Displacement/Смещение

      В дверь Тошинори постучали.       — Войдите, — вздохнул он, ожидая, что придет другой врач и скажет ему, что ему придется подождать еще один день, прежде чем его выпишут.       Вошедший мужчина даже не фигурировал в списке возможных кандидатов в сознании Тошинори. Он снял шляпу и быстро поклонился: — Рад снова видеть Вас, Всемогущий.       — Цукаучи! Что ты здесь делаешь? — воскликнул Тошинори, резко выпрямляясь от удивления.       — Извини за беспокойство, но мне была предоставлена возможность увидеться с тобой, и я не собирался отказываться от этого, — объяснил детектив.       — Возможность увидеть меня?       — Боюсь, это официальное дело, — сказал он, закрывая за собой дверь и придвигая стул к кровати Всемогущего. — Кроме того, как у тебя дела?       — Бывало и лучше, — с несчастным видом пробормотал Тошинори.       — Конечно, — ответил Цукаучи. — Но я слышал, что тебя выпишут сегодня днем.       — Если только планы не изменятся, да.       — Приятно это слышать, — сказал его старый друг, дружески и ободряюще положив руку на плечо Всемогущего.       — Итак, какие официальные дела волнуют меня в наши дни? — спросил Тошинори.       —Я боюсь, что это касается смерти Изуку Мидории.       Тошинори мог бы поклясться, что его сердце на мгновение перестало биться.       — Что насчет этого? — он спросил.       — В настоящее время я веду расследование местонахождения Вытеснителя, злодея, который его убил.       — Он жив?       — Да, теперь это подтверждено.       Тошинори уставился на него: — Как?       — Мы считаем, что он скрывался в течение нескольких лет. Его причуда высвобождает определенные сигналы, которые можно отследить и легко идентифицировать. Команда профессиональных героев уже некоторое время следит за этими сигналами.       — Входит ли в эту команду Эпицентр Взрыва?       — Да ... Как ты...?       — Я не знал. Я просто подумал, что было бы лучше, если бы на дежурстве был могущественный герой, — объяснил Тошинори, пытаясь не обращать внимания на комок, неуклонно подступающий к горлу.       — Да, я думал в том же духе. Однако это не единственная причина, по которой он в команде.       — М?       — Те сигналы, о которых я упоминал, они появлялись в некоторых необычных местах. Один из них расположен на севере Японии, где, как мы полагаем, в настоящее время находились основные силы Вытеснителя. Другой находится где-то здесь. Более конкретно, в местах, которые, по мнению Эпицентра Взрыва, что-то значили для Деку.       — Это странно...       — Действительно, — кивнул детектив. — Совсем недавно сигналы полностью прекратились, сразу после двух необычных случаев в предыдущих местах их концентрации.       — Так...       — Один был на складе, где мы нашли кровь Вытеснителя. Другой был в месте, смысл которого нам еще предстоит понять. Я надеялся, что ты, возможно, знаешь, учитывая твои отношения с Мидорией.       — Ах, где бы это могло быть? — спросил Тошинори, отчаянно желая помочь, несмотря на слезы, навернувшиеся на его налитые кровью глаза.       — Пляж Дагоба что-нибудь значит для тебя?       Тошинори тут же закашлялся кровью: — Д-Дагоба?!       Цукаучи в шоке заколебался: — Я бы предположил, что это так?       — Да! Вот где я... я… Именно там я научил юного Мидорию использовать Одного За Всех, там я дал ему силу!       — Ах, значит, это действительно соответствует шаблону...       — Что там делал Вытеснитель?!       — Мы не знаем. Но мы это выясним, я тебе обещаю.       — К-когда вы поймаете его, — заикаясь, произнес Всемогущий. — Я хочу встретиться с ним лицом к лицу. Я хочу знать, почему он это сделал.       Цукаучи вздохнул: — Он злодей. Они часто не задумываются о последствиях того, что они делают. О семьях, из которых они забирают героев. Но, Всемогущий, я сделаю все, что в моих силах, чтобы выполнить эту просьбу.       — Спасибо тебе, Цукаучи, и удачи.

***

      У Мидории кончились деньги.       Он знал, что рано или поздно это произойдет. Но он надеялся, но не ожидал, что он продвинется дальше в своей погоне за Вытеснителем раньше, чем это случится. Он не мог использовать деньги на своем банковском счете и не мог заставить себя попросить их у Эри. Он выписался из мотеля, в котором остановился, и бродил по улицам в своей гражданской одежде. Он снова посмотрел на свой телефон, надеясь, что Эри или Коута напишут ему, чтобы попросить о встрече снова, но у них обоих, казалось, были другие планы.

Отряд по смещению

Коута: Я под домашним арестом. Я не могу встретиться, извини.

Деку: Коута! Что ты сделал?!

      Коута: Ну, мой особый удар называется водяной пистолет…

Деку: Кого обстрелял из водяного пистолета?

      Коута: Вау, прямо к делу.       Эри: Господина Айзаву.

Деку: О нет

      Коута: Это был несчастный случай       Эри: В середине классного часа       Коута: Я целился в Ито!       Эри: Что он сделал?       Коута: Он вел себя как идиот, вот что!

Деку: Ты не под домашним арестом, Эри?

      Эри: Да, но я не могу свободно видеться с тобой, прости.

Деку: Нет, все в порядке. Что же тогда происходит?

      Эри: Я уже давно собиралась встретиться со Всемогущим, он только что вышел из больницы. Я не могу отменить.

Деку: Это блестящее оправдание. Тогда увидимся с вами обоими завтра или что-нибудь в этом роде, хорошо?

      Эри: Тогда увидимся!       Коута: Не отправляйся еще на два года в будущее.

Деку: Я постараюсь.

***

      Мидория вздохнул, прогуливаясь по пляжу. Он отправил это последнее сообщение несколько часов назад, и у него кончились дела. Более того, ему нужен был Wi-Fi для обмена сообщениями, поэтому он не мог ничего получать из чатов, если только не возвращался в кафе или что-то в этом роде.       Он снова не знал, что делает в Дагобе. Он предположил, что это потому, что ему больше некуда было идти. Для него пришло время прекратить этот фарс, ну, очевидно, быть мертвым. Не то чтобы он мог продолжать в том же духе, у него не было денег, чтобы прокормить себя, и он точно не мог найти себе работу. Но Мидория все еще беспокоился о том, чтобы не попасть в полицию. Они бы ни за что ему не поверили, и это вызвало бы больше проблем, чем того стоило. Более того, если бы общественность узнала о нем, Вытеснитель тоже бы узнал. Его первоначальный план состоял в том, чтобы найти злодея и уничтожить его, прежде чем пытаться вернуться к нормальной жизни, или, что еще лучше, вернуться назад во времени и продолжать жить так, как должно было быть. Но теперь… это заняло слишком много времени. Мидории пришлось придумать новый план или столкнуться с тем, что спать придется тяжело.       Он остановился как вкопанный.       Изуку уже целую вечность подходил к этой скамейке, идеальному месту, чтобы наблюдать за закатом солнца над морем, но она уже была занята. — Ну что ж, — подумал он. — Он, наверное, пошевелится, когда я сяду.       Незнакомец явно чувствовал себя неловко в присутствии Мидории, когда сел на дальний край скамьи. Изуку полностью проигнорировал его и достал свой телефон. У него не было Интернета, но, тем не менее, сообщения за два года в его чате класса А были интересным чтением.       Некоторое время они сидели молча, оба в своих собственных мирах, совершенно не обращая внимания друг на друга.       Мидория в конце концов устал читать и сунул телефон в карман толстовки с капюшоном Эпицентра Взрыва. Ему, вероятно, не следовало его покупать, сэкономил бы деньги на что-то более стоящее… как еда или вода. Но худи с рисунком Всемогущего, который он забрал из дома своей матери, был слишком мал. Рукава были слишком короткими, чем обнажали многочисленные шрамы. Изуку чувствовал себя неловко из-за них, так как боялся, что кто-нибудь узнает их уникальный рисунок. В любом случае… толстовка была в продаже… Ух ты, у него было меньше самообладания, чем у Мины.       — Красиво, не правда ли? — сказал незнакомец.       Мидория подскочил от неожиданного взаимодействия. Он искоса взглянул на другого мужчину. Его глаза расширились от шока.       Это был Всемогущий.       — Этот пляж когда-то был завален мусором, знаете? — вздохнул он. — Я рад видеть его таким, даже после всех этих лет.       Ах, да, должно быть, именно сюда Эри позвала Всемогущего. Она уже упоминала что-то об этом раньше. Должно быть, он остался даже после того, как Эри пришлось вернуться в университет.       — Хм...— сказал Мидория. Он боялся заговорить, Всемогущий наверняка мог бы узнать его голос... Но… было бы это действительно плохо? — Вы помогали убираться или что-то в этом роде? — спросил он.       Всемогущий пожал плечами: — Можно сказать, я наблюдал за операцией.       Ух ты, он его совсем не узнал.       Некоторые говорят, что первое, что ты забываете о ком-то, это его голос. Мидория задумался, действительно ли его наставник забыл о нем. С другой стороны, его маска немного приглушала голос, а встреча с давно умершим героем не совсем то, чего можно было бы ожидать в любой день недели.       — Мой... друг сделал эту работу, — продолжил он.       — Значит… он хороший человек.       — Да, был.       — Был?       — Он скончался пару лет назад.       — О, мне жаль это слышать.       Он мог бы воспользоваться возможностью и уйти прямо сейчас, подумал Мидория. Но, о, он так отчаянно хотел остаться, снять толстовку и маску, и броситься в объятия, крича: - Всемогущий, это я! Я прямо здесь!       — Он был так молод… У него было такое светлое будущее впереди. Но это было прервано.       — Нападение злодея?       Всемогущий кивнул.       — Это был Вытеснитель, не так ли?       Всемогущий нахмурился, глядя на него. Мидория сразу же посмотрел вперед, надеясь, что капюшон лучше закроет его лицо в угасающем свете.       — Да, — ответил он. — Как ты узнал?       — Я слышал, что было много жертв, не только Деку.       — Да... да, были. Хотя их было меньше, чем могло бы быть.       — Это... приятно слышать.       — Приятно слышать?       — Да, это значит, что герой хорошо выполнил свою п-последнюю работу, верно?       Всемогущий слабо улыбнулся: — Полагаю, что да.       — Но некоторые люди забывают, что герои - это не просто те, кто наносит удары и ярко уходят. Есть герои, которые занимаются мелочами, но мелочи имеют значение, например, уборка этого пляжа, — сказал Мидория. — Люди не помнят таких героических поступков.       — Нет. Это позорно.       Мидория кивнул: — Так и есть.       На мгновение между ними снова воцарилась тишина.       — Вы часто сюда приходите? — спросил Всемогущий.       — Я-я? Эм, недавно да. Я не был здесь... ну, на самом деле уже два года.       — Эти последние два года, несомненно, были интересными.       — Хм... Жаль, что меня не было рядом, чтобы увидеть их.       — Где Вы были? За границей?       — Нет... Просто… вне зоны доступа.       — А ... Ну, я тоже давно не видел это место.       — Я пришел сюда на днях и увидел молодую девушку, собирающую мусор, — улыбнулся Мидория. Он просто должен был как-то сказать ему, сколько усилий Эри приложила, чтобы привести это место в порядок для него. — Я спросил ее, почему она это делает, и она объяснила, что ей больно видеть это место таким.       — Как она выглядела? — спросил Всемогущая, уловив, о чем он говорит.       — Эм, я действительно не могу вспомнить… белые волосы, я думаю, и, да, маленький рожок сбоку на ее голове.       Всемогущий просиял: — Я ее знаю.       — В самом деле? Что ж, у вас хорошие друзья, сэр.       — Да.       — Вы скажете ей, что знаете, что она это сделала?       Всемогущий на мгновение задумался, а затем сказал: — Нет. Если она мне не сказала, то, должно быть, хотела сохранить это в секрете. Может быть, она сделала это для меня. Она напоминает мне о ... друге, о котором я упоминал.       — Он собирался сказать «брат», — подумал Изуку.       — Ч-что бы Вы сказали своему другу, если бы могли увидеть его снова?       Всемогущий глубоко вздохнул. Мидория увидел, как по его щеке скатилась слеза. — Я бы извинился за то, что не смог быть рядом с ним, когда он больше всего во мне нуждался. Что все, что я мог сделать, это стоять в стороне и наблюдать… Что мне так, так жаль...       Мидории было больно видеть его таким. Потоки беззвучных слез текли по его лицу, подобно тому, как плакал Коута, когда увидел его в первый раз. Он не мог этого вынести.       — Знаете, что, я думаю, он сказал бы, если бы увидел Вас снова?       — Хм?       — Не будь таким плаксой, ты абсолютный ханжа.       Тошинори уставился на него.       Незнакомец, сидевший рядом с ним, стянул капюшон с копны неопрятных зеленых волос. Он бросил свою маску на землю и улыбнулся ему.       Нет.       Нет, это должен был быть какой-то трюк.       — Я думал, мы уже обсудили фонтаны, Всемогущий.       Но эти большие зеленые глаза тоже были полны слез.       Это были его глаза.       — М-Мидория?       — Не плачь, ты заставишь меня плакать! — воскликнул он, вытирая слезы с лица.       — Мидория, мой мальчик! - воскликнул Всемогущий, заключая его в крепкие объятия.       — Мне так жаль...       — Н-не ... не смей...       — Это уже третий раз, когда мне приходится это делать, и у меня это действительно плохо получается! — рыдал он.       — Как ... Мидория ... как ты здесь?! — спросил Тошинори, отстраняясь от него и вглядываясь в лицо, которое он мечтал увидеть слишком долго.       — Я действительно, действительно ненавижу путешествия во времени!       — Путешествие во времени?!       — Вытеснитель! Всемогущий, его причуда это перемещение через пространство и время!       — О-он послал тебя вперед во времени?       — Да! — Мидория закричал: — Я заблудился. Не думаю, что можно быть более потерянным! Все думают, что я мертв, у меня нет дома, нет денег, я не знаю, что я здесь делаю и куда мне идти! Но я ... я ... я не хочу идти к властям, потому что они мне не поверят! И Вытеснитель, он все еще там, я уверен в этом. Я должен найти его ... Я должен ...       Тошинори снова заключил его в объятия. Сомнения и опасения покинули разум Тошинори, когда он держал своего преемника в объятиях. Он знал, что это не какой-то трюк. Это был он, каким бы невероятным это ни казалось. Юный Мидория вернулся.       Он продолжал бессмысленно бормотать в плечо Тошинори. Он понятия не имел, что говорит, но, что бы это ни было, казалось, ему нужно было сбросить с себя эту ношу.       — Кто еще знает об этом? — спросил Тошинори.       — Эри, — пробормотал Мидория, — и Коута Идзуми.       — А как насчет твоей матери?       Мидория покачал головой.       — Мы собираемся навестить твою маму.       — Ч-Что?! Н-Нет, мы не можем!       — Ты серьезно думаешь, что я оставлю тебя здесь после того, как ты сказал мне, что ты почти бездомный и без гроша в кармане? — спросил Тошинори, поднимаясь на ноги и увлекая Мидорию за собой.       — Т-Ты действительно веришь, что я это я?       — Конечно, да — улыбнулся Тошинори. — Если только ты не хочешь сказать мне, что это не так?       — Н-Нет… Я просто… Я мог бы быть злодеем с причудой трансформации. Но, несмотря на это, ты просто соглашаешься со всем этим...       Мидория поднял глаза на Тошинори и увидел, что он сияет так, как не сиял с тех пор, как обрел свою мускулистую форму. Он произнес единственный вопрос, на который только истинный Мидория мог ответить правильно: — Что значит для тебя Один За Всех?       Мидория улыбнулся: — Всё.

***

      Инко стояла у двери в комнату Изуку, держа за руку свою приемную дочь, а другой - руку ее лучшего друга.       — Ты уверена в этом? — спросила Эри, уставившись на покрытую пылью спальню.       Инко кивнула: — Самое время привести это место в порядок. Изуку не хотел бы, чтобы мы продолжали горевать так долго.       Коута отстранился от нее: — Миссис Мидория, пожалуйста. Мы можем просто оставить это на другой год?       — Почему это, Коута? — с любопытством спросила Инко. — Возможно, к тому времени ты перерастешь кое-что из этой старой одежды. Я не хочу отдавать их все в благотворительный магазин.       Инко Мидория понятия не имела, что двое подростков воздерживались от того, чтобы выпалить, что ее сын на самом деле не умер. Они хотели оставить это на усмотрение Деку... но они не могли видеть, как она двигается дальше, когда он собирался снова появиться…       — Мама! — воскликнула Эри, прыгая между ней и старой комнатой Изуку. — Мне нужно тебе кое-что сказать...       Тук - тук.       Все трое замерли. Стук застал их врасплох.       — Я иду ... — Инко вздрогнула.       — Я открою! — перебила Эри. Она оттолкнула ее и побежала к двери.       — Что это было? — Инко нахмурилась.       Коута схватил ее за руку и повел в гостиную: — О... ничего. Я уверен, что она все объяснит через минуту. Почему бы Вам не присесть, пока мы разбираемся, кто это пришел, хорошо?       Эри распахнула дверь, как только Инко скрылась из виду.       — А, привет, Эри. Твоя мама дома?       Инко оживилась при звуке голоса Всемогущего: — Тошинори? — она нахмурилась. Почему он так скоро вернулся? Он ушел совсем недавно.       — Понимаешь ... — Инко услышала, как начала Эри.       — Ах, да. У нас уже был этот долгий разговор, — ответил Тошинори. — Но я думаю, что пришло время рассказать Инко о том, что происходит.       Инко увидела, как Эри свернула за угол: — Хей, мам. Итак, то, что мне нужно было тебе сказать...       — Эри, скажи мне, что происходит сейчас же!       — Я принесу несколько салфеток, — вздохнул Коута.       В гостиной появился Тошинори: — Привет, Инко. Извини, что прерываю, но это дело срочное.       — В чем дело? Что случилось?! — потребовала она.       Тошинори сделал шаг влево, открывая кого-то еще позади себя в коридоре.       Инко ахнула.       — Привет, мам...       — ИЗЗУУКУУ, МОЙ МАЛЫЫЫШ!