Уроборос

Хидан не успел попрощаться с ней. Ведьма так быстро и резко собрала всех и ушла, что язычник даже от удивления не успел глазом моргнуть. После того, как она кинула в огонь голову и обрезала свои волосы, Хела быстро собрала конницу и умчалась в другое Отражение, прихватив с собой Мадару. Мало того, что тот не умел держаться в седле, так ещё и не был готов провести в нем несколько суток, пока ведьма будет двигать Тени и подбираться к крепости. Для Учиха это стало неприятным сюрпризом. События разворачивались слишком быстро. И это крайне настораживало. С одной стороны, ярких «красных флагов» в ее поведении не наблюдалось, но вот с другой… Его практически бросили в незнакомой Тени. Да, разумеется, Хидан этого желал всем своим сердцем, желал найти то место, что с уверенностью сможет назвать домом. Разумеется, для этого он и учился. Но поведение Хелы все же немного задело нукенина, пусть открыто он этого и не говорил. Уйти, ускакать в другое Отражение, даже не попрощавшись. Думал, она возьмёт его с собой. Было странное предчувствие чего-то плохого. Знаете, будто бы вы прямо сейчас оступитесь и подвернете ногу при подъеме на высокую гору. С каждым шагом ощущение приближения этого события неминуемо возрастало. Хидан задавался лишь одним вопросом: «Она не взяла меня с собой, потому что считает слабым, или не хочет принимать мою помощь, считая ее излишней?». Язычник был далеко не слабым, он был готов броситься в следующий бой с улыбкой на лице, тогда почему же Хела бросила его одного? Они же друзья. Так почему ведьма не посвящает друзей в свои личные проблемы, почему не даёт помочь? Хидан не был силен в людской психологии. Не знал, вернутся ли за ним, не знал, стоит ли ждать ведьму или вовсе забыть о ее существовании. Поймал себя на мысли об Орочимару. Зло ухмыльнулся, скаля зубы, припоминая, с каким надменным и высокомерным видом тот распинался о годах своего ожидания. На душе было паршиво.

***

Привал. Повсюду высокие пики елей. Удушающий запах хвои, что темными красками замазала светлый подшёрсток травы на земле. Запах, который не перепутать ни с чем — запах приближающейся осени. Пускай первые холода ещё не напугали людей, но время изобилия цветов стремительно утекало сквозь пальцы. Мадара был несказанно рад, что встал своими двоими на землю. Наконец-то. Ехать почти десять часов с перерывами каждые три клятых часа было очень сложно. Практически невозможно. Спина затекла, превратилась в камень, а про ноги вообще последний час Учиха не вспоминал. Как можно передвигаться таким странным способом, для него было загадкой. Однако, остальной командный состав не жаловался. Вероятно, мужчины привыкли к таким долгим вылазкам, привыкли к постоянной головной боли, монотонно пульсирующей в черепной коробке, к покачиванию каждые две секунды. И вот, наконец-то этот Ад закончился. Мужчина глубоко вдохнул холодный воздух в легкие. Размял затекшие мышцы. Всю дорогу с Учиха никто не обмолвился и словом. Само собой, он не особо нуждался сейчас в светских беседах по душам, однако, учитывая сложившуюся ситуацию, хотелось бы услышать хоть какие-то детали. Чего она добивается? Мадара уже жалел о брошенной перед смертью фразой о том, что ему абсолютно плевать, где сдохнуть. Учиха настолько устал, что не заметил, как к нему подошел паренек. Мужчина недоверчиво обсмотрел его с ног до головы. Ростом на две головы ниже самого Мадары, а лицо усыпано веснушками. Светлые короткие волосы, стрижка ежиком. Обмундирование такое же, так и у остальных — рубашка и брюки из плотного темно-синего материала, на груди вышиты какие-то странные точки, соединенные прямыми линиями. Высокие кожаные ботинки, кожаные перчатки и пояс, на котором висел меч и пара ножей. Парень вначале отстегнул флягу от пояса, открыл крышку и сделал несколько глотков, а уже после протянул ее Учиха. Тот ожидал подвоха. А солдат тем временем стоически выдерживал внимательный взгляд черных глаз, смотрящих прямо в его голубые. Рука за все то время, пока Учиха размышлял, так и не дрогнула. Мужчина подумал, что хуже быть уже не может. Осторожно взял флягу, сделал глоток. Вода. Обычная вода. Поблагодарил слабым кивком головы, ведь его слово «спасибо», сказанное им на автомате на японском, скорее всего, было пропущено мимо ушей за непониманием. Однако. — Маркус, — парень с раскрытыми от шока глазами громко позвал кого-то, — кажется, он знает японский! Быстрее сюда! (англ.) Он крутил головой в разные стороны, ища кото-то. Когда поймал глазами того самого Маркуса, поманил его к себе рукой. Оказалось, Маркусом был крепкого телосложения мужчина, чуть выше ростом, чем парень, давший выпить воды. Про возраст мало что можно было сказать, но Мадара был точно уверен, что первый паренек намного младше, чем этот мужчина, спешно подходящий к ним. Темные волосы собраны сзади кожаным шнурком, а на лице редкая щетина. Учиха так и замер с открытой флягой в руке. Переводил взгляд с одного тела на другое, пытаясь понять, о чем же они говорят. — Маркус, он знает японский. Ты же хотел проверить свой реальный уровень владения языка, правда? — несильно похлопал знакомого по груди ладонью, — А я говорил, что он не немой! (англ.) Тот, кто звался Маркусом, вначале скептически приподнял бровь. — Юстас, если это твоя очередная шутка… (англ.) Тяжелый вздох со стороны молодого солдата был опровержением догадки. — Ладно (англ.), — шумно втянул побольше воздуха, — Здравствуй, — Маркус кивнул головой, смотря на Мадару в упор, — ты по-японски говорить? Учиха чуть повернул шею вправо, рассматривая мужчину с возросшим интересом и некоторым скептицизмом. Маркус излагал мысли с акцентом, однако, не смотря на него можно было четко понять, что от тебя хотят. — Да. Не думал, что одно короткое слово может заставить улыбку расцвести на лице воина. С облегчением выдохнул, глядя на своего друга Юстаса, который славился своими тонкими, и не очень, приколами и шутками. Мадара же решил идти ва-банк. Сразу в лоб спросил: — Кто вы? Куда мы идем и что здесь происходит? Воины переглянулись меж собой, задержались взглядами дольше положенного. С опаской перевели взгляд на Учиха. Юстус хрустнул шеей, отворачиваясь. Он начинал нервничать. «Если Белая Королева не сказала этому мужику, зачем он здесь, может, не стоит и вообще с ним разговаривать?», так он думал. Благо, Маркус не думал. Он так же, в лоб и ответил: — Идем отвоевывать нашу крепость. Такой ответ не воодушевил. Прям совсем. — А можно поподробнее? Паренек легонько двинул локтем в бок друга. Отрицательно замотал головой в разные стороны. Маркус облизал сухие губы. Глаза быстро забегали, выдавая беспокойство. Кажется, он начинает понимать, к чему клонит его товарищ. — Постарайтесь дольше продержаться, — коротко кивнул Мадаре, — Держитесь рядом меня. Уходим. (англ.) Приказа не было, не хочу проблем. (англ.) Буквально через пару минут солдаты Хелы трубили в рог. Сигнал выдвигаться подан. Все начали спешно собирать вещи, проверять лошадей и желать друг другу удачи. Маркус, сидя на темной лошади, старался держаться неподалеку от Мадары, приглядывал за ним. Так, на всякий случай. Мало ли. Из-за неумения держаться в седле, мужчина раз за разом наклонял корпус вперед. Маркус поравнялся с ним, чуть сбавил скорость. Ждал, пока на него обратят внимание. Мадара же был зол настолько, что готов был прямо сейчас спрыгнуть с лошади и пойти пешком. Он, проснувшись в странном доме, перевязанный несколькими окровавленными бинтами, сразу понял — техники не работают. По факту, мужчина считал себя уязвимым. Годы упорных тренировок прямо сейчас пошли коту под хвост, это сели выражаться мягко и без мата. Спустя пять минут воин тяжело вздохнул и окликнул Учиха. — Посмотри. Спина ровная, не наклоняться вперед. Сядь глубже в седло, прирасти к нему. Коленями упор в седло, — пока бывшему поработителю мира объясняли, как правильно держаться на лошади, он внимательно слушал, сразу же повторяя движения за Маркусом, — Равновесие сохраняй. Поводья держи на весу. На удивление воина, у Мадары получалось почти с первого раза уловить всю суть. Это навевало некоторые мысли. Разговаривать по душам не было особого желания, но был особый интерес к его персоне. На вид, он вылитый боец. Развитая мускулатура, отменные рефлексы, но, казалось, чего-то не хватает. Чего-то очень важного, дополняющего общую картину. От меча он отказался, что было весьма странно. Для людей, не обладавших магией, холодное оружие самый важный инструмент. Значит, он все-таки ей владеет или же наоборот, их Королева привела человека, привыкшего к другому виду оружия. Бывали такие случаи, нечасто, но бывали. Да и тот факт, что мужчина мог понимать его ломаный японский, являющийся иностранным для Маркуса, подтверждал теорию. Вояка постарался отчистить голову от лишних мыслей. Мешают сосредоточиться в бою, отвлекают. Если Королева считает нужным присутствие этого человека, значит так тому и быть. С этим настроем он натянул поводья и понесся вперед. К крепости. Тем временем, Хела вела роту солдат прямиком к крепости, обнесенной высокими каменными стенами. Их командира, которого ведьма знала лично практически с пеленок, взяли под стражу неделю назад, когда тот пытался передать сообщение о захвате Брах-иш-Ли союзным войскам, находящимся сейчас на переподготовке за несколько сотен миль. В сокрытом от любопытных глаз месте под названием Имла’дрис. Как раз там, где жили давние друзья Хелы — Лея и Клаус Раймер. Лишь спустя время девушка поняла шутку Доктора, который как раз и предложил это название замку. Из-за густого елового леса лишь первые семь шеренг могли точно сказать, где они сейчас находятся. За три километра от назначенной цели, крепости, ведьма подняла вверх крепко сжатый кулак левой руки, призывая всех остановиться. Солдат с момента поступления на службу учили различать знаки и сигналы руками, ведь иногда давать команду голосом означало рассекретить себя. Очень удобная вещь, практически нововведение, появившееся относительно недавно, пять лет тому назад. В крайний визит Хелы в эту Тень. Аккурат перед автокатастрофой и сожженным поместьем. Мадара не понял этого жеста, но сразу же, смотря по сторонам и наблюдая за реакцией остальных, остановил лошадь. Маркус, краем глаза наблюдающий за мужчиной, чуть кивнул головой, давая понять правильность его действий в этой ситуации. Хела очень аккуратно слезла с лошади, широко раскрытыми глазами наблюдала за темной полоской солдат, идущих ровными рядами. С ними были повозки, вероятно, с оружием и припасами. Шли неспеша, вероятно, экономили силы. Взглянула на цвет знамен — темно-красные с белой окантовкой. Знамя семьи Дорнвов. Сходится с тем, что ей рассказали воины. Значит, незваный гость хочет укрепить свое положение в крепости проявлением силы. Замечательно, конечно, но Хела этого допускать не собиралась. Жертвовать своими солдатами не собиралась, поэтому было решено превратить их неспешное шествие в мясорубку. На всякий случай посмотрела на каменные стены. Ворота, на удивление, были закрыты. Флаги, правда, были не темно-синие, как форма солдат, а темно-красные, но часовых на постах не наблюдалось. Заходить с парадного входа было бы верхом безрассудства, поэтому еще в момент привала Хела собрала человек двадцать, кто более-менее разбирался во всей сложившейся ситуации и был в курсе всех последних сплетен, и обсудила план действий. Некоторые из мужчин, правда, чего-то недоговаривали, но явственно клялись, что ничего плохого они не собираются устроить. Лишь многозначительно упомянули, что девушка сможет собственными глазами лицезреть их новый план действий на случай экстренных ситуаций. Учитывая тот факт, что переподготовкой солдат в большинстве случаев занимался Клаус, становилось страшно. Своим людям она доверяла, поэтому сомневаться в их честности не стала. Что ж. Путь отступления у вражеских солдат был один — в лес. Значит, его и будет перекрывать, как кислород подопытным крысам. Девушка внимательно посмотрела на первую шеренгу кавалерии. Те так же внимательно наблюдали за ее командами. Вытянула левую руку вперед ладонью вверх и указательным пальцем правой руки нарисовала на ней круг. Мужчины почти синхронно закрыли глаза и опустили голову вниз. Приказ был ждать девушку, пока она не появится, никаких действий не предпринимать. После этого Хела растворилась в воздухе, а воины первой шеренги синхронно подняли левую руку вверх и пальцем над головой начертили круг. Сигнал приготовиться и ждать на позиции. Крепость Брах-иш-Ли от внешнего мира с запада и востока была защищена скалистыми горами, с белеющими на солнце верхушками вечного снега, а также густым лесом к каждой из сторон света. Перед крепостью несколько миль голой земли, приближение незваных гостей могли запросто заметить. На протяжении всего горного хребта были расположены сторожевые башни, готовые подать сигнал союзным войскам в любой момент. Сообщение при таком способе связи доставлялось медленнее, недели специальными гонцами, однако, сама процедура зажжения огня символизировала возвращение Белой Королевы домой. В этот самый лес Хела и перенеслась, ища старого друга, не раз выручавшего девушку. Взамен на его помощь, ведьма устраивала пышные праздники на природе, где чествовали землю и саму жизнь, уже несколько сотен лет подряд. Эту традицию она принесла с собой из других Отражений. Всего было восемь праздников Колеса года, символизирующего вечное перерождение, нескончаемый цикл жизни и смерти. Пока она пробиралась сквозь заросшие дебри кустарников, не думала ни о чем. Если найдет хоть о чем-то задумываться, потеряет время, подведет людей и уж точно тогда будет всех хоронить в братской могиле, а это в ее планы не входило. Ведьма заранее сняла кожаные перчатки с рук и закатала рукава черной плотной рубашки до локтя, специально собрала волосы в пучок, чтобы не испачкать их в крови. Еще не время. Колючие ветки резали кожу на руках и шее, оставляли свои отметины на лице. Кровь моментально впитывалась в древесину, а то, что не успело впитаться, с глухим звуком падало наземь. Кровь шипела от соприкосновения с холодной землей. Порезы затягивались на глазах, а Хела так и продолжала идти куда глаза глядят, не разбирая дороги. Чтобы найти Хранителя, нужно заблудиться. Принести в жертву свою кровь, и чем глобальнее цель, тем больше крови требовалось. Больше или ценнее. Чем ценнее кровь, пролитая в этих землях, тем сильнее Хранитель и тем охотнее он согласиться помочь. Взаимовыгода. Хеле потребовалось не больше семи минут, чтобы заблудиться и отыскать одно из самых толстых и старых деревьев. На коре толстым слоем рос мох, а могучие толстые ветки переплетались с ветвями других деревьев так, будто они — единый организм. Корни уходили глубоко под землю и, по легендам местных, доставали до преисподней. Вокруг дерева не было травы, лишь голый кусок земли радиусом в два метра. Девушка сделала глубокий вдох. Медленно. Не спеша. Здоровалась с Хранителем, выражала свое почтение. Затем опустилась на одно колено и склонила голову. Внезапный порыв ветра был знаком того, что ее поприветствовали в ответ. Музыка для ушей. Обжигающе холодная и будоражащая нутро. Быстрым рывком достала прицепленный к ноге нож и порезала обе руки от локтя до ладони. Пролила собственную кровь на землю. Сперва пьет почва, пьют корни. Только после этого можно подойти и дать выпить коре и листьям. Сконцентрировалась на ощущении боли в своих руках. Представила, как вытекает из нее кровь, как она впитывается в землю без остатка. Визуализировала, как отдает часть своей силы, часть своего гнева древним созданиям, жившим с ней несколько тысяч лет бок о бок. Превращала эмоции в материю. Медленно подошла к дереву, предварительно еще раз сделав надрезы, и, вытянув руки вверх, оперлась на кору. Неспеша вела кровью линию вниз. Позволяла крови струйками стекать, позволяла мелким щепкам впиваться в ее кожу, позволяла забрать подношение. Красное знамя окропит кровь носящих его. Представила, как меняется настроение леса. Как длинные корни хватают непрошеных гостей за чести тела и отрывают их. Еще одна кровавая жертва при условии не прикосновения ее солдат. Нужна лишь капля воображения. Солдаты Хелы вместе с Мадарой наблюдали за изменением в лесу. Практически из ниоткуда появился порыв ледяного ветра, будто вой хтонического чудовища, пугающий лощадей. Так же быстро, как и появился, стих. Хела материализовалась во главе роты, быстро опуская рукава, прикрывая свежие раны. Перчатки решала не надевать. За ее спиной раздался чей-то протяжный вой, сопровождающийся диким треском древесины. Учиха пытался понять, не пришли ли часом по их душу. Огляделся. Все выглядели абсолютно спокойными, словно так и должно быть. Сложно это в порядке вещей. Заметил, как человек двадцать спускаются с коней и идут вслед за Хелой, а остальные обожают мечи. Коней, с которых только что спустились наездники, солдаты выстроили в две шеренги и приготовились ждать сигнала. Обратного пути нет. Либо он сейчас умрет, либо… Не хотелось думать, что будет в случае, выживи он. На самом деле, хотелось, чтобы этот цирк абсурда закончился. Мужчина не признавался себе, что ему было страшно. Впервые, за долгие годы. Страх вперемешку с тягостным ожиданием битвы. Он ненавидел быть в последних рядах, он должен видеть поле боя. Смотреть на него из первого ряда, контролировать обстановку, а не быть замыкающим звеном цепи. Это бесило. Заставляло злиться. Возможно, эта злость и поможет ему сохранить жизнь. Только вот, зачем? Для чего? Во имя кого? Клана поблизости нет. Чакры нет. Есть лишь вечная война одних с другими, где всегда выигрывает лишь одна сторона — Смерть. Погруженный в свои мысли, Учиха не заметил, как Хела на него смотрела. Ведьма быстро отвела взгляд и громким криком, утонувшим в сотнях истошно вопящих вражеских солдат, которых прямо сейчас разрывали на части корни вековых деревьев, заставила коней пуститься во всю прыть. Оглушающий звук боевых кличей воинов бил по черепной коробке. Они неслись в бой бесстрашно. Не сомневаясь ни единой секунды. Несколько секунд спустя Мадара увидел то, от чего закружилась голова и забилось чаще сердце. Огромное по своим размерам каменное сооружение с высокими башнями, обнесенное каменным кольцом защитных стен. Дыхание захватывало от того, насколько огромным по своему весу и содержанию было это странное детище человеческого ума и силы. За стенами Мадара смог разглядеть низенькие маленькие домики, кажущиеся с такого расстояния каплями воды на его коже. Когда же перевел взгляд перед собой, увидел более привычную глазу картину — поле битвы, где врагов, облаченных в красные одежды, насквозь протыкают корни деревьев, возникшие прямиком из голой земли. Будто прямо сейчас его вечный враг, Хаширама, рядом с ним, на одной стороне. Помогает. Спасает. От такой пугающей параллели по коже прошлись мурашки. Учиха спрыгнул с коня. Вдохнул полной грудью, как в последний раз. И ринулся в гущу боя, не имея при себе ничего, кроме одного единственного куная…

***

— Знаете, когда я пущу себе пулю в лоб одним осенним днем, я буду жалеть лишь о том, что не смогу вновь насладиться вашими сумасшедшими идеями. Хела стояла посреди пустой улицы уже внутри крепости и в шоке озиралась по сторонам. Пробрались внутрь они довольно быстро, минуя блокпосты, хоть на них никто и не стоял. Но ведьму больше всего поразил тот факт, что все двери домов были наглухо закрыты, на окнах закрыты ставни, там, где их не было — стекла занавесили плотной тканью, а на сторону улицы поставили железные решетки. Ни единой души на улице, а из громкоговорителей, закрепленных на высоких столбах, на повторе играла бессмертная композиция великого классика из другой Тени — Петра Ильича Чайковского. — Дайте угадаю, «Танец маленьких лебедей» — идея Раймер? — девушка не верила собственным ушам. Стоило ей один раз пошутить про музыку во время смены власти, так этот гаденыш Клаус все запомнил и намотал на ус, — Увижу его, сука, дам медаль. Каждому, кто принимал в этом участие, удвою жалование. Солдаты ухмыльнулись, когда услышали родную матерную речь из ее уст. Греет душу, что национальный символ разговаривает с ними на понятном языке. — Моя Королева, попрошу проследовать за нами в катакомбы, а через них в темницы. Большая часть командного состава операции прямо сейчас находится именно там. Идемте. Солдат ожидал, пока девушка придет в себя после такого неожиданно приятного сюрприза. Воины очень сильно верили в то, что прямо сейчас Хела не шутила. Она же, спросив лишь «а можно сразу в темницы?» и получив утвердительный кивок головы, перенесла двадцать человек в узкий темный коридор подземелий замка, где вовсю была вечеринка. Если, конечно, можно так выразиться. Гомон. Двери всех камер нараспашку. Повсюду дворцовые солдаты в мундирах, реже можно было встретить прислугу, спешно передвигающуюся меж мужчин в поисках свежей партии заточенных кухонных ножей. Стражники, следящие за обстановкой, изображали на своем лице отрешенное умиротворение. Что сказать, типичный вторник. Несколько из них стояли на выходе из подземелья, сканировали зорким глазом периметр этажа. Шум спешных шагов. Беготня и суетливость, будто на кухне. Солдаты ходили из камеры в камеру, передавая оружие, завернутое в ткань. Лязг металла. И тихие маты, раздающие ценные указания каждой живой душе. Те двадцать добровольцев расплылись в улыбке, повернувшись к Хеле. Девушка же не могла вымолвить и слова. Снова. Внутри вместо ярости образовался тугой комок недоумения. Сложно было сказать, о чем именно в данную секунду думала ведьма и какие именно она испытывала эмоции, пока в пяти шагах из камеры не послышалась плеяда виртуозных матерных афоризмов и крылатых выражений. — Ебались гуси в кукурузе, Шон, мы тут не вышивкой занимаемся, а обороной замка! — тихое шипение было четко различимо даже с такого расстояния, — Ты что, опять употреблять начал что-то? Если нет, то после моего подзатыльника точно начнешь пить болеутоляющие. Энергичнее, а то контрольный тык этой плохо заточенной зубочисткой будет в жопу. Хелу немного покачивало, но ей удалось дойти на своих двоих до камеры. На глаза наворачивались слезы. Благо из-за общей беготни Королеву пока никто не заметил, слишком уж активным было движение. И именно из-за странного пятна, остановившегося возле боковой стенки двери и не двигающегося, а значит не обремененного тяжелым физическим трудом, облагораживающим человеческую натуру, он то и поднял глаза вверх. Встретились взглядами. Замерли оба. Главнокомандующий армии Брах-иш-Ли и Белая Королева не могли отвести взгляда друг от друга всего пару секунд, но им казалось, что прошла вечность. — Моя Королева. Мужчина средних лет с длинным тонким шрамом, пересекающим обе губы, медленно встал и поклонился. Точно такая же форма, что и на солдатах, за исключением плотного темно-синего плаща, покрывающего плечи. Пальцы его рук дрожали. Он не ожидал сегодня увидеть ее. Когда поднял глаза, увидел, Хела уронила на грудь одинокую слезу. Затем другую. Испугался, что сделал что-то не так. Жестом попросил молоденького паренька, которого он учил жизни, покинуть помещение на пару минут, и аккуратно завел девушку в камеру, приказал караулить, чтобы никто их не побеспокоил. Ведьма тихо всхлипнула, глядя в глаза друга. Не изменился ни на день. Удивительно, ведь с момента их последней встречи для нее прошло около трех сотен лет. А для него, скорее всего, прошло чуть больше пяти лет. Прыжки во времени разбивают ей сердце вдребезги каждый раз. Это необходимость. Она понимала это. Однако, эмоции от встречи с другом невозможно было рационально выразить. — Моя Королева, я сделал что-то не так? — пронзительно голубые глаза с беспокойством смотрели в зеленые. Хела нашла в себе силы отрицательно покрутить головой и произнести всего два предложения, стараясь сдержать боль в горле: — Мужики, я вас так люблю. То, что вы сейчас делаете, это… — Кивните, если вы только вернулись с другой войны. Знал ее, как облупленную. Все старые вояки знали ее лучше, чем себя самих. Хела кивнула. Мужчина повернул голову куда-то вправо, попросил подождать пару секунд. Затем был звук откупоривания пробки и настойчивый звук льющейся в сосуд жидкости. Через пару секунд перед ней появилась стопка с текилой и большой, явно отрезанный впопыхах кусок лайма. — Соли, увы, предложить не смогу, — тепло улыбнулся, рассматривая лицо своей Королевы. Он был выше нее ростом, поэтому приходилось наклонять голову немного вбок, чтобы рассмотреть эмоции на лице. Не задумалась ни на секунду. Выпила и закусила. Глубоко вдохнула и выдохнула несколько раз под ряд. Вытерла дорожки слез со щек. Уверенно посмотрела на Ричарда Юбелли, верного друга и отменного командира ее армии. — Когда начинаем? — Как только Раймер-средний в центре управления полетами не включит что-то более энергичное, чем то, что играет сейчас. Короткий смешок. Теплая, благодарная улыбка. Преданные глаза. Возможно, именно в этот момент, в эту долю секунды голову девушки посетила мысль «она дома». Никто не скажет наверняка, ведь поток мыслей был прерван синхронными постукиваниями мечей союзников друг о друга в знак начала плана-перехвата. А после, как по команде, из громкоговорителей, установленных по всему замку, донеслись знакомые сердцу первые секунды мелодии, название которой знали немногие, а перевод и вовсе — единицы. — Господи, я обожаю свою работу, — Ричард улыбнулся во все зубы и с громким криком приказал всем занять позиции. Через пару секунд по его команде все, в том числе и Хела, ринулись в бой. Она не запомнила, что произошло до того, как она шла по коридору замка вечером с бутылкой шампанского с Земли. Кажется, они победили да? Не запомнила, как свернула голову какому-то напыщенному сосунку, возомнившему себя достаточно смелым и сильным, чтобы штурмовать стены крепости. С каким звуком он выпал из высокого окна в пол. С каким оскалом срывала знамена со стен. Не помнила, как здоровалась с придворными и советниками, как обменивалась любезностями еще с кем-то. Как она вообще дожила до вечера. Что делала до того, как принять ванную и отправиться в библиотеку, чтобы насладиться сладким тихим вечером. Хела помнит лишь диалог одного из советников и Ричарда, что донёсся до ее ушей сквозь приоткрытую дверь. Помнила закалённый сражениями голос друга, четко, но с долей грусти в голосе произносивший эти строчки: -… смирился с тем, что чувства, доставляющие радость, например, любовь, имеют и противоположные чувства — боль от утраты любви. И в этом — суть жизни. Чувства в жизни несут как удовольствия, так и сильные страдания, но это лучше, чем отсутствовие каких-либо чувств вообще. Думаю… А дальше — провал. Помнит лишь холодный ночной воздух, странное давящее чувство беспокойства внутри, сковавшее ее всецело. И удивленный взгляд Марары, что бесцельно блуждал по замку. Он через несколько секунд после своей неожиданной находки и застанет ее истерику. Незнакомый Мадара из другого Отражения, отправленный на верную смерть, прямо сейчас увидит девушку настоящей. Учиха долго будет думать о той встрече. Быть может, им не следовала тогда видиться. А может это судьба.