как и тогда, глубокая тишина безвременья прельщала гораздо больше. Впрочем, там, в воде, обычно не болела голова.       Ноа медленно приоткрыл глаза, сощурился и заморгал, пытаясь разглядеть, а что же происходило вокруг.       — Уроду... Какому уроду..? — глаза все еще привыкали к свету, но не узнать низкий голос собственного старшего брата было невозможно. — И чего без меня?       Разговор, если он и был, прекратился, и знакомая, грубая от ношения оружия ладонь легла Ноа на лоб:       — О... Живой?       — Похоже, — этот голос Ноа тоже был знаком. — Подвинься, а.       Кей, а это был именно он, явно пихнул усевшегося на кровать Вилла; тот заворчал, но с места сдвинулся — кровать в ответ печально заскрипела. — Как ты?       — Не знаю, еще не разобрался, — Ноа наконец проморгался и попытался присесть. Кей успел заботливо подхватить его начавшее крениться на сторону тело. — А чего вы тут?       — Потому что, — темный и хмурый, как туча, вечно полный дум и забот Кей чуть улыбнулся, и края прямо пересекающего лицо шрама дернулись верх. — Почему бы нам и не навестить своего брата-идиота?       — Я не идиот...       — Идиот, — обычно произносимое в шутливом тоне, сейчас это слово хлестнуло тяжело и больно. — Омега и идиот. Проклятый изменчивым богом идиот. Отмеченный и решивший прогуляться по улице в пижаме. А чего не голышом? Чтоб уж сразу все проблемы решились... — черные, похожие и не похожие на самого Ноа глаза глядели по-настоящему холодно. — Ну, что? Вспомнил? Или напомнить еще?       Боком прислонившийся к холодившей тело каменной стене Ноа шумно выдохнул и бросил полный надежды взгляд на Вилла. Тот виновато дернул головой и резко поднялся с кровати, тут же впечатываясь макушкой в низковатый для создания его комплекции потолок. Вилл Вестмарк мог одним ударом завалить быка, но в компании старшего брата почему-то терял привычную бодрость духа.       — Хаос... — то ли смущенный, то ли раздраженный Вилл потер ладонью затылок.       — Извольте не ругаться в моем присутствии, — сестра Аурелия, а эта была именно она, наконец подала голос и поднялась с занимаемого ею кресла в углу комнаты. — И извольте оставить собственного брата в покое. Или я была права, когда отказывалась пускать вас в покои?       Прямые брови Кея сошлись на переносице.       — Нет, Сестра... Вернее, да. Вернее...       — Да-да, мне все с вами ясно, — Сестра великодушно махнула рукой. — А что же насчет некоторых «идиотов» — то тут вы, может, и правы. Впрочем, это не его вина, да и не ваша тоже. Вы, как и положено, воспитывали бету, и со своей задачей справились. Только вот теперь ваш брат — омега, и если вы только не собираетесь сейчас прочитать ему лекцию на тему его новообретенного тела, то можете смело покинуть эту комнату.       Редко когда и кому удавалось увидеть Кея смущенным, но и тут Сестра преуспела. Еще с детства Ноа запомнил, что у старшего Вестмарка всегда почему-то первыми краснели уши, и сейчас уши эти начали приобретать приятный помидорный оттенок, отлично контрастирующий с его общим бледно-болезненным видом.       — А... Ну да, верно, — все в том же странном смущении Кей, смиривший злость, задумчиво глянул на жавшегося к стенке младшего брата.       — Пойдем, — Вилл уложил руку Кею на плечо. — Подождем.       — Сестра, — собственный голос Ноа показался хриплым: страстно хотелось пить. — Я же уже... ну все, да? Все-все?       — Да, молодой человек, вы действительно все и скоро можете быть свободны, — успевшая наползти на лицо улыбка была быстро разрушена. — Но только не до того, как вы выпьете снадобье и внимательно выслушаете все, что я вам скажу. Раз уж читать вам не по душе.       Сестра подозрительно улыбнулась, и Ноа нервно сглотнул. Похоже, близкого знакомства с трудом маркиза Свободного было не избежать.       — Хорошо... Тогда я это, приду... Скоро? — Аурелия утвердительно кивнула. — Скоро, — Виллу пришлось подтолкнуть Кея к выходу. — И я это... Жрать хочу. Пойдем вместе потом? Раз уж сегодня выходной.       Успевший взяться за дверную ручку Вилл резко развернулся и вдруг прыснул от хохота.       — Ой, Сестра, долго ж вы его учить будете, а...       — К счастью, его манеры — не моя забота.       — Э... А что не так? — продолжающие ржать непонятно над чем братья ушли по коридору, оставляя младшего Вестмарка наедине со строго глядевшей Сестрой. — Эй, ну что не так-то...

***

      Вытолкнутый в коридор заботливыми сестринскими руками Ноа задумчиво помялся и так же задумчиво подергал рукава его неформенной рубашки. Та была велика ему и в лучшие дни, а уж сейчас, на диете из каши, супа и нервов, действительно болталась, похожая на спущенный корабельный парус. Как и тот спущенный корабельный парус она была не особо чиста — Ноа собирался заняться стиркой в выходные, но приключения последних дней настигли его в середине недели и вот теперь, накануне первых дождей и праздника Холодных ветров, ему предстояло спуститься к городу в несколько помятом состоянии.       — Зеркало принести или обойдешься? — ласковая сестринская лекция заняла большую часть утра, но Вестмарки во все времена отличались упрямством. — Мы еще подождем, чего уж там... — облокотившийся на одну из колонн Вилл вынырнул из тени и широко заулыбался, демонстрируя отсутствие одного из резцов.       — Оставь его. Он уже натерпелся...       — Да нет, похоже. У тебя с ушами плохо? Не слышал, что он учудил?..       — Ты волновался?..       — Я? Я?! Делать мне нечего.       Стоял погожий день ранней осени. Небо было чистым, что голубое этийское стекло, — казалось, постучишь и пойдет трещина, — и от яркого солнца после темноты подземелий откровенно слепило глаза.       Ноа сощурился и осторожно улыбнулся, рассматривая пререкающихся в зеленом внутреннем дворике старших братьев. Оба здоровые, широкоплечие, неприветливые, причем, каждый по-своему.       Когда мы в последний раз были вместе?       — Чего лыбишься? Думаешь, смешно?       Оба резко развернулись, одинаково хмуро уставившись на все еще прячущегося в тени Ноа.       — Да не... — тот попытался сдержать смех, но, похоже, заточение не пошло его сдержанности на пользу.       Смех родился где-то в центре груди, щекоткой пополз вверх и наконец Ноа откинул голову, довольно захохотав. Всклоченный, до боли серьезный в своем темном одеянии дознавателя старший Вестмарк и все еще ухмыляющийся Вилл переглянулись, и вот хохочущих было уже трое.       — Спасибо уж...       — Нашел повод, а? Решил: «Эх как бы мне всех собрать» и нашел повод?.. — Умно...       С разбегу Ноа бросился вперед, пихая Вилла локтем в бок. Тот привычно увернулся и Ноа так же привычно развернулся, пытаясь ухватить старшего за запястье. То ли Вилл стал еще быстрее, то ли Ноа — медленнее, но в итоге они оба завалились на аккуратно стриженный газон, переводя дух.       — А ничего. Наловчился.       — Я еще тебя добью.       Невозмутимо взиравший на эту сцену Кей покачал головой:       — Вам делать нечего?       — Есть! — уже не сдерживающий своей радости Ноа широко улыбнулся. — Нам надо есть!       — Есть... Ну да. С этим не поспоришь. Идем, — Кей склонился, протягивая ему ладонь. — Дуралей...       Не в первый раз Ноа проходил по этой светлой дороге, но и тогда, и сейчас раскинувшийся внизу холмов город показался красивым и ладным. Здесь не было привычного для материка деления на высшие и низшие районы. Все дома и виллы, протянувшиеся прямо от университетских ворот аж до самого берега, выглядели чистыми и аккуратными. Тщательно выкрашенные светло-желтой, оранжевой, красной краской каменные дома с узкими, стрельчатыми окошками и крытыми балконами наверняка с удобством укрывали жителей во время летней жары и точно спасали от дождей и ветров в холодные месяцы. Здесь отходы не сливали прямо на улицы и никому не пришло бы в голову оставить лошадиный навоз валяться прямо посреди красивых мощеных дорожек.       Ноа старался сильно не вертеть головой по сторонам — студентов его возраста выпускали в город только с особым разрешением или под присмотром наставников. Взгляд цеплялся то за яркие наряды местных девушек, некоторые из которых даже покрывали вуалью глаза на геспедорский манер. По улицам туда-сюда сновали и разодетые в дорогие ткани купцы, испачканные красками, но явно гордые своей работой зодчие, материковые аристократы в парчевых пиджаках, чисто одетый простой люд, воины, маги...       — Нравится? — вышагивавший рядом Вилл весело подмигнул. — Мне тоже. Помню, в первый раз совсем ошалел... Мол, неужто бывает так красиво.       — Здесь правда здорово!       — Да, верно. Жаль, что на всех не хватит, — брови Кея быстро сошлись на переносице.       — О. «Тихая заводь». Здесь неплохо. Зайдем?       Не сказать, что Ноа много раз бывал в тавернах. В Дорнберге было несколько типов таких заведений, и ни к одному из них его не подпускали близко. Те, что ютились поближе к реке, славились валявшейся возле канав по утрам клиентурой. Пару раз, чисто из любопытства, Ноа и другая ребятня тыкали в них палками, заставляя проснуться, но те, грязные и откровенно вонючие, в ответ только ругались или переворачивались на другой бок. От них всегда страшно разило старым элем и кислотой, и Ноа с друзьями много раз гордо заявляли о том, что и в рот никогда не возьмут «такую гадость».       То были заведения возле реки, ну, а те, что на холмах, выглядели вовсе не так плохо. Несколько ароматные любители придорожных канав там тоже имелись, но из добротных деревянных дверей то и дело появлялись и люди в дорогих одеждах, порой выпивавшие одни, а порой на пару с обязательно смеющимися спутниками. У юношей и девушек были тяжело подведены глаза, накрашены губы, и румянец на бледных лицах скорее всего был нарисован краской у грязного домашнего зеркала. Ноа они все казались похожими на каких-то экзотических птиц, которых иногда можно было увидеть на центральном рынке. Поначалу он на них, так же, как и на птиц этих, смотрел во все глаза, но один раз получив увесистую затрещину от хрупкой на вид девчонки, справедливо порешил более с цветастыми жителями таверн не связываться.       Он знал, что они продавали. Ему казалось, что он знал.       Но то было в Строре, на материке, а здесь, в Лагладе, у заведения с качающейся на ветру золоченой эмблемой в виде волны никого в канаве не валялось и на подоконниках даже были аккуратно расставлены горшки с цветами.       Кей уверенно толкнул дверь, заходя в уютный после яркого солнца тепло и остро пахнущий зеленью и специями полумрак, Вилл наклонился, протискиваясь внутрь, ну, а Ноа нырнул следом.       Старший Вестмарк уверенно прошагал к свободному столу в самом углу, возле небольшого оконца. То ли его здесь знали, то ли блестящий на воротничке значок дознавателя внушал уважение, но одна из служанок тут же кинулась на кухню, чтобы вернуться с подносом, полным напитков и закусок. Ноа удалось урвать щедро разбавленное водой сладкое вино, Вилл предпочел пиво, ну, а Кей, несмотря на заинтересованные и какие-то почти сочувствующие взгляды обслуживавшей их красотки, остановился на чае.       — Ну так и что? — Ноа только успел начать намазывать масло на лепешку, но, похоже, «серьезного разговора» было не избежать.       — Мы, конечно, слышали, что ты там творил, но то ж не от тебя... Колись давай.       Парень тяжело вздохнул, на время отодвигая еду в сторону. Чуть нахмурился и немного помолчал, разглядывая простой, но симпатичный витраж на окошке, но в итоге резко улыбнулся — словно наконец принял устраивавшее его решение.       Почти так же, как и в самом детстве-детстве, когда Ноа мог забыть дышать, вываливая на покорно выслушивающих братьев очередной преинтересный рассказ («Если бабочке оторвать крылья, то она не ползает»), то так же можно было рассказывать и сейчас. И о тех, последних месяцах в Дорнберге, под ласковой опекой тетушки, и о поездке на купеческом корабле («Спорим что ты за борт свешивался пол-дороги»), и о своей комнате в Южном крыле, о новых друзьях, о сломанных дверях оранжереи. Рассказ бы лился и дальше, но неминуемо подходил к той черте, за которую ступить казалось невозможным.       Эта черта Ноа и смутила.       — А потом я...       — М-м?       — Ну я... Стало жарко и я упал... И меня принесли в больничное.       — Кто принес? — в характерном жесте Кей подпер подбородок, в упор разглядывая младшего.       — Сестры и какой-то учитель.       — Учитель?       — Я не знаю, как его зовут... Просто учитель, — остро показалось, что учителю этому очень повезло остаться неназванным.       — А чего выданные книги не читал? Чего полез на ночь глядя на улицу?       — Я думал, что кончилось...       — Ага, размечтался. Да ты это, башкой раскинь, дубин... — Ноа могло показаться, но Кей явно пнул Вилла ногой под столом. — А. В плане, надо быть осторожнее? — из уст человека, в самом нежном возрасте умудрившемуся зачем-то влезть в клетку с диким котом и победить, слова об осторожности звучали откровенно нелепо.       — Тебя кто-нибудь тронул?       — Нет... Никто.       — А тот? Кто ночью принес тебя? Еще один учитель. Тронул?..       — Нет. Он просто помог.       Ноа поборол желание отвести взгляд. Кей привык задавать вопросы и привык получать нужные ответы. Врать ему было глупо, но Ноа почему-то соврал. Ему не хотелось лишних проблем и ему не хотелось, чтобы братья знали о его стыде...       Ему хотелось, чтобы они ничего не знали.       В таверне все еще было весело и многолюдно, но за столом повисло странное и незнакомое для братьев молчание.       Они всегда были равны. Конечно, как альфы Кей с Виллом были больше и сильнее, но ни один из них не сомневался, что Ноа вырастет ничуть не хуже: вот и измывались над ним со всем усердием.       От их запахов голова не кружилась — все же они были родственники, — но теперь Ноа мог с уверенностью сказать, что да…       Мы не равны.       — А почему вы здесь? В плане... Ну, а как же работа и все дела? Откуда вы вообще тут взялись?       — Вернулись из Линнвальта. Повезло, — Кей пожал плечами.       — Он на поручении, я — в сопровождении. Увидел его на доках, еле удержался чтоб в зубы не дать, — Вилл скорчил недовольную рожу, на что Кей сдержанно отреагировал метким ударом локтя под дых.       — Линнвальт? И как там? Правда, что там сто мостов?..       — Мостов не знаю, но вот ряженых идиотов...       — ...по сто на каждый мост.       — А еще Кей был в цитадели и видел маг... — это было легко пропустить, но Кей кинул быстрый взгляд на раскрывшего рот Вилла, и тот тут же замялся.       — Магистра Элая. Вилл как раз сопровождал его обратно в Лаглад.       — Да..? — Ноа задумчиво протянул, отвлекаясь на пережевывание куска лепешки. — И какой он? Дон говорит, что он странный. Он ж самый молодой за всю историю...       — Странный-странный. Он заставил нас остановиться возле какой-то деревни и полдня там в огороде копался...       Пусть и наполовину, но они были братья, а братьям положено было знать, что у другого на душе. Вот они и не говорили о том, о чем говорить не хотелось.       Зато обсудили Линнвальт, столицу Тетраны и четырех королевств, город сотен мостов и рек. Посмеялись над причудами молодого Магистра Элая, главного представителя магического сообщества Лаглада. Обменялись многочисленными мелкими историями и шуточками и вышли из таверны уже спустя несколько часов, изрядно потяжелевшие от съеденного и выпитого. Кей в итоге даже согласился на бокал вина и его обычная бледность немного спала. Подвыпивший Вилл попытался приобнять старшего за плечо и все равно получил удар в бок. Что-то все же никогда не менялось.       Они уже начали свое долгое восхождение вверх на университетский холм, когда Ноа резко остановился, рассматривая одну из витрин.       — Чего ты?       Судя по нарядам группа омег, трое юношей, изучали выставленные на витрине портного яркие ткани. Одетые по материковой моде, в обтягивающие штаны с сапогами, в красивые светлые рубашки, с уложенным волосами, они казались существами из какого-то другого, неизвестного мира. Мир этот раньше Ноа не интересовал, да и к нарядам и изыскам, хотя те и привлекали его внимание на красивых девушках и юношах, он был равнодушен. Но вот эти трое, один длинноволосый брюнет в голубом, под цвет глаз, наряде и его двое спутников, оба рыжие, возможно даже братья, смеялись и перешептывались, явно обсуждая, какой из цветов лучше подойдет для похода на праздник...       Ноа оттянул свою уже переставшую быть белой рубашку. Он купил ее на ярмарке несколько лет назад. И тогда, и сейчас та была для него несусветно большая — Вилл долго ржал, когда тот попробовал надеть ее в первый раз.       — А... Ясно, — Кей аккуратно, но уверенно взял его за локоть, ну, а Вилл прошел мимо трех омег, - те снизу-вверх поглядели на здоровенного альфу с чуть большим интересом, чем позволяла обычная вежливость, - и ногой открыл разукрашенную дверь лавки. Ноа попытался упереться, но пальцы у Кея были цепкие, мускулы стальные, и взгляд как та сталь холодный — Ноа под этим взглядом так и остыл.       — Доброго дня, господа. Доброго дня, господин дознаватель. Как мы благодарим вас за службу! — хозяин, тучный мужчина-бета с напомаженными усами тут же заспешил им навстречу, — Вашими стараниями мир и покой, мир и покой... Ну так чем мы можем служить? — мужчина улыбался, аж зубы сверкали.       — Доброго дня..?       — Фадил, господин, — портной раскланялся, но не прекратил внимательно сверкать своими узкими глазами.       — Моему брату необходим новый... — Кей опустил голову, так же внимательно рассмотрев теперь уже цепляющегося за его локоть Ноа. — ...костюм. Два. Один парадный, второй для ежедневного ношения. Рубашка, лучше две или три. И пара сапог, ну или адрес, по которому их можно достать.       — Вот как, вот как... Дайте-ка мы на вас посмотрим, молодой человек, — удивленно хлопающего глазами Ноа схватили за руку и зачем-то дернули на небольшой постамент, прямо возле шкафа с образцами тканей. — Что же у нас тут...       Почуявший крупный заказ мужчина обошел Ноа кругом.       — Эй, что вы... — поймав все тот же леденящий взгляд старшего Вестмарка, Ноа покорно замолчал.       — Прекрасно-прекрасно! А какие глаза, прямо рассвет в Геспедоре, настоящее золото. Таким глазам нужно хорошее обрамление.       — Ну так и сделайте его. Мы заплатим, — представителю ордена дознавателей и вернувшемуся из столицы бойцу не было необходимости трясти кошелями для того, чтобы произвести нужное впечатление.       — Как прикажете, господа! Тогда извольте обождать, пока мы совершим мерки и выберем ткани, — мужчина хлопнул в ладоши и из-за ширмы выскочили юноша и девушка. — Или желаете помочь выбрать?       — Почему бы и нет. Поможем. Приступайте.       Хозяин лавки явно не рассчитывал на то, что двое взрослых альф решат серьезно заняться выбором костюма для собственного младшего брата, но удивление его длилось недолго. Вилл и Кей уселись на заботливо подставленную им кушетку — та даже выдержала это тяжелое испытание — ну, а Ноа принялись щупать и вертеть во все стороны, то и дело демонстрируя ему рулоны дорогого сукна.       — Я понимаю, что вы недавно отмечены? Какое чудесное время, у вас столько всего впереди. Балы, танцы, свидания... Вы уже представлены обществу? — вопрос этот предназначался не ему, а Кею, который только отрицательно качнул головой. — Нет? Ну что же, тогда без костюма никак. По какой моде вы хотите? Сами понимаете, Лаглад есть Лаглад, здесь каждый свободен выбирать по себе. Сейчас очень модно на геспедорский манер, кто-то даже предпочитает юбки...       — Нет!       — Хорошо. Тогда без... Как насчет голубого? Сейчас это последняя мода! — Ноа видел наряд такого цвета один раз, и было это во время выступления путешествующего цирка. — А, нет... Тогда как насчет зеленого? А может вот этот? Я очень редко рекомендую подобное, но думаю коричневый будет кстати. С такими глазами в нем не потеряться...       В итоге для праздничного наряда было решено выбрать бежевый, а для будничного — коричневый. Ткани выглядели добротными и удобными для носки, и Ноа даже было бы не так стыдно выйти в подобном в люди. Если хозяин и был недоволен его «скромным» выбором, то виду не подал.       Широко улыбающееся со своего чистого синего полотна солнце же начало торопиться спрятаться за горизонт, когда обмеренный, облапанный и донельзя смущенный Ноа вывалился из лавки одетый в новую рубашку. Расщедрившийся, а возможно испугавшийся несколько потерявшего терпение Вилла хозяин выдал Ноа в подарок и шейный платок, пообещав прислать готовый костюм в его комнату как раз к началу осенних празднеств через пару дней. Кей «ласково» улыбнулся мужчине, и цена всей сделки упала как-то сама собой.       — Спасибо... — Ноа потянул за рукава рубашки, поглаживая кончиками пальцев дорогую шелковую ткань. — В плане... Не нужно было, но спасибо.       Опустевшие после дневного торга улицы готовились к вечерним городским сценам, а Ноа готовился, сам не знал к чему.       Сегодня он будет спать в новых комнатах, а завтра все друзья — Дон и Мина, Макс и Шелл — будут знать, кто он. А через два дня на праздник он наденет новый костюм, и знать будут уже все...       — Эй, — всегда возвышавшийся над ним Кей присел на корточки, заглядывая в глаза. — Все нормально. Да?       — Да. Да...       — Нет, правда, — стоявший рядом Вилл положил свою большую ладонь ему на плечо. — Это ничего не решает. Омеги есть и в боевых, ну и в круге магов, и в орденах.       — Ничего не изменилось, — Кей сжал его ладонь. — Ничего.       Ноа осторожно кивнул. Они не будут лгать ему. Они говорили правду даже тогда, когда о ней явно стоило промолчать. И все же в привычно холодном темном взгляде Кея появилась несвойственная ему мягкость, а Вилл, раньше попытавшийся бы с силой хлопнуть его по плечу, теперь даже не пытался дать ему взбучку.       — Да... Ничего, — он чуть улыбнулся братьям.       — Пойдем, доведем тебя.       — Мы обещали сдать тебя до вечера.       Они наконец тронулись в сторону торчавших наверху холмов башен Университета. Солнце уже почти упало в море, задул привычный Юго-Западный ветер, и он же начал пригонять с моря тяжелые грозовые тучи. Спускаться с холмов было наслаждением, а вон лезть обратно — мукой. Ветер начинал дуть все сильнее, ступени все не кончались, и благостное настроение троицы потихоньку начинало сдувать куда-то в море.       — Эй... — Ноа дернул вышагивающего впереди него Кея. — Так кого ты видел?       — Ты о чем?       — Видел кого? Что за «ма...»? Мага? Какого мага? — Кей продолжил бодро вышагивать вперед, и Ноа приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспеть за внезапно прибавившим скорости старшим братом. — Мага... чего? — старший резко развернулся, внезапно хватая Ноа за грудки его новой рубахи.       — Ничего, — проклятый ветер завывал все сильнее, и солнце, уже почти скрывшееся за пеленой облаков, дарило свои последние, закатные лучи. — Просто. Ничего.       Гнев, исказивший мужественное лицо, прошел быстро, и резко отпустивший его Кей так же бодро зашагал в сторону уже недалеких от них башен.       — Двигайтесь. А то промокнем.       Удивленный резкостью старшего брата Ноа остановился и захлопал глазами. Работа Кея предполагала секретность, но вот так почти проболтаться — это для него было впервые.       — Хэй, — Кей уже успел отойти на приличное расстояние, когда Вилл аккуратно положил руку Ноа на плечо и сделал другой рукой жест, призывающий к молчанию. — Только не говори никому.       — Ладно...       Вилл повертел головой и наклонился, быстро шепнув Ноа на ухо:       — Он видел мага крови.       Солнце отгорело, и жесткий порыв ветра умудрился сдернуть с Ноа шелковый шейный платок — тот словно неведомая птица унесся вниз, куда-то в сторону доков.       Резкой стеной пролился первый осенний дождь.