Прости за любовь

После этого Джехен и Доен начали жить вполне себе размеренной жизнью: много разговаривали, занимались сексом, спали в обнимку, и Джехен читал ему книги. Каждый день был трудным для Джехена, и постоянно присматривать за Доеном и взаимодействовать с ним было утомительно. У Доена были частые перепады настроения и акты агрессии, если его что-то злило особенно сильно, и такое было практически невозможно предугадать. Доен был непредсказуем и то, как он сначала льнет к Джехену, а в другой момент швыряет в него вещи только потому, что Джехен был немного занят, убивало. Особенно трудным было заставить Доена пить выписанные таблетки, поскольку Доен сопротивлялся каждый раз. Было тяжело и морально, и физически, но Джехен просто терпел. Так они прожили две недели, как Джехену позвонил Юта. Джехен косится на Доена, катающегося на диване от скуки и невозможности сдерживать себя сексуально, поэтому он пытался хоть как-то унять себя. Джехен встает и идет на кухню - Доен специально включил телевизор на полную громкость, чтобы позлить его. - Да? - Я звоню, чтобы узнать о Доене. Как он? Юта слышит громкие звуки телевизора и понимает, что что-то происходит. - Конкретно сейчас или вообще? - Пожалуй, все. Джехен тяжело вздыхает: - Вообще мы живем вполне себе ничего. Хуже ему не становится, но я подумываю его свозить в медицинский центр на обследование и на прием к психотерапевту. А если сейчас... ну, он, мягко скажем, не в духе. - Ясно. Он хоть ест? - Два раза в день, больше я не могу заставить поесть. Он тогда начинает злиться и бить посуду. - А что насчет здоровья? Шея... прошла? - Кстати, насчет этого. Доен мне все рассказал и... Я знаю, что мы всегда терпеть друг друга не могли, но... Тут его прерывает Доен, зашедший на кухню: - С кем ты говоришь? Джехен оборачивается: - С Ютой. Не хочешь поговорить? Доен фыркает: - Конечно, хочу. Можно было и не спрашивать. Он выхватывает у него из рук телефон: - Юта? Юта отвечает с улыбкой: - Привет. Как себя чувствуешь? - Джехен не хочет ко мне прикасаться, он просто отвратительный!! Я сейчас умру, Юта, мне здесь плохо. Забери меня отсюда, от этого монстра, который даже заняться сексом со мной не может. Джехен тихо произносит: - Мы вообще-то сегодня сделали это уже пять раз, у меня скоро отвалится член. Доен шикает на него и зло смотрит. На том конце Юта весело смеется и отвечает: - Я всегда знал, что твой братец тот еще придурок. Но, Доен, я пока не могу приехать за тобой. - Ты и отец сбагрили меня ему, чтобы не возиться со мной? Ну все тогда с вами понятно. Можешь сюда больше не звонить, не утруждай себя лишний раз! Ах, и отцу передай, что сына у него больше нет! Юта не успевает ничего ответить, как Доен сбрасывает трубку и кидает телефон Джехену в руки. Он шумно выдыхает и, громко топая, возвращается в гостиную. Джехен следует за ним и наблюдает за его метаниями. Доен сначала выключает телевизор, затем взъерошивает волосы, делает пару кругов по комнате и зло говорит: - Теперь вышло так, что я никому не нужен, кроме тебя. Он смотрит на Джехена, который стоит, оперевшись плечом о косяк, и тот видит, что Доен на грани истерики. Джехен подходит к нему и мягко целует его в губы, обхватив лицо руками. - Ты ведь знаешь, что это не так. Тэену и Юте ты очень нужен. Звонил бы сейчас Юта, если бы был рад тому, что ты переехал ко мне? - Почему не позвонил раньше? И где тогда папа? Он, вроде как, должен больше всех беспокоиться обо мне, а не Юта. - Он наверняка снова много работает, ты ведь знаешь. Как только в жизни происходит что-то тяжелое, он тут же начинает работать без сна и отдыха. - Я его обременяю? - Нет. Конечно, нет. Ты никогда его не обременял, ведь ты все, что у него есть. Просто он не может принять тот факт, что ты болен. Он лечит людей от психических болезней и переживаний, но не знает, как помочь самому себе, понимаешь? Доен выдыхает: - Я его подвел. Мне... мне нужно взять себя в руки и вылечиться. Я вылечусь и тогда... тогда я смогу увидеть его снова и гулять с Ютой. И быть с тобой полноценно, а не просветами в моей голове. Джехен улыбается: - Да. Я знаю, что ты сможешь. Я помогу тебе, хорошо? Доен кивает и обнимает Джехена. Теперь Доен старался себя сдерживать, однако сопротивляться болезни было сложнее, чем он думал. Джехен его всячески поддерживал и никогда не оставлял. Таким образом они прожили еще неделю, и настал день, когда Доена нужно было отвезти на медобследование еще раз и на прием к психотерапевту. Доен сидел полностью собранный на столе на кухне, Джехен стоял перед в одном шаге. - Итак, небольшой инструктаж перед твоим первым выходом в свет за все это время. Первое и самое главное - ни к кому не приставай. Постарайся себя максимально сдерживать, если будет совсем плохо, то скажи мне, мы что-нибудь придумаем. Второе - не пытайся раздеваться и флиртовать со всеми подряд. Третье - никуда не уходи. Насчет этого пункта... Доен, я тебя очень умоляю. Никуда не уходи. Не отходи от меня ни на шаг. И если ты вдруг почувствуешь желание куда-то уйти или сбежать, прошу... не поддавайся этому. Просто возьми меня за руку, хорошо? Джехен улыбается и берет ладонь Доена в свою, но тот видит, как Джехену страшно сейчас. Доен смотрит ему в глаза и выдыхает: - Хорошо. Если хочешь, я могу держать тебя за руку все время. Тогда ты точно не сможешь меня потерять. Он ярко улыбается и видит очаровательные ямочки на щеках Джехена, и это его так завораживает и вызывает непонятную тоску, будто видит Джехена перед собой и чувствует его горячую руку своей в последний раз. Невольно сжимается сердце. Доен пытается быть бодрым и веселым, чтобы хоть как-то отвлекать себя от ужасных мыслей и от своей собственной болезни,в которую он же сам себя и загнал, но внутри он явно ощущает, как сильно щемит сердце и дышать практически невозможно. Джехен же чувствовал себя точно так же. Они оба чувствовали друг друга и понимали, что что-то не так, но всеми силами пытались бороться с самими собой. Медленно сделав выдох, Джехен ведет Доена за руку к машине, и они едут в медицинский центр. Доен, как и обещал, ни на секунду не отпускал руку Джехена. Его почему-то испугала эта толпа людей, и ему казалось, что они все осуждают его. Он испуганно льнул к руке Джехена, крепко вцепившись в нее, и не поднимал взгляда. Джехен, не обращая внимание на косые взгляды, уверенно вел Доена по коридорам центра. У Доена снова взяли анализы и сказали подождать до обеда. До обеда они сидели в каком-то тихом коридорчике, куда практически никто не заглядывал. Доен как-то удрученно разглядывал свои ноги. Джехен мягко целует его руку и заглядывает в глаза: - Все будет хорошо. Даже лучше, чем было раньше. Просто потерпи немного. Ты вылечишься, вернешься на учебу, будешь снова с утра до вечера болтать со своим надоедливым Ютой, Тэен будет читать тебе книги, и... Доен его прерывает, и у Джехена на секунду замирает сердце, когда он видит в его глазах такую прежнюю невинность и веру в него: - И ты всегда будешь со мной? Джехен смотрит на него пару секунд и тихо отвечает: - Да. Всегда. Он наклоняется и целует Доена в лоб. Тот прикрывает глаза и ловит себя на мысли, что зачем-то пытается запомнить все. Доен испуганно произносит: - Джехен, меня не покидает какое-то страшное предчувствие. Словно я больше тебя никогда не увижу, будто ты совсем скоро возьмешь и растворишься прямо в моих руках... Джехен ощущает, как сильно он дрожит. Он обхватывает его лицо руками и шепчет: - Тише, тише, все в порядке. Я никуда не собираюсь исчезать и оставлять тебя. Я здесь,с тобой. - Я так ненавижу себя за все, что сделал. За то, что сам себя загнал в эту болезнь, ошибочно полагая, что ты бросил меня; за то, что сделал с папой, с Ютой, с тобой. Что вам всем приходится проходить через все это из-за меня. Лишь потому что я слабый и так зависим от тебя, хён. - Не нужно себя ненавидеть, Доен. Нужно двигаться вперед, только так люди становятся сильнее. И ты станешь. Ты уже стал. Не каждый может так сдерживать себя при такой болезни. А ты через многое прошел. Я уверен, что Юта и Тэен уже давно не злятся на тебя и ни в чем не обвиняют. А я - тем более. - Поцелуй меня. Джехен видит в его глазах отчаяние и утухающую надежду. Он целует его медленно и глубоко, совершенно наплевав на то, что их могут увидеть. Доен цепляется за него всеми оставшимися силами. Когда результаты, наконец, были готовы Джехен и Доен уже сидели у врача. Тот пару минут читал результаты с листов, а затем поднимает голову: - Что ж, Вы говорили, что у Доена в другом медцентре ничего не обнаружили. У нас, к сожалению, то же самое. Никаких изменений. Курс препаратов, которые вам выписаны действует не сразу, нужно принимать их минимум месяц, чтобы началось движение вперед. Вы же пропили только три недели. Они выходят из больницы, садясь в машину. Джехен улыбается: - Видишь, Доен, все идет очень даже хорошо. Будешь принимать лекарства и болезни, как не бывало. Но все же съездим к психотерапевту, он просто проверит твое состояние и поможет с твоей грустью. Доен дуется: - Я не грущу. - Нет, ты грустишь. И даже я не в силах тебе с этим помочь. Все же у меня нет соответствующего образования. Но все начинает налаживаться, поэтому не грусти так сильно. Доен вздыхает и коротко кивает. Джехен улыбается и заводит машину. Прошла неделя: Доен под присмотром Джехена принимал таблетки, с психотерапевтом они договорились встречаться раз в неделю по вторникам, чтобы просто беседовать о разном, Доен пытался себя сдерживать, но бывали моменты, когда этого не получалось, и тогда он снова начинал приставать к Джехену, тому приходилось давать Доену все, что тот хотел до тех пор, пока он не удовлетвориться хоть немного, но Доен уже чувствовал в моменты просветления, что ему мало одного Джехена и хочется еще. Джехен сильно уставал, поскольку привычный сон отошел для него на второй план. Доен спал мало и беспокойно, поэтому Джехену приходилось лишь дремать, чтобы в случае чего не проглядеть Доена, который был до сих пор непредсказуем, хоть и стал спокойнее. Доен сегодня был на удивление молчаливым и хмурым. Он игнорировал вопросы Джехена, напряженно о чем-то думая. Джехену ничего не оставалось, как полдня следить за ним. Тот сидел на подоконнике и смотрел в окно, потом включил телевизор и бесцельно переключал каналы, лежа на диване, затем катался по этому самому дивану, как делал обычно, чтобы успокоить себя и свое возбуждение, принял душ пару раз, походил голым, но потом оделся под строгим взглядом Джехена, поел лишь один раз и то немного, а потом... Джехен слышит за спиной хмурое: - Ты мне не нужен. Он чувствует, как внутри все замирает, и оборачивается, переводя взгляд на недовольного Доена, стоящего у кухонного стола. Джехен, наконец, тихо выдавливает: - Что ты имеешь в виду? Он пытается быть спокойным, но Джехен явно ощущает, что самообладание покидает его с каждым днем все сильнее и сильнее. Сказывалось постоянное напряжение, недостаток сна и физическая усталость. - Я решил, Джехен, что ты мне не нужен. Мне надоело сидеть здесь в четырех стенах и заниматься сексом только с тобой. Я хочу кого-нибудь еще. Джехен шумно выдыхает и отворачивается. Так они стоят в молчании долгие минуты, пока Джехен собирался с мыслями и чувствами, а затем он тихо спрашивает: - И что же ты предлагаешь? - Выпусти меня отсюда. Джехен резко поворачивает голову: - Ты прекрасно знаешь, что я не могу этого сделать. Доен начинает злиться: - Что значит "не можешь"? Это твой дом, просто введи код от замка и выпусти меня отсюда. А дальше я сам разберусь. Джехен вдруг вспоминает слова Юты, с которым разговаривал вчера:"Хоть умри, но Доен не должен выйти из квартиры один. Если это случится, то мы потеряем его навсегда". - Я не могу, Доен. Доен из-за злости повышает голос: - Ты можешь! И ты это сделаешь, Джехен! Я ради тебя готов на все, так почему же, когда дело доходит до меня, ты всегда делаешь вид, что не можешь этого исполнить?! Джехен не выдерживает и кричит в ответ: - Ты прекрасно знаешь, что это не так! Доен замолкает от неожиданного крика Джехена, но тот уже не может остановиться: - Я живу лишь тобой вот уже несколько лет, мои мысли, чувства, весь я, все принадлежит тебе! Но ты... Почему ты так себя запустил, Доен?! Почему ты позволил этой чертовой болезни украсть тебя у меня?! Я готов жизнь отдать, лишь бы ты был счастлив! Почему ты сейчас обвиняешь меня в том, что я ничего не делаю для тебя?! Ты сам ничего, слышишь, ничего не сделал ради меня, но упрекаешь меня в этом?! Это так эгоистично, Доен, не думаешь?! Джехен с силой бьет кулаком о стол, чтобы выпустить гнев, и порывисто отворачивается от Доена к окну. Он шумно и тяжело дышит, оперевшись руками о подоконник и постепенно приходя в себя. С каждой минутой Джехен осознает все, что наговорил. Он слышит тихие всхлипы и оборачивается. Доен сидит на полу у стены, уткнувшись в собственные сложенные руки и тихо плачет. Джехен смотрит на него в ступоре несколько секунд, а затем садится напротив и мягко приглаживает его волосы: - Доен, я... Доен поднимает голову и смотрит на Джехена. Он вдруг начинает горько плакать, и крупные слезы срываются с его утонченного лица. У Джехена сжимается сердце от одного его плачущего вида и этого громкого рыдания. - Прости меня! Я... Это я во всем виноват! Я сам себя загнал во все это, а теперь мучаю тебя, папу и Юту! Никто не виноват! Ты ни в чем не виноват! Это все я!.. Джехен притягивает его к себе, и Доен рыдает уже в его плечо. Джехен крепко сжимает его в своих объятиях и произносит: - Прости. Это совсем не то, что я думаю. Доен ничего не отвечает. Так они сидят на полу кухни долгое время до тех пор, пока Доен, наконец, не успокаивается. Джехен мягко целует его в лоб, поднимает за руки на ноги, умывает его лицо и снова прижимает к себе. Доен льнет к нему в ответ. Он тихо выдыхает, а затем произносит: - Мы выдержим, хён? Джехен молчит пару секунд, сильнее прижимает к себе и отвечает: - Конечно. Осталось совсем немного. Нужно лишь потерпеть. - Посмотри, что я сделал с нами, хён. Все разрушил своими глупыми мыслями о том, что ты предал меня. - Это я виноват. Мне нужно было рассказать тебе обо всем сразу, как только меня приняли на работу. Но что теперь говорить об этом, когда время упущено, а мы сейчас с тобой заперты в этом доме. Он отрывает Доена от себя, заглядывая в глаза, и грустно улыбается.