Уроборос

(Около тридцати лет назад. Где-то в стране Огня) Шум листвы обволакивает со всех сторон, пытается заглушить спокойные шаги девушки. В ее руках свежие цветы, пару огромных по своим размерам листьев хвоща, немного чабреца и мяты. Солнце приветливо гладит своими лучами ее кожу. Собранные заколкой волосы, из которых несколько прядей выбиваются, отливают золотом в его свете. Пару светлых прядей падают на шею. Незамысловатая одежда — черные хлопковые брюки, свободная белая рубашка с завязочками на груди. Ткань покрывали витиеватые узоры растительности, цветы пестрыми браслетами вышиты на рукавах. Босые ноги приятно щекочет зеленая трава. Одним словом — идиллия. Только вот она неожиданно прерывается, когда девушка слышит звуки, отдаленно походившие на шелест сухой травы. Девушка чувствует, что за ней что-то наблюдает. Решает не оборачиваться, лишь идет дальше. Вопрос лишь в том, последует за ней существо или же оставит в покое.

Хела идет нарочито медленно, будто позволяя себя нагнать. Маленький деревянный домик, в котором она тогда жила, находился в тридцати минутах ходьбы, и она не горела желанием приводить свой хвост прямиком к нему. Бояться было нечего, однако в ее крови разыгрался интерес. Самый губительный, по мнению девушки, двигатель ее жизни. Вдохнула побольше воздуха в легкие, старалась привести голову в порядок, образумить себя. Но, как мы все прекрасно знаем, приключения на жопу — воздух наш. Мы им дышим и едим на завтрак. Хела выпустила немного своей силы, хотела немного напугать преследователя. Обжигающе холодная сила распространялась со стремительной скоростью. Хвост ощутил ее, нервно поежился, но от этого убежденность в своем выборе лишь возросла. Энергия была холодной, но такой приятной на вкус, будто не из этого мира. Шла так же неспеша, думая, что погоня миновала. Увы и ах, господа. Закатила глаза и устало улыбнулась, когда почувствовала преследователя совсем близко. Не говоря ни слова посмотрела в ту сторону, где ощущалось его присутствие. Внимательно взглянула на дерево, в котором прятался нарушитель спокойствия, и немного наклонила голову вправо, будто приглашала выйти на разговор. Если же в нее с самого начала не стали кидать железяками, значит, нацелены на разговор. Логично? Логично. — Выходишь или нет? Кора дерева пошла рябью и из нее материализовалась огромное чешуйчатое создание, внешне напоминающее змею. Его фиолетовая чешуя блестела на солнце, два огромных зеленых глаза выжидающе уставились на Хелу. У змеи будто была корона — из головы два фиолетовых рога с каждой стороны. Девушка, которая уже встречала подобного рода существ в иных Тенях, поклонилась в знак приветствия и уважения, чем вызвала неоднозначную реакцию. Его глаза немного сузились, он будто хмурился, обдумывая такой шаг. Хела краем уха услышала, как недалеко от них кто-то хрипло кашлял. Казалось, человек сейчас просто задохнется от его силы. Нахмурившись, посмотрела на существо. Змей также поклонился, просто опустил голову, прикрыв огромные глаза, и кивнул в ту сторону, откуда слышались звуки битвы с собственным организмом. Она осторожно пошла дальше по лесу, но теперь в сопровождении огромного фиолетового создания, которое следовало за ней по пятам. Среди зеленых кустов, на которых были красные ядовитые ягоды, обнаружила тело. Прикол был в том, что нажрался он видимо не ягод, а упал в них чисто случайно. Сейчас объясню, почему. Перед ней в форме шиноби лежал совсем молодой парень, лет восемнадцати от силы. Вся одежда покрыта еще свежей кровью. Темные длинные волосы спутались, в них были обломки веток и несколько листьев. На лице гримаса боли. Хела ухмыльнулась странному совпадению — около его глаз были отметены такого же фиолетового цвета, как чешуя змеи, которая сейчас чинно наблюдала за ней. Бросила свои травы на землю, рядом с телом. Она попыталась снять с парня его жилет, но тот никак не хотел поддаваться манипуляциям. Девушка прорычала и одним махом просто разорвала его на две части. На животе было огромное темно-бордовое пятно. Парень теперь не издавал ни звука, практически не дышал. — Я не справлюсь здесь. Его надо нести ко мне. — Куда, — от звука его голоса Хела немного вздрогнула. Поглядела на змея, который, как оказывается, все-таки умеет говорить. — Вы с ним связаны? — получает утвердительный кивок, — Отлично, — она быстро порезала руку одним из кунаев, что был в подсумке у парня, и большим пальцем нарисовала на его лбу какой-то символ. Такой же нанесла на морду змею, — Печать укажет, где я. Теперь вас не размажет по округе мой защитный барьер. Хела перенесла парня к себе, растворившись в воздухе. Закинула его руку к себе на плечо и держала, другой рукой обхватывая его талию. Тащила бессознательную тушку к себе на порог, совсем не чувствуя тяжести. Ногой открыла дверь, затаскивая с собой его тело. Кивком головы освободила стол от посуды. Та с грохотом ударилась о деревянный пол. Практически закинула парня на него, как мешок с картошкой, попутно шаря глазами по кухонным полкам и шкафчикам. Судорожно пыталась вспомнить, где лежали нужные травы и лекарства. Рукой пощупала сначала вену на шее, затем, удостоверившись, что сердце все еще бьется, приложила руку ко лбу. Горячий. Этот факт вселял оптимизм. Разорвала черную водолазку, что являлась последним препятствием на пути к его ране, и раскрыла глаза в изумлении. Ранение было тяжелым. Вся грудь исполосована неглубокими длинными порезами, а на животе красовалась глубокая залитая кровью рана. Кожа в этом месте вздулась, в некоторых местах порезов совсем отошла от мышц. Хоть зашивай прямо сейчас. Однако, этим она займется чуть позже. Прикрыла глаза: — Сейк мудр, — Хела нашептывала заклинание, способное немного притупить боль, — Ей зер мурд верд. В доме стало прохладно. От ее рук шло синее свечение, когда девушка, водя ими по корпусу парня, старалась хоть на толику укротить ту боль, что сейчас жгла его тело. Закончив с обезболиванием, она быстро схватила первую попавшуюся миску из шкафа и принялась смешивать выжимки из растений, что не росли в данной Тени. Они обладали сильным заживляющим действием, также служили хорошим обеззараживающим средством. Добавила пару капель сока синего растения, которое после всех манипуляций сразу же ссохлось и покрылось коричневой коркой. — Теперь, — она достала из шкафчика пару пяти кубовых шприцов, — главное, чтобы от этой лошадиной дозы ты не сдох. Так пацан, погнали. Да хранят нас Норны. Хела набрала получившуюся эссенцию в шприц, пару раз постучала по нему, выпуская пузырьки воздуха, и, глубоко вздохнув, ввела в мышцы. Парень даже не дернулся. Она методично по чуть-чуть вкалывала лекарство в его тело. Покончив с этим, вымыла руки. Теперь оставалось надеется только на высшие силы. Она облокотилась руками на стол и грустно взглянула ему в лицо. — Молись, пацан. Тебе остается только молиться. Прошло около двух часов. Парень так и не пришел в себя. За это время Хела успела обтереть его мокрой тряпкой, пару раз поменять компресс на лбу. Через еще пару часов раны начали медленно заживать. Она на радостях от этого события даже помазала их странно пахнущей мазью, авось и шрамов даже не останется.

***

Солнце давно уже село за горизонт. Лес не выглядел таким дружелюбным, коим казался еще днем. Тихие завывания в глубине были мягким напоминанием окружающим, на чью территорию они приходят после захода солнца. Орочимару закашлялся, пытаясь избавиться от чего-то мерзкого и липкого в своем горле. Кашель усилился и через некоторое время, не открывая глаз, он сплюнул большой сгусток свернувшейся крови. Вопрос только куда он его сплюнул. Чувствовал под собой плоскую поверхность. Приоткрыл глаза и заметил, что находится на чьей-то кухне. Неожиданно, однако. Вокруг него лежали бинты, какая-то круглая баночка со странными рисунками на крышке. Поднявшись на локтях, осмотрелся. Он был на маленькой кухне, где стоял полумрак. Ночной свет лил из окон, жалюзи на которых были приподняты. Повсюду царил бардак — по полу разбросана посуда, на кухонном гарнитуре лежали шприцы, вымазанные в чем-то черном. Парень глубоко вдохнул и наконец решил осмотреть себя. Оказалось, нет больше той огромной рваной раны на груди, так еще и порезы, которыми он был награжден, бесследно исчезли. Сняв со лба уже высохшую марлю, отложил ее. Хотелось глотнуть свежего воздуха. Запах трав и чего-то сладковатого витал в помещении. Собравшись с силами, решает ступить босыми ногами на пол. Первый шаг, второй, третий. Он не чувствует боли в теле, лишь некоторую усталость, будто проснулся от долгого сна. Медленно подходит к закрытой двери. Ладонь опускается на ручку и неуверенно поворачивает ее. Наконец-то вдыхает спасительный кислород в легкие. Перед собой сидит маленькую веранду, сплошь обставленную цветами в глиняных вазах. Сухие травы свисают с тонкой нити, натянутой между перекладин дома. Плечом опирается на одну из деревянных колонн дома и выжидающе смотрит в лес. Именно там он почувствовал что-то за гранью его понимания, что-то близкое ему по духу, но в то же время незнакомое. — Очнулся наконец, — вырывает его из размышлений голос Манда, — Пойдем, она сказала забрать тебя отсюда, как только ты встанешь на ноги. Орочимару нахмурился. Он сначала и не заметил присутствия его призывного животного. Что-то глушило его чакру. Он повернул голову и увидел туловище змея. Точнее, одну его часть. Выйдя за порог, понял, что змей обвивал дом несколько раз, положив свою огромную голову себе на хвост. Он казался отдохнувшим и очень спокойным, что было ему не свойственно. — Кто меня спас? — Не задавай лишних вопросов, просто уходи. Я устал ждать, когда ты наконец соизволишь проснуться. Парень усмехнулся. Желанием помогать Орочимару Манда никогда не славился. Напротив, если посчитает своего контрактора слабым, может запросто убить его. Змей самодоволен, так же, как и его хозяин, однако… Сейчас он мирно дожидался его возвращения. И это немного настораживало. Что заставило змея пойти на такой поступок, не ясно. Что заставило Хелу пойти на такой поступок — тоже. Возможно, не приди к ней Манда, она даже не взялась бы за спасение Орочимару. Возможно, просто стечение обстоятельств. Возможно, просто скука. С другой стороны, ему спасли жизнь и за это ничего не требуют. Просто просят уйти. Выгодное предложение, если подумать. Но в голове встает другой вопрос — кто такой умелец, который смог поставить на ноги практически умирающего человека меньше, чем за сутки? Может ли этот человек чему-то научить его? Почему Манда его не бросил и при этом старается не разглашать детали его чудного спасения? Почему наотрез отказывается говорить хоть что-то о той, что спасла его? Вопросов много, очень много. Для шиноби, особенно для хорошего, это давало почву для размышлений. — Как далеко мы от Конохи? — Семь часов в пути. Я подброшу тебя. Она попросила не бросать тебя в лесу, сказала, ты еще слишком слаб для длительных передвижений, — вот так новость! Сам грозный король змей подчиняется чьим-то приказам. Это стало последней каплей. Теперь он точно должен найти ту, что вытянула его душу из лап Шинигами. Чего бы это не стоило. Однако, найти ее, как оказалось, было делом непростым. Мало того, что Орочимару не мог отыскать тот дом, который, казалось бы, особняком стоит в чаще леса. Так еще и Джирайя странно стал на него поглядывать. Сокомандник, прежде не встречавший такой рьяной любви Орочимару к девушкам, теперь ходил за ним хвостиком, всячески пытаясь разузнать, о какой девушке тот все время говорил. Всякий раз, когда Джирайя встречал на улице Орочимару, донимал его вопросами. — А как она выглядит? — Орочимару прибавил шаг в попытке отвязаться от него, но шиноби лишь улыбался во все тридцать два и топил за ним, стараясь не упустить своего друга из виду. — Отстань от меня, — устало ответил он. Каждый раз одно и то же. Каждый божий раз. — Орочимару, я должен знать, кто та самая девушка, что поселилась в твоих мыслях, — он провел рукой по подбородку и прищурился, — А может, она просто во много раз старше тебя, вот ты и не хочешь нам говорить, а? От такого высказывания Орочимару остановился посреди улицы и с широкими от шока глазами глядел на Джирайю. Удивительно, как близок к истине был последний. Но сейчас не об этом. Парни продолжали идти по улицам Конохи, когда Джирайя продолжил: — Не знал, что тебе нравятся постарше. Знаешь, с опытной девушкой всегда интересно — она может многому тебя научить, — в предвкушении потер ладони друг о друга, — А вы уже целовались? — Если не заткнешься, я тебя ударю, — прошипел Орочимару. В его глазах плескался неподдельный гнев. Джирайя, подняв руки ладонями вверх отступил от друга на пару шагов, — Какого черта ты вообще за мной увязался? С утра делать нечего? — О, — тяжелый вздох, — Цуна до сих пор злится на меня за тот случай с раздевалкой, поэтому мне надо хотя бы утром не попадаться ей на глаза. Сейчас она, скорее всего, забвенно спит у себя в квартире. Вот поэтому я и присел тебе на хвост, — снова его дежурная улыбочка во все зубы. Орочимару страдальчески закатил глаза. По воле случая именно в этот день девушке захотелось поесть нормальной еды. Ближе всего была именно Коноха, другие деревни были слишком далеко от нее. Она даже обрадовалась, что не затратит много сил на перемещение и не будет плеваться кровью, как обычно. Именно поэтому черт ее понес на рынок Конохи, где она уже купила лапши, овощей и сейчас присматривалась к цветам, что стояли в высоких вазах. По воле случая наша парочка героев как раз направлялась на рынок. Удивительно, правда? Совпадение? Не думаю. Присматриваясь к пионам, не заметила, как мимо нее прошел Орочимару, что пытался поскорее избавиться от общества Джирайи. Не заметила, как тот замедлил шаг и остановился посередине улицы, обернулся. За ярким ароматом цветов он почувствовал еще один, едва уловимый запах трав. Тот запах, который был тогда в доме. Парень подошел ближе к ларьку, где продавались цветы и принюхался. Да, несомненно, он улавливает тот самый запах сушеных трав и чего-то горького. Орочимару внимательно обвел покупателей глазами. Среди них были как мужчины, так и женщины. Детей в расчет он сразу же не взял, так как у них уже имелся свой собственный запах, сладковато-приторный. Хела даже не заметила Орочимару. Расплатилась и пошла дальше. Путь держала в неприметный переулок, чтобы совершить скачок обратно домой. — Что-то случилось? Ты внезапно остановился, — Джирайя внимательно оглядел друга, проследил за его взглядом, — Да, ты прав, девушки любят цветы. Точно! Когда найдешь ее, обязательно прихвати с собой букет цветов, вон тех, белых. Думаю, она оценит. Прикол с белыми цветами будет чуть позднее. Скажем так, в какой-то момент Орочимару принесет их, но вот реакция Хелы будет, мягко говоря, неожиданной. Об этом позднее. На секунду он отвлекся на напарника, чтобы сказать в ответ что-то колкое, когда заметил, что больше не ощущает того запаха. Орочимару быстро искал глазами человека, которого только что видел около прилавка. Зеленые глаза опасно сузились, когда он наткнулся на удаляющуюся фигуру девушки, что в руках несла пакет с овощами и большой букет красных пионов. Один шанс на миллион. Орочимару выпустил из руки маленькую белую змейку, которая, упав на землю, стала бесцветной. Чакра служила своеобразным поводком для нее. Она следовала за девушкой на некотором расстоянии, не приближалась близко. — Позже поговорим, — напоследок кинул Орочимару, пытаясь слиться с толпой, чтобы его не заметили. Джирайя, следя за ним, ухмыльнулся. Кажется, кто-то выследил свою цель. Сегодня он его отпустит, но вот завтра ему не отвертеться от расспросов. Это уж точно. Орочимару видел лишь ее голову, прикрытую каким-то странным черным шарфом, цветы в ее руке были ориентиром для него. Он старался поспевать за ней в большом потоке людей. Вот он видит, как она сворачивает с главной улицы прямиком в узкий переулок, решает оставить эту работу его змее-шпиону. В многообразии форм и видов чакры, Хела даже подумать не могла, что за ней ведется слежка, а уж тем более таким странным видом. Если бы сейчас девушка была бы немного осмотрительнее, не попала бы в такую щекотливую ситуацию. Он, забравшись на одну из крыш, внимательно следил за ней. Каждый раз сворачивала все в более малолюдные переулки, будто почувствовав, что ведется слежка. Парень настроен решительно, поэтому осторожно следует за ней по крышам. Наконец остановилась, осмотрела закуток. Высокие стены двух зданий, между которыми она остановилась, надежно скрывали ее от посторонних глаз. Девушка уже приготовилась к прыжку, когда заметила какое-то движение около себя. Что-то стремительно приземлилось прямо за ее спину. В следующий момент она уже стояла посреди леса, около своего дома, так и не сумев понять, что же это все-таки было. Пожала плечами. Возможно, это была кошка. Да, кошка, большая такая с светло-зелеными глазами и по-змеиному узкими зрачками. Хела внезапно ощутила присутствие чужой чакры. С выпученными от шока глазами обернулась. За ее спиной стоял молодой человек, которого она некоторое время назад спасла от смерти. Она в изумлении уставилась на него. Тот вторил ей, смотрел на девушку с такими же большими от шока глазами и пытался понять, что же это было. Может, пространственная техника? Похожую использовал Тобирама-сама. — Пизда, — она выронила из рук пакет и букет цветов. Орочимару первый очнулся от потрясения и, ухмыльнувшись, произнес: — Ну почему сразу пизда, я мужчина в конце концов. — Так, пацан, какого черта ты здесь делаешь? — прокрутив события прошедших секунд, вспомнила, как слышала звук приземления. Закрыв глаза, с громким шлепком ударила себя рукой по лицу, — Твою ж… — Ты мастерски скрываешь чакру, вот что я тебе скажу. Очень недурно. Хела взглянула ему в лицо. Определенно, живчиком он ей нравился больше. Его самодовольная ухмылочка, глаза, которые будто гипнотизировали. Он чем-то был похож на змею. Конечно же, учитывая его призыв. Но уж больно он был, как выразиться, уверенным в себе. — Парень, давай по-хорошему. Ты меня не видел. Не хочу я рыться в твоей голове и зачищать воспоминания, поэтому сейчас я перенесу тебя обратно, и мы разойдемся, как в море корабли. Орочимару смекнув, что его стараются спровадить, быстро поднял пакет с продуктами, запихнув туда выпавшие овощи и с дикой скоростью ретировался на крыльцо. Хела даже подумать не успела, как ее нежданный гость уже стоял у нее в дверях. — Я никуда отсюда не уйду, пока не узнаю, как ты меня вылечила. Она закатила глаза. Ругаться сейчас вообще не было сил. Она подняла указательный палец вверх, желая возразить, открыла уже рот, но ее перебили: — И тогда я никому не скажу, что видел тебя в Конохе. Ты же понимаешь, что это было несанкционированным вторжением в деревню, верно? Как ты прошла мимо постовых? Возможно, что ты шпион, который выискивает информацию. Тогда мне необходимо сообщить об этом куда следует и тогда, — он прикрыл глаза, ожидая гневную триаду. Был уверен в своей правоте, поэтому приготовился мастерски отбивать все ее выпады, — Попытаешься убить, я все расскажу. А если удастся все-таки умертвить, уверяю, меня хватятся. Все сводится к тому, что твоей тихой жизни настанет конец. — Вот и помогай так людям, — фыркнула себе под нос Хела, собирая цветы с земли. Выходом могло стать вмешательство в его голову, однако, вылезали многие факторы — рано или поздно, его призывное животное напомнит ему об инциденте, следовательно появятся ненужные вопросы. Плюс ко всему, его окружение могло что-то заподозрить. Устало вздохнув, поплелась к дому, где, скрестив руки, стоял шиноби. Заглянула ему в глаза и произнесла: — Одно правило — никаких имен. Ты не знаешь мое, я — твоё. Орочимару чуть наклонил голову. С каждой минутой становилось все интереснее и интереснее. Парень уже отправил несколько своих змеек на разведку в поиске чего-то интересного. Также он собирал информацию о месторасположении дома, чтобы в будущем вернуться к нему. Парень кивнул, принимая правила игры. Хела ключом открыла дверь, и пригласила гостя внутрь. — После вас, — улыбнулся тот. — Думаешь, что я не успею схватить нож в случае чего? — Если мне потребуется помощь, я призову ту большую змею, с которой познакомилась. — Манда? Так он будет на моей стороне, поможет твой труп спрятать, — ухмыльнулась она. — Значит, его имя ты знаешь, а мое не спешишь услышать? Что это за дискриминация такая, а? — Не твоего ума дело, — холодно ответила девушка и зашла в дом. Он последовал за ней. Орочимару удивившись резкой смене интонации, решил пока не поднимать эту тему. Он все еще не знал, на что она способна и серьезно ли его призыв может сыграть с ним злую шутку. В Манда он уверен — почувствует его слабость, сожрет. Вопрос в том, почему девушка думает, что тот будет на ее стороне. При повторном осмотре в свете дня дом выглядел уютно, однако создавалось ощущение, будто он не совсем еще обжит. Небольшая прихожая с низеньким пуфиком и шкафом, скромная кухня, на которой он уже побывал. Деревянный стол, за которым стояли всего лишь два стула. Гарнитур, на котором раньше были разводы его крови и грязные тряпки теперь сверкал чистотой, если можно было так выразиться. Пройдя вглубь дома, увидел темный диван, около которого стопкой лежали книги. Несколько горшков с цветами были расставлены по периметру комнаты, будто заполняя образовавшуюся пустоту. Повернув голову направо, увидел лестницу, ведущую на второй, мансардный этаж. Двинуться дальше ему помешал голос девушки, усиленно зовущий его подойти. Хела пыталась остановить его от вальяжного похода по всем комнатам. Девушка оперлась на кухонный гарнитур, скрестив руки на груди. Орочимару спокойно сел на стул и невинно посмотрел на ее. Так и играли в гляделки, пока первым не сдался шиноби. Он не знал, с чего начать. На самом деле, вопросов было предостаточно. — Как ты меня нашла тогда, в лесу? — Манда привел. Орочимару кивнул. Пока что выглядело убедительно. — Почему он ничего мне не рассказывал о событиях того дня? Последнее, что помню, как меня пронзают кунаями, и я остаюсь истекать кровью, не успев отозвать призыв. Почему он привел именно тебя? — Без понятия. Находилась ближе всех, наверное, — она отвечала быстро, не задумываясь. Хотела поскорее отвязаться от него. — Хорошо, но почему ты не оставила меня? — А если бы к тебе пришел огромный змей, что бы ты сделал? — Это не ответ. — Я не знаю ответ на твой вопрос, — медленно произнесла Хела. Он соединил руки в замок и продолжал внимательно смотреть на нее. — Как ты меня спасла? Хела на секунду нахмурилась. — Дала обезболивающее, вколола пару препаратов и вуаля, ты снова на ногах, — натянуто улыбнулась. Орочимару улыбнулся, только вот его улыбка вышла не такой натянутой. Скорее легкой, почти беззаботной. Он понимал, что сейчас она лжет. — Покажи мне их. — Я не стану делиться с тобой всеми деталями, пацан. Тем более, все равно не сможешь ничего понять. — Прекрати называть меня так! — Хорошо, будешь змеенышем. Неокрепшим, беспомощным змеенышем. — Ты издеваешься? — Возможно. Орочимару начинал злиться. Вся эта ситуация его часом накаляет. По натуре он очень жестокий человек, который может выпытать и разузнать практически все. Но сейчас не та ситуация — ты совершенно не осведомлен о возможностях противника, находишься на его территории, при всем это кажется, что противник сильнее тебя во всем. Ее уверенный голос, походка, умение держаться. Взгляд, пронизывающий тебя. Пугает и завораживает одновременно. Парень вздохнул. Он не станет останавливаться на полпути. Хела отвернулась от него, решила, что разговор окончен, и принялась разгружать покупки. Через несколько минут послышался звук воды. Девушка во всю суетилась над обедом, когда Орочимару решил сунуть свой нос. Обошел ее и следил за тем, как быстро та нарезала зелень. Заинтересованным взглядом прошелся по сковородке, заглянул в кастрюлю, перенюхал все и, успокоившись, сел на место. Спустя сорок минут ожидания на столе очутились две миски рамена. — Значит так, ешь, а потом, — девушка кивнула на дверь, — Ветер в жопу, флаг в кулак, и чтоб я тебя здесь больше не видела. — Ты удивительно немногословна, — улыбнулся он, — Но я все так же не получил внятного ответа на свой вопрос. — Жри, иначе отберу у тебя. — Итадакимас, — прошипел Орочимару. Хела на секунду подвисла, представляя, как ее новый знакомый говорит эту фразу в немного иных обстоятельствах. — «Прекрасно, меня тянет на малолеток, чудно. Восемь лет, восемь лет… Боги, дайте мне сил, пожалуйста». Ели в полной тишине. Как только закончили, Хела быстро помыла посуду и выжидающе уставилась на Орочимару. — Я вернусь, и мы снова поговорим. Я не оставлю тебя в покое, пока ты не расскажешь мне все. Можно сказать, фраза стала пророческой. — Успехов. Уже на улице Орочимару развеял несколько своих шпионов, оставляя одного охранять место. Поправив протектор, спросил: — А в какой стороне Коноха? Рукой показала на запад и, натянуто улыбнувшись, произнесла: — Попутного вітру тобі в сраку. Свое обещание он сдержал. После той встречи, нашел лазейку снова посетить девушку. Через несколько дней, быстро разделавшись с миссией, на всех порах мчался к загадочной девушке. Джирайя лишь многозначительно улыбался и играл бровями, а Цунаде не могла понять, куда это пропадает ее сокомандник. Раз за разом пропадал у нее дома. Раз за разом вместо приветствий получал порцию недовольства, брани и закатывания глаз. Раз за разом задавал один и тот же вопрос, в ответ на который получал все новые и новые замысловатые отговорки. Каждый раз одно и то же. Менялась лишь локация, жизненные обстоятельства и настроение девушки. Однажды Орочимару заявился к ней после долгой миссии. Ожидая очередной поток сарказма и колкостей, решил прихватить с собой немного еды и сладкого, чтобы как-то задобрить девушку. Вернулся ближе к вечеру. В доме не горел свет, однако парень почему-то был уверен, что она сейчас дома. Кожей ощущал ее присутствие. В тот день он нашел ее на полу, закутанную в одеяло. Выглядела она, мягко говоря, не очень. Под глазами черные тени, руки холодные. Хела была не в силах даже разговаривать. Просто стеклянными глазами смотрела на шиноби так ничего и не говоря. Тогда он в первый раз остался у нее на ночь. Утром она поблагодарила его, впервые за все время их знакомства. Сил на сарказм не оставалось, поэтому Орочимару лишь кивнул головой. Постепенно он разбивал ту высокую ледяную стену, которую выстроила вокруг себя Хела. Пытался помогать по дому, иногда готовить, не забывая задавать один и тот же вопрос, разумеется. Когда девушка решилась все же ему рассказать, Орочимару почувствовал свою победу. Только вот длилась она недолго — ему четко дали понять, что таких трав, которыми она пользовалась для приготовления лекарства, ему не найти. Говорила, что это из ее личных запасов на черный день. И он верил ей. Верил каждому слову. Верил тому, что она делает, чем живет. Со временем разговоры становились длиннее, встречи более ожидаемыми. Каждый раз, выкроив свободные дни от работы, он спешил к ней. Несся со всех ног. Хела начала замечать, как привязывается к нему. Решение покончить с этим первым пришло в голову, когда она почувствовала знакомую чакру на пороге своего дома. Когда она открыла дверь, перед ней стоял Орочимару, все тот же, что и в первый день. Только теперь в его руках был букет белых цветов.