Ромашковый чай.

      — Вы меня сегодня обратно отдадите, да? — вместо "доброе утро" услышал Денис от мальчика, тихо вошедшего на кухню, где готовился завтрак.       — Да. Так надо, — немного сурово ответил мужчина, больше даже для самого себя. Ему этого не хотелось делать, но по-другому действительно нельзя: не может же он выкрасть ребенка у приюта.       — Хорошо, когда? — спокойно спросил ребенок. Он был очень смышленым и понимающим для своего возраста, и довольно покорным, что необычно для мальчишек-подростков.       — После обеда. Я накормлю тебя, и мы пойдем, так что приготовь вещи, хорошо? — Рома согласно кивнул. Весь оставшийся день провели в молчании. Дорогу до детского дома тоже. У парня перед глазами стояла скулящая собака, с которой он наскоро попрощался, стараясь объяснить, что так надо. «Так надо» – какая же дурацкая фраза. Он стиснул зубы и нахмурился, и Денис, заметив это, приобнял мальчика за плечи.       — Ромуальд! Как хорошо, что с тобой все в порядке! — радостно встретила его полная женщина-воспитатель, — Спасибо больше, что присмотрели за ним и сообщили нам, — обратилась она уже к Денису, — Ты смыл краску? — потрепала она парня по голове, — Ну, иди в вашу с Даней комнату. — Мальчик молча кивнул и сделал пару шагов, но потом повернулся и искоса взглянул на своего спасителя. Денис присел, протягивая ему руки, и мальчишка кинулся в его объятия, стараясь прижаться как можно сильнее.       — Ну надо же, — ахнула нянечка, стоявшая в коридоре и видевшая эту картину.       — Ром, мы с тобой не прощаемся, я буду тебя навещать, хорошо? — погладил по спине парня Денис, — Мы еще увидимся и не раз.       Когда ребенок ушел, он попросил женщину, встретившую их, рассказать о нем побольше, о его жизни здесь и до того, как он сюда попал: мальчик ничего не рассказывал о своей прошлой жизни и просил не расспрашивать его об этом.       — Ну, что ж, — произнесла женщина, усаживаясь в кресло напротив мужчины и предлагая ему кофе, — Ромуальд действительно отличается от всех остальных детей в доме. С чего бы начать? — Елена Валерьевна – так звали женщину, которая всегда отвечала на звонки Дениса и сидела говорила сейчас с ним – задумчиво постучала пальцем по подбородку, — Он родился в счастливой семье молодоженов, был любим родителями, особенно матерью, но, когда ему было пять лет, ее насмерть сбила машина, у него на глазах. Тогда мальчика, который был просто в истерике, подхватили на руки прохожие и оттащили с места происшествия, чтобы он ничего не видел, а он все кричал «Там мама!». Казалось бы, что прошло уже столько времени, и в таком раннем возрасте это не должно было так отпечататься в его памяти, но он до сих пор помнит каждый момент, хоть сейчас спроси – расскажет все в подробностях. Его отец долго не решался объяснить, что мамы больше нет, ребенок этого не знал, но потом Александр все-таки сделал это, после чего начал сильно пить и избивать его в пьяном угаре. Он жестоко с ним обращался, ставил на колени, чтобы тот извинялся за любое действие, на него много раз жаловались соседи...       — Поэтому Ромка говорит, что боится мужчин? — спросил Денис, но женщина покачала головой:       — Это лишь начало. У его отца было два состояния: одно – когда он буянил и наносил телесные повреждения, а другое – когда он распускал руки. Как Вы заметили, Ромуальд всегда боялся, когда к нему прикасались или обнимали, поэтому нянечка так удивилась, увидев, как он кинулся к Вам. Дело в том, что отец над ним часто довольно... специфически издевался, ограничивая и иногда лишая его возможности в движениях, поэтому он не любит близости и всегда старается держаться подальше от мужского пола. — Денис вопросительно приподнял бровь, не отрывая взгляда от рассказчицы, на что та слегка нервно вздохнула и пояснила: — Мужчина любил, как бы так выразиться, приставать к нему, чтобы получить желаемое и расслабиться, разрядиться, — Елена Валерьевна старалась объяснять все, обходя те самые слова, но Денис прекрасно понимал, о чем идет речь и все сильнее начинал хмуриться, — Так продолжалось до тех пор, пока однажды поздним вечером, как раз зимой, одна девушка не нашла мальчика на улице, мерзнувшего на автобусной остановке. Она отвела его в полицию. Оказалось, что мальчик сбежал из дома, после того как его отец, в очередной раз перебрав с алкоголем… надругался над ним.       — ОН ЕГО ЧТО, ИЗНА..       — Да. — Перебила в ярости соскочившего Дениса женщина.       — Сколько ему было? — сердито сжав руки в кулаки сел обратно в кресло мужчина.       — Девять лет.       — Понимал уже все, — обреченно пробурчал Денис, откидывая назад голову.       — Даже больше, чем следовало бы. — грустно подтвердила воспитатель, — Поймите, мы делали все, что могли, но помимо физической боли его окружает и психологическая. Мы водили по психотерапевтам, но он непробиваемый. За те шесть лет, которые он у нас, никто не видел, как он улыбался, он все время зациклен на своем прошлом и старается отдалиться от людей, поэтому его никто до сих пор не забрал из нашего дома. А ночью...       — Его мучают кошмары. — закончил за женщину Денис. Та кивнула. — Что ему снится? Он рассказывал?       — В детстве говорил, что по-разному. То смерть мамы, то пьяный отец, то тот день, но со временем перестал говорить, должно быть, сны повторяются, — беспомощно опустила голову Елена. — Помимо этого всего, мальчик не ходил в школу до того, как оказался у нас, он немного отстает в развитии от сверстников.       — А как у него складывается тут жизнь? Он говорил, что ему здесь плохо, но не думаю... — Денис обвел глазами светлое чистое помещение, походящее больше на гостиницу, чем на приют.       — Над ним часто издеваются, поэтому нам постоянно приходится наблюдать за ним, чтобы его не обидели. Мы уже и не знаем, что делать, чтобы это прекратить. Когда он только появился у нас, один из мальчишек пробрался в хранилище документов, чтобы понять, что с ним не так и почему он ни с кем не общается, и узнав правду рассказал ее всему приюту. Естественно, его начали дразнить, обзывать. У нас цивильное заведение и до этого никогда такого не происходило, но дети, видя, что Ромуальд от них так сильно отличается, не принимают его, а уж тем более зная его страшную историю. Они не понимают, что он пережил и считают это чем-то непристойным, ужасным.       — Неужели не нашелся никто, кто бы вступился за него? Неужели дети настолько злые? — возмутился Денис, на что воспитатель вновь опустила голову.       — Это определенно наш промах, в осознанности детей, в конфиденциальности личной информации, из-за нас этот ребенок страдает. Но мы делаем все возможное, пресекая любые их попытки навредить, — мужчина с пониманием кивнул. — Если Вы хотели его взять, думаю, что не следует...       — Что Вы сказали? — переспросил он.       — С ним очень тяжело будет, у него проблемы с психикой. Он не опасен для общества, но...       — Нет, до этого, — перебил ее Денис.       — Что, если хотели его взять...— не понимая, к чему он клонит, повторила женщина, а для мужчины эти слова были словно глоток кислорода.       — Я видел, как он улыбается.       — Опа! Кто это пожаловал! Ты все еще живой? А мы думали, что тебя кто-нибудь зарезал в подворотне, или машина сбила, — пихнул в плечо Рому сосед по комнате, и мальчишки, сидевшие вокруг него, дружно рассмеялись, но парень проигнорировал их, спокойно пройдя мимо. — Что это за мужик там с тобой был? Что, опять подрабатывал чьей-то подстилкой? Ах да, забыл: ты же это бесплатно делаешь!       — Замолчи. — Тихо кинул Ромуальд, раскладывая свои вещи.       — Ты что, посмел что-то вякнуть в мой адрес? — Ухмыльнулся Даня, поднимаясь со своей кровати. Он и остальные мальчишки были выше и крупнее Ромы, несмотря на то что многие из них были даже младше него, — Ну что, парни, покажем ему, где раки зимуют? А то он совсем забыл со своими похождениями, кто тут хозяин. — Ребята накинулись с кулаками на мальчика, опрокинув его на пол. Он сначала попытался отбиваться, но потом сдался и терпеливо ждал, сгруппировавшись и прикрывая по максимуму тело, пока его мучения прекратятся.       — Эй! А ну марш отсюда! — воскликнула молодая нянечка, проходившая мимо комнаты, отвесив одному из выбегавших мальчишек легкий подзатыльник. Их тут было шестеро, и они работали по сменам, подменяя друг друга по часам. — Ромуальд, ты в порядке? — помогла она подняться пострадавшему. Тот лишь молча кивнул, — Пойдем, я отведу тебя к медработнику. Надо же, только пришел и уже на неприятности нарвался. За что они тебя так?       — За то, что вернулся, — тихо ответил Рома, прихрамывая за девушкой.       В конце следующей недели Рому пришел навестить Денис. Он нашел мальчика сидящем на качелях во дворе и наблюдавшим за тем, как ребята играли в футбол.       — Привет, — поздоровался с ним мужчина, вытаскивая руки из карманов, — Что, даже не обнимешь меня? — улыбнулся он в ответ на удивленный взгляд ребенка: он явно не ждал посетителей, а на последнюю фразу покосился на мальчишек, — Что, стесняешься? Пойдем, — махнул рукой Денис, призывая следовать за ним, и мальчик послушно спрыгнул с качелей. Когда они вошли в здание, мужчина вдруг притормозил, вглядываясь в походку Ромы, — Ты что, хромаешь? — вдруг остановил его за плечо, и мальчик растерянно посмотрел на него, — Так, погоди-ка, — Денис присел на корточки перед ребенком и приподнял с лица его длинную челку. На лице парня красовался большой фингал, — Не понял. Кто это сделал? — сурово посмотрел Денис, кладя руки на плечи мальчику, который стыдливо опустил глаза, — Я спрашиваю, кто это сделал? — повторил вопрос мужчина, на что ребенок прошептал:       — Не надо.       Денис вздохнул, отпуская Рому и смягчая взгляд:       — Болит? — мальчик слегка кивнул, тогда мужчина поднялся и облокотился на стену, — Ну что, Ромуальд Александрович, как Ваши дела тут? Не скучаете? — вдруг официальным тоном произнес мужчина, на что парень ахнул и отстранился, — Тише, шучу я. — рассмеялся Денис, — Что же мне за тобой и тут присматривать, чтобы тебя не обижали? — мальчик замотал головой: он не хотел, чтобы с ним обращались как с маленьким в присутствии других мальчишек. — А почему не играешь с ними? — будто прочитал его мысли шатен, — Не любишь футбол?       — Люблю. Не берут, — впервые подал голос ребенок.       — Как это так? Что это за иерархия такая? — удивился мужчина.       — Говорят, имя дурацкое, — Денис взглянул на мальчика, виновато переминавшегося с ноги на ногу, понял, что не лучшее время устраивать разборки, — Красивое у тебя имя, не слушай их. Хочешь со мной поиграть? У вас есть еще мячи? — Рома удивленно посмотрел на мужчину, широко распахнув свои серо-зеленые глаза, и осторожно кивнул. — Отлично, идем!       — Простите, Вам, наверное, уже пора. Вы так много времени на меня потратили, — стараясь отдышаться, произнес Рома, когда уже начало темнеть. Играть против взрослого было довольно тяжело, особенно если учитывать сугробы, по которым приходилось бегать, но это приносило невероятное удовольствие, да и, кроме того, Денис его многому научил. Оказалось, он в детстве тоже увлекался футболом.       — Нет, что ты, мы отлично провели время, — улыбнулся мужчина, наклоняясь к мальчику.       — Но Вам же с Найдой еще гулять, верно? — напомнил тот.       — Ох, и правда, совсем позабыл. Ладно, твоя взяла, идем, проводишь меня, — согласился Денис.       — Спасибо, что пришли, — скромно пролепетал мальчик, — я не думал…       — Да ладно тебе, мне не сложно, а тебе приятно, — подмигнул Денис у ворот, — Кстати, у меня кое-что для тебя есть, закрой глаза, — попросил он, а когда мальчик послушно выполнил требование, натянул ему на голову зеленую вязаную шапку. Тот в испуге пошатнулся, а потом с удивлением посмотрел на мужчину, — Я подумал, что она подойдет к твоим глазам, и, кажется, не ошибся. Я же обещал, что мы тебе шапку добудем, — улыбнулся он.       — С-спасибо, но Вы же тратитесь на меня… — заикнувшись, прошептал ребенок, на что Денис осторожно притянул его к себе и приобнял за плечи:       — Все хорошо, не переживай. — успокоил его мужчина, и мальчик вдохнул знакомый запах ромашек, — Я буду иногда звонить тебе, так что будь готов. И навещать тебя буду. — Рома с благодарностью прижался к Денису. Ему было ужасно непривычно получать внимание и заботу, но мужчина был с ним настолько добр, что подростка буквально тянуло к нему. Ему не надо было ничего: лишь бы Денис был рядом.