Русские сезоны

      Ферид раскинулся на диване в холле в том же положении, в котором Кроули оставил его, покидая особняк. И можно было бы подумать, что Батори просто не хотелось куда-то передвигаться (а хотя бы и по лестнице на второй этаж), если бы не одно «но» — вернее, даже два. В руках Ферида был планшет, куда он даже умудрялся что-то записывать, а на столике, придвинутом к софе, расположился бокал с кровью, очевидно, добытой более цивильным образом, чем нападение на человека на ночных улицах. И вот это уже никак нельзя было списать на лень. Ферид действительно ждал.       — Где ты был? — спросил Батори равнодушным тоном, не отрывая взгляда от экрана планшета.       — Бегал, — невесело сказал Кроули, в памяти которого по неизвестным причинам пронёсся третьесортный российский анекдот.       — За кем? — продолжил расспросы Ферид, и за показно-равнодушным тоном послышалось умело скрываемое любопытство. Не исключено, что тоже деланное.       — За масками, — уныло откликнулся Кроули. — По твоей же просьбе, между прочем.       — А к чему так долго? — тягуче произнёс Батори, извлекая откуда-то позолоченные карманные часы на цепочке и, видимо, напрочь забыв о наличии аналогичной функции на дисплее электронного девайса. — Пятьдесят три минуты и… двадцать одна секунда. Ты за масками через Москву бегал?       — Фармацевта будить пришлось. А на обратном пути…       — А почему от тебя пивом несёт дешёвым? — перебил Ферид.       — … на обратном пути в переулке мне встретились маргиналы в количестве семи или восьми человек. Это тоже отняло некоторое время.       — И завтра в новостных сводках стоит искать упоминание о нескольких обескровленных трупах местных деклассированных элементов? — на лице Ферида заиграла привычная улыбка.       — Нет. У них кровь мерзкая, — Кроули передёрнуло. — Думаю, она не меньше чем процентов на сорок состоит из алкоголя.       — То есть, они живы?.. — лицо Ферида вновь приняло скучающее выражение. Впрочем, это было неизбежно.       — Вероятно. А… у нас есть нормальная кровь? — осторожно задал Кроули очевидный вопрос.       — На кухне в холодильнике в бутылке из-под красного «Шато Лафит» 1866 года, — скороговоркой сказал Ферид и вновь погрузился в то, над чем работал, вынырнув обратно буквально на пару секунд: — Надеюсь, это займёт у тебя меньше времени, чем прогулка до аптеки.       Видимо, Ферид ожидал, что он вернётся. Что ж, пускай.       А ведь Кроули так и не спросил, откуда Батори известно, как пахнет дешёвое пиво.

***

      Уже направляясь обратно в холл, Кроули заметил карту, украшавшую стену коридора, соединявшего кухню с вестибюлем. Раньше он почему-то не видел её, но это с равной вероятностью могло означать её недавнее появление и его невнимательность. В самом деле, она могла висеть здесь не меньше, чем этот дом принадлежал Батори.       С картами у Ферида в целом были весьма специфические отношения (как и со многим другим), но эта была специфической сама по себе. Полотнище, явно изготовленное под личный заказ, высотой чуть меньше роста Кроули и длиной не менее трёх метров представляло собой детальную карту России, на которой цветом были выделены постоянные вампирские поселения. И Юсфорду отчего-то бросилось в глаза, что ближайшее из них находилось по другую сторону горной цепи, пересекавшей всю страну с севера на юг. Тут даже на вертолёте лететь не меньше двух часов. Даже днём. Даже при абсолютной видимости.       Это значило, что Ферид никак не мог раздобыть кровь тем методом, которым пользовался цивилизованный вампирский мир, за какие-то пятьдесят с небольшим минут и без передвижений существеннее прогулки от дивана до чемодана у порога и обратно. Не мог, но как-то раздобыл.       Что, впрочем, совсем не удивительно.       Ферид встретил Кроули изменившейся позой и улыбкой загадочнее, чем у Джоконды. Видимо, он ожидал подобного поворота. Видимо, он собирался в этот раз ответить на вопросы — даже если они не будут заданы. И видимо, он считал себя в праве этим избавить себя от всяких ответов на неопределённо долгий срок в будущем. И ничего не попишешь, если он так решил.       Разъяснилось всё достаточно быстро. Бесперебойное снабжение кровью Ферид, обладающий незаурядными предпринимательскими способностями, выторговал у лорда Гиллеса в обмен на обещание появляться в Москве не дольше чем на пару часов стыковки между авиарейсами. Лорд, очевидно, логично положил, что крови на подшефных территориях вполне хватит ещё на двоих упырей, а вот его нервная система явно придёт в упадок после пары суток, проведённых с одним конкретным упырём в пределах одного мегаполиса. Кроули, в общем-то, не осуждал.       Почему бутылка из-под вина? Элементарно, Юсфорд! Держать кровь в пакетах не очень эстетично и не в пример более подозрительно. Каналы поставки, конечно, давно налажены, но всё-таки нахождение пакетов из-под донорской крови в бытовом мусоре — это странно. А вот держать что-то в бутылке из-под раритетного вина, вероятно, даже без вина внутри стоящей целое состояние — это совсем не странно, нет. Разумеется, ведь если у человека есть особняк в пяти минутах пешей ходьбы от центра захолустного городка, то он может позволить себе и «Шато Лафит-Ротшильд», и «Шато Марго»*. Всего одну бутылку.       Судя по всему, в жизни.       Хотя если учитывать состояние Ферида и среднюю продолжительность человеческой жизни, то, будь он смертным, он бы мог хоть ежедневно покупать себе нечто подобное и даже оставить после себя наследство, выгодно отличающееся от долгов. Тем более что люди, выпивающие ежедневно по бутылке вина, редко живут очень долго.       А как живут люди, выпивающие ежедневно по бутылке-другой низкопробного пива и стопке водки (и это ещё без учёта разнообразных особых случаев от Дней Рождения до похорон), вообще одному Богу известно.       Кроули вдруг понял, что думает совсем не о том, что сейчас втолковывает ему Ферид. Впрочем, если всегда думать именно об этом, то и сойти с ума недолго.       А Ферид, судя по всему, обошёл тему разговора по почётному кругу и вернулся к реакции на его внезапный переезд из Японии в Россию леди Куруру и лорда Гиллеса. В общих чертах всё было довольно очевидно: первая получила возможность вздохнуть с облегчением, второй — с обречённостью. Ферид в этом действе играл роль приходящей головной боли для высших вампиров, изначально предназначавшейся лорду Карру. Но не то тот жил крайне безгрешной жизнью, не то выходил из себя не таким образом, который интересовал Батори, однако же в последний момент (а как иначе) выяснилось, что Ферид отправляется транзитом через Москву, но вовсе не в Германию.       Такой себе аналог переходящего красного знамени, честно говоря. Вот и лорд Гиллес точно так же решил и поспешил оградить себя от общества явно нелюбимого племянника. В этом плане город добровольно-принудительного пребывания Ферида был выбран достаточно символично: не Сибирь, конечно, но бывший перевалочный пункт для многих тысяч каторжан и этапированных.       Впрочем, не то чтобы Батори жаловался.       — Кроули, как же здесь ску-у-учно!.. — нараспев протянул Ферид, с наслаждением прищурившись.       А нет, всё-таки жаловался.