Уроборос

Знаете, бывают дни, ставящие определенную точку в каком-либо вопросе. Дни, когда некоторые детали пазла собираются воедино, и, черт возьми, собираются так, будто только и ждали своей очереди выйти на арену. Помните день, когда Хела впервые увидела Черную дорогу? Только-только обосновалась рядом с убежищем Акацуки, мальчики еще тогда успели провести водопровод в дом. Ну так вот, Хела остановилась на полпути вниз на первый этаж, нога зависла перед следующей ступенькой. Все встало на свои места. В тот день с кухни также доносился запах еды, горелой, правда, но это не главное. — Скажи ему, он испортит вторую партию яичницы… — одними губами, еле слышно произнесла ведьма. Девушка замерла, глядя на Мадару, который работал с утра в поте лица, аки пчелка. До ее пробуждения мужчина успел сгонять к местным на рынок, купить говядины и овощей, все приготовить и начать раскладывать по тарелкам. Учиха, заметив проснувшуюся пару глаз, кивнул, приветствуя. Увидел слишком задумчивый взгляд и уж было собрался спросить, что случилось на этот раз, но Хела перебила его: — Стой, не шевелись, замри в одном положении, — Мадара выполнил указание беспрекословно, застыл с тарелкой в руках. Хела тем временем с громким звуком резво спустилась по ступеням и выбежала на веранду. Осмотрела опушку леса, ища волчицу. Будто та действительно могла появиться именно сейчас. Мысль верная, но направление не то. Действие верное, то слишком раннее, ведь гость пожалует к ним чуть позже. Ведьма сделала глубокий вдох, обеспокоенно озираясь по сторонам. Память наотрез отказывалась приоткрывать ту информацию, из-за которой тело по привычке ринулась на улицу. Импульс оказался быстрее, отказался быть подконтрольны мозгу. Интуиция ликовала — удается достучаться. — Погоди, вернись в дом и подумай, что тебя так взбудоражило, — пристрастие разговаривать с собой вслух, вероятно, лучшее, что за долгие годы выработало сознание девушки. Медленно, боясь спугнуть чувство, родившееся тревогой в легких, поднялась на веранду и подняла голову на Мадару, который так и остался стоять на кухне, не понимая, что, собственно, произошло. Хела смотрела на него, будто видела в первый раз. Изучала скрупулёзно, нахмурив брови. Мужчина же, напротив, смотрел с подозрением. Выпрямился и смахнул длинные черные волосы с лица. Если бы можно было в тот момент услышать звук короткого замыкания в мозгах ведьмы, Учиха б его точно идентифицировал. На его глазах лицо ее вытянулось, а глаза расширились от шока. Хела влетела обратно в дом, подлетела к шкафу с книгами, стала искать что-то. Несколько книг с громким стуком ударились о пол и раскрылись. Ведьма слишком быстро сканировала помещение в поисках нужной вещи, что Мадара сравнил ее с собой в годы ожесточенных войн. Тогда же он «стрелял глазами» так же быстро и метко, как и ведьма сейчас. Шкаф с благовониями и огромным зеркалом над ним через пару мгновений оказался выпотрошен до основания в поисках какой-то вещи. Хела нашла огрызок старой тонкой кисти, взяла его в зубы и снова принялась что-то усиленно искать. Не найдя клочка чистой бумаги, пришлось пожертвовать одной из книг на полу. Вместо красок пришлось использовать пепел от благовоний — Хела несколько раз поплевала на подставку, куда ставила ароматические палочки и кое-как перемешав получившуюся кашу, принялась быстро размашистыми линиями что-то рисовать в книге. — Я вспомнила его. Я его уже видела раньше, когда только встретила вас всех, — ведьма пыталась передать основные черты лица. Выходило сносно, особенно она старалась над глазами и носом, — Он был в моем сне и вчера я тоже встретила его! Теперь с глазами, раньше они были выжжены. Мадара наклонился, подбирая книгу с пола. На него смотрел незаконченный портрет Корвина, короля Амбера. Конечно же, мужчина узнал его профиль. Тем временем Хела рассказала о своем сне и о том, что в тот день впервые увидела Черную Дорогу. Рассказала и о вчерашнем видении, не упуская ни единой подробности. Впрочем, он и сам все прекрасно помнил. — А что за книга? — уж больно красочные картинки были на ее страницах, если уж и проводить параллели, то до конца, — Кто это изображен? — указал пальцем на рисунок молодого мужчины, облаченного в доспехи и держащего высоко над головой золотую корону. Ведьма встала с пола и уставилась на разворот книги, которую только что варварски испортила своим наброском. Пробежалась глазами по тексту, вчитываясь: — Король Артур, местная легенда англичан. Правил Лог… — запнулась, сопоставляя всплывшее в памяти название кое-чего слегка хтонического, — королевством Логрес, — облизала губы, сдвинув брови к переносице, — название похоже на Логрус. Великий Змей. Эта штука в Дворах Хаоса, скажем так, обладающая интеллектом и черным чувством юмора. Вырывай эту страницу, оставлять в этом Отражении мы ее не будем. Мадара широко искренне улыбнулся. Наконец-то новая движуха, хоть какие-то зацепки. Свою задачу он понял — выводить Хелу на эмоции и задавать уточняющие вопросы по мере надобности. И держать язык за зубами до определенного момента времени. Работа мечты. Кожей почувствовал чью-то чакру и поднял голову. Взгляд упал на темную фигуру, стоящую возле дома. Мужчина был очень похож на Орочимару, и, если бы у Мадары зрение было хуже, он бы их перепутал. Хищные темные глаза, подведенные фиолетовым пигментом, смотрели с тоской и мудростью. Одежды в пол, черное кимоно с вышитыми узорами змеиной кожи, переливающиеся на солнце, и россыпью цветов на рукавах. Передние пряди длинных черных волос убраны назад, открывая острые черты лица. Опасностью от него не веяло, но что-то напрягало. Хела обернулась, видя, что ее собеседник уже долгое время пялится ей за спину. — Вот оно что. В прошлый раз пришла волчица, а в этот… — девушка медленно подошла к высокой стеклянной двери и отодвинула ее. Несколько долгих секунд прошло прежде, чем человек глубоко поклонился. Ведьма повторила этот жест. Как тогда, в их первую встречу. — Заходи, Манда. Учиха было ослышался. Манда был змеем, призывным животным Орочимару. Каким образом он стал человеком? Или у призыва есть такие интересные особенности, которые держат в строжайшей тайне? Манда вошел в дом. Учиха только сейчас заметил, что змей был босиком. — До меня дошел слух, что вы отправляетесь в дорогу, — вкрадчивый, чуть шипящий голос, бархатом окутывал помещение. Манда сел за стол, сложив руки на колени, — Пришел попрощаться и попросить кое-что на память. Хела ухмыльнулась: — Локон волос? — Если того желает твоя душа, можно и его, но я пришел не за тем. Слышал, у тебя много трав, что не достать в этом мире. Нужен алтей и коровяк. — Хорошо, без проблем, — ведьма не ожидала такой простой просьбы, поэтому не думая, отправилась искать растения в теплице. Тем временем Манда медленно перевел взгляд на Мадару. Рассматривал его пристально и долго, а затем выдал одно интересное предложение, поставившее его в тупик: — Тебе очень идет мех. Волк, если я не ошибаюсь. Учиха нахмурился. Что-то он не припоминал, что носил когда-то мех. — Удивительная вещь — время. Никогда не знаешь, в каком порядке идут события. Признаться, я тоже не имею ни малейшего представления о его законах. Но тот факт, что вчера произошло то, чего быть не должно было, остается фактом, — змей поднялся со стула и его глаза приобрели желтоватый оттенок. Следующее слово он сказал очень знакомым языком, с присущей ему силой и вибрацией, — Gjallarhorni. Манда пошел вслед за ведьмой, а Мадара тем временем менялся в лице. Ёрмунд. Манда — это и есть тот самый огромный змей, к которому они не так давно ходили за помощью. Обернулся, смотрел на то, как змей вышел на улицу и встречал Хелу с улыбкой, когда она передавала солидный пучок каких-то трав ему в руки. — Единственное, я не понимаю, откуда ты узнал про эти растения? — девушке уж больно хотелось узнать дальнейшую судьбу своих ценных запасов. — В моей культуре эти растения помогали очистить организм, — улыбнулся уголками губ, — и защититься от нежеланных гостей. Как обычно, Хела не сразу въехала, что с ней общаются на ее «почти» родном языке. — Я подошел к тебе в момент ранения Орочимару не потому, что ты была единственной в округе, а потому, что узнал тебя. Этот запах не забывается, Валькирия. А за деревню не переживай, насколько я помню, сильных военных конфликтов особо не происходило. — Какую дер… Перебил ее, не дал закончить вопрос: — Единственное, что меня ставит в тупик, незнание. То моя прошлая или будущая жизнь? Или все идет одновременно, единым потоком. Единственное, что я отчетливо помню — твои матерные трехэтажные конструкции в сторону нерадивого мальчика. Хела медленно качала головой. Вот, почему возле древа-бог она спутала Манду с Ёрмунгандом. Как говорится, ларчик просто открывался. Мадара вышел на веранду, но не стал подходить ближе. Ее прощание со змеем теперь напоминало прощание старых друзей. Ведьма смотрела на Манда с нескрываемой тоской и горечью. Не секунду что-то в ее взгляде поменялось, а голос стал тише и вкрадчивее: — Значит, цикл замыкается. Секундное наваждение пропало и Хела провела ладонью по щеке мужчины. Прислонилась лбом к его лбу, улыбаясь, пожелала ему удачи. — Еще увидимся, Хель. Я принесу с собой запах соли и золота. — Обязательно, Ёрмунд. Я буду ждать. Еще один пазл нашелся. Ответ на незначительный вопрос — все взаимосвязано. Ирония ситуации заключалась в том, что Манда пришел сразу же после ее слов о Великом Змее. Коноха тем временем будто забыла о событиях минувшего дня, радовалась лучам солнца. Саске наконец-то смог вытащить брата, хоть и ненадолго, на неспешную прогулку по деревне. Многие прохожие кидали на них обеспокоенные взгляды, оборачиваясь им вслед. Итачи давно привык к их недоверию, Саске же всем своим видом старался показать, что они — герои. Многих эта точка зрения не устраивала. Прогулка близилась к концу, и братья зашли в лапшичную, сделать заказ. Конечно же наткнулись на Наруто в компании своего учителя Какаши и, о чудо, Обито. Почти все родственники в сборе. Только вот Обито был чрезвычайно задумчив и то и дело бормотал себе что-то под нос. Саске на эту деталь не обратил должного внимания, но вот его старший брат… Самое интересное началось в момент, когда ребята услышали звук двигателя. Если быть предельно точными, звук четырёхцилиндрового двигателя. Хела же кинула своего любимого японца в доме Мадары, а затем решила вернуться за ним. Ну, в придачу, взять с собой Обито, ведь, насколько подсказывала ей память, тот изъявил желание ехать с ними в другую Тень. — Слишком рано, — Обито отвлекся от раздумий и вскочил с места, быстрым шагом вышел на улицу. Итачи же пытался держать лицо в тот момент. Его выдали несколько коротких вдохов и чуть дрогнувшие уголки губ. Саске сразу просек его перемену в настроении. Из головы Учиха не выходила фраза Обито: «Слишком рано». Хела неспешно ехала по улице, привлекая множество заинтересованных взглядов. Мотоциклы — новинка для здешних мест, так сказать. — Схуяли тишина такая, будто на поминках, — ведьма тепло улыбнулась Обито. Тот продолжал во все глаза пялится на нее, не понимая, почему она приехала так рано. Цифры не бились. — Вы уже собрались уезжать? — в голосе мужчины была паника. — Ну, я сейчас заберу тебя, по дороге придумаю, что делать с Какузу и Кисаме. И тогда да, гоним тачки и сваливаем в закат, — заглянула в лапшичную, увидев консилиум из знакомых лиц, — Вероятно, я не вовремя. Итачи, услышав это, уже нахмурился. Если чуть дернувшиеся брови можно назвать полноценным проявлением данной эмоции. Обито с подозрением осмотрел девушку с пят до головы. — Я только заберу некоторые вещи. Минут через десять вернусь, ты пока посиди здесь, — Учиха кивнул за столик, где Наруто уже успел заказать Хеле большую порцию рамена и всем своим видом приглашал присоединиться к ним. Девушка кивнула, поставив мотоцикл на видное место возле входа, и попросил сделать еду поострее: — Всем привет, — быстро поприветствовала ребят и уселась рядом с Наруто. Какаши с некоторым опасением заново знакомился с ведьмой, а Саске наблюдал за братом, что кидал долгие взгляды в спину Обито. Когда все немного расслабились, Наруто заговорчески понизил голос и шепотом, который конечно же услышали все присутствующие за столом, спросил: — Курама спрашивает, что это вчера было. — Назовем это демонстрацией силы, — она смотрела в одну точку, не встречалась взглядом ни с кем, — Если ты почувствуешь что-то отдалённо похожее, бей тревогу. Именно похожее, а не точно такое, — перевела взгляд на Наруто, внимательно глядя тому в глаза. На мгновение светлые глаза блондина приняли багровый оттенок и он, с ухмылкой на лице, сказал: — Заметано. Хела кивнула головой в знак благодарности. — Подышу свежим воздухом, — не дожидаясь ответной реакции, Итачи удалился. Обито пришел через пятнадцать минут, держа в руках маленькую сумку. Мужчина увидел Итачи, осматривающего причудливое средство передвижения ведьмы и медленно поднял взгляд на родственника: — И ты, Брут? Итачи не мог знать этот фразеологизм. Он не умел читать книги на незнакомом ему языке, не слышал его от Хелы и ее друзей. — И у тебя? — Обито не верил своим ушам. Итачи коротко кивнул, подтверждая догадку. Вчера крыть начало не только Обито. Хотя, возможно, Итачи давно в этой игре. Кто знает. За оживленным разговором внутри лапшичной, никто не замечал немного диалога на улице. Ведьма вышла к ним несколько позднее, спрашивая, готов ли пассажир. Пассажир передал ей сумку и начал прощаться с друзьями. Хела тем временем успела движением руки сквозь Тень закинуть сумку к себе домой, к остальным собранным вещам. Тяжелее всего было прощаться с Какаши. Учиха знал наверняка, они еще встретятся, только вот по какую сторону баррикад, при нынешних условиях, было не ясно. Хела приехала слишком рано. Так быть не должно. Он никому не говорил о желании поехать в другую Тень. Память Хелы начала играть с ней злую шутку, но именно этого они и добивались. Теперь и Змей, и Единорог попытаются вывернуть ситуацию в свою пользу, возвращая все на круги свои. Итачи провожал Обито взглядом, полным неопределенности и опасения. Как только их парочка уехала за пределы поля видимости, ребята еще долго стояли посреди улицы, смотря им в след. Каждый размышлял о своем.